ГЛАВА 23

Дагфинн смотрел на пораженное лицо Ирис и буквально насиловал собственное тело, вынуждая себя отпустить ее, чтобы она могла как можно скорее переодеться в спецкостюм «призрак». Он находился в доме уже больше двенадцати часов и за это время сумел найти пока лишь одно помещение, не оснащенное видеонаблюдением — эту холодильную кладовую. Преимуществом «призрака» было то, что его не засекали камеры при плавном движении, но звук-то они писали, поэтому поговорить с Ирис в ее комнате не представлялось возможным. Как, впрочем, и позволить ей там переодеться, ведь тогда у захватчиков появилась бы не только инфа об этой новейшей секретной разработке, но и подсказка в их поисках.

Дагфинн верил, что Ирис все поймет и сделает правильно, когда найдет передатчик на своей кровати. За тем же, чтобы никто другой не обнаружил это устройство, он проследил, оставаясь в коридоре у стены, пока она не влетела в комнату, сильно расстроенная. И как же, черт возьми, трудно было сдержать себя, чтобы не последовать за ней и не прижать к себе, желая забрать всю боль. Все годы тренингов и сдержанности летели в бездну при виде ее слез. Как же он хотел пойти и удавить любого, кто стал их причиной. Лишь обещание, данное прикрывающему его Бисаму, останавливало Дагфинна от того, чтобы не начать планомерное уничтожение каждого пирата, которого он видел в этих коридорах. К тому времени, как поднялся бы шум, он обеспечил бы им горы трупов. Но его задача сейчас — забрать Ирис и выбраться с этой планеты. И отвлекаться и рисковать свободой любимой женщины он не будет ни за что. Все равно наступит тот момент, когда вольготной жизни пиратов придет конец.

Ирис, быстро придя в себя от его неожиданного появления, посмотрела на костюм, который он сунул ей в руки.

— Сними одежду и надень это, — как можно тише пояснил Дагфинн, и она сразу стала стягивать одежду, как будто была готова к этому все время.

Его наполнило вроде совсем неуместное чувство гордости за то, что Ирис так быстро пришла в себя и, приняв ситуацию, начала действовать без лишних вопросов. Только помоги ему Вселенная, но все его профессиональные навыки и годами тренированная выдержка не могли облегчить ему простую, вроде, простую задачу — как отклеить свои смертельно изголодавшиеся глаза от раздевающейся женщины напротив. Не было в природе силы, способной заставить его тело не реагировать на ее присутствие и запах. Они были в смертельной опасности, в тесной кладовой дома пиратского главаря, где их могли обнаружить в любой момент, а он чувствовал себя юнцом, впервые к ней прикоснувшимся. Возбужденным. Жаждущим. Бесконечно влюбленным. Словно не было ни этих лет между ними, ни всех внешних угроз и обстоятельств. Только он, ослепленный вечным притяжением и желанием к ней, и сама Ирис, снимающая одежду.

Дагфинн мысленно двинул себе в челюсть и отвел глаза, уставившись на дверь.

— Готово, — прошелестела Ирис за его спиной.

Обернувшись, он поправил на ней «призрак», опуская щиток, скрывающий глаза, и подошел к двери кладовой с тем самым экраном мини-передатчика, который он оставлял Ирис. Быстрые манипуляции позволили ему получить изображение с камеры в коридоре. Там было пусто.

— Двигайся медленно и плавно. Тогда камеры нас не засекут. Если кого-то встретим — просто замри. Пока не двигаешься — костюм сливается с окружающим пространством идеально. Нужно точно знать, что ты там, чтобы увидеть. Если нас все же заметят, будем действовать по обстановке. Ты просто четко следуешь моим приказам. Тебе ясно, Ирис?

Только потому, что он точно знал, где она стоит, и не выпускал из виду ее глаза, Дагфинн увидел, как она кивнула.

— Вперед! — отдал команду он, и две незаметные тени бесшумно выскользнули в коридор. Костюмы облегали тело от кончиков пальцев на ногах и до макушки. Собственно, они были даже не призраками, а двумя невидимками. Продвигаясь к выходу, трижды встречали служащих по дому и один раз кого-то из праздношатающихся пиратов. Но все обошлось, хоть Дагфинн все равно каждый раз инстинктивно прижимал Ирис к стенам, полностью закрывая собой. Как ни крути, а привыкнуть быть тем, кого никто не видит, не так легко, даже несмотря на то, что он далеко не впервые пользовался этим снаряжением. Дагфинн представлял, каково же тогда Ирис, но она не выдала свое волнение ни единым движением или даже резким выдохом. И только бешеный ритм ее сердца говорил ему, насколько ей тяжело.

Выведя ее из дома, Дагфинн максимально быстрым шагом повел Ирис к границе усадьбы. На секунду она замешкалась, и он заметил, что она посмотрела в сторону парковки глайдеров. Но настойчиво потащил ее дальше. Достигнув деревьев, он остановился и, взобравшись на одно из них, достал свой замаскированный рюкзак со снаряжением и повел ее дальше. Но тут Ирис решительно уперлась.

— Туда нельзя, — шепотом сказала она. — Там какая-то система охраны. Она убьет нас.

— Я в курсе, — ответил Дагфинн. — Я знаю, что делаю. Верь мне.

Почему-то собственные слова о доверии резанули по сердцу, а по блеснувшим в темноте глазам Ирис он понял, что не его одного. Смогут ли они вернуться к тому, что было между ними в те далекие и счастливые дни? Да и захочет ли Ирис этого возвращения?

Температура воздуха уже была минусовой, и, хотя костюм частично регулировал теплообмен, но если они будут стоять на месте или двигаться слишком медленно, то непременно замерзнут. К тому же лимит времени, через которое по расчетам Дагфинна засекут исчезновение Ирис, стремительно уменьшался. Ирис кивнула, давая понять, что готова доверить ему себя полностью. Дагфинн быстро извлек из рюкзака тонкие очки, бывшие на самом деле сенсором для распознавания всевозможных излучений, и приложил к глазам Ирис, чтобы она смогла увидеть запутанный лабиринт, образованный линиями смертельных излучений у самой земли. Простирался он вокруг всей усадьбы метров на двести дальше в пустошь. Любой неосторожно вступивший туда и задевший лишь один из лучей был стопроцентным трупом.

— У тебя есть еще одни? — спросила Ирис.

— Нет, — ответил Дагфинн и стал одевать ей на плечи свой увесистый рюкзак.

Затем он надел сенсор и, встав перед Ирис спиной, опустился на одно колено.

— Мне на спину. Живо! — скомандовал он.

— Может, нам все же лучше улететь? — засомневалась Ирис.

— Эти глайдеры не запустятся без кода. И даже если мы сможем его взломать — это тут же поднимет всех на ноги. Нам будет не уйти от погони.

— А пешком уйдем? — удивилась Ирис.

— До тех пор, пока они не будут знать, в какую сторону мы конкретно ушли, у нас есть все шансы. Лезь на спину, Ирис. Время.

Ирис взобралась на него, вцепившись в плечи так, чтобы не обхватывать шею. Хотя он бы от этого не отказался. Любое ее прикосновение желанно. Но сейчас совсем не время думать о том, как ее грудь вжимается в его спину, а ноги обхватывают сзади талию. А та самая часть ее естества, которой он упивался когда-то и никогда не чувствовал пресыщения, испускала волны тепла в его поясницу. Сжав зубы, чтобы оттолкнуть эти мысли и дурманящие видения, он плавно поднялся и ступил в лучевой лабиринт.

Следующий час ушел у него на распутывание сплетений и поворотов. Он уже делал это по дороге сюда, что, впрочем, не слишком облегчило обратную дорогу. Страх оступиться или совершить ошибку и подвергнуть смертельному риску не только себя, но и Ирис непрерывно подливал в его кровь кипящего адреналина. Ирис все время сидела на нем не шелохнувшись и, кажется, даже не дыша. Наконец он сделал последний шаг из ловушки и, пройдя еще несколько метров, повалился на землю лицом вниз, сдергивая с глаз сенсор. Ирис, чуть помедлив, слезла с него, и он едва сдержался, чтобы не потянуться за ней и не вернуть ее тепло своему телу.

— Как ты нашел меня? — спросила она.

— У нас много информации на всю эту пиратскую братию. Так что вопроса, где и как тебя искать, особо не возникало, — Дагфинн сел и нахмурился.

— Это дети просили тебя? Или я просто одно из твоих заданий? — В голосе Ирис было что-то, она словно ждала от него нужных слов. Но что он мог ответить, кроме правды?

— Когда я улетал, дети еще ничего не знали. Сейчас — не уверен. И ты не мое задание. Ко мне Федор прилетал и просил тебя вытащить. Он переживает.

— Федор… — Дагфинн не смог уловить, что именно ему послышалось в голосе Ирис — сожаление или разочарование.

Она тоскует по Федору? Если так, то что же тут странного. Они столько лет были вместе. Пусть он и ненавидел мысль о каждом ее дне, который должен был принадлежать ему, а достался бывшему другу. Но с реальностью ведь не поспоришь! Что было, то было, и как бы его ни грызла ревность и жуткая зависть, но у Ирис была причина вздыхать о Федоре. Злость клубилась, сворачиваясь тугими, удушливыми кольцами вокруг его сердца. Злость, на которую он не имел права. Не имел, но от этого она не становилась ничуть меньше или отчетливей.

А может, она разочарована, что он не сказал, что это чисто его инициатива? Может, она ждала от него каких-то слов? И он так много хотел сказать ей. Но сейчас для этого не время. Тем более врать ей он не собирался. И так между ними пролегли целые годы чужой лжи.

В этот момент они заметила в темном небе огни нескольких глайдеров, приближавшихся к дому. Дагфинн мгновенно вскочил, поднимая Ирис.

— Надеюсь, ты поддерживала хорошую форму, Ирис. Потому что сейчас она тебе очень пригодится! — уже не таясь, сказал он, забирая у нее рюкзак. — Вперед! В темпе!

Они побежали не слишком быстро, экономя силы. Одновременно Дагфинн стал уточнять их координаты, собираясь послать сигнал Радвану на шлюп, чтобы их подобрали. Определившись с местом их нахождения с учетом поправок на движение, Дагфинн послал сигнал своим парням. Но ответа не последовало. Было похоже, что сигнал просто не проходил. Для этого были две причины. Или в этом конкретном месте была мертвая зона, или пираты среагировали быстрее, чем он рассчитывал, и это было очень и очень хреново. Потому что означало, что они с Ирис застряли в этой долбаной пустоши на неопределенное время. Говорить Ирис он пока ничего не стал, решив попробовать связаться со шлюпом еще раз, когда они достаточно удалятся от этого места.

Бросив короткий взгляд на Ирис, Дагфинн отметил, что она пока не запыхалась и не демонстрировала никаких признаков усталости. В таком режиме сам Дагфинн мог передвигаться до утра, а после небольшой передышки и весь следующий день. Но следовало учитывать, что Ирис наверняка это будет не под силу, так же, как и тот факт, что с наступлением дня эта пустошь превратится в настоящую раскаленную сковороду. Да и при столь быстром движении «призраки» могут не справляться, и их смогут засечь чисто визуально. Кроме всего прочего, костюмы не были предназначены для экстремальных температур, и они могли просто схлопотать тепловой удар, двигаясь в них днем. Но к этому Дагфинн тоже подготовился.

Через час он опять попытался связаться с Радваном, но снова сигнал словно наткнулся на стену. Дело плохо.

— У нас, похоже, проблемы? — спросила Ирис за его спиной, и он услышал, что ее дыхание выдает усталость.

Обманывать он ее не собирался, но и пугать не хотел.

— Да. Связаться со шлюпом я пока не могу. Видимо, пираты сориентировались быстрее, чем я рассчитывал.

— Это Конрад. Он очень умный и обладает просто звериной проницательностью, — выдохнула Ирис, в ответ на что Дагфинн вскипел мгновенно, как чайник.

— Восхищаешься этим ублюдком? — Он и сам осознавал, что звучит как тупой ревнивец, не имеющий к тому же на подобное никаких прав.

Но когда доводы разума могли угнаться за его эмоциями в вопросах, касающихся Ирис? Он никогда не был неуверенным в себе — ни на момент их первой встречи, ни тем более сейчас, но он хотел, чтобы все эпитеты, которые будут выходит изо рта Ирис, относились лишь к одному мужчине в этом мире. К нему. И он прекрасно отдавал себе отчет, что совершенно не заслужил этого, особенно после того гадкого эпизода в гостинице, но, черт возьми! Единственное существо мужского пола, с кем он мог бы без проблем делить восхищение Ирис — это их сын Эйсон. Любое же упоминание ею другого отзывалось взрывом кислоты в его сердце. И какое ему дело, что это эгоистично и не логично. Это же его Ирис!

— Я не восхищаюсь, я адекватно оцениваю, — ответила Ирис.

Ну да, женщины всегда это делают. Оценивают мужчин, выбирая самых сильных, властных и удачливых. Пройдет хоть миллион лет, и это, наверное, не изменится никогда. Могла ли Ирис увлечься этим долбаным пиратским главарем? Ведь аура плохого парня столь привлекательна для женщин. Да, она не юная девчонка, но ведь сексуальное влечение — вещь, не поддающаяся контролю разума, и может быть абсолютно парадоксальной, когда это касается женщин. Скрипнув зубами, он отодвинул от себя эти мысли, подпитывающие и так неугасающее раздражение. Так и рехнуться недолго.

Они, экономя силы, двигались вперед еще три часа, прежде чем Дагфинн заметил, что Ирис стала спотыкаться и тяжело дышать.

— Извини, я, видимо, не смогу больше ступить и шагу, если мы не сделаем привал, — задыхаясь, виновато сказала она.

Дагфинн быстро шагнул к Ирис и сдернул капюшон костюма. Ее лицо выглядело измученным и было мокрым от пота, а взгляд был немного расфокусирован.

— В чем дело, Ирис?

— Прости, я немного не в форме. Видимо, еще не восстановилась.

— Не восстановилась? — У него померкло в глазах от мыслей, что с ней делал этот ублюдок. — Что он сделал?

Его голос больше смахивал на рычание раненного зверя.

— Ничего такого. Конрад не трогал меня. Не успел. Это его бывшая. Решила избавиться от конкуренции.

Дагфинн цветисто выругался. Не зная, кого клянет больше — главаря, его девку, посмевшую посягнуть на жизнь его любимой женщины, или себя самого за то, что вовремя не заметил, что Ирис настолько вымотана.

— Почему ты раньше мне не сказала, что устала? — рявкнул он.

— Я думала, что мы торопимся. Не хотела тормозить тебя.

— Ирис, черт возьми! Я здесь, чтобы вернуть тебя живой и здоровой нашим детям, а не для того чтобы доставить к ним твой труп! Говори со мной! Я не могу обо всем догадываться! Иначе на хрен мне не сдалась вся эта суета! — позволил он вырваться всему накопившемуся гневу.

Ирис сверкнула на него глазами, показывая, насколько ее задел его грубый и несдержанный тон.

— Извини! — резко ответила она. — Я просто пытаюсь доставлять тебе минимум неудобств в твоем и без того нелегком деле спасения меня! Впредь я буду во всем отчитываться! Ладно?

Дагфинн прикусил язык, злясь и на себя, и на нее. Видимо, общаться у них нормально не получается. Он достал из рюкзака квадратный пакет и, нажав на панельку активации, бросил на землю. Он быстро увеличился в размерах, принимая форму узкой и невысокой палатки, затем включился режим камуфляжа и, изменив форму и цвет, она стала точной копией любого из окружающих их тысяч больших валунов на этой пустоши.

— Забирайся внутрь. Снаружи еще холодно, а ты вся взмокла, — приказал он.

— Мы что, просто будем сидеть в этой крошечной палатке?

— Да, Ирис. Ты просто ляжешь и будешь отдыхать, пока не восстановишь силы, чтобы мы могли двигаться дальше следующей ночью, или пока мои парни не смогут прорваться и забрать нас из этой дыры. Эта, как ты говоришь, крошечная палатка — новейшая разработка «Эльфийский плащ». В ней нас нельзя найти ни визуально, ни с помощью инфракрасных или электромагнитных сканеров. Только если этим пиратам повезет каким-то гребаным чудом свалиться прямо на нас. Но я почему-то думаю, что вероятность этого стремится к нулю. Поэтому забирайся внутрь и дай мне сделать свою работу!

Ирис не стала с ним спорить, одарив только обиженным взглядом, и залезла в палатку. Дагфинн, кляня себя за то, что так говорит с ней, пошел устанавливать датчики по периметру. На самом деле его просто наизнанку выворачивало от того, что ему сейчас придется несколько часов провести в тесном пространстве палатки рядом с Ирис, вдыхать ее запах, ощущать ее изгибы и не сметь даже пытаться прикоснуться к ней. Как он, мать его, собирается удержать себя, если уже от одних мыслей об этом его член был готов не то что прорвать это чертов костюм, а даже пробить металлическую обшивку корабля. Ему что, связать свои руки за спиной, чтобы не вцепиться в нее, едва они оба окажутся лежащими рядом в темноте? Ведь следовало думать об опасности и просчитывать варианты их спасения, а не о том, как это будет похоже на то, как они раньше прятались от всего мира, существуя только друг для друга и бесконечно упиваясь этим. Закончив с сигналкой, он свел все на передатчик, который закрепил на предплечье. Теперь даже если он вдруг отключится, то, как только кто-то появится в зоне действия датчиков, вибрация тут же разбудит его, и он сумеет подготовить теплую встречу гостям. Хотя не похоже, что сон был тем, о чем ему стоит беспокоиться, когда он окажется настолько близко к Ирис.

Остановившись перед палаткой, он замер, успокаивая дыхание и прислушиваясь, а потом, словно в прорубь, нырнул в палатку. «ЭП» был замечательной вещью, незаменимым укрытием, но он был предназначен для индивидуального применения, а значит, был одноместным. Так что внутри места хватало лишь на то, чтобы лежать, практически вжавшись друг в друга. Та его часть, которой требовался контроль и концентрация для того, чтобы функционировать профессионально, сейчас испытывала неимоверное давление его эмоций, что заходились в иступленной радости от того, что между ним и Ирис сейчас настолько сократилась дистанция.

Ирис лежала на боку спиной к нему, и он вытянулся во весь рост, стараясь не прижиматься вплотную, потому что это выдало бы с головой его нынешнее состояние. Да и на самом деле он не ручался, что, коснись он ее хоть пальцем, нашлась бы сила во Вселенной, которая смогла бы остановить ту лавину, что назрела в нем и грозила рвануть вниз, погребая его под диким напором собственного вожделения. И так ощущение тепла, излучаемого телом Ирис в считанных сантиметрах от него, заставляло его кожу колоть и разгораться под тонкой тканью костюма.

Они лежали так в полной тишине, в которой их дыхание казалось оглушительной музыкой. С каждым вдохом умопомрачительный запах Ирис наполнял его легкие и проникал в кровь, опьяняя и впитываясь в каждую клетку его тела, которое приветствовало это вторжение ликованием и томлением, умоляя о большем.

Ирис шевельнулась, пытаясь устроиться поудобней, и ее восхитительные ягодицы коснулись его пылающего паха. Шипение вырвалось сквозь сжатые зубы Дагфинна, и он дернулся, отстраняясь, пытаясь спрятать от Ирис то, что его тело сейчас исходит жесткой похотью.

— Прости, — прошептала она, тоже стараясь отстраниться, хотя в тесноте палатки это было практически невозможно.

— За что ты извиняешься? — прохрипел Дагфинн.

— Я же вижу, как раздражаю тебя. Я постараюсь не нарушать твое личное пространство. Просто здесь очень тесно, — голос Ирис звучал так печально и почти болезненно, что его мгновенно затопил прилив удушливого стыда.

Его тело среагировало быстрее его мозга, и Дагфинн, застонав, толкнулся вперед бедрами, упираясь в Ирис своим раскаленным стояком.

— Это, черт возьми, похоже на раздражение, Ирис? Думаешь, я сейчас желаю какого-то долбаного личного пространства? — Его голос больше напоминал рык, и от контакта с телом Ирис Дагфинна дернуло, как от удара электрошоком.

Ирис замерла, и, кажется, даже ее дыхание прервалось. Вот он мудак! Опять облажался! Да, сейчас, после всего, что она пережила у пиратов и особенно после его «джентльменского» поведения с ней, самое время ткнуться в нее своим стоящим колом членом! Дагфинн резко дернулся назад, матеря себя на чем свет стоит за то, что не может совладать с раздирающим на части желанием подмять Ирис под себя и утопить обоих в жидком пламени. С чего он, на хрен, взял, что она вообще испытывает к нему хоть какое-то влечение?

— Черт, извини, я просто… (3303c)

— Расскажи мне, как ты жил после того, как мы расстались? — перебила Ирис его бормотание.

Как он жил? Изнывал от тоски и желания каждый день и час в той чертовой экспедиции. С ума сходил на проклятой планете, мечтая отрастить волшебные, мать их, крылья или научиться телепортироваться силой мысли, чтобы вернуться к ней одной. А потом, когда узнал, что не нужен ей больше, он… умер.

— Мы никогда не расставались, — вместо этого проскрипел он. — Я потерял тебя, но никогда так и не смог отпустить.