ГЛАВА 27

— Я попробую, но сначала я должен убедиться, что ты ни в чем не нуждаешься, и только потом уйду. Потому что делать это здесь, рядом с тобой я не смогу.

— Я тебя слишком отвлекаю? — осторожно спросила Ирис.

— Ты меня просто офигеть как отвлекаешь, Цветочек. Для попытки мне нужно полностью очистить мозг, а когда я дышу твоим запахом и ощущаю твое тело так близко к моему — это просто невозможно. Как бы я ни пытался, все мои мысли… не о том, в общем.

Дагфинн перевернулся и пошарил в поисках своего рюкзака.

— Так, смотри, вот тут есть брикеты сублимированной пищи. Не слишком вкусно, но реально питательно и поможет тебе максимально восстановить силы. Вот здесь вода, — он сунул в руку Ирис предмет, сильно смахивающий на небольшую фляжку, которая была удивительно тяжелой для своего размера. — Воду не экономь. Здесь ее достаточно.

— Это что, те самые резервуары с молекулярным сжатием содержимого, о которых столько говорят? — усмехнулась Ирис.

— Ага. Но даже если закончится здесь, у меня с собой индивидуальный поглотитель. Так что насобираем из атмосферы.

— Вот интересно, почему это ваши секретные подразделения обладают такими разработками, которые недоступны в коммерческих целях?

— Ну, на то мы и секретные. Должно же у нас быть что-то, чем мы будем поражать воображение спасаемых нами прекрасных дам? Иначе грош цена всей нашей ауре крутых парней, — усмехнулся Дагфинн.

— Это да, — ответила Ирис, и он отчетливо услышал в ее голосе грусть.

— Ирис, я должен быть уверен, что без крайней надобности ты не выйдешь наружу, пока я не вернусь.

— Не волнуйся обо мне. Только обещай, что вернешься, и я буду ждать сколько угодно.

— Вернусь. Правда, не знаю, сколько уйдет времени на наш с тобой эксперимент.

— Ничего. Я подожду.

Мужчина замешкался у входа.

— Ирис, я хочу, чтобы ты знала. Я подал в отставку. Теперь я твой и только твой. Можешь делать со мной все, что хочешь. Только не гони. — И, не дав ей ответить, он выскользнул из палатки.

Легко вспрыгнув на один из ближайших камней, Дагфинн внимательно осмотрел все вокруг. Признаков наземного преследования не было нигде, насколько хватало видимости. Зато в небе на достаточном удалении он увидел в разных сторонах несколько глайдеров. Они двигались на предельно низких высотах, практически цепляя пузом разбросанные по пустоши большие валуны. Спустившись, он еще раз тщательно проверил, насколько надежно прикреплен к почве «ЭП». В том, что даже на очень низкой высоте никто не отличит его от других камней вокруг, Дагфинн был уверен. Но всегда оставалась вероятность глупо выдать себя, если глайдеру доведется пролететь совсем рядом, а фиксаторы не выдержат воздушной волны и укрытие сорвет с места.

Убедившись, что подобное не случится, Дагфинн огляделся еще раз и зашагал подальше от палатки. Конечно, выпускать из поля зрения «ЭП» с Ирис внутри ему было страшно, но если он действительно хотел попытаться установить контакт, то не мог отвлекаться. Передатчик на его предплечье беспокойно дернулся, когда Дагфинн пересек круг защиты, созданный излучением сигнальных датчиков. По крайней мере, если кто и подойдет слишком близко, он получит мгновенное оповещение.

Уйдя так, чтобы «ЭП» не был в поле зрения, Дагфинн устроился, растянувшись прямо на уже горячей земле с теневой стороны одного из больших валунов. Даже сам вид палатки, в которой сейчас было спрятано его главное сокровище, совершенно сбивал его с нужного настроя. Поэтому он расположился так, чтобы не видеть.

Полностью расслабив каждый мускул в своем теле, Дагфинн максимально замедлил свое дыхание, уходя в себя. Он добивался абсолютного опустошения сознания, отключения рассудочной части, чтобы дать свободу своей глубинной сущности, которая руководствуется только инстинктами и интуицией.

Время шло, но ничего не происходило. Это так напоминало его прежние попытки выйти на контакт с другими мирами во время экспериментов, что ставили на нем ученые. Ощущение времени в таком состоянии исчезало, потому что те, к кому он пытался достучаться, жили в других временных координатах. То, что воспринималось человеком, как долгие часы или дни, было просто мгновением для этих разумных миров. Дагфинн уже почти сдался, не получая вообще никакого отклика. Как вдруг в него ударила сильнейшая волна раздражения, по крайней мере именно на это больше всего и был похож пришедший извне импульс. От силы воздействия его тряхнуло. Видимо, вышедший, наконец, на контакт разум этого мира не видел особой разницы между людьми, так же, как мы не можем различить мошек в целом большом рое, и выплескивал свое недовольство доставляемым дискомфортом на того, кто подвернулся.

Дагфинн стал создавать мыслеобразы, которыми он когда-то пользовался в общении со «своим» миром. И вскоре получил ответ. Не слишком внятный. Это было нечто, напоминающее любопытство, и степень бьющего в него раздражения заметно снизилась. Ирис оказалась права, этот мир явно испытывал дискомфорт от использования «Сети». Это было нечто похожее на то, как если бы человек переживал легкое, но нарастающее удушье. Причем в отличие от того, когда они с Крапивиным использовали геологический анализатор, воздействующий болезненно, но точечно, излучение «Сети» опутывало всю поверхность планеты, и поэтому определить конкретный источник для самого мира не представлялось возможным. Но Дагфинн знал, где находится установка, генерирующая это силовое поле. Оставалась мелочь. Как показать это разумной планете? Особенно если учесть, что он воспринимает все снаружи, а сам его «собеседник» как раз наоборот, изнутри. Дагфинн изгалялся как мог, чуть мозг не высушил, но так и не понял, сумел ли показать нужное. Просто контакт прервался так же неожиданно, как и появился. Ему не оставалось ничего иного, как подниматься с земли и шагать к «ЭП», чувствуя себя истощенным морально и физически. Вокруг уже опять было темно, это значит, он пролежал без движения не меньше шести часов. Ирис наверняка извелась.

— Ирис, не пугайся, это я, — прошептал Дагфинн, открывая клапан палатки.

И тут руки Ирис обвились вокруг его шеи, и она судорожно всхлипнула прямо возле его уха.

— О-о-ох! Спасибо тебе, Вселенная! — дрожащим голосом пробормотала она. — Как же я за тебя боялась. Уже сто раз пошла бы тебя искать. Только не знала, где ты, а орать и подставлять тебя не решилась.

— Ты же обещала мне, что будешь ждать на месте! — усмехнулся Дагфинн.

— Обещала. Только боюсь до истерики, что ты опять исчезнешь, и я опять тебя вечность не найду! — Ирис еще крепче сдавила его шею.

Она буквально втащила его внутрь и, не пожелав отпускать, улеглась, устраивая его голову на своей груди.

— У тебя что-нибудь получилось? — спросила она, чуть успокоившись.

— На самом деле я этого не знаю. Может да, может нет. Но я старался. Это сложно, — ответил Дагфинн, нахмурившись.

— Ну, если ничего не вышло, мы все равно выберемся, — решительно заявила Ирис. — Даже если придется вернуться и разнести весь этот пиратский бедлам к чертовой матери. Мы выберемся и вернемся к Эйсону и Зефирке.

— Что случилось, пока меня не было? — беззвучно затрясся от смеха Дагфинн. — Ты где-то нашла таблетку озверина, моя решительная девочка?

— Просто я сидела тут, и сидела, и сидела, и у меня просто не стало больше сил на это ожидание. Не могу с тобой больше расставаться. Никогда не могла. А теперь не могу в тысячу раз сильнее. Я люблю тебя, Марко. Так люблю, что внутри все трясется и переворачивается от ужаса лишиться тебя снова.

— Ты не лишишься меня, — погладил ее живот Дагфинн.

— Правильно, не лишусь. Потому что я намерена вцепиться в тебя намертво, и не отлипать больше никогда. И ты больше ничего с этим не сможешь поделать, — угрожающим тоном сказала Ирис.

— Как будто я собираюсь пытаться. — У Дагфинна было ощущение, что его лицо должно лопнуть от той улыбки, что без конца совершенно непроизвольно растягивала его губы.

Неожиданно передатчик на предплечье завибрировал, Дагфинн резко зажал рот Ирис и мгновенно развернулся к входу, нашаривая в рюкзаке оружие. И только заняв оборонительную позицию, он взглянул на экран передатчика. Сигнал пришел не от охранных датчиков. Его вызывали со шлюпа. Дагфинн моментально включил связь.

— Командир! — раздался голос Лукаса Хокиенса, в котором звучала мощная смесь радости и облегчения. — Ну, наконец-то мы смогли к тебе пробиться. Как обстановка?

— Мы в порядке. Ирис со мной. Теперь лишь нужно, чтобы вы нас отсюда вытащили. Вы засекли наши координаты?

— Да, Радван уже отстыковался и летит к вам. Расчетное время прибытия — 13 минут. «Сеть» прекратила функционировать ровно три минуты назад, и мы сразу засекли твой личный позывной. Кстати, перед этим мы зафиксировали несколько охрененно сильных всплесков электромагнитного излучения, похоже, что естественного происхождения. Клянусь, я никогда не видел таких мощных выбросов. Видимо, они и прикончили «Сеть».

— Ладно, кончай болтовню, Хокиенс. Нас ведь могут срисовать по сигналу.

— Хм-м. Вот уж не думаю. У этих ублюдков ведь вся технологическая хренотень была в одном месте сконцентрирована. Так что после этого скачка, скорее всего, они «глухи» и «слепы», пока их спецы не восстановят все, что накрылось. А это по моим подсчетам не один день работы. А до этого они живут, можно сказать, в каменном веке, — злорадно заявил Лукас.

Передатчик завибрировал снова.

— Отключаю тебя. Радван вызывает, видимо, уточнять будет наше местоположение.

— Жду вас на шлюпе, командир, — быстро сказал Хокиенс и отключился.

— Командир, ты слышишь меня? — зазвучал напряженный голос Радвана.

— Я слышу.

— Прямо сейчас выходите наружу из «ЭП». Я буду ровно через три минуты в ста шести метрах строго на юг от ваших нынешних координат. Мой сканер показывает, что это ближайшее место, подходящее для посадки. И поторопитесь. Нужно взлетать мгновенно. Меня засекли визуально. Поэтому мы должны свалить отсюда чертовски быстро. По моим расчетам этим бойцам на глайдерах понадобится где-то шесть минут, чтобы добраться до этого места. Так что у нас в запасе меньше полутора минут на взлет и отрыв на расстояние, с которого они нас не достанут. Так что шевелитесь.

— Я тебя понял.

Дагфинн выскользнул из палатки, установил таймер самоликвидации укрытия на четыре с половиной минуты, и, увлекая Ирис за собой, тут же побежал в нужном направлении, таща ее как на буксире. Ирис едва могла поспеть за ним, но не собиралась жаловаться. Адреналин ударил в голову, придавая сил, и они мчались вперед, уже различая вдали не только очертания спасательного челнока, но и приближающиеся с двух разных сторон большие глайдеры пиратов.

Радван посадил челнок с такого разворота, что у Ирис едва челюсть не отвалилась от удивления.

— Черт возьми, — пробормотала на бегу она слегка обиженно. — Нас такому не учили в академии.

— Да, Цветочек, такому в других местах учат, — ухмыльнулся Дагфинн. — Но обещаю показать тебе пару трюков на досуге.

— Ох, по трюкам ты мастер! — Они уже достигли челнока, и двери перед ними взлетели вверх.

— Я — мастер во всем! — Дагфинн затолкал Ирис внутрь, не переставая бесшабашно и ободряюще улыбаться, хотя она прекрасно видела, насколько он напряжен.

— Приветствую на борту, мэм! — не оборачиваясь, гаркнул огромный мужчина с места пилота.

— Хорош расшаркиваться, поднимай нас! — крикнул Дагфинн и буквально запихнул Ирис в кресло, тут же пристегивая.

Челнок начал подниматься, хотя двери еще даже не успели закрыться, и сигналка противно завизжала, предупреждая от этом.

— Давай, Тим, давай! Хватит ползти, как черепаха, — рявкнул Дагфинн, рухнув в кресло, и их тут же вжало в сиденья так сильно, что Ирис показалось, что она не сможет сделать следующий вдох. И это с ее-то подготовкой. Какое же ускорение позволил себе набрать этот сумасшедший здоровенный парень?

— Ирис, смотри на меня! — скомандовал Дагфинн, у которого, по-видимому, не было ее проблем с ускорением. — Ты в порядке?

Она кивнула.

— Хорошо. Потерпи, это быстро закончится, — сказал он и выскользнул из кресла, направляясь в заднюю часть челнока. — Они пока висят на хвосте, но, как только мы поднимемся в верхние слои атмосферы, отцепятся. На глайдерах там делать нечего.

Через какое-то время, показавшееся Ирис безумно долгим, она ощутила торможение челнока, а затем услышала характерные звуки стыковки.

Дагфинн опять, как куклу, отстегнул, выдернул ее из кресла и поволок в шлюп.

— Марко, я ведь могу и сама передвигаться достаточно быстро, — тихо проворчала Ирис.

— Я это прекрасно знаю, — ответил Дагфинн. — Но когда я держу тебя, мне спокойней.

В следующую секунду их тряхнуло, и они оба оказались на полу. Ирис ударилась лбом в переборку, рассекая его, и только то, что Дагфинн намертво впился в нее, спасло от серьезной травмы черепа.

За их спиной досадливо крякнул Радван, растянувшись на полу.

— Извиняюсь, командир! — раздался из динамиков голос Лукаса. — Но эти суки по нам решили стрелять. Могу я им оказать ответную любезность?

— Нет, Хокиенс. Просто сваливаем отсюда! — приказал Дагфинн.

— Ну, тогда поваляйтесь там еще какое-то время, — рассмеялся парень.

— Да уж полежим, куда денемся, — буркнул Тим. — Что поделать, если управление всяким криворуким доверяют.

— Я все слышу, засранец!

Шлюп опять тряхнуло, отбрасывая их к противоположной стене, и он начал стремительно набирать скорость, совершая при этом маневры по уклонению.

Дагфинн всячески старался принимать удары об стены на себя, защищая Ирис, и с нескрываемым раздражением смотрел на ссадину на ее лбу. Но спустя час такой болтанки полет стал ровнее.

— Можете подниматься. Эти неудачники отстали! — голос Лукаса был полон веселья.

— Кто-то себе все нутро отбил, а кому-то весело, мать его, — Радван поднялся с недовольным лицом.

— Командир? — послышался опять голос Лукаса. — Вам стоит подойти. Тут кое-кто вызывает госпожу Соколовскую.

— Конрад… — тут же прошептала Ирис.

Дагфинн помог ей подняться и повел к рубке.

— Приветствую на борту, красавица, — радостно оскалился Лукас, на секунду отвлекаясь от приборов.

— Спасибо, что помогли! — поблагодарила Ирис.

— Ерунда! — отмахнулся мужчина. — Тут какой-то хрен… ой, пардон, мужик настойчиво требует приватного разговора с вами.

— Обойдется без приватности, — рыкнул Дагфинн, усаживая Ирис в кресло напротив экрана и замирая в угрожающей позе у нее за спиной. Легким скользящим движением он нащупал что-то на плече ее костюма и нажал. «Призрак» мгновенно стал полностью видимым, приобретя вид тонкого серебристого костюма. То же самое он сделал и со своим. — Врубай, Хокиенс.

На большом экране тут же появилось лицо Конрада, и Ирис вздрогнула, когда его бесцветные глаза уставились прямо на нее с обычным нечитаемым выражением. Дагфинн, почувствовав это, сжал ее плечо. Тяжелый взгляд главаря буквально впился в руку Дагфинна на теле Ирис, и она увидела, как едва заметно дернулся уголок его рта.

— Как прошла ночь на свежем воздухе, дорогая? — притворно заботливым тоном спросил Конрад.

— Прекрасно. Сто лет не была в походе с ночевкой! — стараясь выглядеть спокойно, ответила Ирис.

— Что же мне не сказала, что любишь экстремальный туризм, я бы тебе показал места получше пустоши, — продолжил разговор Конрад.

— Прости, но для меня не место важно, а компания. Твоя меня бы не устроила.

Пират улыбнулся, и от этой улыбки мороз пробежал по коже Ирис.

— Скажи, дорогая, ты ведь не думаешь в самом деле, что сумеешь сбежать от меня? — тон Конрада резко изменился.

— Я уже это сделала.

— Слушай, говнюк, ты скажи, что тебе надо, и отваливай. Светские беседы тут с тобой никто вести не собирается, — раздраженно сказал Дагфинн, кладя руку и на второе плечо Ирис.

— Разве я говорил с тобой, вояка хренов? — холодно произнес Конрад, при этом не отрывая взгляда от Ирис. — Я хотел спросить тебя, дорогая, где ты намерена от меня прятаться, если я знаю о тебе все? И могу прийти в любое место и время и забрать тебя обратно. И ни этот твой смелый охранный пес, ни чертова армия не спрячут от меня то, что я хочу.

— Только попробуй сунутся! — зарычал Дагфинн, но Ирис схватилась ладонями за его руку, успокаивая.

— Конрад, конечно, ты можешь прийти за мной и забрать. Но кое-что поменялось. Теперь, если ты появишься, я буду драться с тобой любым доступным мне способом. Поверь, ты никогда не сможешь повернуться ко мне спиной или расслабиться. Потому что каждый раз я буду пытаться убить тебя.

Конрад расхохотался.

— Ты, никак, угрожаешь мне?

— Я не угрожаю. Я обещаю. Не позволю лишить меня того, что я, наконец, обрела. Попробуешь и узнаешь, на что я способна, защищая то, что мне дорого.

— Да я могу взорвать ваш чертов шлюп и на этом конец! — заорал Конрад.

— Тогда в чем смысл? Конрад, для того, что ты хочешь от женщины, она должна быть с тобой абсолютно добровольно. Думаю, найдется масса тех, кто захочет получить это место рядом с тобой. Но это точно не я. Со мной у тебя никогда не было бы покоя. Это была бы вечная война. Я не приемлю ни тебя самого, ни твой образ жизни, ни то, чем ты занимаешься. И смиряться со всем этим я никогда не собиралась.

— Я люблю войну! — ухмыльнулся главарь, и Ирис опять заметила, что его настроение резко изменилось, хотя непонятно, в какую сторону.

— Отвали! — не выдержав, подался вперед Дагфинн. — Таких, как ты, давить надо без всякого сожаления, и ты, на хрен, благодари своих чертовых покровителей, что я не положил вас там всех перед уходом. Но если ты сунешься к моей женщине еще раз, никакие гребаные приказы и запреты меня не остановят.

— Ты прямо так меня пугаешь, воинственный пес. Ладно, живите спокойно. Не нужна ты мне, Ирис. Найду себе другую игрушку. Только волны нигде не поднимайте, а то ведь и умереть так недолго. Да и детки скоро летать начнут. Будет обидно, если что-нибудь с ними случится. Как думаешь, Ирис, а твоей дочке я бы понравился?

Ирис взревела раненой самкой и забилась в руках схватившего ее Дагфинна. Конрад торжествующе расхохотался и отключил связь.

А Ирис рвалась и бесновалась, и рыдала, удерживаемая мужчиной.

— Тише, Ирис. Он не доберется до детей. Клянусь тебе, я сделаю все, чтобы он не смог к ним даже приблизиться.

— Что ты можешь? Он творит, что хочет! И никто ему не указ! — кричала Ирис в истерике.

— Тише, Ирис. Он это нарочно, чтобы хоть как-то достать тебя. Если бы он мог хоть что-то сделать, то не распинался бы, запугивая тебя, а пришел и сделал бы. Он проиграл и бесится.

— Ты не понимаешь? Конрад не из тех, кто прощает!

— Ирис, Ирис, послушай. Я обещаю, что все будет хорошо. Ты мне веришь?

— Верю, — затихая, сказала Ирис. — Верю. Только ты не подведи меня… нас, Марко.

— Ни за что на свете.