Глава 24

Утром ни намека на вчерашнюю терапию. Он валяется на постели с телефоном, пока ждет, когда Саша соберется. Сегодня Данил буквально заставил ее навести полный марафет, поэтому времени потребовалось больше, чем обычно.

Непривычно. Не красилась будто сто лет.

С новым имиджем макияж нужен был другой. Не тот, который использовался в повседневной жизни «ДО». Сейчас приходилось бороться с лайнером, чтоб вывести ровные толстые линии на веках, выходящие острыми стрелками. Наложенный тон скрыл излишнюю бледность и едва видимые следы от заживших царапин. Светлые матовые тени, тушь, румяна, яркая помада кирпичного оттенка…

Все-таки хорошо, что Вера заставила меня купить все эти вещицы…

После стрижки волосы чуть отросли и укладывались значительно легче, да и приноровилась уже. Но еще чуть-чуть и ее белесый естественный цвет на корнях визуально будет казаться проплешинами, и, если она не вернется к своему блонду — придется вечно краситься. От мыслей об этом вырвался невольно грустный вздох.

В отражении зеркала была совершенно незнакомая девушка. Этот новый имидж прибавлял ей возраста, и уже ей можно было смело дать не меньше двадцати пяти. Слишком все ярко, насыщено… Непривычно. Но Данилу нравилось.

Может его угнетает общество малолетки?

Как только Саша влезла в джинсы и джемпер, они в сопровождении собаки вместе идут вниз. Там их встречает интересная картина. Головой на столешнице лежит Лариса. На ней тонкий халат, а волосы не расчесаны и скомканы в «гульку».

— Новый выпуск шоу,- кричит Данил ей то в одно ухо, в другое. — Гадюка с бодуна!

Она протяжно стонет и ноет какие-то ругательства. Вера жарит оладьи и ее явно веселит как Данил издевается над падчерицей. Саша отправляюсь помогать с завтраком, ей дают поручение нарезать салат и сыр с колбасой.

— Кто ж вчера пришел такой бравый, а потом еще хлебал коньяк в кабинете. Сегодня ты не такая бессмертная, сестренка? — продолжает буквально орать ей в ухо Данил.

…и никто его не останавливает.

Ну так ей и надо.

И наверное, так думали все… Ее звездный час сменился часом расплаты. И его смаковали все. Даже Игорь. Врубив яркий свет в кухне, и распахнул шире шторы со словами:

— Я никак не могу рассмотреть свою красавицу, она ведь так редко приезжает… Мне нужно больше света.

Последнее слово он просто прокричал ей в ухо, как это недавно делал Данил. Вера нарочито громко гремела посудой, подавая завтрак, при этом старательно делала лицо святой невинности.

— А вы не знаете, кого всю ночь выворачивало в туалете на первом этаже?

Присев рядом с чашкой кофе, причмокивая горячую оладушку, Игорь троллил собственную дочь без зазрения совести.

Да уж… теплые семейные отношения.

И когда она опять отправилась обнимать фарфор… в глазах присутствующих были ирония и смех.

До конца завтрака Лариса больше не присоединилась к семейству, осыпав всех проклятьями она ушла наверх.

Когда хозяева дома разошлись по разным углам и принялись за свои дела, Данил, заглатывая еще кусочек колбасы на ходу, посвятил в планы на день, где он исправил то, что несколько дней они почти не пересекались, только изредка за столом и в постели.

— Сначала заедем кое-куда по делам, а потом прогуляемся и где-нибудь поедим в городе.

Под делами подразумевалось фотографирование на документы в здании какого-то учреждения, куда они зашли через служебный вход.

Данил просто пожал плечами:

— Тебе же нужен новый паспорт.

Потом он таскал ее пешком по Невскому проспекту — дошли до самой Дворцовой площади. Ноги гудели, а щеки обжигал влажный морозный воздух. Данил поднимал воротник своего пальто, чтоб защититься от ветра и говорил обо всем подряд. Как истинный джентльмен, предложил локоть даме, куда Саша положила свою ладошку, обтянутую перчаткой из кожзама. Так было удобнее идти в одном темпе, и не так страшно потеряться в людном месте. И в целом…приятно. Прямо напротив Исаакиевского собора они завернули в проулок, мощеный брусчаткой, где спряталось уютное местечко под названием «Кофе-хаус», в котором пили, греясь, горячий чай пока ждали заказ и обедали.

Отбросив все мысли и оставив события своей жизни, Саша позволила себе быть счастливой и наслаждаться происходящим и компанией Данила. Ей казалось, что скоро все изменится, и дни с ним рядом подходят к концу. Раз у ее появятся документы… скорей всего он отпустит девушку в вольной плаванье. Она останется совсем одна в этом большом и страшном мире. А расставание с ее таинственным спасителем будет подобно отрыванию пластыря от раны. Больно. Но свою функцию он выполнил и нельзя заставить его быть с ней в няньках и дальше.

Но как же теперь без него?…