Глава 25

Глава 25

— Хочешь избавиться от своего страха? — в дверях стоял Данил.

На плечах его куртки еще не растаяли снежинки. От ботинок остались мокрые следы на полу.

Саша лежала поперек кровати, вместо подушки использовав мягкий бок Грейс, и читала книгу, взятую с полок в спальне. В красном переплете с золотым теснением, настолько старую и затертую, что почти не было видно названия.

— Что ты имеешь ввиду? — девушка растерянно посмотрела на мужчину, который так внезапно возник на пороге комнаты.

— Одевайся.

И он прошел прямо в обуви по ковру, открыл шкаф и стал вытаскивать оттуда ее одежду — джинсы, свитер — и бросать на кровать.

— Бегом! — гаркнул он, видя, что она все еще на прежнем месте.

Грейс это, явно, не понравилось и она тихонько зарычала.

— Цыц, зверь! А ты давай скорее.

Саша, боязливо косясь на Данила, начала поспешно натягивать то, что он покидал на кровать. После чего он потащил ее на первый этаж, почти сам надел на нее куртку, шапку, всучил какой-то шарф и перчатки. И выволок ее, едва она всунула ноги в ботинки и даже еще их не завязала. Его машина как попало была припаркована у самого крыльца. Он открыл дверь и втолкнул ее на пассажирское сиденье, сам быстро заскочил и дал по газам, оставляя шинами черный след на брусчатке.

Машина быстро выехала на шоссе и помчалась по опустевшей после пробок дороге сквозь пелену снега. Свет фар и скорость создавали эффект межгалактического прыжка, когда мимо проносятся десятки тысяч звезд… Выражение лица Данила совсем не нравилось Саше… оно ее пугало. А еще ее пугало, что они на ночь глядя едут по дороге в никуда и в такой спешке. Данил все давил на газ. Его профиль освещался подсветкой панели и красноватые отблески придавали дьявольский вид. Через некоторое время из-за поворота резко возникла огороженная территория, над самыми воротами горел фонарь. Большая часть территории блуждала в полумраке. На КПП охранник сразу открыл ворота как увидел номера машины. Практически сразу у ворот машина остановилась и Данил выпрыгнул из авто с резким: «Пошли».

Он изменился. Изменился его голос, походка, повадки. В них было столько агрессии… Это был даже не тот Данил, который пугал ее в начале знакомства, угрожающий и предостерегающий. Нет. Это был Данил опасный и пугающий, гарантирующий что-то злое и страшное. Саша постаралась не отставать, ее подстегивал страх и крадущаяся на когтистых лапах по внутренностям паника. Практически сразу она поняла, что они на свиной ферме. Вероятно той, которая входит в семейный бизнес. Тут и там слышались повизгивания со всевозможными интонациями. После некоторого плутания между зданиями Данил остановился у дверей одного из них.

— Считай, это подарок, — и открыл дверь, одновременно беря Сашу за локоть и заводя во мрак…

Их встретил коридор длинной метров пять, не больше. Полная темнота, не видно даже своих рук, поставь их перед самым носом. Но Данил уверенно шагал и тащил за собой Сашу не сбавляя темпа. Их шаги гулко отдавались от стен, как бывает в пустых производственных помещениях, напоминающих бетонные коробки. В конце коридора дверь в ареоле тусклого света. И они шли туда. По мере приближения становились все отчетливее доносившиеся оттуда звуки. Настойчивый достаточно громкий гул и металлическое постукивание. Что-то подсказывало, что это работал какой-то комбайн.

В голове образовался вакуум: ни догадок, ни предположений. Только тревожное предчувствие. Сердце колотилось так сильно, что было сложно дышать. А Данил держал так крепко, что на руке наверняка будут синяки от его хватки.

Звуки все громче, свет все ближе. Первобытный инстинкт повелевает остановиться, не входить, говорит, что там опасность…И ноги невольно сами собой начинают тормозить, но Данил не обращает на это внимание, он тащит ее в эту дверь, она запинается, паника начинает хватать за горло спазмом.

Шаг. Еще один.

Это цех. Тускло освещенный, так как не запущен в производство. Цех, где разделывают свиные тушки. Быстро всплывают в памяти картинки из фильмов ужасов или триллеров, детективов. Именно подобные цехи и пилорамы популярны для жутких сцен, где они выступают в роли пыточных или эшафота.

В пяточке света в десятке метров от входа несколько мужчин стояли неплотной компанией. Сразу, еще от дверей, несмотря на тусклый свет и первичную дезориентацию в пространстве, в глаза бросается кровь на полу. Хотелось утешить себя, что это нормально для подобного помещения, но было понятно, что дело здесь вовсе не в этом…

Отдельно от компании стоял мужчина в одежде работника цеха. Его халат и перчатки лаково поблескивали свежей кровью. Он что-то перебирал на алюминиевом передвижном столе с прорезиненными колесиками. И это что-то холодно и опасно отливало металлом.

На звук их шагов, гулко отдающимся даже сквозь шум, обернулись двое. Один из них — отчим Данила. Сказать, что Саше было страшно — это не сказать ничего…

— Ты думаешь, это правда хорошая идея, притащить сюда девочку? — спросил второй мужчина, на вид достаточно пожилой, но крепкого телосложения.

Кому именно был адресован вопрос было не совсем понятно, но это и не столь важно. Потому что в тот момент перед Сашей открылась полная картина… Если бы не эти кислотного цвета кроссовки, она бы ни за что не узнала, что за человек на стуле. Да и вообще, что это человек. Скорее это была освежеванная тушка… Лоскуты ткани перемешаны с лоскутами плоти, местами проступают белеющие кости, и какие-то внутренние органы, все это полито кровью. Одно сплошное кровавое месиво. От одного взгляда на это Саша похолодела изнутри, ее тело оцепенело. А сердце провалилось сквозь бетонный пол цеха. Картину дополняло второе человеческое тело… на конвейере для пилки…нацепленное грудиной на огромный металлический крюк…По рыжей бороде струйкой с хорошим напором бежала алая кровь… Сколько крови… Везде… Она хлюпала под подошвами ботинок при каждом шаге… Ее запах проникал в ноздри и заставлял гортань сжаться. Что пугало еще больше… оба этих тела были еще живы. И издавали звуки, от которых кровь стыла в жилах.

— Смотри… Ты узнаешь их? — на лице Данила было ожесточение и гуляла ухмылка ярости. — Так вот. Это они утащили тебя и тех девчонок. Они разделали их на части. И сделали бы это и с тобой. Они делали это не один раз… И им это нравилось. Но вот не нравится быть на месте тех людей. И ты можешь больше не бояться, что они придут за тобой… Именно они уже не за кем не придут… И ты можешь отпустить свою совесть, что ничего не сделала, когда встретила их в том кафе…

Он не отпускал ее локоть, все крепче впиваясь пальцами… И хоть она пыталась вырваться, и ее мутило и рвотные позывы сотрясали тело… Он подтащил ее к кабинке пульта управления. Взял ее руку и положил на рычаг.

— Сделай это.

Она зарыдала. Но он держал крепко. И положив свою руку сверху… надавил… и привел в движение конвейер.

…крики, брызги крови и каких-то ошметков плоти. Ее вырвало на ботинки Данила.