Глава 14. Не создавать какашек

Рынок сегодня был скудный. Многие прилавки пустовали, а на тех, которые были заставлены товаром, ничего особо интересного не лежало. В другой раз я бы, наверное, поглазела с удовольствием на всё добро, что тут продают, но слова Дональда занозой сидели в сердце и мне требовалось срочно узнать всё до последнего слова!

Я догнала Сибиллу тогда, когда она засовывала в свою котомку какие-то бумажные пакетики и трещала без умолку с опрятной тётушкой в пушистом платке. Схватив её за руку, я оскалилась на торговку в некоем подобии улыбки и попыталась оттащить Сибиллу от прилавка.

— Чего ты меня отвлекаешь? — возмутилась та, но я дёрнула сильнее и сделала страшные глаза. — Да что случилось-то?

— Расскажи мне срочно о том, что мне надо знать! — прошипела я ей над ухом, и снова улыбнулась озадаченно пялившейся на нас торговке.

— А! Ну так пойдём, расскажу, — согласилась она и с силой наступила мне на ногу.

— Ойойойой, — запрыгала я, — ну и мстительная же ты, тётушка!

Сибилла же, удовлетворённая своей маленькой выходкой, развернулась и зашагала к замку, а я резво понеслась за ней.

— Рассказывай! Что за фиолетовый огонь? Почему он вне закона? — насела я не неё с самым главным вопросом.

— Да ничего незаконного в нём нет, Джейни, — проворчала она. — Просто у нас Злобные Пустоши такие… особенные, что ли. Понимаешь, раньше, в далёкие Древние времена, на нашем острове жил магический народец. В воде — русалки, в горах — гномы, у нас в лесах — маленькие человечки, которых мы называем эльфами. Но их уже много столетий никто не видел. Когда из-за моря пришли люди, они победили магический народец и захватили эти земли. Так появилось Королевство Эл.

Я слушала, затаив дыхание, как какую-то сказку. Наверное, и в нашем мире люди рассказывали друг другу такие вот древние небылицы. Сибилла перевела дыхание и продолжила:

— У людей не было магических способностей, но очень быстро они обнаружили, что магия передаётся детям, рождённым от людей и магического народца. Так появились избранные, чьи потомки получили способности управлять магической силой. Сейчас эти знатные роды владеют землями в Эле и приближены к королю Ричарду Пятому.

— Так, ну а причём тут фиолетовый огонь? — не выдержала я.

— Да не перебивай ты! — рассердилась Сибилла. — Злобными Пустошами управлял Род, который тоже владел магическими способностями. Магия Маклейнов была древняя и могущественная, и местные эльфы передавали им свои секреты и знания в обмен на безопасность и покровительство.

— Так, ну и что? А огонь-то? — перебила я.

— Да ты угомонишься или нет! Я уже почти закончила. Десять лет назад король Ричард Пятый обвинил Маклейнов в запретном колдовстве и казнил всю их семью. Это было ужасно: десятки всадников ворвались в замок под видом посланников короля и перерезали всех: хозяина замка его жену, двоих малолетних детей, слуг и даже лошадей. Ни одной живой души не осталось в замке.

У меня пополз мороз по коже.

— Лужи крови в замке замывали деревенские женщины, а их мужья хоронили трупы. Это было великое горе, потому что Маклейнов в наших краях любили. И их жуткая казнь всех ужаснула.

Сибилла говорила страшным загробным голосом. И хотя вокруг светило солнце, но мне сразу же сделалось холодно.

— Замок восемь лет пустовал. Вокруг летали вороны, и люди боялись подходить к нему, веря, что там водятся привидения.

— А как же лорд Роберт? — в ужасе спросила я.

— Его прислал из столицы король, наделив его замком и землями в награду уж не знаю, за что. Он приехал с Сэмом Монро и Патриком, который был его слугой в столице. Они поселились в замке, но никто не хотел идти туда им прислуживать. Тогда лорд Роберт не выдержал и уехал обратно, но король не разрешил ему оставаться в столице. Он отправил ему на службу леди Бри, чтобы она помогла восстановить былое величие замка. И наш лорд вернулся.

Я молчала. Подавленность Роберта и малочисленность слуг в замке стали мне понятны. А ещё стало понятно, что леди Бри явно не справляется со своей миссией. Зачем она приехала? Надеялась выйти замуж за Роберта?

— Сибилла, а почему ты пришла работать в замок? — спросила я.

— Ну кто-то же должен был начать? К тому же я не из пугливых, — гордо вскинула голову Сибилла. — Я служила Маклейнам с рождения, и мне было жаль, что Форс стоит безлюдный и разрушается. Вот я и вернулась. А Рыжий Хэл — мой племянник, он пришёл со мной. Дональд хотел, чтобы его сын помогал ему в кузнице, но Хэл оказался непригоден к этой работе.

— Почему?

— Это я тебе в другой раз расскажу, мы почти пришли, — отмахнулась Сибилла.

Ну уж нет, дудки!

— А про фиолетовый огонь? — напомнила я, пока мы не зашли в кухню и вокруг никого не было.

— Много кто в Эле владеет магией Лилового огня. Но это признак того, что в носителе течёт эльфийская кровь. А тут, в Злобных Пустошах, на них объявили охоту. Маклейны владели магией Лилового огня и ведали его секреты. Никто не знает, в чём на самом деле они были виновны, поэтому люди не демонстрируют огонь, если не имеют магического диплома. А простолюдины его не имеют никогда.

— А как тогда ты?.. Если только аристократы владеют магией? — я не договорила, но Сибилла меня прекрасно поняла.

— Ну, и у аристократов бывали шалости на стороне, знаешь ли, — ухмыльнулась Сибилла. — В нашей деревне много кто имеет примесь магической крови, просто не показывают этого. Времена нынче лихие.

Сибилла, открыв дверь кухни с чёрного хода, замолчала. И я тоже, потому что все знают — даже у стен есть уши.

В кухне одуряюще пахло яблоками. Их аромат витал в воздухе, и я с наслаждением вдохнула пряный аромат. Рыжий Хэл начистил два огромных таза — гнили тоже оказалось очень много. Дав ему новое задание с яблоками, пошла заниматься своими делами.

Он что-то негромко насвистывал, и я по-новому посмотрела на этого детину — интересно, что заставило его променять жар кузницы на замковую кухню?

Остаток дня прошёл в заботах. Я наварила ещё сгущёнки, думая о новом походе в деревню, и отмыла начисто две кухонных мойки. Ни Мистера Пропера тебе, ни пемолюкса. Только зола, мыло и песок. Глядя на стёртые в кровь пальцы, я подумала о том, что найти себе уборщицу на замену будет сложновато, с учётом того, что рассказала Сибилла. Но делать было нечего.

***

Утро началось с нечеловеческого грохота. Выбравшись из кровати в одной рубашке, я босиком помчалась в общий зал — оттуда доносилось невнятное бормотание.

У самой длинной стены, на полу, лежала груда тряпья, а оттуда доносились непонятные звуки. Тряпьё было гобеленом, который грохнулся со стены вместе с деревянным карнизом. А существо под ним — леди Бри, которая для этого раннего утра была неожиданно при параде.

Гладкая причёска разлохматилась, из идеально прилизанной макушки торчало несколько чёрных прядей. Платье, ранее сидевшее без изъянов, помялось и лежало некрасивыми складками. Сама леди Бри выглядела злой и лицо её пошло пятнами, а из горла вырвался сдавленный вопль. Под её изящной фигуркой я увидела высокую табуретку, у которой было всего три ножки, а четвёртая валялась в дальнем углу, отломанная под самый корень.

На шум тут же прибежала мужская часть обитателей замка. Лорд Роберт, скользнув по мне взглядом, покраснел и отвёл глаза. Я же, босая и лохматая, опустила взгляд вниз и увидела, что от холода сквозь тонкую рубашку просвечивают торчащие соски, и тут же прикрылась. Подумав, что леди Задаваке есть, кому помочь, умчалась в свою комнату, красная, как рак. Да уж, Женя! Умеешь ты обратить на себя внимание!

Позже, крутясь на кухне, как сраный веник, я обдумывала случившееся. Леди Бри полезла вешать собственноручно вышитый гобелен — так вот чем она занималась целыми днями — и рухнула под собственной тяжестью. Представив себе эту картину, прыснула в кулачок. Ну и ну! Значит, не только я отовсюду падаю и опрокидываю на себя предметы.

Думая так, я проверила противни — на одном из них выпарилась вся жидкость из анфельциевого студня, превратившись в желтоватый комковатый порошок, а на других образовался кленовый сахар. Ну что ж, неидеально и долго, но жить можно.

Я ссыпала в горшок с крышкой агар-агар, размяв комочки в ладони, а в стеклянную банку — коричневый сахар из кленового сиропа. Самое долгое осталось позади, и теперь можно было приступить к делу.

Рыжий Хэл по моему заданию уже приготовил яблочное пюре: срезал кожуру, потом проварил в казанке с толстыми стенками и получил густую коричневую массу. Немного подумав, я сыпанула туда ложечку порошка корицы из своих запасов. Яблоки и корица — то, что нужно осенью!

Затем приготовила всё необходимое — небольшой котелок, миску и венчик для взбивания, яйца, кленовый сахар, агар-агар и большой кусок ткани. Принесла из кладовой разделочные доски и хорошенько их отмыла, а потом присыпала крахмалом. Ну, можно начать.

Разбив два яйца, я отделила белки от желтков. Белки вылила в большую миску, и туда же добавила примерно полкило остывшего яблочного пюре. Велела Рыжему Хэлу хорошенько смешать. Остановиться можно будет только тогда, когда пюре станет похоже на воздушную белую массу. Плохо, что у меня нет миксера — но хорошо, что есть Хэл!

И пока он трудился над яблочной массой, я приступила к самой ответственной миссии. Замочила агар в холодной воде, и когда он немного разбух, поставила на огонь котелок, перелив всё туда. Добавила много сахара — где-то две трети от килограмма. Перемешала и осталась караулить сироп на огне — его важно было не переварить.

Агар-агар активируется при кипении, и дома я бы довела сироп до 110 градусов. Но тут приходилось полагаться на опыт и определять готовность сиропа на глаз. Он должен загустеть и стекать с лопатки ровной струйкой. И не превращаться в шарик в холодной воде.

Хэл потел, но яблочную массу мешал. Я добавила туда белок ещё одного яйца, и дело пошло веселее. Смесь увеличилась в объеме и посветлела. И когда сварился сироп, я вынесла его на улицу немного охладиться, чтобы при смешивании с пюре белки не сварились. Минут через пять внесла обратно и осторожно поставила на стол.

— Хэл, теперь у тебя ответственное задание: продолжай взбивать пюре, пока я буду осторожно вливать горячий сироп. Понял?

Хэл кивнул, а я приступила к работе. Руки дрожали, пока я выливала тонкой струёй агаровый сироп, но я смогла. Прямо на глазах масса увеличилась и стала плотной. Она создавала пики на венчике и хорошо держала форму.

Не удержавшись, я смахнула сладкую каплю со стенки миски и положила палец в рот. Ммм, это самая невероятная зефирная масса из всех, что я делала! Кленовый сахар придавал ей какую-то тёплую сладость, а корица добавляла пряности и уюта.

Сейчас нужно было действовать быстро — зефир очень быстро застывает, а у нас его много. Поэтому саму миску я поставила возле плиты в тепло, а потом скрутила из куска льняной ткани кулек и начала быстро-быстро перекладывать в него сладкую массу. Потом завязала верёвочкой сверху и отрезала ножницами острый носик.

Уже через секунду на разделочных досках начали появляться коричневатые зефирки. Я, не отвлекаясь ни на мгновение, отсадила всю массу. Получились четыре разделочные доски. Утерев пот со лба, уселась передохнуть, пока Хэл с упоением облизывал венчик и миску. Спина устала от работы, но я всё равно гордилась собой.

Зефир — идеальный продукт. Он долго хранится, если обсыпать его крахмалом и убрать подальше от влаги. Он лёгок в приготовлении и дома в конце августа я всегда готовила его из яблок, которые мешками привозили соседи с дачи. А то, что не успевала переработать — превращала в пюре и хранила в морозилке, чтобы зимой достать и приготовить порцию ароматного лакомства.

А если к яблочному пюре добавить ягодное — любое, какое есть — то можно получить зефир из натуральной смородины, клюквы, сливы, малины, клубники. Из той ягоды, что есть в этом сезоне. Я даже мандариновый зефир делала!

Поэтому то пюре, что приготовил Хэл, мы порционно заморозим в холодной пещере и сохраним яблоки до весны. Вуаля!

Улыбаясь своим мыслям, я смотрела на ровные ряды зефирок, разложенных на обеденном столе. Надо дать им часа три стабилизироваться и застыть, а потом обвалять в смеси кукурузного крахмала и сахарной пудры, чтобы лакомство не липло к рукам. А уж когда я заберу у кузнеца железные насадки для зефира… Тогда появятся и зефирные розы, и тюльпаны, и гиацинты!

— Ой, а что эти какашки делают на столе? — мои мечтания перебил Сэм Монро, который заглянул на кухню в поисках съестного и замер перед моими шедеврами. — Это от них так вкусно пахнет?!

Я вспыхнула, готовая звездануть его по голове, но присмотрелась и поняла, что коричневатые кучки и правда похожи на какашки. Боже, ну как так?! Почему я не заметила этого раньше?

Схватив зефирину, я с досадой бросила её в Сэма, но он ловко увернулся и, подскочив к столу, схватил ещё одну штучку.

— Это вкусно? Ты обещаешь? — со смехом спросил он и откусил.

Я схватила половник, которым мешала яблочное пюре, и замахнулась на него, когда услышала вскрик и страшный грохот. В кухню вошла леди Бри и наступила на зефирину, которую я кинула в Сэма. Поскользнувшись на ней, красотка упала на пятую точку, но в поисках опоры схватилась за край столешницы, на которой стояли грязные противни из-под агара и сахара. Со страшным грохотом они полетели на пол, изрядно отлупив при этом саму леди Бри.

Сэм тут же подал ей руку, а подбежавшая Сибилла помогла подняться, охая и ахая. Проглотив ругательство, вертевшееся на языке, леди Бри с достоинством произнесла:

— Как неловко получилось, — и, прихрамывая, поплелась прочь из кухни. Её платье, которое она успела сменить, было присыпано кленовым сахаром, а на заду прилипла злополучная какашечная зефирина. Никто не осмелился указать ей на это, чтобы не смущать ещё больше.

И всё же я не сдержалась и прыснула. Следом за мной рассмеялся Сэм, и, подмигнув, прошептал:

— Я готов есть эти какашки просто потому, что они сбили спесь с этой… леди, — и лихо закинул в рот ещё одну штучку.

Глаза его расширились, и он схватил всю доску, намереваясь унести с собой.

— Куда?! Им ещё стабилизироваться надо! — рявкнула я и кинулась спасать поднос.

— Обещай, что ты припрячешь для меня всю эту порцию! — заговорщически подмигнул он. — А я пойду узнаю, что там с леди Бри. Прикрою тебя.

И он удалился, закинув в рот ещё одну зефиринку. Я смотрела ему вслед и вдруг поймала себя на том, что счастливо улыбаюсь. Ну что за дурак!

За вечерним чаепитием все зефирки были сметены. И господа в зале, и мы в кухне наслаждались десертом и не спешили расходиться. Беседа текла неспешно, и всем хотелось разузнать, как из морских водорослей, кленового сиропа и подгнивших яблок я смогла создать такую вкусноту. Я с охотой рассказала и про агар, и про кленовый сахар, и Сибилла предложила приготовить ещё зефира, чтобы продать его в деревне в базарный день. Я подумала и согласилась — деньги ещё никому в жизни не мешали.

Ну а под конец вечера на кухню пришёл сам лорд. Он, смущаясь, протянул мне свёрток и сказал:

— Джейн, Сэм сказал мне, что у вас нет тёплой одежды. Здесь, в замке, в сундуках хранится много добра, и никто не обеднеет, если в награду за ваши сладости вы получите это. Я вам очень благодарен за вашу работу!

Я покраснела и схватила свёрток, ощутив, что он очень мягок и почти ничего не весит. Развернув его, я увидела белоснежную шубку длиной до пояса. Боже мой, такого шикарного подарка я никогда в жизни не получала! Шуба! Белоснежная! Невесомая! Я еле сдержалась, чтобы не броситься лорду на шею. Смущённо присела в реверансе и убежала в каморку, чтобы примерить подарок. Я ему нравлюсь! Точно нравлюсь!