Глава 29

– Эй, лежебока, просыпайся! – доносится сквозь сон, и я медленно размыкаю веки.

В первое мгновение пугаюсь – белый потолок с лёгким оттенком синевы красноречиво говорит о том, что я не дома.

– Ну? Избаловала тебя мамка в городе, день деньской на дворе, а ты всё дрыхнешь! Вот говорила я ей, чтобы отдала тебя мне на воспитание в деревню, но она ж упёртая – всё сама, всё сама…

Бабушка говорит и говорит, расхаживая по комнате. Её голос то отдаляется, то приближается вновь, потому что она периодически скрывается на кухне.

– Ба, который час? – произношу сонно, когда голова пожилой женщины вновь оказывается ровно над моим лицом.

– Так половина седьмого, день давно! – от громкого голоса закладывает уши, и я непроизвольно морщусь.

– Ишь ты, корчится ещё, вставай уже! – одно резкое движение чужой руки, и одеяло улетает в сторону. Прохлада мгновенно окутывает мои голые ноги.

– Это ещё что? Ты в трусах спишь, бесстыдница? – женщина интенсивно машет руками, словно от этого движения неприятная для неё картина исчезнет.

– Ба, это шорты, – тихонько огрызаюсь, пытаясь понять, как в шестьдесят с лишним лет можно быть такой болтливой. Люди вроде бы с возрастом более степенными становятся, умудрёнными опытом и жизнью. Или я что-то путаю?

– Лахудра! – бросает бабушка Люба прежде, чем скрыться за дверью. Да уж, предстоящая неделя обещает быть непростой.

Умом я, конечно, понимаю, что сама характером недалеко от бабушки ушла. Но со стороны такое грубое поведение выглядит просто ужасно. Она претензии с такой скоростью предъявляет, что я просто теряюсь, не успевая их отражать.

Следующие десять минут бабушка меня не беспокоит, и окончательно проснувшись, вспоминаю о том, что запланировала сделать ещё вчера.

Вечером, находясь в электричке, я не стала рассказывать Арсению о своём отъезде. Хоть мы и болтали по телефону целых пятьдесят минут, я решила перенести серьёзный разговор на утро. Мне такое решение показалось разумным. Вдруг парень неправильно поймёт причину отъезда, и ему взбредёт в голову меня остановить?

Тянусь к тумбочке, беру смартфон и набираю номер Арсения. Жду услышать гудки, но вместо этого раздаётся неприятный резкий сигнал, сообщающий о том, что абонент недоступен. Пробую ещё пару раз – глухо.

Куда он запропастился, неужели отключил телефон? А может, у него просто села батарея?

Звоню маме, чтобы развеять неприятные предчувствия и заодно узнать о её самочувствии.

Недоступна.

Да ладно, бросаю взгляд на экран и только сейчас замечаю, что индикатор антенны показывает отсутствие сигнала.

Офигеть! Попала, так попала. И как теперь быть?

Пробую ещё по разу позвонить маме и Астрову, но это ожидаемо не приносит никаких результатов.

Захожу в мессенджер и вижу там сообщение от мамы. Как оно дошло – загадка, но я тут же пишу ответ, и он чудесным образом улетает к адресату. Отлично, вопрос с мамой решён.

Теперь Арс…

Быстро набираю сообщение и отправляю его. Спустя пять минут томительного ожидания рядом с текстом появляется галочка. Ну что ж, и эта проблема решена, теперь остаётся дело за малым – выдержать целых семь дней рядом с дорогой бабулей.

Сколько помню бабу Любу, она всегда была такой – шумной и грубой, но при этом достаточно щедрой. Всех моих подружек накормить старалась: никому не удавалось уйти, не отведавши борща и пирожков бабушкиных.

До моего десятилетия мы с мамой жили в деревне, и училась я в местной школе. Но когда умер мой дед – мамин отец, то мы переехали в город в его квартиру, которую он оставил маме в наследство. С бабой Любой он был в разводе очень много лет, но больше так и не женился.

Мама была рада тому, что смогла вырваться из-под родительского крыла. Судя по разговорам с подругами, обрывки которых улавливал мой детский слух, мама мечтала наладить личную жизнь. В деревне ей это сделать не удавалось, потому что бабушка активно контролировала все передвижения своей взрослой дочери. Почему у мамы в городе ничего не наладилось – не знаю, возможно, она не смогла найти того, кто был готов принять её «с прицепом».

Зная такую невесёлую биографию своего рода, я иногда думаю: может, на нас проклятие какое? Бабушка развелась в молодости и всю жизнь прожила одна. Мама в одиночку воспитывала ребёнка и так и не смогла обрести своего счастья. А я… даже не знаю, как сложится моя жизнь. Боюсь ошибиться с выбором и довериться не тому человеку, а потом всю жизнь пожинать плоды собственной глупости.

А ведь всего несколько месяцев назад я даже не задумывалась о таких вещах: жила себе спокойно, училась и работала. Но с появлением в моей жизни Астрова всё стало слишком запутанно. И если честно, я даже рада, что уехала ненадолго. Возможно, находясь на расстоянии от Арсения, я смогу хоть немного разобраться в себе.

После завтрака бабушка просит меня сходить в магазин. Ну, как сказать, просит – скорее, приказывает, но это всё нюансы. Меня больше другое волнует, когда смотрю на бабушку: как совладать с собственным характером? Иногда полезно посмотреть на себя со стороны, а я, глядя на бабулю, словно в будущее заглядываю. И понимаю, что если не попытаюсь исправиться, в старости такой же злой стану. Перспектива, если честно, так себе.

Пока разрабатываю стратегию по перевоспитанию себя любимой, обнаруживаю, что на улице связь ловит лучше, чем в доме. Поэтому сразу набираю номер Астрова.

– Алло, – отвечает парень.

– Привет, – произношу смущённо. Я ожидала, что он поздоровается в привычном стиле: красоткой назовёт или Милашкой, но этого не происходит.

– Ну, привет, туристка, – роняет насмешливо.

– Я не туристка, я бабушку навестить уехала. И в сообщении тебе всё подробно объяснила, потом ещё фотку на фоне местного магаза скинула. Чем ты опять недоволен? – выдаю обиженно.

– Ключевое слово «в сообщении». Ты мне не сама об отъезде сообщила, не вчера, когда мы почти час по телефону болтали, а в сухом бездушном сообщении.

– Ой, что за пафос, Астров? – возмущаюсь. Устроил тут разбор полётов, понимаешь ли.

– Пафос? То есть, ты дала мне надежду, потом сбежала, и меня ещё обвиняешь? – повышает голос.

– Я не сбегала, я уехала по просьбе мамы, но тебе этого не понять! А хоть бы и сбежала, тебе-то что? Что бы ты сделал?

– Да ничего, абсолютно ничего я не стал бы делать! Бегать за девушкой, которой на меня плевать, в планы не входило! – громко и яростно выдыхает в трубку.

Чувствую, как моё неугомонное сердце застревает где-то в подошве сапог. Становится больно и неприятно от таких слов парня, который мне небезразличен.

– Знаешь, Милаш, – произносит немного мягче, – мне надоело играть в догонялки. Подумай и реши, чего ты сама хочешь, а как вернёшься – поговорим.

После этих слов парень сбрасывает вызов, и его голос сменяет пустая гнетущая тишина.

Странные чувства переполняют меня: ещё вчера я сама предлагала парню закончить наши отношения, а сегодня готова разрыдаться после его слов.

Почему он такой жестокий?