Глава 11

В палате Лео никого не было, как и поблизости, когда я проскользнул внутрь, не делая лишних движений, потому что был уверен в том, что делаю.

Лео не спал.

Это страшное состояние было похоже на забвение.

Он всё слышал и понимал, но был заперт внутри себя.

Своего тела, которое устало от болезни настолько, что больше не могло реагировать на внешние раздражители.

И именно это положение дел я собирался слегка поправить.

В палате пикали многочисленные приборы, отслеживая каждый тяжелый вдох и выдох, каждое биение сердца, а я непривычным движением руки взял один из шприцов, которые хранились в упаковках и специальных подложках вместе с многочисленными медикаментами, которые могли понадобиться здесь очень срочно.

Палачам никогда не была нужна медицина.

У нас она была своя — наша кровь и дары природы, которые мы использовали в случаях, когда не могли справиться сами.

Поэтому у меня не сразу получилось раскрыть осторожно шприц, при этом случайно не сломав его.

В вену себе я бы вряд ли смог попасть с первого раза, поэтому набрал кровь из руки и затем убрал иголку, чтобы ввести ее в специальное отверстие катетера на сгибе руки Лео.

— Держись, парень, — прошептал я мальчику, приседая на корточки и отмечая про себя, что постепенно его дыхание становится ровным и размеренным, словно теперь он по-настоящему засыпал, а не пребывал в бессознательном состоянии. — Утром мы решим все вопросы, и ты поправишься окончательно, а сейчас просто спи и жди меня, хорошо? Ты поправишься, Лео! Это я тебе говорю, как зверь зверю. Ты нужен своей сестре. Очень.

Я знал, что Лео меня услышал.

И почувствовал, что теперь они с Лилу не одни.

Теперь у них есть я — большой Санта с большой загадкой внутри, о которой они не догадывались.

— Вам нельзя входить сюда, — заглянула в палату одна из медсестер, прошептав тихо, но совсем без попытки поругать большого мужчину, который ошивался в их отделении, как у себя дома.

Странно, что никто не пытался выгнать меня или сказать хоть раз, что у меня нет права находиться здесь.

Лилу называла ее Рания.

— Лео необходима операция? — обратился я к ней, когда вышел в пустой коридор, на что девушка кивнула с тяжелым вздохом и сцепила руки, которые подрагивали от переживаний.

И всё же остались еще хорошие люди.

Я был рад понимать это и знать, что они были рядом с Лилу в это непростое время.

— Да. И теперь очень срочно. Но всё не так просто…

Я нахмурился, с высоты своего роста всматриваясь в глаза девушки.

— В чем сложность?

— Для каждого ребенка нужно подобрать донора, который будет максимально подходить, а иначе смысла в операции по пересадке костного мозга просто не будет…

Сердце пропустило удар, но я не позволил себе измениться в лице.

— У Лео нет такого донора?

— В том-то и дело, что есть. Мы стараемся подбирать доноров для каждого ребенка задолго до самой операции. Но многие из малышей до операций не успевают доживать, потому что квоты выделяются крайне редко, а у родственников, как правило, нет таких огромных денег, чтобы оплатить…

— Сколько нужно денег?

— Много… — тяжело и с дрожью выдохнула Рания. — Очень много. Мы собираем деньги как можем. Откладываем всем отделением, но за год мы не собрали даже десятой части.

— Кто знает точную сумму?

— Заведующий отделением.

— Деньги будут утром, — кивнул я серьезно и уверенно девушке, чье лицо вытянулось от шока, а я поспешил вперед, чтобы больше не терять ни секунды.

Я не стал отвлекать Лилу и медсестричек, но, прежде чем вышел из отделения, уверенный в том, что у нас всё получится, заглянул в кабинет того самого врача, которого видел у палаты Лео.

Он и был заведующим отделением.

— Скажите мне точную сумму, необходимую для операции Лео.

Пожилой мужчина с седой аккуратной бородой и цепким добрым взглядом удивленно уставился на меня, когда я понял, что ворвался в его кабинет без стука и даже не поздоровался.

Сейчас некогда было расшаркиваться и думать о вежливости.

— Зачем вам это, молодой человек?

— Цена! — рявкнул я так, что мужчина подпрыгнул на своем старом пошарканном кресле, и его рука потянулась под стол явно в желании нажать копку вызова охраны.

Я проследил за его рукой и демонстративно покачал головой, давая понять, что это его не спасет.

Черт, я не собирался причинить ему вред!

Просто время шло, а я всё еще был не в том месте, где уже мог начать зарабатывать эти деньги!

Мужчина окинул меня взглядом, быстро сообразив, что мои габариты таковы, что едва ли его спасет вся охрана города — не то что одной больницы, и потому благоразумно положил ладони на стол.— Порядка девяти сотен тысяч, — наконец отозвался мужчина.

— Готовьте мальчика к операции. К восьми утра у вас будет вся сумма.

Его брови поползли вверх от моей самоуверенности, но когда врач посмотрел в мои глаза, то неожиданно кивнул.

Он понял, что я не шучу.

— Не тяните время! Ровно к восьми!

— Надеюсь, вы не собираетесь грабить банк, — проговорил врач уже мне в спину, когда я так же стремительно выходил из его кабинета, пробормотав себе под нос:

— И я надеюсь.

Сбегая по лестнице, я первым делом набрал Плутона.

Брат ответил сразу же.

— Плут, дай мне этот чертов адрес!

Брат растерялся от переизбытка моих эмоций, что было крайне непривычно, но выдохнул:

— Что-то случилось?

— Да. Мне нужна большая сумма ровно к восьми утра.

— Насколько большая?

— Без одной сотни миллион.

Плут присвистнул, но тут же быстро отозвался:

— Дай мне минуту, и я узнаю адрес.

— Жду.

Минута тянулась как две бесконечности, но брат перезвонил и сообщил нужный адрес, взволнованно добавив:

— Пойти с тобой?

— Нет. Я справлюсь.

— Уверен, что тебя не накроет?

— Да. Лучше присмотри за Лилу.

— Запросто. В какой она больнице? — Я слышал, что брат тут же зашевелился, накидывая на себя тонкую куртку, и загремел связкой ключей.

— Святого Иосифа. Спасибо, Плут.

— Мы же братья. — Я слышал по голосу, что он улыбается. — Какие тут могут быть благодарности! Буду ждать тебя у больницы. Позвоню, если что-то пойдет не так.

— Ты лучший, — на полном серьезе проговорил я, на что Плут только хохотнул:

— Я знаю! Будь осторожен.

Я кивнул в ответ, зная, что брат этого не увидит, и помчался по нужному адресу, проклиная этот медлительный человеческий мир, в котором я не мог двигаться с той скоростью, которая мне была дана.

И не мог использовать всю свою силу, чтобы не выдать себя.

До темной подворотни я добрался очень быстро и сразу ощутил, что не ошибся, потому что затхлый запах крови и человеческого адреналина начинали витать в воздухе задолго до того, как я увидел саму дверь с двумя тучными высокими охранниками.

Здесь стояли пара десятков людей.

В основном мужчин, которым не терпелось увидеть новое представление и получить те эмоции, за которыми они сюда шли.

Я приблизился к очереди, тут же ощутив, как охранники почти синхронно повернулись на меня и слегка напряглись.

Но их можно было понять.

Просто мужчины пытались взвесить свои силы заранее, если я вдруг окажусь буйным или пьяным и попытаюсь доставить им какие-то неприятности.

Но вместо того, чтобы от них пошла волна агрессии и напряжения, как это бывало не единожды, один из них вдруг пихнул второго в бок и направился ко мне с неприкрытым интересом, распихивая на своем пути ожидающих своей очереди мужчин весьма вероломно и даже, наверное, по-хозяйски.

— Здоров, мужик! — пробасил он, когда поравнялся со мной. — Это ты брат бабника?

Я понятия не имел, как среди людей называют Плута, но кивнул в ответ.

— Да, я.

Охранник широко улыбнулся:

— У вас вся семья такая здоровая или вы спецом качаетесь?

Мне меньше всего хотелось в этот момент общаться.

Хотелось уже ворваться в гущу событий и начать махать кулаками, потому что это было то, чего я и сам хотел.

Понимал, что легче на душе не станет, а я всё равно буду каждую секунду думать о своей разбитой девушке и ее брате, но надеялся, что кровь, сломанные кости и выбитые зубы пойдут мне на пользу.

— Вся семья, — наконец кивнул я, на что мужчина понятливо хмыкнул.

— Драться-то умеешь? А то на морду красавчик, как и твой брат. Не жалко будет подпортить красоту?

— Не жалко.

— Ну тогда пошли. Шеф тебя ждет.

Шефом оказался довольно молодой тучный мужчина.

Судя по количеству шрамов, кривому носу и сбитым кулакам, вероятнее всего, он сам когда-то начинал свой бизнес на ринге.

Возможно, даже в этом самом клубе, куда не пускали тех, кого не знали.

— Шон, — протянул он мне руку, которую я пожал, ответив так же лаконично.

— Майкл Стронгмен.

— Говорю сразу — за твою сохранность и здоровье не ручаюсь. Никаких гарантий не даю. У нас тут, бывало, и позвоночники ломали, так что подумай, прежде чем согласишься.

— Я уверен в том, что делаю.Шон ухмыльнулся и добавил хоть и язвительно, но не злобно:

— Таких красавчиков, как ты, у нас тут не любят. Завидуют. Поэтому жди, что жалеть тебя никто не будет. Будешь получать по полной, и чаще всего по лицу.

Я только кивнул в ответ, стараясь заранее запрятать свою звериную сущность как можно глубже, потому что уже сейчас она рычала и пыталась вырваться наружу, учуяв аромат крови и колючий адреналин.

Навскидку здесь было человек триста.

Может, немного больше.

А если я сорвусь, то в живых не останется никого…

— Никаких контрактов. Договариваемся на словах, но за них могу с тебя спросить, — продолжил Шон.

— В таком случае и я могу спросить с тебя.

Мужчина удивленно изогнул брови и рассмеялся, не видя в этот момент во мне никакой угрозы.

Но оно было к лучшему.

— Сколько я смогу заработать за ночь?

Шон пожал плечами:

— Сколько сможешь продержаться на ринге и как публика тебя примет. Покажи красивый бой. Удиви народ. Все деньги, которые будут кидать тебе на ринг, забираешь себе. Со ставок я беру тридцать процентов, остальное тоже твой заработок. У нас в этом плане всё честно, мужик. Можешь не сомневаться.

Я только кивнул.

— Я готов.

Уже у порога кабинета я остановился и оглянулся, добавив приглушенно:

— … У вас не будет зеркала?

Шон переглянулся с охранником и расхохотался, воспринимая мою просьбу по-своему.

И наверное, они были правы в том, что посчитали меня самовлюбленным нарциссом, потому что я бы всё равно не смог объяснить, что зеркало мне нужно не для самолюбования.

А чтобы не пропустить опасный момент.

Ту самую точку невозврата, после которой меня уже будет невозможно остановить.

В момент, когда я больше не мог совладать со своей звериной сущностью, хоть и не менялся внешне, как это делали берсерки и волколаки, — мои зрачки становились красными.

Да, как у Терминатора.

Это был сигнал тревоги, после которой всё человечное, степенное и натренированное во мне сгорало в ярости и жажде крови настолько сильной, что остановить меня могли только мне подобные — Палачи.

Я мог бороться с этим сам ничтожно мало, и было опасно упустить этот момент.

— Сделаем вид, что я этого не слышал, красотка, — гоготнул в конце концов Шон и махнул охраннику в сторону двери: — Отведи его на ринг. Посмотрим, так ли хорош брат бабника на деле.

Я только молча кивнул в ответ, ощущая, как теперь от мужчины пошла волна недоверия.

В какой-то мере даже омерзения.

После своей странной просьбы я явно упал в его глазах, и ничего хорошего он от меня не ждал.

Вероятнее всего, думал, что после первого же боя я сам сбегу поправлять прическу и рыдать у первого попавшегося зеркала.

И я не мог его винить в этом.

— В зале у нас главный Громила. Если что-то будет нужно, можешь мне через него передать. Я помогу чем смогу, — проговорил вдруг охранник, который, несмотря на смех Шона и его отношение ко мне, всё же не испытывал тех же чувств. — Слушай, я много лет знаю твоего брата. Он реально похабник, пьяница и тот еще мозгоеб, но при этом хороший мужик. Он многих выручал. Мне кажется, что и ты не такой уж мудила, каким кажешься со своей мордашкой.

— Спасибо, — криво улыбнулся я, впервые подумав о том, каким кажусь со стороны.

И как при моей комплекции и, черт возьми, бороде, мое лицо можно было назвать мордашкой?

— Давай, красавчик! Удачи!

Охранник хлопнул меня по плечу у закрытых дверей, откуда раздавались гул сотни мужских голосов, свист, крики и глухие удары.

Здесь пахло потом, кровью, спиртным и адреналином.

Мое новое временное место работы, где я должен был заработать много денег.

Очень много денег.

За одну ночь.

Толкнув дверь, я тут же встретился еще с одним мужчиной.

— Я — Громила. Парни мне уже рассказали про тебя. Входи. Скоро этот бой закончится, и если готов, то можешь выходить на ринг.

Я молча кивнул ему в ответ, по эмоциям мужчины понимая, что рассказали ему в первую очередь про зеркало.

Впрочем, меня это мало волновало.

Пусть думают, что хотят.

Я отключал в себе все инстинкты хищника, чтобы не оглохнуть от воплей присутствующих мужчин и не реагировать на множество запахов, часть из которых будоражили во мне зверя.

Никто не обращал на меня внимания.

Все глаза и помыслы присутствующих были сосредоточены на ринге.

Небольшом возвышении, которое было обтянуто крупной сеткой.

Именно там разворачивалось кровавое представление, где один мужчина избивал другого, несмотря на то что тот уже не сопротивлялся.Кровь была размазана по полу ринга и на теле того, кто, видимо, был победителем этого раунда.

А еще на одной из сторон была кучка денег.

Их кидали сами посетители — видимо, как способ показать, что они на стороне победителя и жаждут продолжения этого кровавого жестокого представления.

Когда откуда-то сверху раздался бодрый мужской голос, говорящий в микрофон, он задорно объявил победителя, не забыв напомнить, что это бессменный чемпион уже вторую ночь подряд и пока никто не смог уложить его на лопатки.

Толпа бесновалась от восторга.

Мужчины орали и обливали друг друга спиртным, а я тихо и сосредоточенно снял с себя куртку и первым делом проверил телефон, боясь увидеть пропущенные звонки от Плута.

Время не было на моей стороне.

Но пока всё было тихо, и брат не звонил.

— Готов? Не передумал еще? — с легкой усмешкой уточнил у меня Громила, на что я только покачал головой, давая понять, что запугать меня не так просто, как они думали.

Только задержал в себе дыхание, чтобы в последний раз убедиться, что я выдержу.

Не сорвусь.

Потому что на это у меня просто не было права.

Ради Лилу и Лео!

— Иди за мной тогда. Хотя я бы на твоем месте передумал.

— Хорошо, что ты не на моем месте, — сухо заметил я, проигнорировав злобный взгляд мужчины в свою сторону, и спокойно вошел в клетку, заняв то место, откуда только что уволокли за руки избитого мужчину без сознания и с месивом вместо лица.

— И-и-интрига этой ночи-и-и, — снова раздался раздражающий мужской голос из динамиков. — Новичок против нашего победителя-я-я. Встречайте, господа! Ми-и-истер краса-а-авчик!

В зале раздались не только хлопки, свист, но и смех.

М-да.

Прозвище для ринга что надо…

Я не стал снимать с себя ботинки и футболку, как это делал победитель, демонстрируя свой торс и огромное количество татуировок.

Он и сейчас хохотал и всем своим видом показывал, что свой статус отдавать мне не планирует, хотя был значительно ниже меня.

Хотя за одно я его всё же уважал: несмотря на отношение к себе, этот мужчина не боялся меня.

Такое редко встречалось.

Может, он действительно умел неплохо драться, а потому заработал себе этот статус.

Жаль, что он у него ненадолго.

— Слышь, красавчик. А губы блеском красишь? — плюнул он смачно в мою сторону, обходя по полукругу, и поманил к себе раскрытой ладонью, на что мужчины в зале притихли, улавливая каждый звук на ринге, а после его слов разразились хохотом.

Многие подходили в его сторону ринга и, демонстративно глядя на меня, кидали ему еще денег.

Моя сторона была пустой.

Но я знал, что это ненадолго.

Народ хотел крови и зрелищ?

Он получит их сполна.

Я пропустил первый удар победителя, который пришелся мне в челюсть, чтобы проверить выдержку собственного зверя внутри, который рычал и рвался в бой, но сидел в клетке моего терпения.

И второй удар тоже, дав разбить себе губу и пустить первую кровь, которую так неистово желали все присутствующие здесь.

Они ее получили, и зал буквально наполнился эйфорией и адреналином, что прошелся разрядом по моему позвоночнику, ослабляя контроль, за который мне приходилось бороться в сотни раз сильнее, чем здесь. С людьми.

— Предлагаю пари, — проговорил я, обращаясь к победителю, отчего в зале снова стало тихо, пока все прислушивались к нам. — Если я завалю тебя с одного удара, то забираю все деньги с твоего угла. Если нет — ты сможешь бить меня до полной отключки, я даже не буду сопротивляться.

Мужчина снова расхохотался.

— Я буду бить тебя до полной отключки, даже не спрашивая!

— Так ты согласен или нет?

— Согласен, красавчик!