Глава 12

Это то, что мне было нужно.

Его слова услышали все, а значит, всё было по-честному.

Мужчина ринулся ко мне, сразу смачно замахнувшись, потому что видел: я не выхожу из своего угла.

И народ восторженно ждал, что через секунду всё пойдет по плану и наглый красавчик будет феерично повержен, а затем отправлен в больницу сразу на скорой помощи.

Но хорош тот бой, который нельзя предугадать заранее, верно?

Мне потребовался всего один резкий шаг, чтобы встретить его посередине пути и нанести оглушающий удар ладонями по ушам.

Этого было достаточно, чтобы он рухнул без сознания, подкошенный и с приподнятой рукой, которой собирался бить меня.

Тишина вокруг ринга стояла такая, что можно было услышать, как удивленно клацнула челюсть Громилы, который ждал, когда меня завалят.

Вместе со всеми остальными мужчинами.

— Отвезите его в приемный покой. Может быть, сотрясение мозга, — спокойно в этой тишине проговорил я, безошибочно отыскав глазами Громилу с отвисшей челюстью, и кивнул на победителя.

Теперь уже бывшего.

Первым в себя пришел тот громкий, жутко раздражающий тип, который комментировал всё происходящее в микрофон, делая это в манере, от которой у меня просто сводило зубы.

Следующим хотелось завалить его и отправить за скорой медицинской помощью.

Жаль, что сделать это было пока нельзя.

— Это невероятно! У нас но-о-овый победи-и-итель! Мистер кра-а-асавчик!

Вместе с этим орущим голосом очнулись и мужчины в зале, которые принялись свистеть и что-то вопить — сначала удивленно, а затем с явной поддержкой.

Я молча взял свой телефон и прошагал в противоположный угол ринга, где были деньги.

Теперь это было мое место.

И мои деньги.

То, что происходило со мной сейчас, даже легкой разминкой нельзя было назвать.

И хорошо, что люди не знали, что победить меня им не дано.

Есть только одно создание на земле, которое способно сокрушить меня.

Мой брат.

Уран.

Только он был сильнее, быстрее и срывался в зверя, не пытаясь остановиться.

— Мы обещали вам горячую ночку и сдержали свое обещание! Но на этом сюрпризы не заканчиваются! — снова вещал откуда-то сверху раздражающий голос, но я его не слушал.

Посмотрел в телефон, чтобы убедиться, что не пропустил звонок брата, а заодно в отражении посмотрел на собственные глаза.

Пока было всё в порядке, зрачки оставались черными.

И Плут не звонил, а значит, пока всё оставалось по-прежнему.

Скоро на ринг вышел новый участник боев без правил, и комментатор долго и красочно рассказывал о том, какими боевыми навыками он обладает и в каких горячих точках побывал.

Я не хотел причинять парню вред, который был военным и, вероятнее всего, пытался заработать на жизнь таким способом, потому что другого не мог найти.

Но когда почувствовал в нем маниакальную жажду крови и удовлетворение от того, что он причинял боль кому-то, то понял, что мне его не жаль.

Такие люди становятся одержимыми маньяками.

И не дай бог попасть к такому в руки девушке или ребенку!

Когда в голове возник образ Лилу и Лео, в груди стало жарко, а мысль стереть с лица земли этого типа и обезопасить другие жизни стала казаться вполне себе здравой и разумной.

Я снова пропустил несколько ударов и позволил задора ради полупить себя по торсу, чтобы бой стал хоть немного правдоподобным и зрелищным.

Хотя никакого вреда мне это не принесло.

Одно только было опасно — запах крови будоражил мое нутро.

Зверь во мне хотел ее больше и больше.

Он хотел упиваться ею.

Кататься в ней.

Размазывать по телу, делая метки победителя.

И пока я мог сдерживать его, но уже не так легко, как с первым участником боев.

Вояке я сломал обе руки в трех местах: в кистях, предплечьях и плечах. Чтобы знать наверняка, что он будет упорно сидеть дома, сцепив зубы.

И даже если решит прогуляться, то не сможет никого поймать чисто физически.

После того как феерично вопил второй поверженный соперник, в моем новом углу ринга стали появляться еще деньги.

Постепенно зрители проникались ко мне симпатией.

Если только это чувство можно было так назвать в данной ситуации.

После сломанного третьего участника в зал стали заглядывать охранники, которых я встретил у входа, а затем спустился и сам Шон, глядя пристально и в какой-то степени удивленно, но вместе с тем довольно.

До утра я успел покалечить в общей сложности пятерых мужчин.

И стал новым абсолютным чемпионом.Теперь охрипшие от воплей, адреналина и выпитого спиртного мужчины скандировали «Кра-сав-чик!» и больше не пытались смеяться над моим прилипшим прозвищем.

Беда чуть не случилась на последнем бедолаге, который вылез из толпы и вызвал меня на бой.

Судя по тому, что он искренне боялся, хоть и не подавал вида, это была всего лишь уловка Шона разогреть интерес публики еще больше.

Впрочем, меня это совсем не касалось, потому что было без разницы, кого бить и ломать.

Если ему пообещали много денег за это шоу, то пусть отрабатывает.

Я подыграю.

— Я весь твой, — хмыкнул не слишком дружелюбно я в ответ на выкрик о равном бое и ставку на все мои деньги. — Как и моя выручка за сегодня.

Зрители снова разразились хохотом и поспешили одарить новым шелестом купюр.

А я слишком поздно понял, что уже втянулся в это дело.

Словил тот самый азарт, за которым не шел изначально.

Тот самый дурной адреналин, который разжигал во мне звериную сущность, делая ее сильной внутри меня.

И когда увидел в отражении темного экрана телефона красный отблеск своих глаз, то поспешно зажмурился, пытаясь собрать всю волю в кулак.

Если таким меня увидели бы люди, то я был вынужден всех убить.

Всех до одного.

Я боролся со зверем в себе, получая удары по торсу от нового участника боев, который, конечно же, принял мой жест за слабость и поспешил воспользоваться этим.

Но его агрессия совсем не помогала.

Напротив, раззадоривала моего зверя, который скалился и был доволен тем, что скоро сможет ответить, заставив этого мелкого человечка захлебнуться в собственной крови.

— Эй, красавчик! Дерись!

— Давай, красавчик, уделай его!

Зрители были на пределе своих эмоций, и я ощущал, как они снова и снова подходят к рингу, чтобы забросить новую партию денег ради шоу, которого они не видели до этого дня.

А я тяжело дышал и мотал головой, не позволяя себе открыть глаза.

— Друг, может, врача позвать? — сквозь гул возбужденных голосов услышал я того самого охранника, который был знакомым Плута. — Всё нормально у тебя? Мы можем остановить бой! Это не будет считаться поражением!

— Нет, я в порядке, — отозвался я. — Можно попросить воды?

— Сейчас, дружище!

— Ну же, красавчик! Не сдавайся! — заорал кто-то очень близко, отчего я поморщился, понимая, что мне нужна относительная тишина в эмоциях, а этого не получить, пока зрители не получат своего.

Мужчины считали, что меня нужно поддержать в последнем рывке, а потому устремились к рингу и принялись хлопать ладонями по его основанию, что никак не добавляло мне столь необходимого покоя.

— Да-вай! Да-вай! Да-вай! — скандировали они, буквально оглашая, отчего во мне поднималась буря агрессии, способной вылиться на всех.

Еще и противник никак не успокаивался, стараясь лупить меня изо всей своей силенки.

Поэтому в какой-то момент я просто не выдержал.

Сорвался.

Мне и глаза не нужно было открывать, чтобы чувствовать, что происходит вокруг.

Поэтому я сделал резкий выпад и ударил пару раз в грудь этого смельчака, отчего тот с глухим хрипом отлетел в противоположный угол ринга, стекая по сетке уже без сознания.

Силу в этот раз я не рассчитал.

Переломал ему ребра.

Но зрители были счастливы, снова вопили и скандировали прилипшее ко мне прозвище.

К счастью, этот бой стал последним, и противный голос сверху объявил о том, что на сегодня бои закончены, но клуб ждет всех завтра, чтобы продолжить орошать кровью этот ринг. А я прислонился лбом к себе, стараясь сосредоточиться только на своем дыхании.

Сделать его ровным и размеренным.

Запихать в глубину своей души зверя, который устал сидеть в тишине и покое, почувствовав кровь и желание окружающих получить ее еще и еще.

— Вот, держи воду, — снова оказался рядом со мной дружелюбный охранник, касаясь моей руки холодной, влажной от холодной влаги бутылкой. — Может, всё-таки позвать врача?

— Пусть лучше парня осмотрит. У него ребра сломаны. Если задели легкое, то это может быть опасно, — глухо отозвался я, но глаз открыть так и не решился.

Я договаривался со своим внутренним зверем, что скоро мы выйдем на полноценную охоту, где не нужно будет сдерживаться.

Где можно будет дать волю всем инстинктам, но он недовольно фыркал и скалился.

Я медленно пил воду, пока постепенно зал пустел и наконец становилось тихо и свежо.

Охранники распахнули двери и окна, отчего морозный воздух стирал витающие запахи и приносил мне облегчение.

— Ну как ты, красавчик? — раздался голос Шона. Теперь без неприязни или насмешки, как он говорил ранее.— Нормально, — отозвался я и наконец позволил себе открыть тяжелые ресницы, потому что был уверен, что зверь во мне хоть и рычал недовольно, но улегся в свою клетку демонстративно попой ко мне.

Шон улыбался, глядя на меня.

— Слушай, а ты умеешь удивлять! С виду и не скажешь, что ты драться умеешь.

— Рад, что смог скрасить твой вечер, — сухо отозвался я, на что мужчина только хохотнул.

— Не дуйся! Когда ты про зеркало спросил, что я мог еще подумать? Давай, приходи в себя после ночи. Парни помогут тебе собрать деньги, и жду в своем кабинете.

Я только молча кивнул в ответ.

— За парней не переживай, они чужого не возьмут! Выгребут тебе все купюры до копейки.

— Хорошо, спасибо.

— Сам-то нормально себя чувствуешь? Переломов нет? Может, всё-таки покажешься врачу?

— Нет, я правда в порядке.

Шон только пораженно крякнул и покачал головой, но больше настаивать не стал и пошел в свой кабинет считать прибыль за эту ночь.

Парни из охраны собирали купюры быстро и уже привычно.

Даже складывали в каком-то порядке картинкой к картинке и стопками.

А я не успевал за ними и мог думать только об одном: чтобы денег хватило!

Но моим надеждам не суждено было сбыться.

Даже с учетом тех денег, что я получил в кабинете Шона, получилось семьсот тысяч.

— Ты, без преувеличения, первый боец, который заработал такую кучу всего за пару часов мордобоя!

— …Мне нужно больше, — глухо проговорил я, поднимая глаза на цветущего Шона, который в эту ночь тоже, видимо, немало обогатился, а потому выглядел таким довольным.

На мои слова он только приподнял удивленно брови.

— Ты серьезно? Насколько больше?

— Еще на три сотни.

Шон выдавил смешок, сложив сумму, которая была совсем не маленькой.

— А губа-то у тебя не дура, хоть и пробитая теперь!

Я точно знал, что у этого мужчины были такие деньги. И даже больше.

Но вреда причинять и отбирать их не хотел, после того что он поверил и, по сути, принял меня в эти бои, хотя мог бы легко отказать, даже не объясняя причины.

И потом, с этими парнями имел дело мой брат, а потому убивать их было не лучшей затеей.

— Слушай, Шон, это вопрос жизни и смерти… — начал я, хотя вдаваться в подробности не собирался, как и давить на жалость. — Ты можешь забрать меня в рабство, пока я не отработаю все деньги. Я буду приходить сюда каждую ночь и биться до самого утра. Но мне нужны эти деньги. Сейчас.

Он снова усмехнулся, весело окинув меня прищуренными глазами:

— Вопрос жизни и смерти в твоем исполнении может быть решающим, красавчик. Уж я-то знаю, как ты можешь драться в полную силу, поэтому смерть грозит всем, кто пойдет против твоей жизни! Я ведь и сам много лет дрался. Знаю в этом деле кое-что. Ты даже не вспотел, хотя уложил пятерых не самых слабых мужиков! Если тебя разозлить по-крупному, то ты реально угондошить сможешь! Хотя идея с рабством мне нравится.

— Если бы это касалось только меня, поверь, я бы убил любого… Но дело в ребенке, у которого рак головного мозга. Операция через час…

Шон даже не дослушал.

Резко развернулся и прошагал до своего сейфа, без разговоров вытащив несколько пачек денег с новыми купюрами, и положил их на стол передо мной.

— Дети — это святое, мужик. У меня самого их трое.

Такого я точно не ожидал.

Поэтому склонил голову в искренней благодарности за этот широкий жест.

— Спасибо, Шон. Я могу свои документы оставить у тебя как гарантию.

— Ничего не нужно! Отработаешь как сможешь! Ты сегодня показал классный бой, красавчик. Я бы с тобой заключил долгосрочный договор на работу даже, но слышал от парней, что постоянная работа у тебя есть.

— Верно. Но в любом случае я рад, что смог быть тебе полезен.

Мы пожали друг другу руки.

— Что вы там насобирали с парнями на ринге? Давай сюда, я тебе поменяю на нормальные деньги без этих пятен крови!

Из клуба я вышел около семи утра, распихав по внутренним карманам круглую сумму с твердой нерушимой уверенностью, что с этой самой минуты в жизни моей Лилу отныне всё будет только хорошо!

Потому что я не дам никаким бедам и горю коснуться ее отважной чистой души.

Первым делом я набрал Плута, который ответил после первого же гудка.

— У нас всё в порядке! — тут же выпалил он, на что я улыбнулся. — Ну, вернее… в рамках того, что можно назвать нормальным. Вернее, без изменений с тех пор, как ты ушел. Вокруг тоже всё тихо. Ран сидит на крыше в засаде, так что ни одна мошка мимо не пролетит!

Я улыбнулся шире, не ожидая, что к Плуту присоединится Уран.

Уж если он был рядом, то было нестрашно даже наступление самой вооруженной и мощной армии в мире.

Потому что он сам был как армия.

— Плут, какие мошки в январе? — покачал головой я, но теперь моя душа была относительно спокойна.

Осталось только пережить операцию Лео — и жизнь определенно станет лучше.

— Ты в порядке, Марс?

— Да. Скоро буду на месте.

— Денег насобирали?

— Да.

— Фу-у-ух! А то я на всякий случай обзвонил кое-каких своих корешей, чтобы у нас был необходимый запас в случае чего.

— Спасибо, брат.

— Было бы за что! Жду тебя!

Если бы я мог лететь, то точно сделал бы это прямо сейчас.

До больницы я несся чуть быстрее обычного ритма, пользуясь тем, что на улицах еще никого особо не было.

И первым делом обнял Плута, который вышел из-за угла, когда почувствовал мое приближение.

— Возвращайтесь с Раном домой. Я позвоню в случае чего.

— Договорились, — кивнул Плутон без лишних слов и подмигнул мне, а я не стал ничего ждать и пошел уже привычным путем через приемный покой, где всегда было много людей. Много боли. И много эмоций.

Здесь на меня никто не обращал внимания, и это было к лучшему.

Незамеченным я поднялся на уже знакомый этаж, тут же ощутив, как здесь тихо. И тяжело.

Многие из детей уже проснулись и были в курсе происходящего, а потому очень переживали. Некоторые даже плакали, боясь за Лео.

Добрые и отзывчивые медсестрички были рядом.

Уговаривали малышей и говорили, что операция пройдет быстро и безболезненно для Лео, а я пронесся по отделению, ощущая, что Лилу не было здесь, и первым делом ворвался в кабинет заведующего отделением.

Снова без стука.

Я даже не думал про собственный вид, но когда пожилой врач поднял голову и его брови поползли сначала вверх, а затем сошлись на переносице, то понял, что нужно было для начала хотя бы умыться.

С разбитой губой, ссадиной на скуле и сбитыми в кровь костяшками пальцев — мой вид весьма красноречиво показывал, каким именно путем были добыты необходимые деньги.

— Вы в порядке? — с явным сомнением произнес врач, на что я уверенно кивнул.

— В полном. Вот вся необходимая сумма.

Я положил перед ним на столе пачки с деньгами, замечая, что мужчина совсем не удивился.

Только уточнил:

— Я надеюсь, вы никого не убили?

— Нет. Все живы. Хоть и не совсем здоровы.

— Ввязались в какую-то сомнительную криминальную аферу?

— Бои без правил, — честно признался я, на что врач снова удивленно приподнял брови, но в ответ кивнул, видимо оставшись спокойным за то, что эти деньги я ни у кого не отобрал.

— К операции всё готово?

— Да, молодой человек. Предоперационная подготовка завершена. Врач на месте. Сейчас заканчиваются последние приготовления с донором, к восьми начинаем.

Значит, он поверил мне.

Не стал ждать, пока я появлюсь с деньгами.

— Спасибо вам, доктор.

— Совершенно не за что. Герой этой истории — вы.

Он поднялся из-за стола и собрал пачки денег.

— Отнесу в бухгалтерию. А вам, молодой человек, я посоветовал бы заглянуть в приемный покой, чтобы убедиться, что у вас нет серьезных повреждений, опасных для жизни. На худой конец хотя бы раны обработают.

Я улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, спасибо.

Врач ушел, а я вышел вслед за ним из кабинета, убедившись в том, что остался незамеченным, и снова спустился на улицу.

Моя душа, сердце и тело рвались к Лилу.

Но нужно было сделать еще кое-что, чтобы поднять дух малышей.

Я знал, что это не займет много времени, поэтому быстро свернул в первый переулок, где уже был не единожды за те дни, пока караулил Лилу, — в небольшую забегаловку, где работали выходцы из каких-то восточных стран.

— Снова за кофе, здоровяк? — улыбнулся мне широко хозяин этого маленького, но по-домашнему уютного кафе, который уже не спал и вовсю готовился к рабочему дню.

— Нет, в этот раз я с большим и очень особенным заказом, дружище.

— Сделаем всё, что пожелаешь, но сначала пойди умойся и расскажи мне, что с тобой случилось.