Глава 9

Брат хмыкнул и задумчиво потер подбородок.

— Вариант ограбить инкассаторскую машину не рассматривается?

— Пока нет. Это на самый крайний случай, — покачал я головой на полном серьезе, готовый пойти и на этот отчаянный шаг, если ничего другого мы не придумаем.

— Можем грохнуть кого-нибудь из бандитов местных. У меня есть парочка на примете.

— Плут! А ничего более легального нет?

— Легально заработать пару сотен тысяч за ночь — это ты загнул, но… — брат чуть нахмурился, словно что-то пытался вспомнить, а я замер в ожидании, глядя на него, потому что понимал, что соглашусь на любое безумство, какое бы он ни предложил в этот раз. — Был у меня один знакомый, который замешан в боях. Бои без правил. Он говорил, что там можно заработать неплохие деньги. Одно время он звал меня туда, но я на картах выигрываю больше, чем он пообещал заплатить.

— И где же эти твои деньги? — только покачал я головой, и без ответа брата прекрасно понимая, что он всё спускает на выпивку, девушек и гулянки.

Впрочем, я его не винил.

То, что нам пришлось увидеть в тех лабораториях, навсегда сломало психику не только Урану.

Это был способ Плутона забыться и не видеть ужасов прошлого.

— Что мне нужно будет делать?

— Бить людей, брат. Много, жестоко и зрелищно. За кровь, выбитые зубы и реанимацию мужики готовы платить бешеные деньги. Но ты уверен, что не сорвешься сам?..

Плутон застыл и пронзительно посмотрел в мои глаза.

А я сдержал тяжелый выдох, потому что знал, что это будет самым сложным — не сорваться в зверя. Не забыть о том, как долго я учился быть человеком, чтобы не допустить, что кровавая пелена затмит мои глаза и очнусь я только тогда, когда убью всех, кто будет рядом.

Неважно, будет это десять человек, сто или несколько тысяч.

— Уверен.

Плут только вздернул молча брови, но тут же кивнул и потянулся к телефону, принявшись там искать нужный номер.

— Стив! Здоров, приятель! Как ты сам?.. И я нормально! Слушай, ты всё еще крутишься в той теме с боями?.. Нет, пока не решил, но есть один парень, который хочет попробовать себя в вашем бизнесе… Да, выдержит… Да, предупредил про все риски… Нет, он всё понимает… Скажи только, когда ему можно начинать… О! Супер! Сегодня же он будет!.. Как узнаешь? — Плут окинул меня взглядом, широко улыбнувшись: — Когда ты увидишь его, то сразу поймешь, что это ОН! Он мой брат. Спасибо, Стив! С меня причитается!

Мое сердце глухо забилось, когда я понял, что Плут только что обо всём договорился.

Я был готов на всё, чтобы помочь Лилу хоть немного!

Для начала нужно было вытащить ее из больницы и спасти Лео.

— Бои проходят каждую ночь с двух часов. Придешь по адресу, который скинут мне позже. А там всё зависит от тебя, Марс.

— Спасибо тебе!

Я склонил голову, не в силах выразить всей глубины моей благодарности, но это было и не нужно, потому что братья всё прекрасно чувствовали.

Как и то, настолько важно это было для меня… и как горело мое сердце в мыслях о девушке.

— Оставайтесь у меня ночевать, а?! Я даже сам посуду помою!

Ночевать мы тоже остались.

Плутон на радостях переделал все домашние дела, даже пол помыл. И, несмотря на то что в коробке квартиры Ран чувствовал себя не очень уютно, он тоже остался.

Вечер прошел расслабленно и чудесно.

Я бы не успел забежать к себе домой, чтобы помыться и переодеться, поэтому пришлось идти в душ у Плута и временно носить его одежду, благо размер у нас был один.

— Тебе поспать нужно, чтобы голова была свежая перед боем, — тихо проговорил Ран, который лучше всех понимал, что мне предстоит пройти. — Хотя бы пару часов.

— Сейчас постелю свежее белье в спальне — и можешь ложиться! — тут же засуетился Плут, и скоро я лежал в кровати брата, которой он, к счастью, не пользовался, предпочитая проводить ночи со всеми своими многочисленными девушками на диване в зале.

Братья там и остались, переговариваясь о чем-то тихо и приглушенно, чтобы мне не мешать.

Но вместо того, чтобы расслабиться и наконец уснуть, я взял в руки сотовый и понял, что мои пальцы подрагивают от желания услышать ее.

Мою Лилу.

Было около двенадцати.

И скорее всего, моя девочка уже спала.

Должна была сладко спать в своей больничной холодной комнатушке, не подозревая, что я лишь усилием воли не срывался в ночь, чтобы прийти и согреть ее.

Не стоило этого делать, но я хотел ее слишком сильно, чтобы вовремя остановиться.

«Я обещал тебе селфи из постели», — написал я и понял, что Лилу ждала, потому что сразу же просмотрела мое сообщение, и сумасшедший карандашик забегал, показывая, что она решила ответить.

«Жду, Марсик! Без этого не могу уснуть».

Я широко улыбнулся и подумал, что, наверное, я начиню сходить с ума.Вот какой взрослый состоявшийся мужик — тем более не просто мужик, а Палач! — станет делать селфи для девчонки?

Тот, кто ради этой девчонки ограбит инкассаторскую машину, перебьет всех бандитов на районе и перегрызет в прямом смысле слова горло всем, кто посмеет даже подумать причинить ей вред!

Причем всё вышеперечисленное мне было сделать куда проще, чем умудриться сфотографировать самому себя.

Как только люди это делают?

Это была моя первая фотография в телефоне: торс в футболке брата и темная простыня.

Ее я и отправил.

И улыбнулся, когда получил ответ от Лилу: «Красиво, но мало!»

«Что ты хочешь увидеть, конфетка?» — написал я и сам не заметил, как стал возбуждаться, потому что тянуло сообщить, что я бы тоже был не против увидеть больше ее сладкого тела, чем она показала в прошлый раз.

Хотя милые носочки тоже кусали мое воображение, отпуская его гулять по таким мыслям, что девушка бы смутилась, увидев их.

«Тебя. Но без футболки».

Я криво улыбнулся, потому что возбуждение дало о себе знать настолько яростно и горячо, что сердце заколотилось, разгоняя по телу кусающий жар.

Моя отчаянная отважная девочка умудрялась воспламенить мою кровь, даже не находясь рядом.

Ладно.

Без футболки, значит.

Я стянул с себя этот предмет одежды и долго пытался уместить руку под подбородком так, чтобы было видно тело, как того и хотела моя Лилу.

Тело и то, как приподнялось покрывало от обилия возбуждения.

Боги, что я творю!

Только не было ни стыда, ни удивления, ни позора, что я занимаюсь подобными вещами поздно ночью, когда должен был спать.

Был какой-то азарт и много страсти при мысли о том, как ведет себя моя девочка, когда получила очередное фото. Улыбается? Довольно щурится? Прикусывает губы?

«Так лучше?»

«Гораздо!»

«Теперь ты довольна и сможешь спокойно уснуть?»

Кажется, Лилу замешкалась, потому что карандашик бегал по строчке, но сообщение не приходило.

Что творила эта девочка? Писала мне сообщения и удаляла их, чтобы написать другое?

Я закинул руку за голову, заинтригованно глядя на светлый экран в ожидании сообщения от нее.

«Пока нет. Хочу увидеть то, что ниже…»

* * *

Ну вот и какой черт меня дернул написать это?..

Прочитав мое последнее сообщение, он замолчал, а я кусала губы и пыталась придумать, как теперь извиниться перед ним, чтобы не сделать еще хуже!

И куда только я полезла со своими словами?

Марс ведь был взрослым мужчиной и то не отказывал в моих шалостях, хотя мог бы поставить на место и дать понять, что всё это лишнее!

Я подскочила с кровати и принялась расхаживать из угла в угол своей маленькой комнаты, не в силах успокоиться, и судорожно придумывала, что же написать, когда вдруг поняла, что Марс здесь.

Рядом со мной.

И это не было моей галлюцинацией.

Я распахнула дверь раньше, чем он успел постучать, окунаясь в его глаза, в которых было так много жара и нетерпения, что меня пробрало с первой секунды до самого нутра.

Он здесь!

Ничего более желанного и радостного я для себя и не могла представить!

Не знаю, как я не завизжала, в буквальном смысле запрыгивая на него, словно мелкая обезьянка, и тут же обхватила ногами за стройный мощный торс и руками за шею, блаженно утыкаясь в него носом, чтобы полной грудью втянуть в себя аромат, ставший за пару дней таким желанным. Необходимым.

Ведь это неважно, сколько ты знаешь человека.

Важно то, что ты чувствуешь, находясь рядом с ним.

Рядом с Марсом я понимала, что чувствую давно забытое и трепетное чувство уюта. Защищенности.

Я словно была дома, где стены были броней, и на душе царили покой и полная гармония.

В доме, где всё было мило моему сердцу.

Где дышалось так легко и сладко.

И в том, как он обхватывал меня руками, приподнимая высоко над полом, и прижимал к своей груди с силой и жадностью, было мое огромное непередаваемое счастье.

Потому что в этот момент я ощущала до дрожи, что каждая моя эмоция взаимна, какой бы хрупкой и невесомой она ни была.

— Как ты поняла, что это я?

Марс улыбался, а я не никак не могла заставить себя отлипнуть от него.

Только чуть-чуть отклонилась назад в его руках, чтобы заглянуть в красивое лицо и прикоснуться кончиками пальцев к его аккуратной бороде.

— Только ты можешь отбрасывать такую большую тень, Марсик.За всю свою жизнь я не встречала настолько огромных мужчин, как он.

И настолько добрых.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как он ушел, а мне казалось, что мы не виделись месяцами и поэтому я так сильно успела по нему заскучать.

— Что ты здесь делаешь? — недоуменно улыбнулась я, заглядывая в его глаза. — Разве ты не должен был встретиться со своим братом?

— Я встретился. Но после твоего сообщения решил, что ты захочешь сама посмотреть то, что ниже.

Марс сказал это приглушенно и так чувственно, что табун мурашек пробежал по моему позвоночнику, впиваясь в каждое трепещущее нервное окончание.

Я поцеловала его первой.

Без предупреждения и попыток оправдаться, потому что от одного его присутствия рядом во мне рос и ширился целый океан невостребованной нежности и восторга, оттого что он был рядом.

Такой чертовски вкусный, красивый и надежный, что казался нереальным.

Да, он был именно нереальным!

Восхитительным.

И родители определенно знали это, когда давали сыну его необычное имя, в которое я влюбилась без памяти.

В этот раз Марсик не удивлялся и даже не приподнимал брови.

Сам кинулся в бой, сжав ручищами так, что я тихо протяжно застонала.

Вот бы он никогда не уходил больше!

Я целовала его со всеми эмоциями, на которые только была способна.

Которые бурлили во мне и требовали выхода, когда он отвечал и сводил с ума своими умелыми губами и этим горячим языком, который ласкал так жадно и ненасытно.

Чувственно, глубоко, не торопясь и наслаждаясь каждым моментом и прикосновением.

И я наслаждалась ими.

До головокружения.

До легкой неудержимой дрожи внизу живота, когда услышала, что Марс захлопнул дверь.

И закрыл ее на защелку.

— …У нас есть всего пара часов, конфетка. К двум ночи мне нужно будет уйти по делам.

Голос Марса был низкий, глубокий и совершенно не скрывал его намерений, от которых всё внутри меня затрепетало и налилось огнем.

Я стану его!

Я хотела этого так сильно и тык бесстыже, что в какой-то момент даже смутилась, а Марс чуть улыбнулся, касаясь легко моих губ своими, и прошептал:

— Всё будет хорошо. Не бойся.

— Главное, чтобы ты не боялся, — хихикнула я.

Страха не было.

Меня буквально подбрасывало от адреналина в крови, который расходился по телу опаляющими разрядами и кусал нервные окончания.

Я не была невинна.

И от этого осмысления в эту минуту мне стало стыдно.

Хотелось бы сказать, что один раз не считается и это было настолько давно и убого, что и вспоминать не хотелось, но я не решилась на это сейчас.

Просто, когда все девчонки в классе бурно обсуждают свою интимную жизнь, то первый половой опыт становится не осознанным выбором, а, скорее, попыткой доказать, что ты не хуже других и можешь говорить об этом тоже.

От этих мыслей я вся как-то сжалась, боясь, что Марсу будет неприятно знать, что я уже была с кем-то.

Потому что мне самой хотелось принадлежать ему одному.

Сегодня. Завтра. Через месяц. Год. Десятилетия.

— Ты моя, конфетка. Стала моей, как только я тебя увидел, — вдруг проговорил Марс, этими словами заставляя удивленно захлопать глазами.

Он словно прочитал мои мысли и сказал ровно то, что я мечтала бы услышать от него.

— Ни о чем не думай. Просто будь со мной, Лилу.

Мои неожиданные эмоции к нему были словно омут!

Я попала в них, неверно ступив на дороге судьбы, и теперь не могла мечтать ни о чем другом — чтобы только Марс был рядом.

И чтобы мой Лео поправился и вышел из больницы…

Марс скинул с себя легкую куртку, поведя своими плечищами, и сделал пару уверенных шагов до кровати, не выпуская меня из рук.

Он так и сел со мной, отчего я оказалась сидящей на его бедрах. Лицом к лицу.

Сложно было не ощутить того, насколько он возбудился.

С его-то размерами!

— Это лишнее, — прошептала я, стягивая футболку с него, а потом и с себя.

Марс улыбнулся, даже не представляя, как же мне хотелось этих прикосновений кожа к коже.

Чтобы между нами не было совершенно ничего — только наши тела и голая страсть.

— Это тоже, — проговорил он, приподнимая меня слегка, чтобы стянуть с моих ног пижамные штаны и трусики, и я была готова к тому, что покроюсь мурашками, когда прохладный воздух коснется моего обнаженного тела.

Но этого не произошло, потому что Марс прижал меня к себе, опаляя жаром своего большого мускулистого тела, а я снова обхватила его руками и ногами, прижимаясь так тесно, как только могла.Я бы хотела буквально врасти в него.

Стать его частью, чтобы никогда не расставаться.

Больше не было ни одной лишней мысли.

Не было смущения или попыток остановить себя.

Я бессовестно и открыто прижималась к нему, насаживаясь сверху на его возбуждение, и задыхалась от восторга, когда своими губами вбирала глухой протяжный стон Марса, с которым он обхватывал ладонями мои голые ягодицы, сжимая их с силой и жаждой.

Он хочет меня!

Так же сильно, как хочу его я!

Я прикусывала его губы, терлась щекой о щекотавшую щетину и не могла перестать целовать, ощущая, как он весь отдается мне в ответ.

Так же открыто и безудержно, как и я ему.

— Конфетка. Сладкая… — шептал Марс, словно опьянев, покрывая поцелуями мое лицо, шею, плечи, и придерживал горячими большими ладонями за талию, когда спустился губами к груди, а я тихо ахнула, чуть откидываясь назад.

Че-е-ерт, как же с ним было хорошо!

И правильно.

Несмотря на свое возбуждение, Марс касался меня с такой нежностью, что сердце щемило.

Он не накидывался голодным зверем.

Не пытался причинить боль, хотя ему явно не составило бы труда сделать это.

Он сдерживался настолько сильно, что я ощущала под своими ладонями, как подрагивают его мощные плечи и торс в попытках не торопиться и всё сделать так, чтобы было хорошо в первую очередь мне.

А я не могла перестать касаться его, наслаждаясь каждым прикосновением к его большому жаркому телу.

Утопала в восторге и едва могла поверить, что всё это по-настоящему, а не плод моего шального воображения.

Раньше я думала, что мне неприятны прикосновения к груди.

Возможно, потому, что сосочки были слишком чувствительными.

Но когда губы Марса сомкнулись и чуть придавили, по позвоночнику прошла волна жара, отчего я не успела проглотить свой тихий стон, выгибаясь в его руках.

Он словно знал мое тело лучше меня самой.

Каким-то непостижимым образом чувствовал всё то, о чем я даже не догадывалась раньше.

И меня оглушала трепетом мысль, что всё я прохожу впервые именно с ним.

Всё, что было до него, отныне не считалось.

Потому что только с ним я впервые познала, как это прекрасно и завораживающе — когда тобой дорожат.

Когда о тебе искренне заботятся.

Я зарылась пальцами в его густые волосы, подавшись всем телом навстречу этим горячим чувственным ласкам, когда его пальцы скользнули между моими бедрами и коснулись лона, поглаживая влажные, горячие от истомы складочки.

Марс не торопился, но я ощутила собственной кожей, как хрипло и рвано он выдохнул, а затем задержал дыхание, скользнув двумя пальцами внутрь.

Не переставая ласкать губами грудь, он двигал пальцами, растягивая меня, подстраивая под себя и даря настолько неожиданно яркие эмоции, что я и подумать не могла о том, что будет вот так! Сладко, умопомрачительно!

И я двигалась сама за его умелыми пальцами, которые разжигали во мне огонь такой силы, что в какой-то момент в легких просто стало не хватить воздуха.

Я насаживалась на его, приподнимала бедра и тянулась, чтобы целовать его влажные горячие губы снова и снова, потому что не было сил терпеть.

Не было сил сдерживаться, оттого как внутри меня закручивалась раскаленная спираль удовольствия настолько сильного и яркого, что я зажмурилась и схватилась за плечища Марса, задрожав.

Мне казалось, что я просто не выдержу!

Что взорвусь в его руках!

Что от этого темпа сойду с ума, потому что мне было мало его!

Хотелось буквально скулить, чтобы эта чувственная пытка остановилась и продолжалась до полного сумасшествия!

Мышцы просто выворачивало от этой необузданной сладости, в которую я падала, хватаясь за Марса, и слышала, как он что-то шепчет мне в ответ, собирая губами мои стоны, но не останавливается.

Не отпускает.

Ягодицы стали влажными от пота и того, как я двигалась в унисон с его рукой, когда Марс легко помассировал слишком чувствительную точку клитора, а я ахнула и выгнулась дугой в его ручищах, широко распахнув глаза.