Глава 39

Алан

Если бы я был шутник, то непременно пошутил бы сегодня на рассвете, что “Утро добрым не бывает”, но я не шутник!

Герцогу вообще не пристало быть шутником.

Поэтому я стискиваю зубы и ломаю печать на секретной королевской депеше и разворачиваю ее. Бегло пробегаюсь глазами по строчкам.

Королевский гонец стоит в дверях и мешает мне… думать. Верней, чертыхаться… ну или хотя бы сделать недовольное лицо.

Ждет ответа. Пристально смотрит на меня. И бесит вдобавок. Приходится подавать свой зевок, глядя на его бодрую физиономию, словно он не скакал сюда всю ночь, чтоб доставить мне это:

Слова в депеше звучат строго и требовательно в моей голове голосом его Величества, хотя и написаны рукой королевского писчего:

«Герцог Риверфокский, мой дорогой племянник Алан, слухи в столице растут с каждым часом, и пожар, который опустошил дома наших дальних родственников, никого не оставил равнодушным. Злодей, свершивший это, не должен уйти безнаказанным. Требуется немедленно ускорить расследование, чтобы преступники не смогли ускользнуть от нашего королевского правосудия!»

– Ваша Светлость, Его Величество просил дать ему ответ тут же, в свитке депеши, – подает голос гонец.

Голос тоже бодрый. Бесит меня и этим.

Юнец, что с него взять?! А вот попробовал бы он проснуться на рассвете после бала, как я! Да к тому же после страстных поцелуев с женой, которые привели к обратному эффекту, – что эту ночь я ночевал в своем кабинете!

Или после ее выкрутасов с булочной и булками этими несносными!

Хотя, надо признать, булочки отменные. Я таких никогда не ел, просто тают во рту. Перед глазами встает образ Элис.

Так бы и держал их в руках, мял.. Так! Кажется, я куда-то не о том ушел в своих мыслях, представляя скорей хозяйку пекарни, чем результат ее труда.

Возвращаюсь в серую действительность. Быстро пишу ответ размашистым почерком, внизу королевской депеши:

“Благодарю за оказанное доверие, Ваше Величество! Приму все необходимые меры к самому скорейшему расследованию”

И вручаю его посыльному. Тот быстро ретируется за дверь, наконец оставляя меня в одиночестве.

Теперь можно – исключительно мысленно – поворчать на его королевское величество. Будто я сам не хочу все скорей выяснить и вернуться в столицу.

Еще ни одно дело не приводило меня, королевского дознавателя, в тупик. Естественно, я все расследую! И, конечно же, в самые кратчайшие сроки. Зачем меня будить на рассвете, чтоб сообщить то, что я и так знаю, и, более того, уже выполняю?!

Внутри меня нарастает раздражение, и я тихо говорю себе, что королю учить меня как расследовать преступления – то же самое, как мне учить короля по какому поводу писать его бесконечные депеши!

Хотя, может, доживи я до его лет, тоже стану писать кому ни попадя и слать почтовые карточки с картинками и пожеланиями “Доброго утра!”

Тот факт, что утро не доброе – находит свое подтверждение и за завтраком.

Элис решает добавить мне хлопот, заявляя, что за ней следят!

Подумать только! Сообщает об этом словно это секрет какой-то. Конечно, следят! Во-первых, я и сам бы последил, и, более того, подкараулил.. кхм, что-то опять не туда мысли меня заводят.

Но в общем-то понятно, кто за ней следит. Примерно ВСЕ! Герцогиня Риверфоксая, моя дражайшая супруга – просто кладезь для местных новостей. У горожан, наверно, лет десять не было столько поводов для пересудов, сколько она дала им за две недели.

Страшно представить, что было бы, отдай она принцу фамильное колье, как тот просил! Слава о ней точно бы докатилась до столицы, Филипп молчать бы не стал о своей пикантной победе – жена кузена дарит ему в знак благосклонности фамильную драгоценность Риверфолксих!

Меня передергивает от одной мысли об этом! Поэтому быстро отмахиваюсь от ее заявлений о слежке.

К счастью, в уме герцогине не откажешь, и она спокойно соглашается со мной, что за ней, действительно, могут следить просто из зависти или праздного любопытства.

К несчастью, с выводами о благоразумии Ее светлости не все так радужно, ибо сразу после завтрака она отправляется в свою пекарню, оставляя меня наедине со своей матушкой, точней, мачехой и сестрицей, а также еще одним моим родственником – принцем Филиппом.

А вот последний почти сразу же, стоит мне зайти в кабинет, появляется на его пороге. Интересуется с любезной улыбкой, словно мы решили обсудить погоду или спектакль:

— Алан, как продвигается расследование? Интересно, не появились ли новые улики относительно пожаров?

Я стараюсь сохранять спокойствие, несмотря на то, что настойчивое внимание королевских особ к расследованию несколько … напрягает. Интересно, расследовали ли пожар, в котором погибли мои родители с той же тщательностью и расторопностью, устраивающей короля и принца.

— Продвигается, – отвечаю я сухим тоном. – Я опросил свидетелей, и пока никаких новых фактов нет.

Принц Филипп продолжает медленно, словно выбирая каждое слово с особой тщательностью:

– Знаешь, я слышал, что иногда в подобных делах случается нечто... неожиданное. Например, бывает, что некоторые огненные инциденты имеют более личный характер. Скажем, когда, ради открытия новой пекарни, кто-то… умудряется устроить поджог. И даже устроить его с помощью магии! Что ты об этом думаешь, Алан?

Хмурюсь, а внутри начинаю закипать. Но слова Филиппа, столь тонко намекающие на возможное участие моей жены в пожаре, вызывают во мне не только гнев, но и болезненное чувство сомнения, которое я стараюсь подавить.

– Филипп, – говорю я с хмурым видом, – я знаю Элис, если ты говоришь о ней. Она не в состоянии сделать это. Все, что она делает, основано на рецептах и традициях, а не на магии. Возможно, моя жена несколько … прогрессивна для этого города, но она не преступница и тем более, не магичка!

Он слегка наклоняет голову, его взгляд становится чуть более проницательным:

– Интересно, Алан, – произносит он тихо и вкрадчиво. – Тебе ведь известно, что нюх меня никогда не подводил. А сейчас он мне подсказывает именно это. Если твоя супруга способна на то, что, возможно, приводит к таким пожарам, то, возможно, ее прошлое скрывает нечто большее, чем просто талант печь булочки. Что ты знаешь о ней? Чем она занималась тут, пока тебя не было рядом?

Этим его вопросом он бьет прямо по моим нервам. Я чувствую, как внутри все скручивается, и хотя я стараюсь не показывать эмоций, его слова заставляют меня невольно напрячься.

– Полагаю, ты ошибаешься, – отрезаю я холодно, однако почтительно склонив голову в знак уважения к его неправильному мнению. – Моя жена – не магичка, и ее успехи основаны исключительно на ее труде. Я женат на ней и знаю, что она честна и талантлива, и не способна творить магические чудеса. Я бы ни за что и никогда не женился на магичке!

Принц Филипп улыбается насмешливо и произносит так, будто добавляет последнюю каплю интриги (хорошенько приправленную самой толикой яда):

– Ты знаешь, Алан, иногда видишь только то, что хочешь видеть. Возможно, ты слишком слеп к тому, что происходит вокруг. Что ты действительно знаешь о ней?

Этим вопросом он оставляет меня в недоумении: я и правда мало что знаю о ней, но при этом я почему-то в ней уверен.

Филипп уже почти уходит, но оборачивается в дверях и произносит со значением:

– Помни, Алан, иногда самые яркие огни могут скрывать темные тайны. Элис не так проста, как тебе кажется.

И прикрывает за собой дверь. А я остаюсь размышлять в тишине кабинета.