Глава 27

Олия Мей

Больше не было смысла называться чужим именем, но рассказывать коменданту правду, не дождавшись родителей, я отказалась. Какой смысл повторять дважды. Пока мы ждали прибытия губернатора, которому немедленно сообщили о появлении чужестранки, утверждавшей, что она и есть его дочь, нам позволили разместиться в соседнем кабинете. Здание комендатуры было небольшим и приземистым, но внутри было довольно просторно, царила тишина, чистота и идеальная дисциплина. Господин Тан отлично справлялся со своими обязанностями.

В кабинете стоял низкий диванчик, и я разместилась на нем. Люциан сел на подлокотник, будто окружив меня своим большим телом, а Эриан замер у большого, забранного решеткой окна.

— Если в вашем Вианоре мужчины не владеют магией, то кто поможет тебе снова поменяться с Алианой? — спросил он, не глядя на нас. Что-то во дворе комендатуры гораздо сильнее занимало его внимание.

— Жрица Лесной Девы, — ответила я, пожав плечами. — Думаю, за ней тоже отправили гонца.

— Куда? — не понял темный.

— В храм Лесной Девы, Зеленую Обитель.

Кажется, мне предстояло многое рассказать о Вианоре. Но был ли в этом смысл? Собирались ли эльфы на самом деле остаться здесь и жить в мире без рабства?

Эридан больше ни о чем не спрашивал. Напряжение, разлившееся в воздухе, было таким густым и тяжелым, что мне с трудом удавалось дышать. Пульс частил, и успокоить сошедшее с ума сердце никак не получалось. Чего скрывать, мне было страшно, и я считала мгновения до того момента, как все, наконец, разрешится.

Тяжелые шаги отца я узнала сразу, еще до того, как дверь в кабинет без стука распахнулась. Следом за губернатором Пино вошел и господин Тан, хмурый и явно чем-то обеспокоенный. С его лица слетела маска холодной собранности, видимо, мой родитель успел устроить ему допрос с пристрастием. Он никогда не отличался терпением. И если бы по случайному стечению обстоятельств я не оказалась в теле Алианы Этри, то, наверное, уже была бы замужем за женихом, которого мне выбрали.

— Это не моя дочь, — с порога заявил мой родитель.

Я вскочила, не в силах усидеть на месте. Люциан тоже поднялся, а Эридан подошел ближе и встал так, чтобы частично загораживать меня от прибывших мужчин. Отец, без сомнения, оценил этот жест. Он всегда отличался проницательностью.

— Позвольте мне все объяснить, — сказала я спокойно. — Присаживайтесь.

Отец, кивнув, чинно уселся на один и стульев и закинул ногу на ногу. Комендант остался стоять, отрезав нам путь к отступлению, как будто мы могли изменить свое решение и попытаться сбежать.

Не зная, с чего начать, я некоторое время молчала, собираясь с мыслями. Мужчины терпеливо молчали. Потянув меня за руку, темный вынудил меня снова опуститься на диван, а сам пристроился рядом, будто был готов охранять меня от всего мира. Эридан хищным изваянием застыл где-то за нашими спинами, и я чувствовала его безмолвную поддержку, в которой так сильно нуждалась. От волнения у меня взмокла спина, а во рту пересохло, и я никак не могла начать говорить, несмотря на то, что с каждым мгновением тишины мой отец хмурился все сильнее.

— Я начну, — пришел мне на выручку Люциан. — Эта девушка — ваша дочь, господин Мей, просто она заперта в чужом теле.

— Что за бред? — предсказуемо не поверил губернатор Пино, привыкший подвергать сомнению все, что ему говорили.

Но его реакция позволила мне справиться с эмоциями, и дальше уже я начала свой рассказ. Немного путаясь и запинаясь, я поведала, как легла спать и проснулась в чужом теле. Как мне жилось в Тол-Тауне, как мне подарили эльфа-раба и хотели выдать замуж за Вэйда Ландера.

Отец слушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы, и его задумчивый взгляд все чаще останавливался на неясыти, что дремала у меня в руках.

— Теперь, когда вы все знаете, я бы хотела уточнить, что случилось с моим собственным телом.

— Скажу сразу, моя дочь жива, — ответил мужчина тихо. — Но она долгое время не приходила в сознание, и лишь недавно начала открывать глаза.

— Тогда почему вы примчались в комендатуру, зная, что ваша дочь дома и не в силах встать с постели? — удивился Люциан, который молчал во время моего рассказа.

— Я некоторое время отсутствовал в городе, — сказал отец. — Ездил в соседний город договариваться с лекарем, чтобы он осмотрел Олию. А когда подъезжал к Пино, меня встретил отряд патрульных и передал весть. Я решил, что Олия наконец-то поправилась.

— Я могу доказать, что я и есть Олия, — мне хотелось подойти и обнять его, утешить. Одной Лесной Деве ведомо, что ему довелось пережить. Несмотря на всю свою суровость и крутой нрав, отец действительно любил меня и заботился, как мог. — Вы можете задать мне любые вопросы, и я на них отвечу. Вы можете проверить мою ауру артефактами, и они подтвердят, что я не солгала ни единым словом. Я прошу лишь поверить мне и помочь вернуться в свое тело.

— Хорошо, — отец медленно кивнул и повернулся к коменданту. — Прикажите сопроводить нас ко мне домой. Думаю, там нам будет удобнее во всем разбираться.

— А эльфы? — спросил господин Тан, холодно разглядывая моих сопровождающих. — Что прикажете делать с ними? Они поедут с вами или заключить их под стражу?

Я замерла в ожидании ответа. Мне не пришло в голову, что меня могут разлучить с моими бывшими рабами. Судя по тому, как напрягся Люциан, он готов был бороться за свою свободу. Вот только эта свобода с большой вероятностью могла стоить ему жизни.

— Эльфы едут с нами, — после небольшой паузы ответил отец. — С ними у меня тоже, похоже, будет долгий разговор.

Я украдкой перевела дух. Хоть здесь удалось избежать драки.

Мы покинули комендатуру в сопровождении солдат гарнизона. На улице нас уже ждал капитан Гаррет. Глаза отца изумленно округлились, когда он увидел коней, прибывших с нами. Айвор Этри не поскупился и выделил нам лучших.

— Думаю, лучше пока оставить их здесь, — сказал комендант. — Господин губернатор прибыл в экипаже.

Неподалеку действительно стояла его рабочая карета с фамильным гербом на дверце.

— И мы все поедем с ней? — тихо, боясь лишний раз привлекать к себе внимание, спросила я.

— Места всем хватит, — хмуро заявил отец и повернулся к господину Тану. — Как только прибудет жрица, отправьте ее ко мне. Если ритуал возможен, проведем его как можно скорее.

Мне не терпелось повидать собственное тело и узнать, переселилась в него Алиана или нет, поэтому в карету я забралась, не дождавшись помощи от эльфов, под неодобрительными взглядами коменданта и губернатора.

— Манеры совсем как у Алианы, — вздохнул отец, расположившись в карете напротив меня. — Она тоже при каждом удобном случае демонстрировала свою независимость.

Люциан, услышав это, тихо хмыкнул, но комментировать не стал, за что я была ему особенно благодарна.

Ехать было недолго, и я уставилась в окно. Карета тронулась, и мимо поплыли приземистые пригородные домики, которые постепенно становились все выше и светлее.

В городе вовсю кипела жизнь, и он напоминал большой муравейник, чем сильно отличался от тихого Тол-Тауна. Я жадно всматривалась в знакомые места. Кучер решил объехать оживленный центр, и мы двигались по тихим улочкам, которые я тоже знала наизусть. До нашего городского дома осталось совсем немного, и я решилась задать вопрос, который меня беспокоил.

— Как матушка? С ней все хорошо?

Перед тем, как поменяться телами с Алианой, я сильно поссорилась с родительницей и не разговаривала с ней, как и она со мной. Я сильно злилась на родителей из-за помолвки, но после всех приключений мои обиды были забыты.

— Она переживает, — сдержанно ответил отец. — Ни один лекарь так и не нашел причину болезни нашей дочери.

— Ее тело покинула душа, — сказала я.

— Это называется смерть. А она дышала, просто очень крепко спала.

Я пожала плечами, сдаваясь. Все же стоило дождаться жрицу и послушать ее мнение. Неясыть, сидевшая у меня на коленях, тихо ухнула, напоминая о себе. Наверное, проголодалась. Но чем мне покормить ее? Мышами? Я не видела, как она питалась, всегда улетала куда-то охотиться и возвращалась уже сытая.

Мы подкатили к воротам нашего городского дома, и сердце сжалось. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я была здесь последний раз. У дверей нас встречал дворецкий, всегда холодный и неизменно вежливый, но я точно знала, что в душе старый Фред тот еще добряк.

В доме было тихо и мрачновато, как будто Олия все еще болела. Но, насколько мне было известно, она пришла в сознание и встала с постели. Однако, сразу проведать мне ее не дали.

— Пройдемте в мой кабинет, — бросил отец и тут же направился наверх. — Хочу еще раз услышать вашу историю, со всеми подробностями.

Я со вздохом подчинилась. Мрачные и напряженные эльфы последовали за мной. В кабинет отец расположился за письменным столом, а нам остались два гостевых стула на троих. Эридан остался стоять у двери, в то время как мы с Люцианом сели с другой стороны стола, и я начала послушно рассказывать, стараясь не упустить ни одной детали. Где-то на середине истории в дверь постучали. Дан посторонился, пропуская в кабинет Олию Мей собственной персоной. Несколько мгновений мы пристально смотрели друг на друга. Я жадно искала в глазах собственного тела искру узнавания, но, похоже, тщетно.

— Олия, детка, — отец поднялся из-за стола. — Как ты?

— Благодарю, батюшка, — она опустила ресницы. — Я все еще очень слаба, но болезнь, похоже, разжала свои когти.

Я смотрела и не могла поверить своим глазам.

Как такое возможно?

Кто поселился в моем теле? Что за самозванка? И как мне изгнать ее теперь? Как доказать отцу, что я и есть Олия?

— Как видите, — господин губернатор одарил нас внимательным взглядом, — моя дочь в порядке, ее душа на месте.

— Но я и есть ее душа, — возмутилась я. — А это какая-то самозванка. Спроси у нее любой факт из прошлого, готова спорить, она не ответит.

— Не отвечу, — подтвердила Олия. — После болезни у меня временная потеря памяти. Я почти ничего не помню.

— Конечно, она придумает что угодно, — я вскочила. — Кто ты такая? Алиана?

— Хватит! — отец с силой хлопнул ладонью по столу. — Достаточно! Не знаю, что вы задумали, но вам это так с рук не сойдет. Я не позволю вам порочить мою дочь. Сейчас приедет жрица и во всем разберется.

— Какая жрица? — слабым голосом спросила самозванка. — Зачем она? Папочка, ты что, мне не веришь?

Девушка побледнела.

Что, испугалась разоблачения?

— Конечно же я верю, цветочек, — выйдя из-за стола, отец подошел к дочери и обнял ее за плечи. — Просто хочу поставить точку в этой нелепой истории и, если мне солгали, то наказать их по всей строгости.

Сущность, занявшая мое тело, обиженно надула губы, после чего развернулась и ушла, так громко хлопнув дверью, что стеклянные висюльки на светильнике жалобно звякнули.

— А она симпатичная, — раздался в воцарившейся тишине громкий шепот Люциана.

Я вздохнула. Похоже, мои проблемы так быстро не закончатся. Их, наоборот, стало еще больше.