Глава 47

Глава 47 Тварь. Проклятая мерзкая заговоренная тварь. Ни пули ее не берут, ни огонь, ни вода. Надо было слушать поганца старосту. А теперь… Теперь, наверняка поздно. И проведет он остаток жизни за решеткой, скорее всего в одиночной камере. Слишком много грехов на нем. Чересчур. А эта носатая выдра будет жить себе поживать, потирать ручонки, что разрушила его империю, которую он так долго строил. Нет, куколка, он уйдет и прихватит с собой самое ценное для нее. Варан шел по непролазной чаще, слушая шум вертолетов, кружащих над лесом. Шансы на то, что у него получится выбраться из этой передряги таяли, как утренний туман на Кубинском солнце. Черт, черт, черт. Варан остановился возле неширокой речки, преградившей его путь и которой тут по всем картам не должно было быть. Неужели заблудился? Или… – Далеко собрался, болезный? – из кустов, прямо на него вышло чудище, убившее Старосту и медленно пошло в его сторону. Пустые глазницы черепа в полумраке леса, казалось, горят призрачным огнем. – Вот ведь правильно тебе говорил дружок твой. Быстро он кстати отдуплил, а был весь из себя такой храбрый. Храбрее тебя, уж точно. И вдруг из-за бабьей шалости инфаркт микарда, вот такой рубец,– хмыкнул уродец и оторвал себе чертову голову. Варан открыл рот, мечтая закричать. Но ужас парализовал его голосовые связки. – Да я это, не бзди. – Клим? Ты? Но как? Ты же… – Надо же, узнал,– оскалился Клим.– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. А ты нет, похоже, а раньше говорил, что мы друзья лепшие. Ай, молодца. Быстро забыл, чье место занял. Да как. Думал сгнию я в лагерях? Сорян, братишка. – Староста, – Варан задохнулся от догадки.– Специально меня сюда приволок. – Специально? Крнечно. И я с вами прилетел в твоем самолете. Фуфло машина, кстати. Жаль мужика. Хороший был. Послушный,– ощерился Клим.– Ты же понимаешь, почему ты здесь? Потому что я тебя знаю. Слишком хорошо знаю. А теперь я еще и героем буду. Выловлю паскуду и сдам добрым людям, уж в каком там виде – не важно, правда же? Грехи мне мои спишут. Кстати, все твои нычки мне известны. Честно будет мне свое вернуть, правда? – Сука, ты думаешь там дураки сидят в кабинетах, из которой выползла эта носатая баба и ее ухарь? – зарычал Варан, вздернул ружье и тут же согнулся от резкой боли. – Конечно нет. Только нет на свете человека по имени Клим. Чай не забыл ты еще, как меня звать величать? Убили подельнички твои меня в тюряге. Таперича я доктор, по ошибке на зону отправленный. Срок там у бедолаги плевый был. И его биография стоила не шибко дорого. – Не забыл, – прохрипел бывший всесильный, корчась на земле, у ног того, кого очень давно считал погибшим.– Не боишься, что я твою тайну раскрою? – С тебя станется,– ощерил желтые зубы Клим, став похожим на волка.– Придется мне превысить допустимую самооборону. Кстати, бабу ту с флешкой, где у тебя все было на меня, я нашел первым. Нет больше компромата, зато все твои коды и банковские счета мне известны. Ладно, дам тебе шанс. Нападай. Варан вскочил на ноги и бросился на мелкое жилистое тело своего бывшего друга. Умирать сегодня в его планы не входило. Людвиг Сладкий и Кира (почти) Сладкая. *****Людвиг Если все идет слишком хорошо – значит все плохо. Бок разрывался от боли. Но упустить Варана означало навсегда лишиться возможности наказать подонка. То есть окончательно провалить миссию, которую разрабатывало все наше подразделение несколько лет. Это означало мое увольнение, что в принципе было конечно неплохо с одной стороны. Детям нужен отец, а не мотающийся незнамо где супергерой в женских колготках. Но с другой стороны – их нужно ведь кормить, растить, дать им все самое лучшее. А если я стану безработным… Короче. Лучше инспектор Гаджет, чем охранник продуктового магазина. Иногда, когда вселенная не совсем еще решила какой частью организма повернуться к нам, происходят вещи, от которых нельзя сбежать или скрыться. Я сделал небольшой шаг и почувствовал, что взлетаю. В щиколотку впилась веревка. Колоссальным усилием воли сдержался, чтобы не взвыть от боли. Мир перевернулся вверх тормашками. Бок прострелило словно огнем. Но это все равно лучше, чем провалиться в яму утыканную кольями. Повис как Буратино на суку, раскачиваясь из стороны в сторону. Да уж, полковник то может не так уж и не прав. Мои умения влипать в тупейшие ситуации давно стали притчей в языцах. Думал хоть в этот раз я не облажаюсь. Черт. – Ох беда то,– раздался снизу насмешливый голос.– Прямо не лес, а полигон. Ты как там, болезный? – Клим? Ты как тут… – Не бултыхайся, мусорок, я помочь думал. А ты мешаешься под ногами. Ну да ладно. Повиси пока. Сниму малек попозже тебя. Сейчас у меня дело есть важное. Ох, и любите вы планы нарушать. Все слышал? – В смысле? – прохрипел я. – И врет еще. Эх, ладно. Придется таперича еще один грех на душу брать. Малашку жалко, ты не к месту. Все планы псу под хвост. – Ах ты… Поганец,– завертелся я на веревке, как елочный шар.– Ты что с Малашей… Да я тебя… – Ну вот, а говоришь не слышал. Ладно, виси. Позже решу, что с тобой делать. ***** Кира Конечно, если бы не я, все бы, скорее всего, бы было иначе. Но… Когда Малашка сдала меня на руки мамулям, которые были теперь больше на болотных кикимор не в самые лучшие мгновения их жизней, я немного расстроилась. Нет, не так. Я расстроилась сильно, потому что они заперли меня в броневичок и даже скооперировались для охраны между собой, на время прекратив дрязги. Пришлось действовать, используя запрещенные приемы. Я так умело имитировала припадок падучей, что даже две хитрые гюрзы подвоха не заподозрили. Короче, что мы имеем сейчас. Я бреду по лесу, в ту сторону, куда учапала моя лучшая, по ее словам, подруга Иудушка. И кажется до сих пор слышу проклятия, несущиеся из броневичка, в котором я «случайно» закрыла милых дам. Очень надеюсь, они не поубивают друг друга, когда мы вернемся. Если вернемся, конечно. Идти по следам Маланьи было не трудно. Не пропустишь переломанные деревца и траву, вмятую в землю будто бульдозером. В общем, нашла я великаншу довольно быстро. Она красиво лежала в канаве, присыпанная еловыми лапами, так и не выпустив изо рта любимого лакомства. Но дышала и даже начала подавать признаки жизни, когда я потрепала ее по плечу. Пудовый кулак просвистел совсем рядом с моим лицом. Хорошо что мой бывший муженек был непредсказуем в своих попытках вымуштровать меня. Я уклонилась от удара на рефлексах. Иначе … В общем, одно я уяснила, как аксиому – нельзя стоять под стрелой и приводить в себя подруг, которым прилетело по кумполу от… От кого, кстати? Вряд ли бы осторожная Великанша подпустила к себе Варана. – Ох, итить-колотить,– выдохнула спящая красавица. Схватившись за голову, на которой я успела заметить огромную шишку.– Вот жеж, мухомор гваделупский. – Кто? – не. Ну мне правда было очень интересно, кому Малаша позволила себя вырубить. – Дык, Клим, поганец,– пробубнила женщина бульдозер.– Как трахнул меня по тыкве дубиной, ажна дух вышел. Я то помочь хотела яму. Дохтур в трусах то сидел на пню вон том. Ну я подумала. Может защемил чаво. Наклонилась, а он… Подлюга. Отдыхать меня отправил, ага. Ох, трещит башка то, как после бражки. Кстатя, Варан энтот вашенский вон тама лежал, ага. Связанный. А дохтур наш довльный такой был, как пряма пятушков объелси. Токма я ничего не поняла, да и не до того мне было. Но Клим сказал Варану пока я совсем то не отрубилася, что он яво билет в новую богатую жисть. – Ладно, пойдем Людвига найдем, а потом разберемся. Идти то можешь? – если честно, я ни фига не поняла. Скорее всего Клим взял бандита, чтобы сдать властям, но тогда… – Слышь? – встрепенулась моя любимая Великанша. Я замерла на месте. Далекий выстрел прозвучал, словно хруст переломленной ветки. Мы одновременно с Малашкой сорвались с места.