Глава 7

Людвиг Сладкий Боже, как она кричала. Я схватился за автомат, понимая, что против толпы головорезов долго не выстою. Все равно, что бросаться на носорога, вооружившись зубочисткой, бессмысленно и сумасбродно. Ну, конечно, я подумал, что нас нашли. А чего иначе так голосить то? Точно отследили и теперь снимают с этой противной зассанки шкуру. И что делать? Я поднялся на ноги и чуть не упал. Голова закружилась так, что сейчас я бы согласился даже на сомнительные лечебные эксперименты верещащей совсем рядом мерзавки. Сам я не упал, меня сбило с ног мелкое, жилистое, обезумевшее тело Занозины. Я свалился на песок, сверху на меня упала чертовка, уставилась в мои глаза своими обалдевшими. – Там, там, там. Оооо. Ыыыы. Мама, – прорыдала девка, заюлив своим задом, в котором точно у нее шило. Чертова ведьма, я же мужик. У меня в глазах звезды загорелись. А под плащом… Не важно. Я ухватил ее пальцами за округлые ягодицы и… – Ты что, без штанов? – прохрипел, мечтая, чтобы меня вотпрямщас нашли люди Варана. Я бы без боя сдался, лищь бы они забрали мою душу подальше от оседлавшей меня, как верблюда, стенающей бесштанной фурии. – Тебя только это сейчас заботит? – приподняла бровь заноза, в мгновение ока превратившись из истеричной ведьмы в ядовитую очковую змею. – Да, я потеряла штаны, потому что … – Чем ты воняешь? – в нос заполз отвратительный аромат, от которого страшно заслезились глаза. Слава богу, смрад меня отвлек от голозадой девки, обхватившей мои бедра своими, словно наездница .– Детка, неужели ты это от страха? Слушай, с этим к доктору надо, ты молодая еще, – черт, что я несу. Она же сейчас мене доотгрызет мое отстреленное ухо. Судя по тому, как она свой нос длинный сморщила и оскалила белые зубки… Черт, она без штанов, и у меня сейчас сорвет башню, вместе с ушами и просчими ЛОР органами. – Убью, – прорычала эта горгона, – убери свои мерзкие грабли. Ты, кстати, так и не ответил, как тебя звала мамуля. – Я думал тебя там поймали люди Варана и рвут на куски, – хмыкнул я, в очередной раз проигнорировав провокационный вопрос этой чертовки. Ну не рассказывать же на самом деле, как меня зовет любящая мамуля по сей день, не гнушаясь рассказывать об этом всем вокруг, даже моему начальству. – Что так напугало голожопую мадемуазель? – Мадам, мальчик, – фыркнуло исчадье, сползая с меня на остывающий молниеносно песок. – Было бы чем гордиться, – я попытался отвернуться, чтобы не видеть белоснежной кожи, круглой попки и… Господи, за что ты меня наказываешь? Я же хороший. И сын послушный и людям помогаю, даже бабушек через дорогу перевожу всегда. Ну и что, что из-за меня часто случаются разного рода катаклизмы. Это не моя вина. Просто так получается. Милый Боженька, забери меня отсюда. Я обещаю, что… – Там, – ткнула пальцем в сторону Занозина. Я проследил указанное мне направление и обмер. Три пары, светящихся краснотой, злых глазок, медленно приближались к нашему лежбищу, тихо и неумолимо. Твою мать. Схватился за автомат. Интересно, кого потревожила эта неугомонная ехидна? Потому что в этих местах водятся такие твари, что попади мы в лапы и зубы им, будем с радостью и умилением вспоминать милейших ребят Варана. – Там. Я присела. А оно мне в попу ткнулось. Людвиг, нас съедят? – Скорее бы уж. Я задолбался наслаждаться идиотизмом бесштанной бабы, воняющей, как… Как… Твою мать, ты что, умудрилась присесть над норой перегузны? Бедная зверушка, такое увидеть в потьмах. – Ты завидуешь, похоже зверушке, извращуга? Хочешь сказать, это они сверкают в ночи глазками? – ехидно поинтересовалась заноза. – Что это за твари такие? Опасные? – Типа хорьков, ничего страшного, – дернул я плечом, чувствуя, как ледяные клещи страха разжимаются на моем сердце. – Но вонять ты будешь ещё долго. Или это твой природный душок, куколка? – Правда, и что, хорьки у нас теперь такие крупные? – ткнула пальцем ведьма в силуэт, выступающий из тьмы в нескольких метрах от нас. Я онемел, уставившись на темную тень. Вскинул автомат, толкнул девку за спину. Это была не перегузна. Мой персональный геморрой своим воплем разбудил кое-кого пострашнее, чем мелкий хищник, питающийся песчанками и тушканами. – Зашибись, добрались до тачки, – выдохнул я, рассматривая напрягшееся животное, готовящееся к прыжку. – Может, теперь скажешь, как тебя мама зовет? – нашла время, блин. Хотя, чего уж теперь. Все равно подохнем. – Пирожочком ,– хмыкнул я, спиной чувствуя, что эта мерзавка едва сдерживает дикий хохот. – Мамуля зовет меня пирожочком. А фамилия моя – Сладкий. Так что я сладкий пирожочек. Можешь теперь поупражняться в остроумии. Потому что скоро нас будут кушать и тебе будет некогда. Мы же главное блюдо на этом пиру. – Я Кира, ну если тебе это интересно, конечно. Хотя, учитывая то, что ты сегодня меня видел без трусов, это не так уж и важно. Мы с тобой стали слишком близки. – Ложись, я на тебя. Вот только не начинай про мои извращенные фантазии. Это неуместно сейчас. Пока меня будут рвать на куски, у тебя появится шанс, понимаешь? – рявкнул я, резко развернулся, толкнул на землю легкое тело и выстрелил в летящую на нас тушу. – «После с тобой споем, Лизавета». Если… О черт… Ты споешь над моими костями. – Это что, собаки? – пискнула подо мной Кира. Автоматная очередь прошила пустоту. Зверь ушел влево. Я взревел, чувствуя, как зубы хищника вцепились в мою штанину в районе бедра. Чертова девка, словно ящерица, вывернулась из-под моего тела, дура бешеная, и … Раздался визг. Зверь дернулся, что-то горячее брызнуло мне на лицо, раздался треск ткани, заду стало холодно. – Справа, – пропыхтела неугомонная холера. Я не гляда выстрелил в указанном направлении. – Один готов. А ты крут, пирожочек. Второго я ранила, кстати, кинжалом. Хороший ножичек. Не зря прихватила из дома наших приятелей. А вот третий… Где третья тварь? Кстати, мы теперь с тобой в равном положении… – Господи, ты заткнешься когда нибудь? – выдохнул я, слушая возбужденную женскую трескотню. Она меня спасла. Надо же… – Уходить надо. Слишком мы тут бурно веселились. – хмыкнула Занозина. – Осталось только ракету в небо сигнальную пустить и начать колотить в барабаны, чтобы наши дорогие друзья быстрее нас нашли. Она права. Боже, куда я качусь? Я профи, работающий в поле. На моем счету три десятка спецопераций. Валяюсь на ледяном песке, возле тела степного волка, в разодранных в хлам на заднице брюках. Где-то рядом бродит раненый хищник, злой и опасный. А я… – Эй, ты где? – позвал затихшую проблему. – Штаны ходила свои нашла, не могу же я шляться с незнакомым мне бесштанным мужиком черте где? Что скажет моя мамочка, если узнает? Кстати, плащик мог и подлиннее купить. Я стесняюсь смотреть на твой, хм… Автомат. – Да пошла ты, – вздохнул я и достал из кармана купленные мной не пойми зачем женские колготки. Пригодились, мать их так. Теперь нужно добраться до города. Как можно скорее. В машине есть аптечка. Нужно сделать укол от бешенства. Волчьи зубы пропороли мое бедро. Неглубоко, но этого достаточно, а с моим везением уж подавно. – Ты уколы делать умеешь?