Глава 9

*ЛИКА*

Я схватила пиалу с малиной и принялась уплетать ягоды одну за другой, даже не чувствуя вкуса.

Сладости не ощущала, а сочность казалась мне водой. Внутри всё кипело, словно я проглотила улей, и все пчёлы там были злые, голодные и с очень острыми жалами.

Мой бывший опять портит мне кровь и делает нервы.

Эта картина… Целое состояние! Как такой шанс отпустить? Да ни за что на свете!

Я зашагала по своему заросшему участку, сминая подошвами упрямые стебли подорожника и какую-то наглую ромашку, которая решила, что здесь ей самое место.

Трава щекотала лодыжки, а в голове крутилась ядовитая мысль: «Он не заберёт себе абсолютно всё от продажи картины. А если решит надуть меня, то я ему устрою такую юридическую баню, что он забудет, как его зовут!»

Так, Лика, хватит. Хватит злиться и тратить время на бессмысленную ярость. Пора действовать.

Я достала телефон, пролистала контакты и нашла тот самый номер, спасательный круг в бурном море развода. Жанна Фёдоровна. Женщина, которая в своё время сделала так, чтобы Сергей не оставил меня без трусов. А он очень этого хотел.

Она ответила на второй гудок, её голос был спокоен и деловит, как всегда.

– Жанна Фёдоровна, здравствуйте, – поприветствовала я умную женщину.

– Анжелика, дорогая! – послышалось в ответ. – Как ваша холостяцкая идиллия за городом? Не надоел ещё свежий воздух и простор?

– Ох, не-е-ет. Ещё точно не надоел. Я тут всего ничего… – выпалила я, не в силах сдерживаться. – Зато вот только что видела своего бывшего… И у нас, можно сказать, произошёл небольшой юридический конфуз. И вообще, назревает что-то нехорошее, даже кровавое…

– Я слушаю. Рассказывайте, что задумал ваш бывший.

– Ох, он такое задумал… – сказала я и закатила глаза, хотя она этого не видела. – Оказывается, во время брака он приобрёл какую-то картину. Я думала, что это копия, и он тоже так считал. Она идеально подошла для гостевого туалета. Оказывается, нет – это оригинал, который стоит бешеные деньги. А теперь бывший является с бумажкой, требует мою подпись для продажи и сулит мне «хороший бонус». Без моего согласия на продажу, говорит, не обойтись. Так ли это? И что делать, чтобы этот хороший бонус превратился в «очень даже жирный такой куш»?

На том конце повисла пауза.

– Картина, купленная в браке… Это хорошо, – наконец произнесла она, и я представила, как у неё загораются глаза, как у хищницы, учуявшей добычу. – Да, без вашего согласия, Анжелика, он продать её не сможет. Это совместно нажитое имущество, и даже если оно не было учтено при разделе, права у вас равные. Но, дорогая, это же прекрасно!

– Прекрасно? – я скептически хмыкнула. – Он грозится, что обойдётся без меня. И я боюсь, что он устроит мне какую-нибудь гадость. Сергей это умеет.

– Пусть только попробует, – её голос приобрёл стальные нотки. – Первое: ничего не подписывайте. Ни-че-го. Второе: нужно выяснить, что это за картина, кто автор и какая у неё реальная стоимость на рынке. Третье: если ваш бывший супруг такой настойчивый, значит, покупатель уже есть, и цена его очень даже устраивает. Нам нужно эту цену… ну, скажем так, пересмотреть. В вашу пользу.

Я медленно улыбнулась, почувствовав, как ярость на бывшего сменяется азартом.

– То есть… – протянула я.

– То есть, Анжелика, присылайте мне всё, что у вас есть по этой картине. А я тем временем подготовлю ему сюрприз. Хороший бонус, говорите? – она фыркнула. – Обычно за всем «хорошим» кроются сущие копейки.

Я длинно вздохнула, глядя на свои заросли травы.

– Жанна Фёдоровна, я знаю, что вы – волшебница… Дело в том, что по этой картине у меня есть информация, что эта картина просто есть… На этом всё. Я даже не помню, что там нарисовано.

На том конце провода юрист громко вздохнула, и я услышала, как зашуршали бумаги.

– Ладно, не страшно. Гениальность всегда окружена завесой тайны. Если вы не помните, значит, так и надо. Запоминаются только проблемы, а шедевры скромно молчат в углу.

Я представила, как она качает головой, и мне стало чуть смешно.

– Так что же делать? – спросила я, уже чувствуя, как беспомощность сменяется любопытством.

– Всё просто, – ответила она, и в её голосе зазвенел стальной отточенный годами и профессионализмом звук. – Мы действуем по закону. Я направлю вашему бывшему супругу официальное, очень вежливое и очень строгое письменное требование. В нём будет указано, что вы, как законная обладательница прав на половину этого внезапного шедевра, настаиваете на совместной встрече с привлечением независимого эксперта-искусствоведа для установления подлинности и оценки стоимости произведения, и для дальнейшей его продажи и равного раздела полученных средств.

Я замерла, мысленно представив себе лицо Сергея, когда он получит такое письмо. Его идеальное лицо наверняка приобретёт прекрасный сливовый оттенок.

– А если он проигнорирует требование? – спросила я.

– Если в разумный срок, а разумный срок у нас десять календарных дней, и ответа не последует, и он решит поиграть в молчанку, – продолжила Жанна Фёдоровна, и я услышала, как она улыбается, – мы подаём иск в суд. Суд наложит арест на произведение искусства и назначит оценщика… И начнётся долгий процесс, Анжелика. Картина, тем временем полежит в тихом местечке, а ваш бывший супруг очень хорошо подумает о вечном. И о том, что жадность до добра не доводит.

Я рассмеялась, глядя на птиц, которые в этот момент разлетались по моему двору.

– Звучит как прекрасный план.

– Главное, Анжелика, – голос юриста смягчился, – терпение. Юридические битвы, они как сорняки. Их нельзя выдернуть одним махом. Но в итоге при должной борьбе с ними, они сдаются.

– Я поняла, – кивнула я, хотя она этого не видела. – Буду бороться с одним гадким сорняком. В прямом и переносном смысле.

– Отлично. Тогда я всё подготовлю и отправлю ему сюрприз по почте, в том числе и электронной. А вы пока… наслаждайтесь свежим воздухом и помните: самая лучшая месть – это жить хорошо. И с большим-пребольшим кушем с продажи никому не нужной мазни.

Потом я намекнула ей, что с деньгами после развода у меня негусто и юрист сняла камень с моей души, сказав, что я рассчитаюсь с ней, когда картина будет продана, и когда я получу свой жирный прежирный бонус.

Убрала телефон в карман, и настроение моё вдруг резко взлетело с нуля до космических высот. Я посмотрела на свой дикий, заросший участок, на покосившуюся скамейку и на клумбу, где смешались клевер и одуванчики, рассмеялась и отправилась обратно к Богдану.

Меня там ждал завтрак.

* * *

Вернуться в тихий, пахнущий мёдом и свежестью дом Богдана после всей этой цирковой постановки с Сергеем было, как вплыть в гавань после шторма. Тишина. Покой. И всё ещё горячая каша в мультиварке.

Мужчина старался, чёрт возьми. Жаль, самого старателя не было на месте.

Я съела всё, чтобы было предложено – грех такое добро не попробовать. После помыла за собой посуду, привела кухню в идеальный порядок и на цыпочках, словно боясь спугнуть эту благодать, вышла из дому, закрыв за собой дверь.

Мой собственный дом встретил меня тем же бардаком, что и был тут много-много лет.

Груда старья на поверхностях, пыль, немытые полы, окна. Короче, полный треш. Энтузиазм, с которым я грозилась устроить бывшему юридический апокалипсис, стремительно испарился, стоило взглянуть на эту жуть. Ни сил, ни желания на уборку не было. Вообще. Ни капельки.

Мысль ударила с настойчивостью дятла: «Клининг. Мне позарез нужен клининг! Здесь же должен быть клининг, верно? В каждой деревне есть свой человек, который за улыбку и разумные деньги готов победить любую пыль… Наверное…»

Но как такого человека найти? Спросить у кого-то? Но у кого? У Богдана? А где он, этот мой загадочный сосед?

И тут меня осенило. Телеграм или Мах. У всех сейчас есть свои чаты – для сплетен, продажи рассады, картошки, всякого храма, услуг и поиска потерявшихся котов. Должен быть и тут свой чат. А если нет… что ж, значит, его придётся создать мне. Первый и важный шаг к цивилизации в этой глуши.

Следующий шаг – это найти самого Богдана.

Я отругала себя последними словами. Дура! Проснулась в доме у мужчины, наелась его каши, малины, круассан, а вчера даже не подумала номер его телефона взять!

С решимостью действовать, я приняла душ, смывая с себя остатки нервотрёпки, потом надела чистые джинсы и самую простую футболку из коллекции, которая уже вышла из моды. Но мне футболка нравилась. Затем я отправилась в гараж.

Гараж встретил меня ароматом металла, бензина и пыли. Я порылась в углах, с раздражением отодвигая всякий хлам, и наконец, отыскала насос. Рядом, прислонённый к стене, стоял старенький велосипед, видавший лучшие времена.

Про мотоцикл даже не думала. Я с ним не разберусь, это точно.

Колёса велика сильно приуныли, сдулись и выглядели так же печально, как и я минут десять назад.

Я вздохнула длинно и театрально, пристроила насос и принялась накачивать колесо. Шипение воздуха было странно умиротворяющим. План был прост: проехаться по деревне. Осмотреться. Может, доеду до местного магазина, где должно тусоваться всё население. Или увижу столб с объявлениями. Или… его. Богдана.

Мысль о том, что я встречу его, заставила сердце ёкнуть глупо и радостно. Глупо, потому что я вела себя как героиня дешёвого романа. Радостно, потому что мне этого чертовски хотелось.

С последним уверенным движением я отбросила насос в сторону. Колеса были твёрдыми и упругими. Даже велосипед, будто воспрял духом.

– Ну-с, поехали, что ли, – прошептала я, выкатывая своего двухколёсного коня на солнечный свет. – Еду на поиски приключений. И человека, который мне отмоёт дом. И… может быть, одного классного мужчины, который запал мне в душу.

И если я его найду, первое, что я сделаю, попрошу номер его телефона. Нет, сначала я его поцелую. Да! Именно в таком порядке.