Глава 32

«Настоящие любовные истории никогда не заканчиваются».

— Ричард Бах

ЕЛЕНА

Дверь за ним захлопнулась, и я была убеждена, что в тот момент я была худшим человеком в мире. Я понятия не имела о его матери. Я предполагала, что она умерла от рака или какой-то другой болезни, но теперь задавалась вопросом, была ли это вообще болезнь. Я представляла себе, что в его семье женщина будет единственным надежным человеком, на которого можно опереться. У него даже этого не было.

Эта картина принадлежала его маме, и он сохранил ее, хотя она, вероятно, была далеко не лучшим родителем.

Он был добр к своей маме.

Мне необходимо было выпить.

Пока я неторопливо готовила джин с тоником, вошел парень лет пятнадцати-шестнадцати. Как только он закрыл дверь, то встал рядом с ней со стоическим выражением лица. В коридоре стоял Джеймс, и это, должно быть был Лаки. Данное прозвище вызывало в воображении образ мускулистого мужчины с татуировкой в виде трилистника, а не парня. Мой жених, должно быть, инициирует этого ребенка, бедняга.

Я улыбнулась.

— Привет. Прости, я не знаю твоего имени.

— Маттео, но все называют меня Лаки[36], — сказал он, засовывая руки в карманы брюк.

— Почему тебя называют Лаки?

— Наверное, потому, что я счастливчик, мэм.

Во мне проснулось немного веселья.

— Приятно познакомиться, Лаки. Я Елена, но ты, наверное, уже знаешь, кто я, учитывая, что ты мой нянька и все такое.

Он засмеялся немного неуютным смехом.

Я включила телевизор и устроилась на диване. В течение двадцати минут я смотрела новости и потягивала свой напиток, с прерывистым шумом снаружи и электрическим биением пульсирующим сквозь потолок. Нико лучше быть уверенным, что его игровой зал не будет разрушен, пока я сижу в его кабинете. Хотя, это не было моей настоящей заботой. Агент ФБР появлялся на его вечеринках; я была уверена, что у него в кармане имелась вся остальная сила.

Я вздохнула. Лаки только тихо стоял у двери, как хороший член мафии, которым он являлся. Я схватила с кофейного столика колоду карт и повертела ее в руках.

— Лаки, не хочешь сыграть со мной в карты?

— Ох, хорошо, — он провел рукой по затылку. — Я не Туз.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.

— Я просто подумала, что поиграть в карты хорошая альтернатива тому, чтобы мы оба не умерли от скуки.

Он усмехнулся.

— Хммм..

— Или тебе не разрешено?

Насколько строг был мой жених со своими людьми?

Уголок его губ приподнялся.

— Я должен смотреть в твою сторону только тогда, когда ты говоришь со мной.

Думаю, это ответ на вопрос…

Со вздохом он сказал:

— Одна партия.

Он не казался таким уверенным, и я замешкалась, потому что не хотела, чтобы у него были неприятности. Но он уже направлялся к дивану, и, по правде говоря, я не хотела больше сидеть в тишине.

— Ты родственник Нико? — спросила я.

— Кузен, — сказал он. — Мой отец был братом его отца.

Лаки был выше меня, но худой и жилистый. Все еще мальчик. Интересно, каким был Нико в возрасте Лаки? Вероятно, все еще властный и привыкший добиваться своего.

Покер был игрой, которую мы выбрали, и когда я сказала Лаки, что мы не должны играть на деньги, он посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Я рассмеялась. Что за маленький Руссо в процессе становления.

Поэтому я играла в покер с этим подростком и поставила деньги, которых у меня не было.

Я проиграла.

Раньше я часто играла. У бабушки был вкус к играм, и иногда, когда моя мама страстно желала «семейного вечера», мы все собирались вместе и играли.

— Лаки, — сказала я, перемешивая карты, — Как умерла твоя тетя?

— Катерина? — он нахмурился. — Думаю, передозировка наркотиков. В то время я был совсем маленьким.

Я вздохнула. Да, ужасный человек.

— Где сегодня Нико?

Я была на девяносто девять процентов уверена, что он не скажет мне, но был все еще один процент вероятности. Когда его плечи слегка напряглись, меня охватила тревога.

— Не знаю, — сказал он наконец.

— Да, ты знаешь, — упрекнула я его.

Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Да, но я не собираюсь тебе рассказывать.

— Почему нет?

Я сделала вид, что опешила.

— Потому что Туз надерет мне задницу, если я буду говорить о работе с тобой.

— Откуда он узнает?

Он только покачал головой.

— Ладно.

Я положила карты на кофейный столик и встала.

— Куда ты? — его тон дрогнул.

— Пожалуй, пойду танцевать наверх.

Он вскочил на ноги.

— Нет, подожди.

Я остановилась перед дверью, повернувшись к нему спиной.

— Джеймс в холле, и ты не сможешь пройти мимо него, — сказал он.

— Но это будет выглядеть плохо, если я пройду мимо тебя, не так ли?

Прошло три секунды.

— Хорошо.

Это было рычание маленького мальчика.

Улыбка тронула мои губы.

— Он имеет дело с человеком, который обрюхатил твою сестру.

Я замерла, глубоко вздохнув и направилась прямо к мини-бару.

♠️ ♠️ ♠️

— Ты опять проиграла.

Одна партия превратилась в три, и Лаки был либо счастливчиком, либо я была просто ужасна.

Я вздохнула и бросила карты на кофейный столик, наблюдая, как некоторые рассыпаются по полу. Я пила уже третью рюмку, и моя голова ощущала последствия.

Нико отсутствовал уже почти два часа, и меня грызла тревога. Он сказал мне, что я не должна доверять ему, так, как я могла доверять обещанию, которое он дал мне о Райане?

— Уже две, — самодовольно сказал Лаки.

Я мысленно застонала. Парни Руссо были так же плохи, как и мужчины Руссо.

— Две штуки, да? — в голосе прозвучала мрачная нотка.

Лаки вскочил на ноги в третий раз за эту ночь.

— Босс…

— Достаточно.

Парень закрыл рот.

Нико сосредоточился на мне, входя в кабинет. Самоуверенность, казалось, закипала у него под кожей, словно он вышел на пробежку и вместо пота, он вспотел холодной уверенностью. Его настроение было наэлектризовано и действовало на меня, как зараза в воздухе.

— Убирайся к чертовой матери, Лаки. — в голосе Нико прозвучали резкие нотки, когда он расстегивал пиджак. Его кузен направился к двери. — Оставь свой пост еще раз, и я клянусь, что ты не сможешь встать с постели в течение недели.

— Да, босс, — ответил Лаки и закрыл за собой дверь.

— Есть ли причина, по которой мои люди не делают то, что им говорят, когда ты рядом?

— Возможно, тебе стоит попросить вежливо, — сказала я, кусая щеку, скрывая свое веселье. — И пожалуйста, никогда никого не убивало, знаешь ли.

— Полагаю, нет. — его взгляд искрился мрачным весельем. — Кажется, это твое любимое слово при определенных обстоятельствах.

Я втянула воздух, когда тепло прилило к моим щек. Румянец распространился по всему телу, и чтобы отвлечься от этого, я сменила тему.

— Я проиграла две тысячи.

Мой тон был без извинений, словно я делала это все время.

Нико потянул себя за галстук, улыбка тронула его губы.

— Ты ничего не проиграла. Он обманул тебя.

Я сделала паузу.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я научил его этому, вот почему.

Счастливчик, черт возьми.

— Он бы выиграл и без обмана, — со вздохом признала я. — Я ужасна в покере.

Напряженный взгляд встретился с моим, его давление коснулось моей кожи.

— Почему-то я в этом сомневаюсь.

Он шел ко мне, засунув руки в карманы, и мне казалось, что с каждым шагом я забываю, как дышать.

Я понятия не имела, как реагировать на это, или почему мне казалось, что это что-то значит, поэтому я только сказала:

— Я тоже не знаю, как распознать, когда кто-то обманывает.

У меня было такое чувство, что в семье Руссо меня съедят заживо. Даже парень-подросток показал мне это.

Нико опустился на корточки перед моим местом на диване и поднял карту с пола. Мое сердце стучало, как дождь по стеклу. Он был достаточно близко, чтобы я могла дотянуться и провести рукой по его волосам.

— Что ж, нам придется это исправить, не так ли?

Зажав карту между указательным и средним пальцами, он протянул мне ее, но прежде чем я успела дотянуться до карты, она растворилась в воздухе.

Мои глаза расширились.

— Как ты это сделал?

— Просто ловкость рук.

Обман в семье Руссо был настолько экстремальным, что заставить карты исчезнуть было «просто».

— Покажи мне, — настаивала я.

Его взгляд заискрился весельем.

— Мы начнем с основ, так что я могу оставить тебя одну на пару часов, и ты не проиграешь все мои деньги.

Я нахмурилась.

Он поднял остальные карты, и я заметила недавно сломанные костяшки. Я закусила губу, когда он встал на ноги, снял пиджак и сел в кресло за столом.

— Ты часто играешь? — спросила я.

Он откинулся назад, положив локоть на подлокотник.

— Когда-то.

— Почему больше нет?

— У меня есть дела, которыми необходимо заниматься.

— Лаки произнес это так, словно ты был хорош. Но теперь я не могу решить, был ли ты хорош в покере или в обмане.

Мрачная улыбка тронула его губы.

— Похоже, ты заставила его заговорить.

Эх. Я знала этот тон, и он не пойдет на пользу Лаки.

— Ну… нет. Я как бы пригрозила ему и сказала, что пойду танцевать наверх, если он не скажет мне то, что я хочу знать.

— И что ты хотела узнать?

Я сглотнула.

— Где ты был сегодня ночью.

— Думал, мой бизнес будет последним, что тебя заинтересует, — сказал он, весело растягивая слова.

— Некоторые из твоих дел стали личными.

Его слова были полны сарказма, но так тихо, что я едва расслышала их.

— Разве я этого не знаю.

Я не была уверена, что он имел в виду, но больше не задавалась этим вопросом, когда он произнёс:

— Он жив, как я и говорил тебе. Твоя семья забирает его прямо сейчас.

Я съежилась.

— Он будет жить?

— Он будет жить.

Я глубоко вздохнула с облегчением и уронила голову на спинку дивана.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Думаю, мы оба знаем, что я сделал это не из милосердия.

Мои щеки вспыхнули, вспоминая нашу сделку. Он еще не нажился на этом. Это заставило меня поверить, что он не хочет. Или, может, он не хотел, чтобы я знала, каким милосердным он может быть на самом деле…

♠️ ♠️ ♠️

Нико нужно было ответить на несколько электронных писем, поэтому, пока я ждала, я воспользовалась телефоном, чтобы посмотреть сервировку свадебных столов на веб-сайте моей мамы. Из имеющихся вариантов я сузила до короткой круглой вазы усыпанной по краям жемчугом и простой вазы, сидевшей на кусочке стекла.

Я отправила фотографии маме только для того, чтобы получить сообщение, в котором говорилось: «Обе похожи на те, которые можно найти в одном из Гудвиллов».

Вазы были простыми и классическими.

Моя мама была громкой, гордой и хотела, чтобы ее свадебные столы продемонстрировали это. Именно поэтому я не хотела использовать то, что уже было куплено для Адрианы — покупателем которым была моя мать. Я наклонила голову и еще раз посмотрела на них, но все еще не могла определиться.

Нико говорил по телефону совсем недолго, и я могла привыкнуть к его глубокому тембру на заднем плане, независимо от того, обсуждал ли он «продукт», который, как я была уверена, убил его мать.

Теперь он молчал, отвечая на электронное письмо, или, возможно, писал отчет о жизни следующего человека, которую он собирался разрушить. Я собиралась выйти замуж за этого мужчину. Я никогда не считала себя девушкой, которая нуждается во внимании, но в этот момент я хотела этого. Безраздельно и так же волнующе, как и всегда.

Нервы играли у меня под кожей, но я поднялась на ноги и обошла вокруг его стола, пока не встала рядом с ним. Он бросил на меня быстрый взгляд и откинулся на спинку кресла.

— Не могу выбрать центральную часть для столов, — сказала я ему.

— Покажи мне.

Вместо того чтобы взять телефон из моей руки, он притянул меня к себе на колени. Мое сердце бешено заколотилось от шока. Его рука крепко обняла меня за талию, но мне казалось, что она скорее обжигает меня, чем уравновешивает. Я успокоилась, положив руку ему на плечо. Он был таким большим, тёплым и твёрдым. Я притворилась, что эта поза меня нисколько не трогает, но на самом деле мне потребовалось время, чтобы вспомнить, зачем я пришла сюда.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. У меня перехватило дыхание, поняв, что его губы находились всего в нескольких сантиметрах от моих. Его взгляд был теплым, с каждой секундой видя все глубже под моей кожей.

Когда его тело прижималось к моему, согревая меня изнутри, желание наклониться стало физическим. Тяжелый рывок, словно он был моим центром тяжести. Я ощущала его дыхание и сильное сердцебиение.

Я могла перепрыгнуть через пропасть, как уже однажды сделала в машине, где снаружи моросил дождь.

Как просто это было бы: зарыться пальцами в его волосы, провести рукой по его подбородку, встретиться губами с его ртом.

Я знала, что это будет лучший поцелуй в моей жизни.

Поэтому показала ему только вазы.