Глава 40
«Если Солнце и Луна когда-нибудь усомнятся, они тут же погаснут».
ЕЛЕНА
Тиканье дедушкиных часов заполнило безмолвную комнату.
Мама сделала глоток вина и уставилась на меня.
Бабушка сидела на соседнем диване и смотрела на меня так, словно знала, что прошлой ночью у меня был умопомрачительный добрачный секс.
Я покраснела.
Она улыбнулась, как кошка.
— Съешь фруктовый салат, Елена. — Мама поставила бокал с вином и положила тарелку на кофейный столик. — Я приготовила его только вчера вечером.
— Я не голодна, мама.
Их взгляды расширились, будто я призналась, что хочу уйти в монастырь. Я вдруг пожалела, что не взяла салат.
Мама положила руку на грудь.
— Я знала, что Руссо издевается над ней.
Я вздохнула.
— Это не так..
— Пожалуйста, — усмехнулась бабушка. — С того места, где я сижу, это выглядит вполне консенсусно. — она наблюдала за мной, как за невестой в грязно-белом платье.
— Надя, — пожурила ее мама. — Я не это имела в виду.
— Нет. Ты самая большая ханжа по эту сторону Миссисипи.
— Он не издевается надо мной, ясно? — я скрестила ноги в неловком положении. — Я просто не голодна.
Мама, похоже, не поверила мне, и выражение лица бабушки тоже смягчилось.
— Ты всегда голодная, — пробормотала бабуля.
— Нет, — ответила я, как двухлетний ребенок.
Мама покачала головой.
— Мы не должны были этого допустить. — Она придвинула тарелку поближе ко мне. — Это худшее, что твой отец когда-либо совершал.
Я приподняла бровь. Худшее?
Бабушка хмыкнула.
— Никому не было дела, когда он отдал Адриану без раздумий.
— Конечно же, нам было не все равно, — сказала мама.
— Я отчетливо помню, как ты говорила мне: доверься своему отцу.
— С Адрианой все было бы в порядке. Ты… — она оборвала себя.
— Я, что? — сказала я спокойно, хотя мои щеки пылали от разочарования.
Они не беспокоились об Адриане, потому что думали, что она сможет постоять за себя. Они не думали обо мне того же.
Она поджала губы и подтолкнула тарелку.
— Почему ты не ешь салат?
— В третий раз повторяю, я не голодна.
— Это депрессия, — шепнула бабушка моей маме.
Я выдохнула.
— У меня нет депрессии.
— Тогда ешь фрукты, — предложила мама.
— Да, моя дорогая. Тебе нужно съесть фрукты. Ты и так слишком худая.
— Она не слишком худая, — сказала мама. — С ней все хорошо.
Бабушка хмуро посмотрела на меня.
— У нее только сиськи и ничего больше. — затем пробормотала: — Неудивительно, что Руссо так одержим желанием заполучить ее.
Я усмехнулась.
— Если бы у меня была депрессия, этот комментарий не помог бы.
Они обе смотрели на меня так, словно я только что призналась, что у меня была депрессия.
Мама вскочила и пододвинула тарелку поближе. Еще сантиметр — и она окажется у меня на коленях.
— Ты почувствуешь себя лучше после еды.
Мои зубы сжались.
— Ради бога, мам, я не собираюсь есть этот дурацкий салат.
— Мы не сможем помочь тебе, если ты сама себе не поможешь, — пробормотала бабушка.
Я потёрла висок.
— Почему вы думаете, что я не могу сама о себе позаботиться? Я могу быть такой же напористой, как Адриана.
— Конечно, мы это знаем, — поспешно ответила мама. — Но, может, ты не так эмоциональна… стабильна. — она закрыла рот, будто поняла, что это хуже, чем сказать, что я не была такой напористой.
— Продолжай копать яму, Селия, — пробормотала бабушка, делая глоток кофе. — Ты скоро окажешься в Китае.
Я моргнула.
— Эмоционально стабильна?
Мама играла с молнией на кофте, будто ей вдруг стало интересно.
— Возможно, это был неправильный термин.
— Пожалуйста, Селия, объяснись, — с усмешкой попросила бабушка. — Я как на иголках.
— Я только хотела сказать, что ты мягче, чем твоя сестра… более покладистая, и такой мужчина, как Руссо, злоупотребил бы этим.
Я открыла рот для возражения, но потом поняла, что она, возможно, права. Внезапно всем нам стало ясно, что я не продержалась с Нико и недели, как вернулась домой без аппетита.
— Проще говоря, — сказала мама, — Мы не думаем, что Руссо подходит тебе.
— Мы? — брови бабушки сошлись на переносице. — Кто мы? Не вкладывай свои слова мне в рот.
Я рассмеялась, хотя мне было совсем не до смеха.
— Я с самого начала не верила, что он подходит мне, но это не имело значения. «Дело сделано», как сказал отец.
Мама нахмурилась.
— Твой отец ведет себя так, будто не хочет этого брака. Он все выходные прибывал в ужасном настроении.
— Не надо приукрашивать, Селия. Он был просто грубым.
— Если ты скажешь своему отцу, что тебе не нравится Руссо, возможно, он передумает.
Я сглотнула. Разве я не была счастлива? Не сегодня.
— Даже если Сальваторе и передумает, — сказала бабушка, — Уверена, она уже залетела, как и твоя вторая дочь.
Мама поморщилась.
— Не будь вульгарной, Надя.
— Ох, Мадонна, спаси, сохрани. Интересно, как у тебя вообще родилось трое детей? Ты брезглива, как девственница.
Головная боль расцвела у меня за глазами, и я встала.
— Уверяю тебя, бабушка, я не беременна. Я уже много лет принимаю таблетки.
Бабуля бросила на маму быстрый взгляд.
— Неудивительно, что твои дочери маленькие шлюшки. Ты практически поощряешь их!
— Лучше быть шлюхой, чем дряхлой, — пробормотала мама, когда я вышла из комнаты.
♠️ ♠️ ♠️
Шторы были задернуты, будто кто-то нёс траур. Из-под спутанных одеял на кровати показался комочек. Небольшая по размерам и мотив песни — Seven Nation Army. Я приподняла одеяло и забралась, прежде чем натянуть его на голову. Мы лежали на боку лицом друг к другу, а айпод Адрианы играл музыку между нами.
Когда песня закончилась, я нажала на паузу в ее плейлисте.
— Что сказала одна сестра другой?
Она попыталась закатить глаза, но уголок ее рта приподнялся.
— Что?
— Ты будешь моей подружкой невесты?
Она выжидательно поджала губы, будто это было трудное решение.
— Твой жених отправил Райана в больницу.
Еще неделю назад он был ее женихом, но теперь, когда он стал моим, она быстро заставила меня отвечать за его поступки.
— Знаю, или предполагала. Прости меня, Адриана.
— Я думала, они собираются убить его. — ее голос задрожал от облегчения.
Часть моего сердца распалась на кусочки, оставив после себя пустую боль.
— Но они этого не сделали.
— Нет. — она провела пальцем по краям своего айпода. — Знаю, это из-за тебя. Ты всегда знаешь, что делать.
В горле у меня образовался комок. Если бы только это было правдой. Боже, иногда мне казалось, что я застряла на плоту в море. Сегодня был один из таких дней.
— Ты действительно любишь его, не так ли?
— Да.
Мои глаза горели.
— На что это похоже?
Ее взгляд встретился с моим, брови нахмурились.
— Что ты имеешь в виду?
— Быть влюблённой.
— Но… — она моргнула, взглянув на мою левую руку.
Понимание поразило меня. Конечно, она думала, что я влюблена. В глубине души я была романтиком и даже не могла лгать миру, не говоря уже о себе. Я не была девушкой для случайного секса, и все это знали.
Я покрутила кольцо на пальце, и горький смех вырвался у меня.
— Я даже не знала его имени, Адриана. Я не знаю, как его зовут.
— Тогда почему ты сбежала? — она нахмурилась. — Я думала, ты где-то встретила его, влюбилась и уехала к нему.
Чувство вины пронзило мою грудь. Я была ужасной сестрой. Я не доверяла ей, и страстно желала ее жениха. Если я умру, не успев исповедаться, то наверняка попаду в ад.
Я отвела взгляд.
— Помнишь ту маленькую музыкальную карусель, которую я проигрывала снова и снова, когда мы были маленькими?
— Да, она была розовой.
Я улыбнулась.
— Да. Ну, бабушка подарила мне ее на Рождество, если ты помнишь. С тех пор мне всегда хотелось увидеть карусель в реальной жизни. Глупая детская мечта, наверное. Но этого не произошло… ты же знаешь, как занят отец. — я прочистила горло. — В общем, в ту ночь я сбежала… Наверное, не выдержала ожиданий. Все казалось слишком. Оскар Перес, и мысль о том, что кто-то вроде него станет моим будущим. Пришлось заставить себя улыбаться. Втиснуть в себя этого человека, думая, что я больше не смогу ею быть. Все началось внезапно; мои легкие закрылись, и я не могла дышать. В тот момент я верила только в то, что если не выберусь из дома, то умру. Карусель просто стояла на моем комоде, дразня меня причудливыми воображениями. Я хотела, чтобы одно из них сбылось, пусть даже самое банальное. Поэтому я улизнула, села в автобус…
Ее глаза расширились, и я рассмеялась.
— Я даже не подумала, что зима и не будет никакого карнавала. Предположила, что карусель будет припорошена небольшим количеством снега. Так или иначе, он работал охранником в торговом центре неподалеку и остановился, чтобы посмотреть, почему я стою на пустой парковке в одиночестве. И не знаю… это началось оттуда. Я сказала ему, что не имею понятия, что делаю, что у меня нет ни денег, ни жилья, и он повел меня к себе домой, чтобы что-то выяснить.
— Он, наверное, пытался переспать с тобой, — пробормотала Адриана.
Я рассмеялась.
— Возможно. Хотя, он казался милым и искренним. Он был очарователен, и мне он нравился… но я никогда его не любила.
В пространстве между нами воцарилась тишина, и с моих плеч свалился тяжелый груз. До сих пор я не понимала, как сильно мне необходимо было поделиться этим с кем-то.
— Я буду твоей подружкой невесты, — тихо сказала она.
— Слава Богу. — я с облегчением положила руку на грудь. — Иначе мне пришлось бы просить Софию, и можешь себе представить эту речь?
Ее смех был легким, прежде чем затихнуть.
— У меня сегодня прием у врача.
— Да?
— Да.
Я улыбнулась.
— Не могу поверить, что стану тетей.
Она судорожно сглотнула.
— Елена, я боялась, что они убьют его, если узнают… — я знала, что она пытается объяснить причину, по которой так много выпила. — А теперь я еще больше боюсь, что причинила вред ребенку.
— Все будет хорошо. — я потянула ее за волосы. — Абелли сильнее всего этого. Ты можешь себе представить, как причинить боль Тони несколькими рюмками водки?
Она улыбнулась.
— Пуля не ранит Тони. Бенито, конечно, любит ныть по этому поводу.
Мы рассмеялись с легкостью, которая уже некоторое время отсутствовала между нами. Веселье перешло в легкую тишину.
— Любовь… — она вздрогнула. — Мне кажется, будто ты падаешь… и он единственный, кто может поймать тебя.
Я на секунду задумалась.
— Звучит пугающе.
Она рассмеялась.
— Нет, не пугающе… захватывающе.
— Для тебя, может быть. Ты ничего не боишься.
— Ты уверена, что не влюблена? — снова спросила она, не сводя с меня пристального взгляда.
— Нет, я действительно не влюблена.
— Ой-ой, — пробормотала она.
Прежде чем я успела задать ей вопрос, на лестнице послышался громкий шум. Захлопнулась дверь, раздались мужские крики..
Я села, откинув одеяло.
Узнав, что один из сердитых мужских голосов принадлежал Нико, мой желудок опустился до самых кончиков пальцев.
— О боже мой!
Мой пульс дрогнул, когда я вскочила с кровати и побежала по коридору.
Я застыла на верхней ступеньке лестницы.
Если бы кто-то вручную создавал кошмары для людей, это была бы я. Гнев пронизывал воздух так густо, что касался моей кожи. Лука, Лоренцо и Рикардо стояли в фойе с напряженными лицами.
Что-то сжалось у меня в груди, когда Нико и Бенито бросились друг другу в лицо и схватили друг друга за воротник.
Нико толкнул Бенито к стене с такой силой, что ваза упала со столика и разбилась вдребезги.
— Ты перешел ебаную черту…
— Спроси меня, есть ли мне дело до твоей блядь черты.
Мой кузен оттолкнул его назад.
— Возможно, тебе похуй, если я проведу черту твоим гребаным телом, — прорычал Нико.
Они оба прижали свои пистолеты к вискам друг друга, прежде чем я успела моргнуть.
Мое сердце превратилось в глыбу льда.
Входная дверь распахнулась и ударилась о стену. Отец, мой брат и Доминик вошли внутрь.
Пистолеты были направлены во все стороны.
Cazzo.
Думаю, я действительно облажалась.