Глава 42

«Поцелуй, который никогда не пробовал, во веки веков впустую».

— Билли Холидей

ЕЛЕНА

Он взял меня за руку и закрыл за нами заднюю дверь.

Мое дыхание стало поверхностным, когда он потянул меня к дивану. Он сел, а я встала между его ног, ожидая увидеть, чего он хочет. Я сделаю все, что он мне скажет. Возможно, это мое покорное сердце, или, может, романтичное, пытающееся найти способ процветать.

Его ладони заскользили по моим ногам, поднимая платье вверх, пока он не нашел обнаженное бедро. Моя кожа затанцевала от предвкушения. Его руки так хорошо подходили мне, были идеальной шероховатостью и самым теплым жаром. Я вдруг поняла, что не знаю, что буду делать, если никогда больше не смогу их ощутить.

Он потянул меня за колени, притягивая ближе, пока я не оседлала его.

Грудь к груди. Сердцебиение к сердцебиению. Мое розовое платье к его черной рубашке и галстуку. Тогда я поняла, что мы такие разные. Большой и маленькая. Твердое и мягкое. Требовательный и послушная.

Мы вдыхали воздух друг друга на мгновение, прежде чем он наклонился и провел губами по всей длине моего горла.

— Ты так хорошо пахнешь, — прохрипел он. Его щетина щекотала мою шею, когда он спускался вниз мимо моей ключицы, а затем прижался лицом к моей груди. — И черт возьми, эта грудь.

Я вздохнула, мои руки скользнули по его груди.

— Бабушка сказала, что ты хочешь жениться на мне только из-за моей груди.

— Неправда. — Я почувствовала его улыбку на своей коже. — Это тоже.

Я взвизгнула от резкого шлепка по заднице. Он стянул платье с моих плеч, обнажив белый лифчик без бретелек. Мои груди покалывало, когда он взял их в ладони и сжал сквозь ткань.

— Значит, моя грудь и задница? — мои слова завершились стоном, когда он опустил чашечку и провел языком по соску, прежде чем пососать.

Моя голова поникла, одолевая бездыханной дымкой.

Он обхватил меня между ног.

— Это тоже, самая милая киска..

— Нико, — оборвала я его, чувствуя, как согревается каждый сантиметр моей кожи.

Он усмехнулся.

Я любила звук его смеха, то, как теплый тембр скользил по моей спине.

Я вздрогнула.

Он провел большим пальцем по мурашкам на моей руке.

— Холодно?

Я покачала головой, закусив нижнюю губу.

— Нервы.

Он расстегнул мой лифчик, его глаза потемнели, когда я оседлала его топлесс с платьем собравшимся вокруг талии.

— Почему?

Мои руки скользнули вниз, его пресс напрягся под моим прикосновением, опускаясь еще ниже. Я провела пальцем по пряжке его ремня.

— Я хочу кое-что сделать, — прошептала я.

Намек на то, что я хочу доставить ему удовольствие, попробовать его на вкус, был тяжелым и густым в воздухе.

Его взгляд тут же метнулся к моему лицу. Нервы заплясали в моих венах, когда я начала расстегивать его ремень. Он напрягся. Я наклонилась вперед, прижимаясь грудью к его рубашке и губами к шее. Боже, от него так хорошо пахло, что у меня закружилась голова. Я уткнулась в него носом, пытаясь впитать все это.

Его рука обхватила мой затылок, скользя вниз.

— С чего бы это тебе нервничать?

Я сглотнула.

— Потому что я не делала этого раньше.

Я попыталась встать на колени перед диваном, но он внезапно схватил меня за волосы. Его взгляд был полон смятения и недоверия.

— Ты лжешь. — его голос был резким.

Я слабо рассмеялась, хотя на самом деле его слова пронзили мне грудь.

— Уверена, ты скоро поймешь, что это не так.

Я так нервничала, что у меня под кожей все вибрировало. Мои руки были липкими, и я изо всех сил старалась не вытереть их о платье. Как идиотка, я гадала, сколько минетов было у этого мужчина и от скольких опытных женщин.

Я снова попыталась вырваться, но его хватка только усилилась. Он смотрел на меня с напряжением, исходившим от его взгляда. Я сглотнула, когда осознание возникло между нами. Не сводя с него глаз, я сняла кольцо и позволила ему выпасть из моих пальцев. Его кулак разжался, и я соскользнула на пол.

Он вытянулся, словно устраиваясь поудобнее, будто женщина на коленях у его ног была ежедневной рутиной. Боже, этот мужчина. Он никогда ничего не делал легко.

Я расстегнула его брюки, и звук молнии послал соблазнительное эхо по комнате. Он оперся локтем на подлокотник и стал наблюдать за мной.

Я колебалась. Я знала, что не смогу сделать это с совершенством, и мне хотелось бы иметь больше практики, чтобы я смогла. Он, конечно, знал, что делал в оральном ремесле, и я боялась, что разочарую.

— Ты будешь пялиться на мою промежность весь день или уберешь ее?

Он был похож на короля, сидящего здесь, требовательного и нетерпеливого. Хотя, я полагала, что он был близок к тому, чтобы расслабиться от тяжести в его плечах и напряжения, проходящего через его глаза.

Мои руки дрожали, когда я стянула с него трусы и обхватила пальцами его эрекцию. Как я возьму это в рот? Хотя какая-то часть меня и была встревожена, неожиданное упорство требовало, чтобы я попробовала. Он был таким гладким и теплым. Твёрдым и толстым. Он ощущался так хорошо внутри меня, и я хотела поблагодарить его за это. Я наклонилась и потерла его эрекцию о свою щеку.

Его бедра раздвинулись еще шире, одна рука скользнула по губам, а другая сжалась в кулак на подлокотнике.

Мой рот наполнился слюной, когда я потерлась о него лицом, и губами. Я высунула язык и лизнула его, как в эксперименте. Я сделала это снова, от основания до вершины. Его желудок сжался, тихий стон вырвался из груди. Его реакция была такой горячей, что гул удовлетворения поднялся по моему горлу, когда я легонько облизала его везде, не пропуская ни единого места.

— Хватит играть с ним, — резко сказал он.

Боже, он прибывал в дурном настроении из-за своих минетов.

Я стрельнула в него прищуренным взглядом.

— Соси, — потребовал он.

Нездоровым образом его властный тон послал теплую волну между моих ног. Я повиновалась, проведя языком вокруг головки, прежде чем взять его в рот.

Его голова откинулась назад со словами:

— Блядь, вот оно.

Мои груди терлись о его бедра, и во мне вспыхивали искры удовольствия. Я снова пососала его, беря больше в рот и скользя вверх и вниз.

— Вот так, — прошипел он, хватая меня за волосы. Он двигал моей головой, контролируя ритм. Вверх и вниз, и каждый раз входя все глубже в мой рот. — Посмотри на меня, — грубо приказал он.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Черт, — пробормотал он.

Когда он протолкнулся достаточно глубоко, удар пришелся мне в горло, я подавилась, и мои глаза наполнились слезами. Со стоном он отстранил меня от себя. Он тяжело задышал, откинув голову на спинку дивана и глядя на меня из-под полуопущенных век.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Что случилось?

— Кончил, — только и сказал он.

Мои брови сошлись на переносице.

— Это было быстро.

Я имела это в виду, потому что не была готова к этому, но как только я сказала это, я поняла, что это прозвучало так, будто он был скорострел.

Он издал смешок.

— Я жестко трахну тебя за это.

Я покраснела.

Его взгляд горел жарко и лениво.

— Сними все это и иди сюда.

Я встала, спустила платье и стринги вниз по ногам. Как только я оседлала его, его рот прильнул к моей груди. Лихорадка поглотила меня, укол хлынул прямо в кровь. Он коснулся меня, грубо и настойчиво, и это только подлило масла в огонь.

Мои руки зарылись в его волосы, пока он сосал и покусывал мою грудь, шею и горло. Он сжал и шлепнул меня по заднице, прижимая к своей эрекции.

— Встань, — прохрипел он.

Он едва успел выговорить эти слова, прежде чем дернул меня вверх, а затем потянул вниз лицом. Я застонала, упершись бедром в спинку дивана и положив руку ему на плечо. Он сосал и лизал, пока я двигала бедрами напротив его рта. Моя кожа горела. Давление нарастало и нарастало.

— Так близко, — простонала я.

Я вцепилась в его волосы прямо перед тем, как разрядка пронзила меня, подогнув ноги и лишить дыхания. Я скользнула к нему на колени, хватая ртом воздух. Прежде чем я поняла его намерения, он схватил меня за бедра и вошел.

Я задохнулась, когда боль распространилась по всему телу.

— Нико, так больно.

Его руки мягко коснулись меня.

— Черт, детка, прости меня. — он наклонился вперед и захватил мою верхнюю губу между своими, целуя с сладким притяжением.

Мы оба поняли, что произошло, как только его губы оторвались от моих.

Он замер.

Мой пульс неуклюже остановился.

Беспокойство хлынуло в мою кровь — теплое, как чистый виски, и в то же время холодное, как лед. Он был глубоко внутри меня, так глубоко, что это причиняло боль, но все, на чем я могла сосредоточиться, это, как мои губы покалывало там, где он поцеловал меня. Я облизала губы, и его взгляд потемнел, проследив за этим движением. Я чувствовала на вкус намек на себя, но его было недостаточно.

Воздух замер. Нерешительность дрожала в моих руках. Мое сердцебиение танцевало, согревалось, пульсировало, словно наконец ожило.

Я не могла остановиться.

Дрожь пробежала по мне, когда я наклонилась вперед, достаточно близко, чтобы наши дыхания смешались. А потом еще ближе, пока мой рот не коснулся его. Такой мягкий, такой он, такой мой. Когда он приоткрыл свои губы, я прижалась к нему и скользнула языком внутрь. Из глубины его груди вырвался стон, его руки сжались на моих бедрах.

Я отстранилась, пытаясь отдышаться. Но прежде чем поймать его, я наклонилась и снова поцеловала его. Лениво и влажно, я лизнула его губы. Его рука обхватила мой затылок, и он пососал мой язык. Я застонала, мои пальцы пробежались по его галстуку. Следующий поцелуй был грубым, со скрежетом зубов, прежде чем перейти в мокрое скольжение. Кровь стучала у меня в ушах, бежала по венам, испепеляя, как топливо и пламя.

Я была так заполнена им, с его ртом на моем я чувствовала себя сокрушенно. Полной. Потребляемой. И никогда не хотела выходить на воздух.

Он попытался замедлить поцелуй, но я не хотела останавливаться. Не могла.

Я прижалась губами к его губам, нежно облизала верхнюю губу, крадя его дыхание прямо из легких. Он был таким хорошим на вкус. Как и я, и теплый ванильный виски.

Он прикусил мою нижнюю губу, сказав мне достаточно.

— Трахни меня или проваливай.

Я запнулась от внезапной перемены его настроения. Однако, вскоре поняла, что это было. Он был зол, что я никогда не целовала его, и теперь собирался скрыть это от меня. Мои глаза сузились, хотя я не была так тронута. Другой мужчина в Коза Ностре никогда бы не уважил мое желание не целовать его, а этот — да. Теперь, когда я пыталась поглотить его живьем, гордый босс вспомнил об этом.

Я покачала бедрами, сначала медленно и лениво. Боль была такая, будто стоишь у огня, который слишком горяч, но без его тепла умрешь. Я обняла его за плечи и прижалась лицом к его шее.

Дрожь прокатилась по мне, давление и жар искрились, когда я терлась клитором о его таз. Его руки пробежали по моей спине, сжимая мою задницу и притягивая меня сильнее к себе. Я только терлась о него, но еще не двигалась, но он, казалось, не возражал.

Ощущение его, глубокого и неподвижного внутри меня довело меня до крайности. Звук «мммм» вырвался у меня, когда я приподнялась на сантиметр, а затем соскользнула вниз.

— Черт, эти звуки. — Он поймал следующую в рот.

Его ладони пробежали по моим ребрам, обхватывая талию. Дрожь прокатилась под его кожей, когда я начала медленно двигаться вверх и вниз.

Грубые руки крепко держали меня.

Зубы впились мне в челюсть.

Губы пробежали по моей шее, прежде чем прижаться к уху.

— Ты снова будешь держать свой рот подальше от меня?

Я отрицательно покачала головой.

— Потому что он мой?

— Да, — выдохнула я.

Он застонал, прежде чем схватить меня сзади за шею и крепко поцеловать. Мокро и грязно. Дико и грубо. А потом медленно, влажно скользя и облизывая, будто пытался попробовать на вкус каждый сантиметр моего рта. Тепло разлилось по моей груди и распространилось наружу.

Он позволил мне привыкнуть трахать его, прежде чем его руки начали направлять меня вверх и вниз. Сладкое, горячее давление начало нарастать. Я застонала ему в рот. Он целовал меня и целовал до тех пор, пока я не смогла дышать только им.

Когда его голова опустилась и он втянул сосок в рот, давление закипело. Дрожь сотрясла меня, когда удовольствие взорвалось и, наконец, рассеялось. Я тяжело и прерывисто дышала, прижавшись лбом к его лбу.

Его тело напряглось, и руки сжались на моей талии, двигая мной.

— Попроси меня войти в тебя.

— Пожалуйста, войди в меня, — выдохнула я ему в губы.

Он прижался лицом к моему горлу, издал мужской стон, от которого по моему телу побежали мурашки, и укусил меня шею так сильно, что остался бы след.

Я сидела, обняв его за плечи, и мое дыхание овевало его горло. Его присутствие пропитывало мою кожу с каждым вдохом. Его прикосновения, вкус и запах проникли так глубоко, что заполнили все щели в моем сердце. Он становился наркотиком, пристрастием, которое мне придется кормить каждый день. От недавнего удара эйфория наполнила мои вены и расслабила конечности.

Он был страстным увлечением, жаждой, потребностью, и я была уверена, что это безответно. Но когда мои пальцы пробежали по его галстуку и остановились на груди…

Бу-бум.

Бу-бум.

Бу-бум.

Его сердцебиение ускорилось для меня.