Глава 16

Утро я встретила с улыбкой на лице, потому что меня щекотал перышком один несносный граф. И не просто щекотал, а водил им по груди, животу, а потом и кое-где пониже. Когда он наигрался, я уже не могла говорить, только прерывисто стонать и молить о разрядке. И Александр дал мне все, что я просила.

— Мне пора идти, а то Густав, чего доброго. пойдет на поиски, — с сожалением сказала я.

— И мне пора. Теперь не увидимся, пока не доделаю бальный зал. Буду до ночи в королевском дворце, надо убедиться, что все идеально. А вот потом отметим. Только ты и я, — Александр притянул меня к себе и жарко поцеловал.

— Только без эльфийского вина, — улыбнулась я, и мой граф рассмеялся.

Я выскользнула из комнаты Александра, улыбаясь как блаженная. Одернула платье, сделала пару шагов и налетела на Оливию. Вот, блин!

— Все-таки влезла к нему в постель? — зашипела она. — Думаешь, теперь он с тобой будет? Ха! Он всегда возвращается ко мне! Слышишь! И женится рано или поздно, потому что я ему ровня, понимаю его и помогаю во всем.

— Да, ладно-ладно, — притворно равнодушно подняла я руки вверх и тихо добавила: — чего плеваться-то?

— Что ты там бормочешь, болезная? — Вскинулась Оливия.

— Говорю, дел у меня много, миледи. Пойду я.

И поспешно бросилась по коридору за угол.

Хоть я и пыталась показать Оливии, что мне все равно, но внутри будто кислота разлилась. Я ругала саму себя, но упорно стояла и подглядывала из-за угла. Наконец, дверь открылась, и Оливия вошла.

Все-таки Александр ее впустил… А ведь говорил, что я ему нравлюсь. Боже! Вот я идиотка! Еще вчера думала, что все под контролем. Что мне бы разочек капельку счастья перехватить. А оказалась жадная до этого самого счастья. Дура, Алиска! Какая дура!

Я стояла и ругала себя, хотелось надавать затрещин. Ничему-то жизнь не учит! В этот момент дверь в комнату графа опять открылась, и я отпрянула за угол.

— Оливия, я же сказал: иди в лабораторию и жди меня там. Все на этом! — раздался сердитый голос графа.

— Но Александр…

— Вспомни наш договор. Я тебя предупреждал, что согласен только на временные отношения…

Радость бурной лавиной окатила меня с головы до ног. Я даже закусила рукав, чтобы не закричать. Нет, Оливию, конечно, жалко, но себя жальче. Я не стала дальше слушать, чтобы не попасться. На цыпочках побежала прочь от Сашиной комнаты. Улыбка сама собой наползла на лицо.

Скептик внутри меня продолжал бурчать, что я дура, что меня бросят так же, как Оливию. Но это все будет нескоро, а пока я буду наслаждаться украденными минутками счастья.

А еще мне очень хотелось порадовать Александра. Что я могла сделать? Правильно: испечь нечто вкусненькое! Например, мой любимый меренговый рулет. А заодно и опробовать в деле новый миксер.

Для этого сначала мне нужно было научиться управляться с плитой. Меренга чувствительна к температуре, а значит, важно найти правильный нагрев печки.

— Каждый приспосабливается регулировать силу по-своему, — пояснял мне Густав. — Говорят, маги даже по формулам рассчитать могут, этому их учат в Академии. А мы только на собственном опыте. Покажу, как учили меня. Создай на пальце огонек с ноготь. Да, вот так. А теперь прислушайся к себе и пойми сколько силы на это ты потратила. Это и будет твое мерило.

— Измеряем магию в ноготках, — сказала я, любуясь на зеленый огонек, пляшущий на указательном пальце правой руки. — Я думала в манах или что там бывает.

— Это тебе в Академию надо, а не к мастеру-повару, — обиделся Густав и отвернулся, отирая руки о передник.

Мне стало стыдно. Что я за балда! Захотела поумничать, обидела человека, искренне помогающего мне. Я обошла великана и встала перед ним, заглядывая в глаза:

— Густав, миленький, не обижайся! Я тебе очень-очень благодарна за все. Другой бы давно уже бросил, а ты втолковываешь мне, а я еще и фыркаю. Прости, пожалуйста.

Мастер искоса глянул на меня, и уголки его рта поползли вверх.

— Егоза ты, конечно, Алиска, но умная. Точь-в-точь как доча моя. Только не возьмут тебя в Академию, не для простых людей она. Да и магия в тебе слабовата, не потянешь.

— И не надо мне туда! — воскликнула я. — Мне б с плитой научиться работать.

— Вот и пробуй, — басовито распорядился Густав. — На сегодня внутренняя печь мне уже не нужна. Тренируйся. Сначала запусти в артефакт силу с ноготок, потом с два…

И процесс пошел. Ну как пошел, медленно поплелся. Тренировалась я на меренге, которая получилась вполне приличной, благодаря миксеру. Я ставила отсаженные через бумажный кулек кругляши в плиту, разогретую «на ноготок», потом на «два ноготка». Что-то начало получаться с четырех.

— Сгорела! Ешки-матрешки! — злилась я, выбрасывая партию, которая обязана была получиться.

— Зато ты теперь знаешь, что столько жара тебе много, — спокойно говорил Густав. — Или со временем намудрила.

— Намудришь с ним, — буркнула я. — Тут двое песочных часов на всю кухню. Я так не могу работать, я только за ними и наблюдаю.

— Ничего, привыкнешь, — отвечал Густав, снимая пенку с бульона. — Я вообще без них обхожусь. На нюх больше полагаюсь.

«С меренгой на нюх не положишься», — подумала я, но вслух говорить не стала. Не хотела вновь обидеть доброго мастера.

К вечеру следующего дня у меня вышли две вполне приличные партии меренги. Я усталая и потная сидела за столом и смотрела, как поварята уплетают лакомство и восторженно зыркают глазенками.

— Ты молодец, — похвалил Густав и потрепал меня по голове. — А как ты им сегодня из этой своей меренги буквы рисовала? И как только додумалась. Теперь они на всю жизнь выучили гласные, это точно.

Мастер завернул в полотенчико пирожное для жены и ушел. Я же взяла листочек и составила план, что мне нужно сделать завтра, чтобы к вечеру во всеоружии встретить Александра.

* * *

С утра побежала собирать землянику. Садовник показал, где она растет — возле забора, за кустами роз. День обещал быть жарким, поэтому времени я не теряла.

Я пробралась через колючие кусты и села собирать ягоду. Как водится, одну в кружку, одну в рот. Я так увлеклась, что, передвигаясь на корточках, уперлась спиной в розы. Колючки радостно вцепились в платье.

— Вот никогда не любила эти цветы! — в сердцах воскликнула я.

— Тэна Алиса? — раздалось удивленно откуда-то сверху.

Я обернулась и увидела Кирана. Резво вскочила на ноги и учтиво кивнула.

— Тэн Киран, рада видеть. Я тут ягоду собираю для десерта. А вы почему здесь? Разве вы не должны помогать графу? — я не стала уточнять в чем именно, чтобы не показать излишнюю осведомленность.

— Да, конечно, — улыбнулся тэн. — Милорд послал нас с Оливией за кое-какими вещами. Я уже нашел свою часть, а она задерживается. Вот я и жду. Как вам у нас нравится, тэна Алиса?

— Ваш мир замечательный, — не кривя душой сказала я. — Я, конечно, еще мало что видела. Но люди меня покорили.

— Я рад, что вам нравится. Может быть, мы могли бы…

— Киран! Ты где? — раздалось от дома.

— Простите, тэна Алиса, — с сожалением произнес Киран. — Мне нужно идти. Леди Оливия и так не в духе последние дни, не хотелось бы сердить ее еще больше.

С этими словами он откланялся. Милый мальчик. Добрый и обходительный. Но все мои мысли занимал другой человек. Высокомерный, ехидный, но нежный и ласковый — Граф Александр Брэдвик.

Следующие три часа я трудилась над меренговым рулетом. Тщательно взбила меренгу, разложила на железном листе и сунула в печь, нервничая из-за температуры. Все-таки опыта мне не хватало.

Приготовила крем. Обработала землянику. Скрутила ровненький рулет и стала украшать. Про себя ругалась об отсутствии насадок и кондитерского мешка. Крем пытался соскользнуть в тарелку, а я как могла красивее укладывала его и закрывала огрехи ягодой.

И вот, прижав кулачки ко рту, я с нетерпением ждала вердикта Мастера. Густав не спеша, маленькой ложечкой, отправлял лакомство в рот, хитро блестел глазами и молчал.

— Получилось? Густав, скажи! Я сейчас умру от волнения! — не выдержала я.

Он отставил пустую тарелку и расхохотался. Потом схватил меня за плечи своими ручищами, наклонился и, глядя глаза в глаза, сказал:

— Получилось чудо как хорошо, Алиска! Ты настоящий Мастер. Не смей в себе сомневаться, как не сомневаюсь в тебе я.

У меня на глаза навернулись слезы, и я шмыгнула носом, пытаясь не разреветься. Наконец-то мои труды оценили, гордость от хорошо сделанной работы тонкой ленточкой прошила душу.

— Спасибо, — тихо вымолвила я. — Мне было очень важно услышать эти слова.

Я аккуратно порезала рулет и выложила на блюдо, украсив листочками мяты. Чуть покрутила тарелку, рассматривая все ли идеально. По-моему, придраться было не к чему. Я довольно улыбнулась.

— Все вон! — раздался яростный рык от входа в кухню. — ВОН!

Я вздрогнула и, подняв голову, как загипнотизированная уставилась в злые штормовые глаза графа Брэдвика.