Глава 17

— В-ваша Светлость, — я присела в книксене, все еще надеясь, что его крик касается не меня.

— Тэна Алиса, нам с вами есть о чем серьезно побеседовать. — Граф сбавил тон, теперь его голосом можно было рыбу замораживать.

Все-таки он злится на меня. Почему? Пока повара и поварята, толкаясь, пытались просочиться в один дверной проем, я лихорадочно размышляла, где могла накосячить. Но в голову ничего не приходило.

Густав, взволнованно глянув на меня в последний раз, закрыл за собой огромные белые двери. Я взяла тарелку с рулетом и подошла к Александру, стоявшему возле стола для готовых блюд.

— А я приготовила для тебя мое самое любимое пирожное, — тихо сказала я и поставила тарелку перед ним.

Граф склонил голову на бок и посмотрел на меня прищуренными глазами. Его губы презрительно искривились, он резко двинул рукой, смахивая тарелку с десертом на пол. Звон разбитой посуды прозвучал набатом. Я вздрогнула, но не отвела взгляд, лишь вздернула повыше подбородок. Хотя внутри закручивался ураган обиды и разочарования. Можно сказать, что на этой тарелке я поднесла Александру свою душу. А теперь она разбитая валялась на полу.

Брэдвик наклонился, его глаза оказались вровень с моими.

— За сколько ты продалась? Сколько заплатил Говади? — выплюнул он.

— Что? Но… — я стояла и хватала воздух ртом, настолько неожиданными стало это обвинение.

— Только не надо врать. Не унижай ни себя, ни меня. — Граф выпрямился и уничижительно посмотрел на меня. — Я не буду тебя наказывать. Считай, что отработала в моей постели, но видеть тебя больше не желаю.

Брэдвик повернулся, чтобы уйти, но я схватила его за рукав. Граф недоуменно уставился на мою руку, развернулся и в упор глянул на меня. Я отдернула пальцы и отступила на шаг.

— Милорд, простите. Я лишь хочу, чтобы вы знали: я никому ничего не говорила, — я кротко склонила голову, но тут же не выдержала и жарко добавила: — Да я даже не знаю, как выглядит этот Говади! Да и где бы я его нашла? На вашей кухне? Я все эти дни почти не выходила отсюда. Готовила тебе сюрприз!

Мой взгляд зацепился за меренговый рулет, бесформенной горкой лежащий в осколках тарелки. Я прикусила губу, мои старания разбились вдребезги.

— А кто? Кто это сделал, Алиса? Кто рассказал Говади наши планы, чтобы он настроил короля против меня? Настолько, что король отказался смотреть бальный зал и велел убрать оттуда все новые артефакты. Потому что они грозят «опасностью неведомой силы», — граф ударил кулаком по столу.

— Может, камердинер принца? Или Киран? Оливия? Точно, это она! Она разозлилась, что ты был со мной, и решила отомстить! — воскликнула я.

— Она бы никогда так не поступила. Я знаю Оливию несколько лет и ни разу не усомнился в ее честности. Подло обвинять другого человека, Алиса. Хотя чего еще можно от тебя ожидать.

— Да. Чего еще можно ожидать от меня, — горько ответила я и вцепилась руками в крышку стола. — Видимо, ты все для себя решил, и мои доводы не дадут никакого эффекта.

— Так как ты предала только меня и не нанесла ущерба кому-либо еще, я должен решать вопрос о наказании. Повторюсь: я не буду тебя наказывать. Можешь не переживать. Но на глаза мне больше не попадайся. — Отчеканил граф и ушел, обернувшись лишь раз, чтобы добавить: — Надеюсь, ты не продешевила.

Оставшись одна, я села на корточки и принялась собирать осколки тарелки. Перед глазами все расплывалось, на пол капали крупные слезы. Но я упрямо соскребала с пола ошметки пирожного. Меня никому не сломить. Не сломить. Нет.

В таком состоянии меня и нашел Густав.

— Алиска, что случилось? — Тревожно спросил он, под локти поднимая меня с пола и кивая поварятам, чтобы продолжили убирать.

Я не могла вымолвить ни слова, лишь мотала головой и старалась успокоиться. Свет клином не сошелся на графе, проживу как-нибудь и без него. Но сердце думало иначе, оно ныло, будто и впрямь вот-вот разорвется. Как произошло, что за столь короткое время Александр Брэдвик стал моей болезнью? И, кажется, я знала ее название. Это осознание вызвало новый поток слез, и я уткнулась в рубашку Густаву, щедро увлажняя ее.

— Ну, будет-будет, — неловко утешал Мастер, похлопывая меня по спине. — Что бы граф не сказал, он в своем праве. Не наказал ведь? И хорошо.

У Густава все просто выходило, не расскажешь же ему про свои чувства. В этом мире мне не с кем поделиться. Впрочем, как и в том. Почему я такая бедовая?

Через час я немного успокоилась и пила чай с травками, сидя в углу кухни. Запахи готовящейся еды создавали иллюзию стабильности. Не знаю, что намешал в чай Густав, но я даже задремала.

— Тэна Алиса, вы меня слышите? — назойливой мухой ввинчивалось в уши.

— Алиска, просыпайся, — басовито вторил другой голос. — Тебя графиня вызывает.

Графиня? Графиня. Графиня! Я ошалело вскочила и чуть не сбила с ног стоящего рядом лакея. Протерла глаза, похлопала себя по щекам и кивнула. Я готова. У леди Делии я не была пару дней, полностью погрузившись в стряпню. Наверное, она меня потеряла.

* * *

— Миледи, к вам тэна Алиса, — объявил лакей.

— Садись. — Леди Делия хмуро указала веером на стул.

Я села и чопорно сложила руки на коленях. Похоже, сегодня в этом доме все не в духе. Александр никак не шел из головы. Я обязательно должна доказать ему, что невиновна. Надо только придумать, как вывести Оливию на чистую воду.

— Мне жаль, что так все получилось. А я ведь тебя просила! — леди Делия поджала губы и покачала головой.

— О чем вы? — встрепенулась я, нехорошее предчувствие прошуршало между лопатками.

— Я знаю, что ты сорвала проект племянника. Он не сказал какой, но я поняла, что очень важный. И так как я была инициатором твоего нахождения здесь, то и ответственность лежит на мне. — Леди Делия грустно вздохнула и постучала веером по руке. — Алиса, я вынуждена просить тебя покинуть этот дом.

— Но как же…Вы даже не знаете, что случилось. Это недоразумение… — сбивчиво попыталась объясниться я и растерянно добавила: — и куда я пойду?

От страха засосало под ложечкой. В этом мире мне некуда идти. Да я даже не знаю, что за воротами!

— Племянник сказал, что ты виновата, значит, так и есть. Но я не такая жестокая, я дам тебе денег. Вот, — леди Делия протянула бархатный мешочек, в котором звякнули монеты, — я уточнила: здесь хватит на безбедное проживание и питание в течение месяца. Не зря же боги направили тебя ко мне — я должна помочь. Но на этом все. Тэна Вильгельмина соберет твои вещи и отнесет на кухню. Ночевать тебе придется уже в другом месте.

Леди Делия произнесла речь и явно ждала, что я упаду на колени и буду благодарить. Мне же хотелось отшвырнуть мешочек от себя подальше, будто гадкую рептилию. Но я не могла позволить себе гордость в данных обстоятельствах. Тем более, что умом я понимала, что леди Делия и впрямь не обязана была мне помогать.

— Благодарю вас, — я с усилием растянула губы в улыбке, встала с кресла и присела в глубоком реверансе.

Скрюченными пальцами взяла со стола мешочек, стараясь не смотреть на леди Делию.

— Я могу идти?

— Да. Удачи тебе.

Глаза в пол и пятиться. Шаг. Другой. Еще. За дверью я прислонилась спиной к стене, чтобы почувствовать успокаивающую прохладу, и на несколько секунд зажмурилась. Почему со мной опять произошла какая-то дерьмовщина? Это когда-нибудь кончится?

С яростью ударила кулаками по стене, вымещая злобу. Раз, два, три. Все. Минутка рефлексии окончена. Давай, Алиска, отряхнулась и пошла проживать новый квест! А граф пусть останется занозой в сердце. Когда-то и она выйдет.