Глава 11.

— …Только не надо делать такое лицо, — усмехнулся инспектор. — Я же не в рабство тебя беру. За работу будешь получать компенсацию. Узнаешь меня лучше, перестанешь считать снобом. Предупреждаю: работать будешь в лавке, но жить придется у меня. Так я буду уверен, что ты не уклоняешься от нашей договоренности.

Но стол передо мной легла бумага, исписанная мелким убористым почерком.

— И что это, если не рабство? — спросила максимально ровным тоном.

— От королевских интриг еще ни один двор не устоял. Думаешь, тебе, выросшей на ферме под крылом бабки, это по силам?

Я откашлялась и произнесла:

— Господин Дюмон, я еще могу понять вашу шутку о нашей женитьбе. Но с чего вы взяли, что я подойду вам для сотрудничества? Я только и умею что готовить да по хозяйству управляться.

— Твоя бабка рассказывала, что ты различаешь тонкие запахи и даже смешиваешь их в уме, заранее предполагая, какой вкус у блюда получится. Не это ли предрасположенность к вашему фамильному дару?

— Предрасположенность! — выпалила я. — Такой навык развит у любого кондитера и даже повара! И этого крайне мало, чтобы пробудилась магия!

— После твоих десертов даже мужчины ощущали себя на седьмом небе, — упорствовал господин Дюмон.

Конечно, я помнила, с каким наслаждением он уплетал мои воскресные пироги. Но сейчас инспектор говорил о мужчинах во множественном числе. Он что, опрашивал гостей, которые приезжали на наши кулинарные мероприятия?!

— Я всего лишь старалась, чтобы десерты вызывали определенные ассоциации и оставляли долгое послевкусие…

— Вот именно! — рот инспектора разъехался в улыбке. — Кто, кроме тебя, догадался бы сделать кексы с пивом или копченостями?

— Просто у нас всегда было много гостей от малолетней ребятни до вдовствующих старичков. Мне хотелось каждого сделать чуточку счастливым!

— Все верно: именно так бы поступила истинная хозяйка магической лавки. Раз мы все выяснили, то, сама понимаешь, что наше сотрудничество может оказаться весьма плодотворным. Это договор о найме. После подписи ты становишься моей личной помощницей с обязанностями, но и с немалыми привилегиями.

— Меня настораживает ваше предложение. Что-то подсказывает, что у вас есть тайные мотивы, которые вы не торопитесь озвучивать.

— Почему же? — инспектор вскинул бровь. — Я готов озвучить все свои тайны. Во-первых, мне нужен человек, который будет писать мои научные статьи. Видишь ли, моя предыдущая помощница решила уйти на вольные хлеба. Думает, что за ее романами выстроится очередь из издателей. Чушь собачья! Девице без покровительства опытного наставника ничего не добиться!

— Прямо-таки ничего?

На лице господина Дюмона мелькнуло еле уловимое озадаченное удивление.

— До сих пор такие случаи мне неизвестны, — процедил он. — А во-вторых, мне любопытно, насколько разовьется твой дар. Ты же понимаешь, что лавка Армелиуса Остролиста – это не хижина простого отшельника. В ней ты станешь либо колдуньей, которой подвластно все и вся, либо…

Его речь прервалась моим глубоким вздохом.

— Господин Дюмон, вы меня уже запутали. Вы хотите, чтобы я писала ваши статьи, или чтобы в качестве лабораторного кролика демонстрировала развитие своего дара?

— Помолчи. Есть еще несколько пунктов. — Я напряглась. — Я хочу, чтобы ты совместила все, что я обозначу: выпускала один-два раза в месяц статьи в королевский кулинарный вестник, держала меня в курсе любых разговоров с королевой и всего, что будет происходить с тобой в магическом плане. Возможно, мне изредка придется посещать лавку, особенно архивы колдуна. И самое главное: я хочу, чтобы за время, что мы будем проводить вместе, ты поняла всю серьезность моего предложения стать твоим мужем. Да-да, в пабе я не шутил.

От неожиданного признания я часто заморгала и рассеянно посмотрела на инспектора. О женитьбе, значит, не шутка… Очень жаль. Придется на доходчивом языке объяснять, что сестры на то и сестры, чтобы в самом сокровенном не предать. Но для начала неплохо бы выбраться отсюда.

— Вы хотите рыться в архиве Армелиуса Остролиста? — спросила я тихо.

Понятия не имею, о каком архиве говорит господин Дюмон. Но уверена, что ни копии колдуна, ни Сиру Эфиру эта идея не понравится. А как отреагирует сам Армелиус Остролист на то, что новая хозяйка лавки подвергнет опасности его имущество? Одним духам магии известно, какие секреты колдун там хранит!

Инспектор откинулся на спинку кресла, пристально глядя на меня. После чего очень спокойно произнес:

— У тебя есть два выхода. Первый – ты подписываешь договор на сотрудничество и никогда ни с кем не обсуждаешь его. Второй – я отдаю тебя на поруки дежурных стражников, они обвинят тебя в краже со взломом и ты останешься до конца дней в тюрьме. Конечно, этим я лишу себя удовольствия иметь в женах прекрасную хозяйку магической лавки, но после твоего ареста дом Армелиуса Остролиста так или иначе перейдет в мое распоряжение…

Господин Дюмон замер, давая мне возможность взвесить услышанное.

Мне вдруг показалось, что пол пошатнулся, а кабинет сузился до размеров малюсенькой кладовой. Я ожидала, что в городе мне будет непросто, но даже представить не могла, что придется столкнуться с подобным!

Я подняла голову и посмотрела на инспектора. Как вообще можно быть настолько самоуверенным и подлым? Чем больше я узнавала этого человека, тем быстрее и дальше хотелось от него бежать.

— …Господи, Мира, — выдохнул господин Дюмон и взялся за голову. — Ну что ты реагируешь на все мои слова так серьезно? Тебе нечего опасаться. Ну скажи, кому я теперь тебя отдам? Выпущу удачу из своих рук? Я похож на идиота?..

Инспектор усмехнулся так, что стало кристально ясно, кто из нас окажется в менее выигрышном положении, откажись я от его предложения.

— …Мне действительно нужна надежная помощница, но я не хочу рисковать тем, что ты сбежишь от меня в самый неподходящий момент. Вот поэтому я и предлагаю подписать договор. Как я уже сказал, для тебя там выгоды тоже немало. Надеюсь, сейчас я достаточно ясно выразился? Будут еще вопросы? — любезно осведомился инспектор.

— Нет, — глухо ответила я и с тоской глянула на окошко над диваном.

На душе было так мерзко, словно я попала в ловушку без выхода. Не знаю, какие договоры подписывают с дьяволом, когда продают ему душу, но я ощущала себя именно так.

— Крайне рад, что мы друг друга поняли. Тогда я за извозчиком, а ты ознакомься и подпиши над чертой сразу под текстом, — словно не замечая моего состояния, ровно сказал господин Дюмон и встал из-за стола. — Забираем в лавке твои вещи и ко мне. Маму я уже предупредил.

Уши запылали. Так и хотелось подойти и дать наглецу пощечину.

Пока я мучительно переживала, невозмутимый инспектор зашагал к двери и скрылся в коридоре. Раздалось гулкое эхо. Загремел засов, заскрипели петли.

Вдруг показалось, что мне так и придется остаться в подземелье навсегда.

Я опрометью бросилась за книгой и банкой. Но на лавке лежала только книга с рецептами! Наверное, господин Дюмон прихватил банку, когда вышел в коридор. Недолго думая я схватила книгу, забралась на диван и раскрыла створку.

Уже поднималось солнце. Если учесть, что в замок мы пробрались после полуночи… Впрочем, не стоит поддаваться сожалениям о том, сколько часов своей жизни я потеряла в лишенном справедливости месте. Надеюсь, хотя бы Лина благополучно добралась до дома.

Было приятно ощутить утреннее солнечное тепло после холодного и пугающего мрака. Нагнулась через узкий каменный подоконник – как и ожидала, кабинет господина Дюмона находился не в подвальном помещении, а чуть выше уровня второго этажа. Но мой взгляд приковало нечто другое, чего я совершенно не ожидала увидеть.

В облысевших розовых кустах, пофыркивая, спокойно стояла привязанная к колючей ветке оседланная лошадь. Отчего-то я решила, что животное принадлежало не кому-нибудь, а господину Дюмону. Иначе как посреди ночи он добрался бы из дома в замок? А раз так, то ничего страшного не случится, если я возьму его транспорт взаймы.

Боясь спугнуть удачу, я поспешно сгребла юбки, кое-как перелезла через подоконник, прицелилась в место, покрытое мхом (чуть подальше от лошади) и спрыгнула. Если бы на мне было надето не дорожное платье, а рабочие брючки, то, возможно, приземление случилось бы более комфортным. Но юбка зацепилась за решетку, послышался короткий треск, и я упала, как мне показалось, на что-то мягкое. Попыталась подняться, но почувствовала, что вязну в чем-то жидком. Едва не закричав от брезгливости, я поторопилась встать на ноги, но каждое мое движение лишь ускоряло погружение.

Удачный побег называется!

Сбежать от королевского инспектора, вывалившись из окна его кабинета — уже стресс для домашней девушки! Но почти до пояса разорвать подол и измазаться в болоте! Ничего лучше духам магии нельзя было подстроить?!

Это я еще молчу про блюстителей порядка, в глазах которых я теперь сбежавшая от справедливого правосудия опасная преступница. Хорошо, что во мне нет ни капли магии, а то посчитали бы ведьмой и сожгли на костре без смятения и сожалений.

Вдруг лошадь испуганно затопталась на месте, а затем встала на дыбы. Вместо солнца над моей головой показались копыта. Я даже не успела испугаться, лишь зажмурилась и беспомощно прикрыла руками голову.

— Давайте руку, — чуть погодя до моих ушей донесся раздраженный мужской голос.

Открыла я глаза не сразу.

Сначала подумала: успел ли скакун перенести меня на тот свет.

Пошевелила пальцами — все цело. Удара не помню. Неужели жива? Новость не то чтобы обрадовала — окрылила! Только вот непонятно, кому принадлежал незнакомый голос. Охраннику? И как теперь объяснить законнику мое падение из кабинета королевского инспектора?