Глава 20.

В детстве, слушая страшную сказку, я прижималась к бабушке – надежному человеку, способному защитить. А вот как быть, когда становится страшно не в сказке, а наяву? К кому припасть, за кем спрятаться? Эх, кто бы сказал: «Мира, будет все хорошо!» Но все вокруг замолчали. Невеста Дарко, ожидая развязки нашего с принцем разговора, робко улыбнулась мне. Я улыбнулась в ответ, но, очевидно, по этикету подобные вольности непозволительны, потому что девушка тут же перевела взгляд на Мирослава. Казалось, никто на меня больше не смотрел.

«У нас есть дела поважнее, — словно говорили красавицы с перламутровой кожей и мило вздернутыми носиками. — Сладости – это хорошо, но мы пришли сюда не из-за них».

Разумеется, если удалось девушке попасть на закрытый королевский отбор невест, глупо не воспользоваться шансом. До сладостей ли бедняжкам? Обвела взглядом уложенные мудреными способами метры парчи самых нежных оттенков. И в этот момент остро сознала, что если и есть на земле уголок, хоть чуточку нуждающийся в чарах магии, так это розовая гостиная…

— Да, это мое печенье, — стараясь придать голосу уверенности, произнесла я. — Если пожелаете, ваше высочество, к вашей свадьбе я испеку лакомство, попробовав которое любой вскоре встретит сказочную любовь.

Какая же девушка не мечтает о сказочной любви?!

Девушки разом ахнули, гостиная тут же наполнилась гомоном и движениями, а Мирослав, проведя языком по губам, стиснул зубы.

Не знаю, замирало ли когда-нибудь ваше сердце от волнения при мысли, что тот, которого вы всю жизнь ждали, оказался бесчувственным камнем… Вот незадача! В душе я действительно жаждала увидеть его еще раз. Разве может рассеяться без следа полет души от неведения к душевной радости, когда вдруг понимаешь, что в жизни появился именно он.

Он!

Только вот никак не получалось – мы. Потому что мне уже стало понятно, что внимание принца к моей персоне не более чем дежурная королевская учтивость.

Однако если сейчас ситуацию пустить на самотек, я потеряю еще больше. Слухи о том, что я не только колдунья, но и обманщица, нагло присвоившая блюдо бывшего королевского кондитера, разнесутся быстрее ветра. И тогда…

— Это было бы чудесно, — ласково произнесла невеста Дарко и легонько тронула принца за локоть. — Правда, ваше высочество? Ведь вам предстоит выбрать всего лишь одну счастливицу, а у остальных девушек –в лучшем случае на неделю пропадет аппетит. А так… представьте, сколько счастливых пар захочет сыграть в этом году свадьбу! Разумеется, если ваша гостья нас не обманывает…

Мне захотелось добавить в свое оправдание какой-нибудь весомый аргумент, но красавица меня опередила:

— …А что у вас в руках?

— Это? — Я не сразу сообразила, что меня спросили о деревянном блюде из кладовой, о котором я благополучно успела забыть. — А это волшебная игра, — смело придумала я на ходу и пояснила: — Называется «Какая ты сладость». Нужно всего лишь в серединку бросить рисовое зернышко.

Рисового зернышка не нашлось, зато отыскалась серебряная монетка с женским лицом – одна эйри. Я положила блюдо на низенький столик, и девушки, тут же забыв о придворном этикете, с нескрываемым изумлением и детским восторгом принялись гадать. Девочки всегда такие девочки!

Принц Мирослав уставился на организованное мной веселье и мрачнел, мрачнел…

Чтоб его!

Духам магии известно, чем бы все закончилось, но распахнулась дверь и в гостиную в окружении нескольких придворных лиц вошла королева Лиадэйн. Поговаривали, если бы не она, столица давно превратилась бы в один большой университет, выпускающий квалифицированных чародеев и биочаровых инженеров. И неважно, что магия в нашем мире редкость. Дай колдуну волю – он перевернул бы наш мир кверху дном!

Чего не сказать о его супруге. Она в меру своих сил налаживала торговые и политические связи с соседними королевствами, добилась примирения разномастных религиозных общин – теперь монастыри, святые рощи и древние пещеры представляли Единый Духовный Совет. Королева жертвовала огромные суммы в сиротские приюты, организовывала балы невероятных масштабов, а на вырученные деньги поручала разыскивать среди простого люда одаренных музыкантов, художников, башмачников…

В общем, пользуясь законной властью, королева стремилась избавить королевство от влияния капризной и неуправляемой силы магии. Возможно, причиной этого стали дела минувших лет, когда из-за заклинания старой ведьмы королева едва не лишилась своего королевства и родного сына. Но второго мужа она любила и, чтобы полностью не прикрывать его дела, разрешила колдуну магичить в погодной башне. При этом ходили слухи, что королева никогда там не появлялась и никогда не интересовалась, что в башне происходит.

— Мой мальчик! — воскликнула она и стремительно поцеловала принца в обе щеки. — Ты обратил внимание, каких прелестных девушек пригласила я к нам на чай? Девицы самых знатных семейств. Одна другой краше! Определился уже? — Не дав Мирославу ответить, она продолжила: — А давай придержим твою тайну до главного осеннего бала? И откроем ее, когда вручишь счастливице красные туфельки…

Королева посмотрела поверх хорошеньких девчачьих головок, а потом ее взгляд уплыл в расписной потолок.

— …Как сейчас помню тот день, когда отец Ладислава своими собственными руками прилюдно примерил мне туфельки, и они подошли, словно были сшиты по специальному заказу…

— И ваша будущая свекровь воскликнула… — приседая в реверансе, проворковала невеста Дарко. — «Вот та девушка, которая будет истинно любима моим сыном!»

— Именно так и было, моя дорогая! — улыбнулась королева. — Долгих пятнадцать лет мы были счастливы... А теперь продолжить древнюю традицию предстоит моему любимому внучатому племяннику… Чему я несказанно рада. Твоя свадьба, дорогой мой, прогремит на все ближайшие королевства. Я лично прослежу за этим.

На мгновение мне показалось, что Мирославу захотелось возразить, что-то вроде «Отмените немедленно осенний бал! Оставьте меня в покое! Дайте мне самому решать все, что касается моей жизни!», но принц произнес:

— Я очень признателен, ваше величество, — склонил голову Мирослав. — Иногда мне кажется, вы чересчур добры ко мне.

— Не рань мое сердце еще глубже, жестокий отпрыск! — выдохнула королева и, отвернувшись, громче добавила кому-то, кто стоял позади нее: — Увеличьте количество десерта в пятнадцать… хотя нет, лучше в пятьдесят раз! Господин Быстров, в этот раз вы превзошли в мастерстве сами себя. Ваш сегодняшний десерт способен преобразить любую, даже самую темную душу.

Пол поплыл под моими ногами.

— Да, ваше величество, — вынырнул из толпы и покорно кивнул господин Быстров.

Меня он упорно не видел.

— Ну что ж, — королева еще раз благосклонно оглядела невест. — Веселитесь, шепчитесь, танцуйте, делайте все, чтобы понравиться моему племяннику. А у меня на сегодня осталось одно дело – хочу уточнить у инспектора магии…

Что хотела уточнить королева Лиадэйн у инспектора магии, не узнал никто, потому что взгляд ее величества остановился на мне.

— Мира Крокембуш? — у королевы приподнялась правая бровь.

— Да, ваше величество, — я немного неуклюже присела в реверансе.

Если вдуматься, я всегда считала, случись, что – королева будет на моей стороне: бабушка говорила, при дворе моя фамилия – лучшая визитная карточка.

— Сходство определенно есть. Я вас сразу признала.

— Благодарю за приглашение на ваше замечательное мероприятие, для меня это огромная честь.

— Будет вам известно, — хмуро сообщила королева, — ваш дедушка отличался невероятно светлыми намерениями и кристальной честностью. Возможно, поэтому его десерты так меня покорили… Идемте, господин Быстров, по дороге обсудим остальные детали праздничного меню.

Кровь бросилась мне в голову.

— Сладость крема можно уравновесить небольшой горечью черного шоколада, — скоро разъяснил наглый хозяин паба, ободренный похвалой. — Это если вдруг «Попробуешь и ахнешь» показались вам немного приторными.

Это он так назвал мое печенье?!

О, бессердечные духи магии!

— Ваше величество! — выкрикнула я в отчаянии. — Вас ввели в заблуждение. Печенье называется «Нежность».

Королева остановилась и повернулась ко мне.

— Есть в нашем мире творцы, которые намного опережают свое время, — медленно, совсем уж сухо и загадками проговорила королева. — Но именно это ставит их заслуги вне конкуренции…

Хозяин паба горделиво выпятил грудь и надул щеки.

— Ваш дедушка был таким.

Агап Быстров стушевался, замялся на месте. Видимо, расстроился, что речь не о нем.

— От себя лично хочу дать совет: прежде чем рекламировать свою кондитерскую лавку, — невозмутимо продолжила королева. — вам следовало бы подумать, действительно ли при дворе живут одни глупцы. Однако… Не знаю, можно ли назвать предложение моего супруга еще одним для вас шансом – вам решать. Он приготовил кое-что для вас. Можете не благодарить. Проведите девушку в малый зал!

От тона холодного и безжалостного у меня по спине пробежали мурашки.

И все же я решила попытать судьбу еще раз, прекрасно осознавая, что королева за мое предложение может не просто выставить вон, но и отобрать у меня лавку.

— Ваше величество, мой дедушка говорил, каждый кондитер оставляет в приготовленных им сладостях частичку своей души. Если это так, может быть, вы устроите для нас с господином Быстровым испытание? Мы могли бы приготовить свои десерты в королевской кухне в присутствии свидетелей. Тогда станет ясно, кто вас обманывает.

Королева выпрямила спину и несколько секунд молча смотрела в мое лицо. Ее верхняя губа дрогнула, обнажив жемчужные зубы.

— Вы забываетесь, девушка, — произнесла она вкрадчиво, стараясь придать как можно больше строгости своему голосу. — Господин Быстров служит мне достаточно долго, чтобы заслужить звание придворного кондитера. Не вам судить о его честности. А вот вы своей дерзостью достаточно себя проявили. Поэтому следуйте, куда я вас отправила, пока я не передумала.

Королевское платье зашелестело, и ее величество на ходу сделала жест, повелевающий меня проводить.

— Дедушка оставил после себя много рецептов, мне кажется не всеми он успел вас порадовать, — я сказала ей в спину, что тут же заставило королеву остановиться, а потом медленно повернуться. — Дайте мне шанс, и я приятно вас удивлю.

— Ваше величество, может, стоит дать девушке шанс? — вместо ответа королевы я услышала голос Мирослава.

Принц не перестал в моих глазах выглядеть бесчувственным камнем, но я с удивлением заметила, что голос у него смягчился.

— И мне нравится эта идея, — невеста Драко часто закивала, и ее золотые завитушки на лбу весело подпрыгнули. — Ваше величество, на балу принцу предстоит выбрать суженую, а милое кондитерское состязание только разгорячит гостей!

Я перевела взгляд с принца на невесту Дарко, потом на королеву.

Королева кисло улыбнулась, словно ей подсунули дольку лимона вместо клубничного варенья.

— Думаешь, разгорячит? — спросила она, приподняв бровь.

— Балы порой так мучительно скучны… — попытался улыбнуться Мирослав.

— Вот что ты со мной делаешь? — она подала ему руку для поцелуя и, повысив голос, добавила: — Запишите в список дел к балу — подготовку кухни для кулинарного состязания.

— Ваше величество, вы чудо, — наклонившись к королеве, прошептал принц.

— Ну разумеется чудо! — пропела она и обратилась к господину Быстрову: — Идемте, составите мне компанию.

Присутствующие в гостиной поклонились вслед удалявшейся королеве.

Что ж, пока я не проиграла. Но и не выиграла. Стоит ли благодарить принца? Наверное. Только почему-то я была разочарована.

И колдун этот. Что еще ему от меня нужно? Лавка моя и точка! Хватит с меня колдовских предложений!

Слуга, которому было велено отвести меня к Армелиусу Остролисту, сказал идти за ним, и я пошла послушно, на ватных ногах. Волнение, охватившее меня во время разговора с королевой, уступило место раздражению. Уже на лестнице, следуя за своим провожатым, вздыхая, я напряженно размышляла. Готовить сладости в присутствии принца и его невесты? Развлекать его гостей, словно я не хозяйка магической лавки, а дрессированная собачонка!

— Ты свободен, — кто-то требовательно схватил меня за локоть, обдав ухо горячим дыханием, и продолжил вести меня по коридору. — Я сам отведу госпожу Миру.

На какое-то мгновение у меня остановилось сердце, а из легких вышибло весь воздух. Все повторилось как несколько дней назад, когда я впервые ощутила лопатками крепкие грудные мышцы, а на плечах теплый мужской плащ. Только тогда после бессонной ночи был ранний рассвет, и мы ехали по городу верхом, а сейчас прекрасный осенний день и мы в королевском замке, направляемся в покои колдуна.

Законы любви мне пока неведомы, но я не могла вычеркнуть из памяти, как он будто случайно зарывался в мои волосы и вдыхал их запах. Или когда я слышала, как сбивается его дыхание, как учащается сердцебиение. Как невольно согревалась от жара, исходящего от него, чувствовала, как тепло затапливало мое тело…

Я тряхнула головой, начиная злиться не на Мирослава, а на себя за непозволительную слабость. Второй раз с момента нашего знакомства я теряла самообладание. Уже ведь сделала вывод: вопрос с принцем решен. Мне нужно не сожалеть о невозможности нашего любовного безумия, а впору о своем будущем подумать. Все-таки не на бал меня ведут, а к самому колдуну Армелиусу Остролисту. Что само по себе странно. И страшно.

С минуту гулко выбивая шаги по каменному полу, мы с принцем шли молча. А о чем нам говорить? Ему надо, пусть и начинает.

— Я знаю, что Агап подменил твой десерт, — наконец, сказал принц.

— Знаете?! — я остановилась и повернулась к нему лицом.

— Кажется, я говорил, что занимаю серьезный пост и пытаюсь навести в городе порядки.

— Не понимаю, какое отношение имеют ваши дела к моему десерту?

Принц наклонился к моему уху, и я внутренне приготовилась к защите, но Мирослав лишь тихо произнес:

— Плоды огненного дерева. Идем, колдун не любит ждать.

Трудно было понять смесь чувств, вызванных его словами: острая радость от того, что мы еще раз встретились наедине, или испуг от понимания, что меня втягивают в какие-то важные государственные тайны?

— У меня есть подозрения, что Быстров через доверенных людей совершает тайные закупки, варит проясняющие разум напитки, а потом продает на рынках.

— Разве использование этого растения разрешено? — почему-то шепотом спросила я.

— В том-то и дело. Его свойства до конца не изучены. За последнюю неделю четверо вместо обретения ясности потеряли разум.

— Какой ужас! Почему вы не расскажете об этом королеве?

— Быстров очень скользкий тип. И осторожный. Как только мои люди выходят на его след, он тут же ломает схемы, увольняет сотрудников, заменяет их новыми людьми.

— Ваше высочество, — я запнулась. — И все же я не понимаю, зачем вы все это мне рассказываете? Если думаете, что я как-то с ним связана…

— Когда произошла замена десерта, мне тут же доложили. Мы выяснили, кто это сделал. Но мне нужно больше. Я хочу знать всех, кто помогает ему в замке, кому хозяин паба отдает приказы. Я должен проследить круг его подельников. Рано или поздно Быстров попадется на какой-нибудь мелочи. Понимаешь?

— Выходит, защищая себя, я вам мешаю? — спросила я, как только мы остановились у темно-синей двери. — Но у меня не было другого выхода! Вы сами это прекрасно понимаете!

— Я никогда не дам тебя в обиду.

Его лицо серьезное, но взгляд нежный. Не смотрел им, а обнимал…

— На чайной церемонии это прекрасно было видно, — съязвила я.

— Если бы в компании этих ненасытных девиц хоть одним намеком я показал бы, что на твоей стороне, как думаешь что было бы?

— Мои десерты показались бы им острее красного перчика…, — дошло до меня.

— Вот именно.

Смутившись, я отвела взгляд в сторону.

— Ваше высочество, мы же пришли? Я пойду? — прошептала я, но принц удержал меня за руку.

— Подожди. Я хочу сказать тебе кое-что.

Вместо слов он наклонился совсем близко, нежно притянул меня за голову и нежно поцеловал. Касания его губ были легкими, затягивающими. От непривычного томительного ощущения, которое волной прокатилось по моему телу, я едва не задохнулась. Элизабет Лав в своих романах даже завуалировано о таком не писала!

— Это на счастье, — кивнул принц и открыл передо мной дверь.