Глава 21.

Некоторые двери лучше не открывать

Колдун, значит.

У меня была возможность убедиться, что колдовство Армелиуса Остролиста – не фарс, не выдумки для запугивания детей, а настоящая реальность. Или проще – образ жизни, страсть, которой, благодаря усердию королевы, не дали разгуляться. Жил колдун почти безвылазно в своей погодной башне, под облаками, с сомкнутыми ставнями на окнах и надежной магической охраной. Пусть бы и дальше там жил. Если для испытания моего дара ему понадобилась юная дева, то представить страшно, чем колдун занимается, когда никто его не видит…

Внутри царил густой, затхлый мрак.

Включился тусклый желтый свет, и я увидела небольшую гостиную с двумя креслами перед камином во всю стену. Под потолком что-то вспыхнуло. Я замерла, вглядываясь. Мне показалось, что там, наверху, кто-то бросил горсть сухих листьев в костер. И точно, листья внезапно зачернели, вспыхнули пламенем, затрещали и задымились. Порывисто дрожа, отражение тени распространилось во все стороны. Будто огромная черная птица копошилась надо мной. Вдруг из этого костра, переливаясь горячим блеском и грозно хлопая крылами, в кресло спикировал сгусток мрака.

Со страха я попятилась и чуть не упала, рванувшись назад. Успела лишь зачем-то прикрыть лицо ладонями – будто от того, что перестанешь видеть, страх уменьшится. И тут же мне на ум пришли памятные с детства бабушкины слова: никогда не закрывай глаза, особенно если перед тобой враг. Я не считала колдуна другом и медленно глянула между пальцев.

В кресле сидел поджарый мужчина, упершись руками в подлокотники. На нем была длинная серая рубаха до щиколоток, но мне колдун показался неуязвимым, словно одежда на нем была не из обычной холщи, а из невидимой брони. Седая голова склонена набок, как у любопытной птицы.

— Как тебе лавка?

До чего же странная вежливость у колдуна!

— Как-то не хватает времени ближе познакомиться, — ответила я, отняв руки от лица, но по-прежнему опасаясь собеседника. — При открытии лавки сладостей возникли кое-какие проблемы. Мой соперник меня некрасиво подставил перед ее величеством. Думаю, он хочет, чтобы меня выслали из города. Вероятно, если он не успокоится, у него все получится.

— Иногда о человечности легко забыть… — протянул колдун. — Я почти сожалею тебе… Правда… Садись.

Он произнес слово «садись» с такой звенящей силой, что оно, как пуля, прорезало полумрак комнаты и, словно выстрел, отозвалось эхом в моей голове.

Не помню, чтобы я приложила усилия, присаживаясь в кресло напротив Армелиуса Остролиста. Просто в один миг по велению невидимой силы оказалась там с кубком в руке. Конечно же, пить я не собиралась, но рука сама поднялась, и мне пришлось сделать глоток терпкого виноградного вина.

Колдун вел себя как ни в чем не бывало. Осведомился о питании Сира Эфира, о недовольстве призрака и проделках лавки. О последнем расспрашивал с особенной тщательностью. Я заверила, что котик полон сил и здоровья настолько, что философствует, призрак мечтает обрести телесность и в попытках найти нужное заклинание едва не устроил в лавке потоп. А вот с лавкой немного сложнее. Я, конечно, счастлива, жить и работать в ней, но вызывают опасения некоторые странности. Например, голос в моей голове и перемещения из кладовой в другие комнаты. Особенности лавки до того захватили меня, что теперь не я рассказывала, а засыпала вопросами колдуна.

Может ли случится, что вместо нужного я окажусь в незнакомом месте и навсегда там останусь? Как глубоко и широко пространство лавки? Оно расширяется? Есть ли в лавке какие-то правила перемещения? Требуют ли ремонта некоторые части дома? Что было в лавке до того, как там стали селиться хозяйки? Как лавка решает, кого впустить?

— Похвально, — колдун склонил голову к другому плечу. — Рад слышать, что ты освоилась. Карту в кабинете видела? Линии перемещались? Меняли цвета? Появились неопознанные области?

Я вскинула брови.

Разумеется, великий чародей призвал меня не для ответов на мои вопросы. Но перемещающиеся линии на карте… Я и карту-то смутно помнила. Или это шутка? Вроде еще одного обряда посвящения? Проверка на внимательность и наблюдательность?

— Ладно, я отвечу на некоторые твои вопросы, — выдавил колдун, наблюдая мое замешательство. — Но и ты должна будешь кое-что мне рассказать…

Я кивнула.

Армелиус Остролист наклонился в мою сторону.

— …Знаешь, почему Подлунные земли не заселены так, как Золотая Обитель, Великий Раздол или даже Каменное княжество?

— Люди переселились в места с более плодородной почвой, — произнесла я заученную с детства легенду об образовании королевства Даль-Беломорья.

— Потому что земли там неспокойные.

К моменту моего появления на свет над вересковыми и лавандовыми полями Даль-Беломорья пронеслись века. Не помню, с какого возраста, но, кажется, я знала всегда о том, что Подлунные земли раньше считались колыбелью человеческого рода. После череды катаклизмом все изменилось: там никто сейчас не живет. И к истории о колыбели относятся скорее как к красивой легенде. И любят ее наравне с древесно-цветочными ароматами лавандового меда, вересковым элем, который «слаще меда» и «пьянее, чем вино», янтарной сладчайшей черешней и хрустящими яблоками.

Территория Подлунных земель, на границе которой находилась магическая лавка, – это, по сути, незаселенное даль-беломорцами пространство размером с четверть нашего королевства. Там озера, леса, пещеры… и говорят, в глубине Тихого леса когда-то там возвышался Планеградный университет, выпускающий квалифицированных магов.

Неужели колдун в обход запрета королевы принялся за старое?

Я постаралась скрыть удивление.

— Лавка – это центр ваших магических экспериментов?!

— По правде сказать, не совсем так… Иногда магия не зависит от воли человека.

— Лавка появилась сама?

— Магия не может создать что-то из ничего, но может сделать что-то из почти ничего. Лавка – это то, чего быть не должно, но есть.

— Это вы ее создали такой?

— Не нужно много ума построить дом на неспокойном месте. Дело не в этом.

— Тогда в чем? — я начала терять терпение.

— Лавка – всего лишь вход в нестабильность мира, где находятся моя магическая сила.

— Ух ты…

— Не то слово.

— Почему же вы ее не возьмете?

— Лавка не пускает.

По коже пробежал мороз – я поняла, что попала в какую-то чудовищную ловушку. Мои попытки доказать сестрам, что выживу не только в замужестве и переживания о конфликте с нечистым на руку хозяином паба, воспринимались теперь как-то по-будничному просто, до этого мгновения ничего особенного со мной и не случилось. Подумаешь, конкурент из города хочет выжить.

— Вы хотите сказать… — я перевела дух…

Внезапно колдун достал из-за рукава маленький ножичек, схватил меня за запястье и резанул по моей ладони. Тонкая струйка крови потекла по кисти и алыми бусинами закапала с кончиков пальцев в кубок с вином. Над жидкостью взвились магические язычки, в которых проявились огненные буквы и медленно сложились в имя «Мира Крокембуш».

Я с ужасом наблюдала, как колдун выпил вино из моего кубка. Перед тем как свет окончательно померк в моих глазах, а страшное бессилие и безразличие охватили тело и разум, я мысленно закончила фразу:

«Дом в наследство, вся история с моим даром… это все ради того, чтобы с моей помощью нашлось то, что вам нужно?!»

Я открыла глаза и постепенно выползла из зыбкого полусна, когда сам толком не понимаешь, спишь или живешь. Оказалась я на полу в коридоре магической лавки, где-то между моей комнатой и кабинетом колдуна. Узнала по ковру место, только ворс у него был немного другим: более густым и цвет насыщеннее.

Все остальное выглядело невероятным до головокружения воплощением истинного колдовства. Дом гудел, завывал, пел, стонал. Стены искрились, меняли цвета и оттенки, словно кожа гигантского хамелеона. Лестница на первый этаж вдруг задрожала и завихляла, башня на глазах ушла в небо, а коридор в оба направления вытянулся настолько, что не было видно концов. С восторгом и ужасом я наблюдала за разбегавшимися дверями, за становившимися ланцетовидными окнами.

В этот миг магическая лавка напоминала не жилище, а нутро невиданного зверя!

Стараясь удержаться на ногах, я крепко схватилась за перила.

— Что здесь происходит?! — вырвалось у меня.

— Добро пожаловать в мир истинной магии, девочка, — прозвучал над ухом низкий и сильный голос, и я тут же подумала, что именно таким голосом должны произноситься зловещие заклинания.

Готова поклясться, что Армелиус Остролист появился из ниоткуда. Ведь мгновение назад я была в коридоре одна! Некоторое время колдун внимательно рассматривал меня, словно увидел впервые. Я не отвела взгляда, хотя было желание испариться. Бледная кожа, заостренные черты лица, вьющиеся длинные седые волосы и борода приковывали внимание, не давая сосредоточиться на остальном. Сколько ему лет: семьдесят, сто? Казалось, он старше всех стариков, которых я когда-либо видела. Но в то же время ясность в глазах, в слегка поддернутой верхней губе ирония, а в лукавых морщинках вокруг глаз – умение видеть людей насквозь. К сожалению, мне мало что известно о подлинной сущности колдуна. Но он одновременно и старше и моложе, чем я могла себе представить…

В следующий миг мы оказались в его кабинете. Я вздрогнула и обеспокоенно огляделась. Движение дома прекратилось. В комнате было мрачно, прохладно. Кругом царил такой же беспорядок, как и в день, когда я впервые здесь оказалась.

— Вы находились здесь все время? — спросила я.

— Конечно, нет! — раздался резкий голос. — Чтобы видеть, что здесь происходит, у меня есть реплика. Сейчас мы в прошлом, когда лавка меня еще впускала.

В прошлом, значит…

Колдун прошествовал мимо меня, преисполненный собственного превосходства. Подошел к стене с картой и принялся водить пальцем по линиям. Нарисованная черной краской карта тотчас начала меняться: линии стали соединяться, пересекаться и расползаться, и скоро на карте, словно на ожившей картинке, стала видна не только схема магической лавки, но и территория, как мне показалось, всего Подлунного княжества, отделенного от королевства Даль-Беломорья речкой Сутемь. Лавка колдуна стояла восточнее реки, а значит, принадлежала никому не нужным землям, которые давным-давно Армелиус Остролист выпросил у королевы. Когда-то там находился Планеградный университет.

Я в восхищении пригляделась.

В правом углу, где обозначен лес, двигались крошечные точки – видимо, живые существа. Но самое удивительное было в лавке – в ней было полно комнат, которые я не видела раньше! А значит, это те самые…

— Нестабильные и неизученные области, — колдун ткнул пальцем в затемненную часть. — Меня волнует вот эта часть дома.

— Только не говорите, что я должна… — Я нервно улыбнулась.

— Тебе нужно просто подумать, где именно хочешь оказаться. У меня есть все основания предполагать, что моя сила хранится в этой комнате.

— Это просто невероятно! — воскликнула я. — С чего вы взяли, что я смогу ее найти?

— Ты зашла дальше, чем кто-либо другой.

— Я всего лишь хотела открыть шоколадную лавку.

— Что позволит быть богатой и независимой? — усмехнулся колдун.

— Не только. Еще вернуть память о дедушке. Если бы не случилось с ним ужасной трагедии, он стал бы великим кондитером.

— И ты думаешь, что это и есть твой путь?

— Я могу приготовить лакомство, которое полностью изменит жизнь человека. Сделает его счастливым.

— Даже если все твои клиенты станут счастливыми, у тебя в душе останутся сожаления. Обычно те, кто проживал в магической лавке, сталкивался с таким.

— Как когда-то вы? — рискнула спросить я. — Вы что-то изменили в своей жизни, а теперь жалеете?

Зрачки колдуна слегка сузились, буквально на волосок.

— О нет, — колдун улыбнулся. — Я никогда ни о чем не жалею. Хотя когда-то я был обычным человеком, с той разницей, что в моих жилах всегда текла колдовская кровь. Говоря о сожалениях, я имел в виду перемены в твоей жизни, которые могут не наступить. Или наступить – смотря какой вариант ты выберешь.

— В моей?

— Те, что произойдут с тобой, когда согласишься мне помочь.

В который раз у меня пересохло в горле.

— Прошу прощения, но… вы, наверное, забыли, — пробормотала я. — Ваше испытание открыло во мне дар соединения запахов и вкусов. Эту магию я могу использовать в кухне, но не искать то, что не открылось даже величайшему колдуну.

— Твой дед тоже так думал, поэтому не справился.

Мой живот онемел. Дедушка не справился? Они с мамой были здесь?!

Я была готова закричать от переполняющих эмоций. Сколько лет я глушила в сердце нашу страшную семейную тайну, не давая горю вырваться наружу. Я и подумать не могла, что все оказалось настолько серьезно. А ведь я тысячу раз в детских мечтах встречалась со злодеем, виновном в гибели мамы и дедушки.

Представляла, как сражаюсь с разбойником, жадным до чужого добра. Отчетливо видела, как мои родные храбро встали на пути зла и, жестоко поплатились, оставив нас с сестрами сиротами.

Значит, история моих родных людей никак не была связана с разбойным нападением. И даже не с преступными кознями хозяина паба «Вкусно и быстро!» Они, так же как и я, угодили в ловушку колдуна.

Мне стало страшно.

Духи магии, и что я здесь делаю? Зачем пришла в эту треклятую магическую лавку? Смогу ли сделать то, чего ждет от меня колдун? У меня нет нужных знаний, нет отваги, нет ничего. Кто я? Всего лишь простая девушка, возомнившая себя взрослой и самостоятельной. Какая глупость!

Стоп…

Внезапно к горлу подступил склизкий комок.

— Мама и дедушка живы? — произнесла я с усилием.

— Давай так, — с холодком в голосе произнес Армелиус Остролист. — Я не хочу в твоих глазах выглядеть злодеем. Открою тебе свой секрет, а уж ты сама принимай решение.

И колдун рассказал.

Когда он почти нашел способ вернуть свою силу, лавка начала устраивать всевозможные препятствия: то путала выходы и заводила в тупик, то перемещала в соседние княжества, а порой отказывалась впускать внутрь. И тогда Армелиус Остролист решил селить здесь тех, кто мог бы завершить за него поиск. Мой дедушка был из числа «избранных», но что-то пошло не так – он так и не вернулся.

— Не вернулся? — я едва не задохнулась. — То есть он до сих пор где-то в нестабильной области? Мама с ним?! А мы можем сейчас вернуться назад во времени и остановить их?!

Армелиус Остролист поморщился.

— А не лучше ли тебе самой найти их и все узнать?

— Как?!

Колдун посмотрел на меня. Лицо с правильными чертами показалось застывшим, а светлые, как вода, глаза пустыми, и только в глубине зрачков блеснули желтые искры, и я прочла в них слова за мгновение до того, как колдун их произнес.

— Моя копия достаточно изучила нестабильное пространство лавки. Он проведет тебя обратно, если заблудишься. Некоторое время бестелесная сущность действовала безотказно, но потом чертова лавка развила в ней подобие разума. Призрак ищет способ обрести тело. А это значит, что действовать надо быстро. Ты должна успеть мою силу до того, как моя копия исчезнет навсегда.

— Зачем вам еще больше магической силы?

Колдун бросил на меня быстрый взгляд.

— Не буду вдаваться в подробности, но моя магия умирает. Та, что имеется, ничтожна даже в лавке. Но ты думай о себе. Нет большей беды чем игнорировать магию, когда она сама открывается. Если открылся магический дар, значит, для чего-то это случилось. А кто подскажет тебе, как им лучше распорядиться? Только я – таково условие твоего магического развития. Другое дело, если ты решишь прервать этот поток после нашего с тобой небольшого ритуала. Поверь старому колдуну, это весьма сомнительная затея. Догадываешься, о чем я?

Я оторопела и забыла, с чего началась наша беседа. Я взглянула на ладонь. За это время кровь остановилась и успела подсохнуть, но чтобы рана полностью закрылась, нужно время.

— Я рад, что мы друг друга поняли. Но я хочу услышать это от тебя: ты готова найти для меня Дар и спасти своих родных?

Магия жгучая, светлая и одновременно отрезвляющая ударила мне в лицо. Я понимала, что там, где начинаются игры колдуна, для обычного человека может наступить смерть. А у меня пусть бытовая магия, но все же обнаружилась… И я теперь я знаю, что с магией Армелиуса Остролиста не все в порядке. Это, конечно, не уменьшает опасности, к которой колдун может меня подтолкнуть, но все-таки ему приходится прибегать к моей помощи, чтобы вернуть свою силу.

У меня язык не повернулся отказаться от возможности найти маму с дедушкой, но было что-то еще…

Сквозь дикий и оторопелый страх я ощутила нечто, что захватывало дух. Дело было не в колдуне, а в могущественной магии, которая больше не ограничивалась волей одного хозяина, а витала в воздухе свободными потоками.

Чувствовал ли это колдун?

И я спросила, смогу ли, если все пойдет хорошо, оставить себе магическую лавку. Навсегда. Совсем-совсем навсегда?! Колдун взял меня за плечи и повернул к карте, от которой начало расходиться волшебное сияние.

— Просто подумай, где тебе нужно оказаться.

Я вздрогнула, осознав, что стою напротив карты и протягиваю к ней руку. От прикосновения с ожившими линиями меня отделяли пара сантиметров. Я смотрела и любовалась. Какое же красивое Подлунное княжество! Невероятно!

— Существует только одно условие — и ты знаешь о нем.

— Вернуться с вашей силой.

— Умница, девочка.

Частью сознания я попыталась сопротивляться. Но, видимо, колдун слукавил, что его магия в лавке не действует – не прикасаясь, он подтолкнул меня, и этого хватило, чтобы я обеими руками дотронулась до мерцающих волшебных бликов. А дальше случилось такое, от чего мое сердце бешено забилось и едва не выпрыгнуло: я прошла сквозь стену лавки.

Я стояла, прищурив глаза, защищаясь от яркого света. И ждала. Вот сейчас земная твердь расколется, как переспелый арбуз, и раскроется моему взору пещера заполненная магической силой. Вот-вот… Сейчас… минуточку…

Но свет постепенно угасал, а никакая пещера все не появлялась.

Отлично, и что теперь?

Осторожно я открыла глаза, огляделась и поняла, что стою одна в пустой комнате. На стене такая же карта, как в кабинете колдуна. Нашла неизученную область, про которую он говорил, и с удивлением обнаружила черную точку с надписью «Мира Крокембуш».

— Хочешь, я покажу тебе маму с дедушкой? — раздался за спиной знакомый голос. — Тогда ты должна меня спасти.

Ну нет, это же несерьезно?!