Глава 23.

Я пришла в себя и немедленно вспомнила все, что со мной случилось. Магический город, скрытый в лесной чаще. Призрачный дракон, охраняющий магическую силу. Поцелуй, спасающий от вечного забвения. Навсегда оставшаяся где-то в Подлунном мире копия колдуна…

Я заплакала и проснулась. В своей комнате, на кровати с балдахином. Небо стремительно светлело, из фиалкового превращалось в нежно-голубое. После ночной грозы наступал ясный день. Я перевела взгляд на дверь, и мгновенно внутри меня взвыл дикий ужас. В паре шагах стоял колдун в черном плаще и рассматривал меня немигающими черными глазами. Пришел забрать свою силу? Я провела руками по одеялу, надеясь отыскать сундучок, но его не было.

Тем временем лицо колдуна осветилось фиолетовым, почти черным, магическим пламенем. Он сделал шаг вперед. Что-то заставило меня вглядеться внимательнее в его глаза. Они показались до боли знакомыми. Так это не колдун. Передо мной он! Как я могла перепутать? Я подскочила к нему и отчаянно выкрикнула:

— Ты мог никогда не уходить!

Мирослав присел возле меня, взял в ладони мое лицо. Какими же горячими были его прикосновения! Он наклонился, серьезно заглядывая в мои глаза, и бережно поцеловал. Словно поставил неведомую печать, которая привязала меня к нему навсегда.

— Прости, но только так я мог защитить тебя.

Он провел рукой по моему лицу, и я закрыла глаза, а когда открыла, то ни колдуна, ни Мирослава, ни сундучка не было. Я на кровати в своей комнате, и вместо объятий поверх платья красный шерстяной плащ.

Я услышала за дверью разговоры.

Лина со Снежкой хозяйничали в кухне. Так не хотелось впускать прежний привычный мир туда, где я все еще находилась… Некоторое время лежала и раздумывала, не приснилось ли мне это необычное путешествие? Ведь главного доказательства – сундучка – нет. Посмотрела на ладонь – ни царапины, ни намека на резаную рану. Неужели колдун напустил на меня неведомую магию? Погрузил в реалистичный сон…

Выходит, что он тоже приснился?

Я выдохнула и встала с кровати с мыслью: раз так, то странные сны не отменяют обязанности наяву. А к этому моменту их скопилось вагон и маленькая тележка. Нельзя дальше откладывать свою мечту. Много времени потеряно, но ведь и добилась я немалого. Меня побаивался хозяин паба, значит, видел в моем лице конкурента, иначе не устраивал бы свои мелочные козни. А чего стоил шанс доказать свое мастерство на королевском балу! И если раньше я сомневалась, что смогу открыть лавку, то сейчас моей уверенности мог бы позавидовать сам господин Дюмон.

Я улыбнулась, потому что поняла, в чем причина моего хорошего настроения. Я была согласна хоть сто раз прожить встречу с призрачным драконом, лишь бы вновь, пусть в навеянном колдуном сне, повстречать его.

Лине со Снежкой не стала ничего рассказывать о странном сновидении. Малышке незачем волноваться, а Лина — она здорово испугается. Но сама я буду присматриваться и прислушиваться, не расставил ли колдун какую-нибудь ловушку.

В суете навалившихся хозяйственных дел думать о ночных видениях некогда. Правда, пришлось несколько раз отвлечься на Несплюшку. В первом конверте, которое она принесла, было послание для Лины. Вздрогнув, прощебетав что-то о неважности сообщения, она быстро спрятала не распечатанный конверт в карман юбки.

Вторым посланием оказался королевский вестник с радостной новостью: пришла в себя девица, которую я спасла от заклятья Армелиуса Остролиста. К сожалению, в деле о ее похищении не удалось выяснить ничего нового (неудивительно!). Память к девушке не вернулась, зато обнаружилась склонность к прорицанию. Теперь к ее дому выстраивается очередь желающих узнать о своем будущем.

Третье письмо от господина Дюмона. До него дошли слухи о моем вчерашнем конфликте с хозяином «Вкусно и быстро!». Предлагает разработать стратегию моих дальнейших действий, чтобы не вызвать у ее величества еще больше недовольства. Поэтому инспектор нанесет дружеский вечерний визит, если я не захочу иного продолжения. Я так разнервничалась из-за его вульгарного намека, что в моей чашке вместо взбитого масла оказалась горчица, а в кружке Снежки скисло молоко.

Лина не выдержала и выкинула письмо в огонь в камине.

— Если он еще раз придет сюда, то получит по заду этой самой метлой, — сказала Лина, подметая пол. — Снежка, погляди в окно, не идет ли кто.

— Да это Несплюшка не улетает, яблочки просит. — Снежка открыла створку и высыпала на подоконник нарезанное мелкими кусочками яблоко.

— Он ведь даже не спросил, нужен ли вам, — не унималась Лина. — А ведет себя как требовательный жених!

— Нужно было прямо сказать ему, что он опоздал… — я слегка нахмурилась.

Лина перестала мести пол.

— Опоздал?

Я только улыбнулась.

— Скажем, так. Я поговорю с ним, уверена, он все правильно поймет.

— Хорошо, если так.

— Ну вот! — огорчилась Снежка. — А я приготовила для него отворотное зелье.

Мы с Линой ошарашено взглянули на чашку в руках малышки, на фиолетовый пар.

В остальном наш день прошел замечательно и очень продуктивно.

Изучив кулинарные книги и определившись с рецептами десертов для королевского балла, мы решили, наконец, подготовить нашу «Шоколадную лавку» к встрече с клиентами.

Как долго я ждала этого момента! Даже не верится! И чтобы не набегом, не в суете, а неторопливо, в удовольствие обустроить наш уютный уголок. Зал, в котором мы намеревались встречать посетителей, прежде был торговым, где сначала продавались магические зелья, потом десерты. Чтобы войти внутрь, нам пришлось пробираться через беспорядочное скопление коробок с посудой, пустые плетеные корзины, составленные друг на друга круглые столы и стулья со спинками. Но даже во всем этом хаосе я видела, что лучшего места для «Шоколадной лавки» не найти!

Под стойкой я обнаружила амбарную книгу и документы об обязательных ежемесячных выплатах на воду и землю. Мне, выросшей на ферме, стоимость показалась баснословной, но все равно я надеялась, что она будет для нас подъемной. Из дома мы принесли веники, ведра и тряпки. Лина снимала шторы и паутину, Снежка выносила на улицу стулья и корзины, а затем вместе с Линой мы освободили зал от столов. Вымели пол, намылили и принялись его отдраивать щетками.

Пока мы убирали зал, шутя и переговариваясь, я поймала себя на мысли, что этот день стал одним из самых счастливых в моей жизни.

В самый разгар нашей бурной деятельности звякнул дверной колокольчик.

Со вздохом я отвлеклась от грандиозного плана завоевания любви местных жителей и открыла дверь. Погода была чудесная: светлое осеннее небо синело над макушками деревьев, шевелились ярко-золотые листья, слышался птичий щебет. В свежем воздухе витал запах последних в этом году фиалок, призрачным шлейфом пробиравшийся сквозь остро-душистый аромат опавших листьев.

Я натянуто улыбнулась.

— Доброе утро, Мира, — улыбнулся в ответ гость.

— Доброе утро, господин Дюмон.

С инспектора я перевела взгляд на гравийную дорожку, ведущую к аккуратному палисаднику. В обустройство торгового зала прежние хозяйки вложили душу. Это чувствовалось в каждой удобно разместившейся полочке. Однако странно, что никто из них не подумал о летнем кафе – места как раз на четыре столика. Столько же поместится в зале.

Духи магии! А не организовать ли мне вместо шоколадной лавки самое настоящее кафе?

— Сожалею, но мы сможем открыться только после королевского бала.

— Я не за этим. — Властно перебил меня инспектор и сунул руки в карманы. — Для начала хочу узнать: ты в порядке?

Я искренне задумалась над его вопросом.

Он имел в виду подставу, устроенную хозяином паба «Вкусно и быстро!», из-за чего теперь королева относится ко мне с недоверием, или колдовство Армелиуса Остролиста, от которого до сих пор на душе непонятно-щемящее состояние? Хотя, если подумать, при всех моих злоключениях со мной осталась надежная компания. Если так, то тогда да, я в порядке. Но ведь инспектор магии пришел справиться не о моих друзьях.

— До вашего визита все было в порядке, но если вы хотите продолжить разговор о…

— Я знаю, что ты стала пешкой в игре колдуна. Именно этого я и опасался. Если помнишь, я тебя даже предупреждал. Но я пришел помочь. Для начала я хочу взглянуть на портал. Ты уже была там?

— Пор… что?!

— Подлунный мир, — медленно проговорил инспектор и, вытащив из кармана руку, показал мне рисованное черно-белое изображение Планеградного университета. Я замерла, невольно проводя параллели — во сне он выглядел величественнее. — По моим сведениям, сегодня ночью зафиксирован повышенный магический фон вокруг твоей лавки.

Из нее вышла Лина со Снежкой.

— Мира, все хорошо? — спросила подруга, неприветливо покосившись на господина Дюмона.

Я неуверенно пожала плечами и вдруг услышала голос лавки:

«Хозяйка лавки охраняет скрытый проход, который соединяет магический и естественный мир. Твой долг – с помощью магии зарождать любовь. Когда видишь, что человек перестает ощущать потребность в любви, когда теряет веру, вложи в свой десерт искорку, чтобы она разрослась до настоящего чувства. Любовь – это основа, на которой держится вся защита магического мира».

Я сглотнула, переваривая прошелестевшие в моей голове предостерегающие слова.

Значит, не сон, не колдовство. Я была там, куда рвался не только Армелиус Остролист, но и инспектор магии. У меня закружилось перед глазами, но не потому что я поняла, какая ответственность лежит на хозяйке лавки и каким силам мне придется противостоять, а совсем по другому поводу. Если Подлунный мир существует, то у меня есть шанс найти родных!

«Я должна попасть туда снова!»

«Ничего не выйдет. Поцелуй, сорванный с твоих губ, оказался истинным. В Подлунном мире его называют оберег. Благодаря ему ты осталась жива. Но совсем скоро воспоминания о переходе и о людях, живущих в Подлунном мире, сотрутся из твоей памяти».

Нервная дрожь охватила все мое тело. Я еле сдержалась, чтобы не выкрикнуть вслух: «Магия первого поцелуя?! Пусть принц заберет свой оберег обратно. Зачем он мне, если я забуду, где искать своих родных! С такой защитой и врагов не нужно!»

Голова вновь закружилась, и меня повело в сторону. Меня успел подхватить господин Дюмон, но я отшатнулась от него, как от огня.

— Так ты была там? — инспектор свел брови. — Как туда пройти? Нужна ли специальная защита для перехода?

Я с легкостью могла бы повторить свое путешествие, знала в какую именно комнату зайти и о чем конкретно подумать, чтобы попасть в Подлунный мир. Яркие образы все еще хранились в моей памяти. Пока хранились.

Вместо этого я произнесла то, что должна была сказать:

— Нет, я там не была и совершенно не представляю, о чем речь.

Господин Дюмон поджал губы и скептически прищурился.

— Ты не возражаешь, если, пока мы с тобой побеседуем тет-а-тет, мои люди понаблюдают за лавкой?

Из-за кустов тут же появилось около десятка мужчин со странными приборами и толстыми журналами под мышками.

— Они просто замерят еще раз магический фон.

— У меня два условия.

— Я тебя слушаю.

— Мы не будем говорить о ваших планах на мое замужество, и я не хочу, чтобы эти люди заходили внутрь. Я буду рада им, только если они проголодаются, и то не раньше послезавтра.

— Договорились.

Я направилась через зал в кухню. Под портретом, в котором обычно находился призрак, я заметила Сира Эфира. Он сидел в кресле и пристально смотрел на картину. Кот все понял и грустил. Мне тоже не хотелось верить, что призрак остался там. Знала, что глупо, ведь копия Армелиуса Остролиста – это даже не живший некогда человек, но я ничего не могла с собой поделать: как будто потеряла друга. Мысленно сказала коту, мне очень жаль.

Сир Эфир напряженно застыл, а потом метнулся на второй этаж. Я горько вздохнула. По крайней мере, хоть один из обитателей лавки может запросто убежать от навалившихся проблем.

Подавив острое желание тоже укрыться в лабиринте лавки, я предложила инспектору магии стул. Сама села напротив.

— Нам с тобой надо прояснить некоторые моменты.

Если сейчас заговорит о своей любви – пошлю его очень далеко и без зазрения совести! Были свидетели нашей договоренности о теме предстоящего разговора, а значит никто не обвинит меня в негостеприимности. Хотя… пусть говорит, что хочет. Даже про магический переход. В голове промелькнула мысль: все равно ему не понять настоящего предназначения лавки.

— Мне не составило труда выяснить, кто помог тебе сбежать с моего допроса. Предположим, что сыграли на руку неожиданность, темная ночь и твой невинный возраст. Винить коронованную особу не имеет смысла. Любой мог попасться в ловко расставленные сети. Но остается для меня загадкой другое…

Лицо мое запылало. Ловко расставленные сети?!

Инспектор хрустнул костяшками пальцев.

— …Я не маг, но столкнулся пару раз за свою жизнь со странными явлениями. Впервые я почувствовал магию в тринадцать лет. Мы с отцом бродили по каменному лесу. По неосторожности я свалился в пещеру и едва не ослеп, увидев мерцающий синим огнем камень. Позже, когда отец меня спас, не поверил в историю о светящемся камне. Но я знаю, что это была магия. Второй раз я ощутил ее вчера ночью. Была гроза, и мне не спалось. Я собрал небольшой отряд, и мы отправились к реке. Знаешь, что мы увидели?..

Я помотала головой.

— …Магические всполохи, прямо над крышей твоей лавки. Присутствие магии я ощущал так же явно, как свои чувства к тебе…

Взгляд инспектора заставил поежиться.

— …А третий раз — прямо сейчас. Магия не просто в тебе. Кто-то крепко тебя оберегает. Окутал надежно, словно каким-то защитным пологом. Слышала про «Поцелуй истинной любви»? Ты же ни с кем не могла за это время познакомиться, чтобы влюбиться. Или смогла? Кто меня опередил?!

Видимо, мое лицо оказалось красноречивее любого художественного полотна. Я сглотнула.

Инспектора не на шутку затрясло. Вскочив, он опрокинул стул и, испугав до жути, напомнил мне разъяренного быка. От неожиданности я сжалась в комочек и подумала, не броситься ли наутек, пока не упущен шанс, но господин Дюмон быстро взял себя в руки.

— Прошу прощения, я не хотел тебя напугать. — Кажется, инспектор смутился, он поднял стул и сел. — Это все горячий темперамент и мои чувства.

— Кхм, — недовольно прокашлялась я. — Это лишнее.

— Что есть, то есть, — туманно пояснил господин Дюмон. — Ну так что ты ответишь на мой вопрос?

Я сняла одну несуществующую пылинку с юбки, вторую… и подняла взгляд на инспектора магии.

На самом деле мне не хотелось обсуждать того, кто меня оберегал, даже в мыслях. Само собой то, что магия сработала, меня безумно взволновало. Даже больше – какая-то необузданная паника поднялась из глубины моей души. По всему выходило, что у Мирослава чувство ко мне настоящее! Но…

В глазах защипало. Едва сдержалась, чтобы не выдать своих переживаний. Но почему он сделал все за моей спиной? Если бы я решилась использовать силу первого поцелуя и знала о «побочных эффектах», то, наверное, предупредила бы о последствиях того, на кого моя магия была направлена!

— Господин Дюмон, все очень личное, я не могу обсуждать это, — ответила.

Инспектор сцепил пальцы в замок. По его лицу было видно, с каким напряжением происходила в его голове сложная мыслительная деятельность, подтягивая всех, кто так или иначе мог со мной пересекаться. Его лицо и шея покрылись красными пятнами. Он то ли не пришел к определенному выводу, то ли, наоборот, пришел, и ни один вариант его не обрадовал.

Господин Дюмон насупился и перевел тему. Нарочито казенным языком начал задавать вопросы о том, покидала ли я лавку этой ночью, заходил ли вчера кто-нибудь из посторонних, применяла ли я на днях какую-нибудь магию, а в конце вообще попросил перечислить все мои магические возможности.

Наша беседа сама собой перешла в сухой допрос: вопрос – ответ, вопрос – ответ. Я честно отвечала, как если бы пересказывала красочный сон, с одной оговоркой: ни слова о переходе. Наш разговор длился около получаса, пока господин Дюмон не подытожил:

— Обо всех странностях попрошу обращаться лично ко мне. И чуть не забыл: при изготовлении десертов запрещаю пользоваться ведьмовскими штучками. Не хватало, чтобы люди начали привораживать друг друга.

— Я же вам все рассказала, — насторожилась и сладким голосом повторила: — Десерты в магической лавке необычны, но речь не о приворотах, а о соединении одиноких сердец.

Инспектор дернул носом.

— Я тебя предупредил. Бардака в городе не потерплю. Не заставляй использовать мои служебные полномочия в полной мере.

— Ясно, — неопределенно фыркнула я и мысленно пожелала инспектору соединить свою судьбу с несговорчивой и вредной супружницей.

Господин Дюмон поднялся.

— Только не надо считать меня злым и ужасным. Я предлагал тебе активное участие в жизни высшего общества, но ты выбрала... — он махнул рукой. — Меня успокаивает лишь твоя неопытная молодость. Время, когда кажется, что все само придет. Может, и придет, а может, и нет… Но ты знай: что бы ни случилось, я всегда готов подставить свое плечо. На сегодня у меня вопросов больше нет. Не провожай, дорогу помню.

От удивления я даже выпустила подол из рук и забрала свои слова о вредной половинке обратно. Определенно, такую жену никто не заслуживает.

***

Пока мы с девочками заканчивали уборку в торговом зале, я думала о словах господина Дюмона и о… любви.

Какая она?

Если судить по поступкам внучатого племянника королевы и инспектора магии, то кажется, что обе они впечатляют силой воли. И принц Мирослав, и господин Дюмон показывая свое расположение, одарили меня подарками и вниманием. И тот, и другой на свой лад пытались облегчить мою жизнь. Правда, один, укрывая магическим оберегом, не посчитал нужным предупредить о последствиях, а второй, предупреждая возможные проблемы, мечтал держать меня при себе словно домашнего питомца. И это при том, что я не забыла о других щепетильных моментах. Надежна ли любовь наследного принца к простой девушке? а мужчины, который до недавнего времени считался женихом сестры?

Все-таки она всегда разная…

И я вдруг поняла, что продуманные прежде десерты не подойдут. Разве можно одним рецептом осчастливить всех желающих? Хочется, чтобы каждая одинокая душа нашла дорогу туда, где ее обогреют, полюбят и напоят горячим чаем.

День по-осеннему был тягучим и долгим, но бесконечно уютным и спокойным. Почти до вечера мы провозились за уборкой.

После легкого ужина, когда Лина с дочкой ушли спать, я решила побыть немного в тишине. Взяла старинную книгу семейных рецептов в истертом переплете, налила чашку смородинового чая и расположилась за стойкой в торговом зале.

Сделала глоток и улыбнулась, вспомнив, как к нам на ферму заглядывали старушки-соседки якобы на чай, а на самом деле мечтали выведать секрет моих фирменных пирогов. «Да-да, — ворчали по-доброму старушки, — верим-верим, что это тот самый рецепт, но почему твой пирог получается вкуснее. Да и чай всегда получается разный!»

Кто-то уверял, что пьет чай с коричной мятой, кто-то имбирный с медом. Кто-то чувствовал вкус сливочной земляники, кто-то цветущей липы, а кому-то и вовсе мерещилась капля крепкой вишневой настойки.

Бабушка с неизменной улыбкой на все причитания мудро отвечала:

— Так вы же пришли не просто поесть, а за волшебством. Так позвольте этому волшебству сделать вам приятное. Вам же хорошо сейчас, забыли о проблемах? Это все магия Миры. В ней наш особый семейный дар. Пейте-пейте чаек и наслаждайтесь клубничной корзинкой…

Я снова улыбнулась. Поздно до меня дошло, что бабушка всегда знала о моем даре.

Сегодня ждало меня еще одно открытие: наша книга не просто кулинарная. Она оказалась настоящим сборником кулинарных заклинаний! Просто раньше я видела одни рецепты и забавные приписки на полях. Но сейчас, при свете свечи я увидела, что между строк мелким почерком написаны заклинания на все случаи жизни: заговоры на богатство, на счастливую случайность, на исполнение желания, на мужскую силу и… на привлечение любви. То, что нужно!

Выбрала рецепт булочек в виде восьмерки, похожих на свернувшуюся клубком кошку, что в описании означалось как символ домашнего уюта и тепла. И тут же ринулась переписывать рецепт на отдельный листок. Но обнаружила, что для нежных булочек требуется шафран. Тот самый, который завещала мне бабушка и который у меня отобрали в королевской допросной. Эх, придется искать что-то другое.

Свеча сгорела больше чем наполовину, когда я перевернула следующую страницу и потянулась, разминая затекшую спину. В зале ночью стало прохладно, и я сбегала за теплым плащом, ставшим за это время таким привычным и родным.

Потерев в нетерпении ладони, я приготовилась изучать рецепт печенья из замороженного теста на пивном сусле, когда приглушенный мужской голос произнес:

— Прекрасные кондитерши не спят по ночам?

Я взвизгнула от неожиданности и толкнула локтем подсвечник. Свеча упала и погасла, но даже в лунном свете у входа я разглядела, кто стоял за стеклянной дверью — его высочество принц Мирослав собственной персоной.

— Духи вас подери, ваше высочество! Разве можно так пугать?! — возмутилась я, открывая дверь и впуская Мирослава в лавку.

Луна старалась во всю, озаряя крыльцо лавки и лицо принца, отчего его черты казались еще более резкими, а твердый квадратный подбородок выдавал более бескомпромиссную и упрямую натуру, чем мне думалось раньше. Ни высокомерной осанки, ни надменно задранного подбородка.

Яркой вспышкой пронеслось в голове наше прощание перед кабинетом колдуна, и у меня перехватило дыхание. С трудом поборола в себе настойчивое желание скользнуть взглядом по плотным четко очерченным линиям губ. Этот порыв заглушили обида и возмущение. Неужели не нашлось другого способа защитить меня, кроме как стереть из моей памяти зацепки в деле о пропаже мамы и дедушки?! Я всем сердцем желала встретить их, узнать об их жизни как можно больше. Понять, что с ними произошло. Для меня это очень, очень важно! И вообще, может, без поцелуя я прекрасно справилась бы…

— Если бы ты не жадничала, а угостила своего… друга благословенным чаем, то мне не пришлось бы стоять на улице и мерзнуть. Тем более что есть отличный повод кое-что отпраздновать, — тихо посмеиваясь, ответил Мирослав и вытянул шею, чтобы заглянуть в прибранный зал.

— С трудом верится, что в вашем плаще можно замерзнуть, — бросила я быстрый взгляд на принца, а у самой сердце, едва за день успокоившееся, застучало часто и неровно. — Завтра мне полдня готовить десерты к вашему балу. А за окном, как вы успели заметить, ночь…

Не смутившись моего сухого приема, Мирослав показал холщовый мешок и с ожиданием уставился на меня.

— …Это что? — овальная форма содержимого вызвала интерес.

— У меня в животе словно рой пчел, — даже глазом не моргнул хитрюга. — Что-нибудь поесть будет?

Я шумно выдохнула, соображая, что он начнет говорить только после того, как ему нальют горячий чай. Мысленно я одернула себя: как бы сердечко ни колотилось при принце, между нами образовалась трещина. Вот куда это ощущение деть? Сегодня трещина, завтра – пропасть… Нельзя подаваться соблазну. Ради мамы и дедушки. Может, тогда я не забуду, где их искать?..

Тем не менее нельзя забываться. Передо мной внучатый племянник королевы – будущий король, а не бездомный кот, изображающий несчастную попрошайку.

— Найдется, — ответила я, смиряясь с ночным гостем.

Жестом предложила занять ему столик у окна, а сама отправилась в кухню. Через минут пять, когда вернулась, принц уже удобно устроился. Он сидел в одной рубашке, плащ и мундир висели на соседнем стуле, там же лежал загадочный мешок.

— У тебя уютно, — заметил принц, оглядывая деревянную стойку, столы, покрытые белоснежными скатертями, и пока еще пустые полки. — Моя бабушка зельевар, у нее тоже своя лавка в Каменном княжестве. Мы недолго жили с родителями у нее возле Вечного леса.

— Вот как?

— Не ожидала? — спросил Мирослав.

Признаться, я много чего не ожидала, а оно случилось. Но то, что в семье принца были простолюдины — это сюрприз. Еще большим сюрпризом стало откровение, с каким Мирослав посвящал меня в семейную историю.

— Не ожидала, — сказала я честно и принялась сервировать столик: выставила с подноса заварник, две чашки и тарелочку с печеньем и легкими бутербродами – остатки с нашего ужина. Пододвинув стул из-за соседнего столика, села напротив. — Почему вы здесь, ваше высочество? Я имею в виду, почему уехали от родных?

— Тут мне не повезло, — принц слегка смутился. — Я единственный престолонаследник по линии отца. А значит должен взять на себя ответственность за судьбу королевства и…

— И жениться, — закончила я мысль.

— Конечно, — подтвердил он, перемещая руки со спинки стула на стол и глядя на меня насмешливо. — А иначе как продолжится королевский род?

— И вы над этим активно работаете.

— Не только над этим, — принц пододвинул тарелку и с удовольствием съел сразу четыре хлебца. — Я вышел на главарей крупной банды контрабандистов. Считаю это личной заслугой, но радоваться пока рано — нужны явные доказательства.

Мирослав поднес чашку ко рту и понюхал напиток.

— Что это?

— Не бойтесь, не колдовское зелье…

Принц поперхнулся чаем, чем вызвал у меня улыбку. Это и правда выглядело очень смешно. На труса он не был похож, а стереотипа о ведьмовских проказах испугался.

— …Здесь листики розмарина и черного чая, клюква, лимон, немного меда, — сказала я вкрадчиво. — Очень полезный витаминный сбор. Вы же не хотите простыть, когда будете в ночи добираться домой? Невесты вам этого не простят.

Принц хмыкнул и сделал пару глотков.

— Ну а ты как оказалась в этом зачарованном царстве?

Из кухонной двери высунул голову Сир Эфир.

«Не поздно ли для гостей? Помочь выпроводить?»

Не хватало еще новых проблем! Я едва заметно качнула головой, но котик прав: завтра ответственный день.

— Выше высочество, если я не лягу спать до полуночи, то проснусь без сил и приготовлю ужасный десерт, за что королева заслуженно выдворит меня из города на радость господина Быстрова. А я, между прочим, еще с меню не определилась. Вы говорили про отличный повод что-то отпраздновать. Может, расскажете, и я пойду спать?

Я начала складывать посуду на поднос.

Мирослав дождался, когда я освободила стол, и водрузил на столешницу свой мешок.

— Открой, — потребовал.

Долго упрашивать не пришлось. Я распустила завязки и… Мне пару секунд хватило на изучение содержимого. Дрожащими руками я высвободила из холщового плена заветную баночку, с которой мысленно уже давно попрощалась. Онемев от мгновенно нахлынувших эмоций, я не сумела даже выдавить положенные слова благодарности.

— Та-а-ак, — неоднозначно протянул принц. — До полуночи у нас полтора часа…

— Ваше высочество, — проговорила я, с трудом сдерживая эмоции. — Но как вы… Это и правда повод для праздника!

— Накинь плащ, до настоящего повода нам нужно еще добраться.