Глава 27.

Я с трудом перевела дыхание, словно на мне было не платье легкого покроя, а беспощадно затянутый корсет.

— Думаю, без слов понятно, кто победил в испытании, — произнесла королева Лиадэйн спокойным голосом и, подхватив меня под локоть, повела в соседнюю комнату.

Весь шум остался за дверью, как только лакеи за нами ее закрыли, и мы с ее величеством остались одни. Внутри оказалось по-домашнему уютно.

— Мы просто обязаны с вами поболтать, — королева показала рукой на стулья с мягкими подушечками возле круглого чайного стола, и мы сели. — Признаться, я не ожидала, что талант вашего дедушки перейдет кому-нибудь из его внучек. Вы доказали обратное: то, что сегодня вы принесли, мне показалось настоящим чудом! Я растрогана.

Вошла девица в накрахмаленном переднике, неся в руке поднос с еще дымящимся чайником и парой чашек на блюдечках. Тут же стояли розеточка с вареньем, заварник из белоснежного фарфора — из его носика ароматно исходил острый запах бергамота. Девица поставила поднос на стол, хотела обслужить, но ее величество жестом отпустила служанку и сама разлила чай в обе кружки, одну придвинула мне.

Свободно откинувшись на спинку кресла, она стала понемногу пить горячий напиток, всем своим видом демонстрируя сказочное блаженство.

Я поблагодарила королеву за добрые слова и взяла чашку, но не смогла сделать ни глотка. Потому что внимание королевы к моей персоне вызывало беспокойство. Если она хотела сказать про десерт, почему не выразила восхищение при гостях? Наверняка меня позвали не только для дифирамбов…

— Понимаю ваше недоумение, — королева словно прочитала мои мысли. — Конечно, речь не только о десертах. Я хочу поговорить о продолжении нашего королевского рода…

Я замерла.

А я-то тут причем?!

— …Когда мой сын выбрал судьбу обычного простолюдина… — королева слегка запнулась, — я не стала противиться. Хотя… его выбор нанес нашей семье большой урон. Однако что бы ни случилось, я должна думать о династии, о рождении наследника. После моего сына претендентом на трон был Мирослав, и я пригласила мальчика в столицу. Если бы вы знали, как долго он сопротивлялся! Заявил, пока не раскроет заговор о подпольных продажах плодов огненного дерева, даже думать не станет о свадьбе…

Королева задумалась, рассеянно вздохнула, отпила глоток чая, ее глаза блеснули, и она продолжила:

— …Наконец, судьба привела племянника в столицу. Я начала приглашать на обеды знатные семейства с девицами на выданье. Только он все твердил, что не намерен тратить время и силы на глупых и недалеких девушек! А ведь отбираю претенденток всегда я – не все они глупые и недалекие.

— За предвзятое отношение к девушкам стрекучкой по мягкому месту, — тихонечко проговорила я себе под нос и тут же прикусила язык, испугавшись, что королева могла услышать. На мое счастье. ее величество в этот момент отпивала чай.

— Что, простите?

— Я тоже заметила, что его высочество не бережет себя, плохо высыпается, — быстро нашлась я. — Рекомендую добавлять мятные листочки во время водных процедур. Они отлично его успокоят.

— Правда? — ее величество заботливо придвинула мне розетку с земляничным вареньем. — Надо будет предложить Мирославу.

Я положила в рот ложечку варенья, чувствуя себя неуютно.

Что же дальше скажет королева?

— Пару дней назад Мирослав согласился принять участие в осеннем торжестве. Пользуясь моментом, я договорилась с правящими домами соседних королевств. Вы даже не представляете, на какие ухищрения приходилось идти, чтобы родители отпустили своих дочерей, зная, что мой племянник может внезапно уехать и сорвать королевский бал!

— Его высочество согласился выбрать невесту?

— Ну как сказать… Он пообещал подарить красные туфельки девушке, если по-настоящему влюбится. — Королева вскинула на меня взгляд голубых глаз. — Но я боюсь, что все может сорваться…

— Ваше величество, вы же пригласили столько прекрасных невест! Кто-нибудь принцу обязательно приглянется!

— Да… но сердцем чувствую, что дух истинной любви поселится в нашем королевстве только благодаря вам, — королева улыбнулась и взяла меня за руку. — Если бы был жив ваш дедушка, он тоже сделал бы все, что от него зависело.

При словах о дедушке мое сердце отчаянно забилось. Он жив! Но делиться этой информацией я боялась даже с королевой.

— Я сделаю все, что от меня потребуется, — проговорила я. — Но… не понимаю…

— Мой супруг отправил вашего деда в Подлунные земли, — ее величество отпустила мою руку, — как раз незадолго до того, как он должен был приступить к десерту, снимавшему любовные чары. Я хочу, чтобы вы знали: я до сих пор виню себя за пропажу ваших родных. Это и моя личная трагедия…

Я заерзала на мягком сиденье.

— …Армелиус Остролист меня убеждал, что там произошла нелепая роковая случайность. Но я думаю, все дело в некоем артефакте, который ваш дед должен был принести колдуну в обмен на магическую лавку. Когда мой супруг не получил артефакт, он все переиграл: отписал лавку наследнице вашего деда, но именно той, у которой проснется наследный дар. А про моего кондитера решил забыть, словно его никогда и не было.

— Ваше величество, — я собралась духом спросить, — а зачем мой дедушка хотел приготовить десерт, снимающий любовные чары?

Королева расправила плечи и выпрямила спину.

— Я уже давно начала догадываться, что колдун навел на меня морок, чтобы получить согласие на брак и официально завладеть нестабильными землями.

Я приоткрыла рот.

Мне понадобилось время, чтобы уяснить то, что было произнесено. Я смотрела на ее высочество с ужасом, но королева склонила голову к плечу и как ни в чем не бывало взяла маленькое печенье с блюдца. У меня не укладывалось в голове: как можно столько лет терпеть рядом нелюбимого мужчину, к тому же не просто человека, а темного колдуна?! А ведь в прошлый визит мне показалось, что королева относится к мужу со всем почтением.

— Ни один король не вызывал столько недовольства у подданных, как это получается у моего супруга. Все осуждают его магические эксперименты, но, опасаясь гнева, молчат. Все мы молчим. Я как могу уравновешиваю его деяния. Колдун крадет людей, а я их нахожу и беру на пожизненное обеспечение. Он наказывает болезнями, я делаю благотворительные пожертвования и открываю сиротские приюты…

Кто бы мог подумать о таком…

Несколько секунд королева смотрела на меня таким взглядом, что пришлось уставиться на чаинки в кружке.

— …Но теперь все будет по-другому! — твердым голосом продолжила королева. — У меня появилась надежда, что жизнь в королевстве изменится чудесным образом… благодаря вашему дару – чистому, как слеза младенца.

Королева глянула на меня прямо, и я увидела, как блеснули ее глаза.

— Ваше величество, но что я могу сделать против колдовства Армелиуса Остролиста?!

— Вы приготовите лакомство, которое поможет Мирославу встретить настоящую любовь! Только такая любовь победит колдуна и рассеет чары над нашим королевством. Мира, вы не представляете, как я устала жить, зная, что мое сердце окутано мороком. Мне надоело подчиняться чужим правилам. В конце концов, я здесь королева и мне решать, какой король достоин королевства моих предков!

Я не успела ответить, потому что за дверью поднялся шум.

Заглянула девица, которая приносила нам чай.

— Ваше величество! Там такое творится! Его высочество арестовал господина Быстрова с подельником!

***

Шум в зале стоял несусветный!

Девушки ахали, бледнели и обмахивались веерами. Приглашенные гости возмущались — не место и не время для подобных мероприятий. Те, кому был известен господин Быстров, вспоминали его общепризнанный авторитет и спорили: мог ли такой заслуженный член общества быть тем самым преступником, за которым принц гоняется ни много ни мало – два года?

— Ваше высочество! — надрывался хозяин паба. — Вас ввели в заблуждение! Я предан ее величеству! Я никогда бы не посмел обойти ваши указания!..

Мирослав напоминал хищного зверя, настороженно следящего за своей добычей.

— Ничего подобного! — встрял его подельник. — Это он заставил меня подсыпать яд в лакомства, чтобы отравить всех гостей!

— Отравить нас?! — нервно-удивленный возглас эхом прокатился по залу, гулко отражаясь от стен.

Все раскрыли рты, а я уставилась на ухо подельника, в котором сверкнула золотая сережка.

Да! Тогда ночью на площади я видела именно этого человека!

— Вы арестованы! — сквозь зубы проговорил принц.

— За что? — губы господина Быстрова затряслись. — Он же врет!.. Это ведьма! Вы что ничего не понимаете?! Она вас всех одурманила!

Я перевела взгляд на Мирослава. Его губы сжались в тонкую ниточку и искривились.

— Вы арестованы за покушение на жизни гостей королевского бала, — еще раз процедил принц и достал наручники. — И за контрабанду плодов огненного дерева.

— Да я же говорю вам…

Его высочество не стал слушать оправдание.

Он подкинул над запястьем Агапа металлическое кольцо, но хозяин паба, оттолкнув принца, надумал бежать. Да только Мирослав успел ударить носком сапога по лодыжке, отключив нервные сигналы на ноге господина Быстрова. Агап взревел и упал на пол.

— Сопротивление бессмысленно, — принц точным прыжком накинулся сверху на хозяина паба и быстро сковал его руки за спиной.

— Советую не отказываться от сотрудничества со следствием и тем самым облегчить свое незавидное положение. То же самое касается и вас. — Мирослав бросил взгляд на мужчину с сережкой в ухе.

— Да я тут вообще ни при чем…

Преступник запустил пальцы рук в свои вихры, и из его кармана выпал тот самый коричневый сверток, который ему отдавал ночью господин Быстров. На пол из свертка высыпался порошок цвета ржавчины – по всей видимости, молотые плоды огненного дерева. Незадачливый подельник в ужасе посмотрел на принца, опустился на колени рядом с поверженным господином Быстровым и вытянул руки для наручников.

Мирослав проверил зажимы на руках господина Быстрова, закрепил руки его подельнику и, кивнув охранникам, приказал вести преступников в кабинет инспектора магии. Одна нога хозяина паба от удара по нервным окончаниям была еще неподвижна, поэтому ему приходилось прыгать на одной.

— Я буду жаловаться! — в панике причитал он, покидая зал под конвоем.

— Ведьму тоже в отделение? — поинтересовался кто-то из толпы, и от этих слов сердце ухнуло куда-то вниз.

Теперь все уставились на принца. Мирослав, отбросив со лба прядку, подошел ко мне и задумчиво смотрел в мое лицо. Я вздрогнула и до боли стиснула край фартука, словно накрахмаленная ткань могла защитить меня.

— Думаю, с леди Крокембуш, нам надо многое обсудить, — сказал он и взял меня за руку.

Фраза и поведение принца застали врасплох не только меня. Кругом раздались удивленные ахи и шепотки.

— Обсудить? — глупо повторила я.

Его высочество кивнул:

— Мира Крокембуш совершенно не похожа на ведьму, — объявил принц, не сводя с меня глаз. — Да, некоторые ее поступки отличаются детской непоследовательностью и некоторой взбалмошностью. Но она чистая, восторженная и самоотверженная девушка. Она все вокруг наполняет светом. Все это я понял сразу, как только впервые ее увидел.

— Ваше высочество… — пробормотала я, затрепетав и соображая, что как только принц выведет разговор на опасную для меня тему, все мои старания могут оказаться напрасными.

— Ваше величество, — чуть громче произнес Мирослав, перебивая меня. — Хочу представить вам свою невесту — будущую хозяйку Даль-Беломорья. — Он улыбался.

Я не успела ничего сказать – принц коснулся губами моей руки. Я вся вспыхнула, по телу пробежала дрожь.

Наконец, я смогла заговорить:

— Ваше высочество, прошу, выслушайте меня без гнева. Вы самый благородный мужчина из всех, что я встречала. Но для меня вы чужой, совершенный незнакомый. Ваше имя – только щит, за который я ухватилась, чтобы укрыться от приготовленных для меня ловушек… Я прошу вас считать меня той, кем считаю себя я сама – гостьей в вашем доме, но хозяйкой в своей лавке.

А что я должна была сказать?! Мама и дедушка до сих пор не найдены. Может быть, я помню, где они, только потому, что не позволяю сердцу открыться? И пусть в груди все жжет, пусть сама королева согласна на нашу свадьбу, но я обязана была отказаться.

— Все не так! — воскликнул он. — Не я твой щит! Представь, что щитом для нашего королевства были мы вдвоем с тобой! Сначала я один пытался понять, кто нам вредит, кто играет в грязные игры, но только благодаря тебе я упрятал за решетку Остролиста Армелиуса и всех, кого он использовал для обмана ее величества.

И Мирослав рассказал обо всем, начиная с того, что произошло в его родном княжестве, где растут огненные деревья, из-за которых Армелиус Остролист убил его родителей. Принц описал во всех подробностях, для чего колдун организовал незаконное распространение плодов огненного дерева, как с помощью одурманивания народа хотел завладеть умами людей и стать единоличным правителем королевства. Господин Быстров преследовал более мелкие цели – незаконными продажами хотел подработать, а сегодняшней выходкой на королевском приеме решил убрать с дороги главного конкурента ­– меня.

Рассказ принца сначала ошарашил, потом очаровал всех присутствующих.

Принц таинственно понизил голос:

— …А еще я могу доказать, что не чужой тебе. Я видел, как ты на меня смотрела. Так смотрят, только когда любят.

Я посмотрела на принца как на сумасшедшего.

И не я одна!

Всех вокруг взволновал рассказ, и все ждали развязки нашего разговора с возрастающим недоумением. Даже невесты, изменив своему желанию понравиться главному жениху, шептались: избранная ли мы духами пара или так, чисто случайное стечение обстоятельств?

А вот по взгляду ее величества ничего невозможно было определить. Я должна была угостить принца десертом и «показать» ему его истинную любовь. Вряд ли королева Лиадэйн могла предположить, что на организованном ею королевском балу принц назовет своей невестой обычную кондитершу из магической лавки... Надеюсь, из-за слов принца она не объявит мне войну!

— Странная история… — задумчиво произнесла королева. — Он говорит правду?

Придворные вновь зашумели, а я стояла, застыв на месте, почти уверенная, что все это происходит в каком-то фантастическом сне.

— Поцелуй, — сказал принц, не выпуская моей руки. — Он все расставит на свои места!

— Поцелуй? — произнесла я, еле шевеля языком. — Так все дело в нем? Однажды вы поцеловали меня…

Глаза королевы подозрительно сузились, зато у Мирослава они засияли, словно звездочки на небе, только блеск их был не холодный, а теплый и нежный.

— Ты вспомнила!

— Духи магии… Вы сделали это специально. Вам нужна была я, чтобы отомстить колдуну… Так?

Свет в глазах принца сделался холодным.

— Ты думаешь, что я специально связал нас ритуалом, чтобы потом мучить тебя?

Слушать это было больно. Я отвернулась.

— Неужели ты считаешь меня негодяем? Подлецом без чести и совести? Разве тогда я предложил бы тебе стать моей женой?

— Но ведь это вы воспользовались мной и даже не предупредили, что моя история — это история про сыр и мышеловку.

— Похоже, жестокость колдуна заразна. Ты провела с ним несколько дней, а уже мыслишь в точности, как Армелиус Остролист.

Его слова были как пощёчины. Смущение и неловкость вдруг испарились, освобождая место волне гнева.

— Я похожа на колдуна?! — я почти задохнулась от обиды. — Как вы можете такое говорить? Вы его ненавидите всей душой – и сравниваете меня с ним?! Судьба привела меня в магическую лавку, и все, чего я хочу – это сделать все правильно! Я никогда не играла чувствами других людей! Никого никогда не обманывала! И вас я не хочу обманывать! Я запуталась и не знаю, чьи чувства испытываю. А если они не мои? Если все это все морок, наваждение от вашего поцелуя?! Я не хочу так.

— Все-таки ты что-то ко мне испытываешь? — брови принца болезненно изломились.

Мне захотелось стоять от него подальше, но Мирослав положил одну руку на постамент каменного фонтанчика, а другой схватился за мраморную лебединую шею, перекрыв мне путь к бегству.

— Скажи мне, чего же ты хочешь?!

— Того же, чего и вы, ваше высочество, — раздалось из толпы, и мы резко оглянулись. — Но она боится, что разрушится тайна, к которой вы не имеете отношения.

Перед нами стояла немолодая, но еще очень красивая дама.

— Пиона? — спросила я, поражаясь, как черный плотный балахон и несобранные волосы делали из приятной женщины в лесу почти старуху. Сейчас в светском наряде и хорошо причесанная она выглядела великолепно. — Что вы тут делаете?

— Если эта женщина подскажет, как доказать тебе мою любовь, — сказал принц, — то она будет самой желанной гостьей на этом балу.

— О нет, ваше высочество, — Пиона уважительно склонила голову. — Любовь вы докажете сами. Я всего лишь принесла Мире вот это… — Женщина протянула мне шкатулочку, ту самую, что я стащила из-под носа призрачного дракона! — Теперь это твое, — загадочно улыбнувшись, произнесла Пиона. — Без своей силы колдун больше не опасен.

— Но как?! — ужаснулась я и тут же сообразила: — Вы… украли шкатулку у колдуна, поэтому его высочество смог его арестовать?

Пиона подтвердила мои слова довольной ухмылкой.

— Сила, что хранится здесь, пригодится тебе. Ты ведь собираешься вернуться в лавку?

Я часто закивала. Естественно, я собиралась! Это единственное, чего я желала с момента появления в городе.

— Это никуда не годится! — Принц напрягся и обнял рукой меня за талию.

Пиона взмахнула широкими рукавами, полыхнуло зеленым, и принц вдруг погрузился в магическое оцепенение. Я окинула взглядом зал: для всех, кто присутствовал на балу, перестало существовать время и окружающий мир.

— Магия отступит от них, как только перестанет действовать мое заклинание, — голос Пионы привнес жизнь в замершую реальность. — А мы поговорим с тобой, пока не случилось непоправимого…

Слова «а ничего непоправимого и не случится!» чуть было не сорвались у меня с языка, но у меня хватило ума прикусить его. Черные глаза ведьмы Пионы смотрели в упор, будто заглядывали в душу.

— …Теперь я вижу, что ты прирожденная колдунья, — произнесла она, не отрывая от меня проницательного взгляда. — Ты упрямая, но еще в тебе есть смелость, честность и жертвенность. Однако последнее сейчас ни к чему.

— Вы предлагаете мне выбор, который я сделать не в состоянии.

— А ты думаешь, надо выбирать?

— Да! А как еще? Нас что-то связывает с принцем. Но так же чувствую, что стоит мне ему открыться, как я потеряю связь с родными.

— Остролист путает тебя, — спокойно объяснила Пиона. — Думаю, он испытывает. На большее сил у него нет.

— Зачем ему это?

— Хочет посмотреть, насколько ты хороша как хозяйка магической лавки. Давным-давно я тоже стерегла проход, а теперь это бремя на тебе. Теперь ты хранительница двух миров. И пока колдун заперт, ты должна накопить в себе силу, чтобы суметь противостоять ему и любому, кто захочет с недобрыми намерениями проникнуть в наш тайный мир, в колыбель магических знаний. Послушай меня внимательно, девочка. У любого человека дорог больше, чем звезд на небе. Мосты, тропинки, дороги. Одни изгибами, другие прямые и на виду. Они повсюду. Они приводят к оглушительному успеху, какие-то к печалям, а бывает, что человек просто остается жив и радуется этому. Но тебе надо научиться выбирать тот путь, на котором рядом с тобой будет хорошо другим. Сделать это ты сможешь, только когда признаешься, что сама по-настоящему счастлива…

Пиона помолчала и через пару мгновений продолжила:

— …Я вижу перед собой девушку, готовую забыть о своем счастье, лишь бы спасти близких. Но ты забыла: воробышек невелик, а все же птица…

Я вздрогнула, а Пиона улыбнулась:

— …Да-да, и петь начнет, если напьется росы с березового листа.

— Я не понимаю, что это значит.

— Ты переживаешь, что, поцеловав принца, забудешь путь к близким? И ты права… Будет именно так.

— Видите! Вы сами все понимаете. У меня нет выбора.

— Магия первого поцелуя может действовать и обратно…

Мне с трудом удавалось следить за ходом мыслей ведьмы.

— …Ты сама должна его поцеловать. Тогда в твоей памяти сохранятся знания о переходе в магический мир, а сердце откроется для любви. — Я открыла рот, чтобы возразить, но Пиона меня остановила: — Даже не спорь. Пусть я и бывшая хозяйка магической лавки, но опыта у меня поболее твоего. Запомни одно: чтобы делать счастливыми других, ты сама должна быть счастливой.

Произнеся это, Пиона превратилась в черную птицу, похожую на ворона, и вылетела в дымоход камина.

Нормальное течение времени вернулось.

Мирослав отмер с тем же недовольным выражением лица, пару раз моргнул, набрал воздуха в грудь, собираясь закончить оборванную мысль. Но я приподнялась на цыпочках, зажмурилась и поцеловала его в губы. Мысленно сосчитала до трех. Осторожно открыла один глаз, второй.

Получилось! Я все помнила про переход в Подлунный мир и в то же время… Внутри меня словно разлилась нежная певучая мелодия. Всеобъемлющая, необъяснимая и желанная. Эти ощущения были столь сильны, что сердце мое затрепетало и забилось быстро.

Передо мной стоял мой мужчина.

Высокий, широкоплечий, а от того, с какой нежностью смотрел на меня, сбивалось дыхание. Он был удивительно красив – самый лучший, самый любимый мой мужчина!

— Как же жарко... — стыдливо отворачиваясь, пробормотала я.

Он ошарашено смотрел на меня круглыми глазами, а потом при всех, не обращая ни на кого внимания, сгреб в охапку и бросился целовать мои губы, щеки, руки! Преодолевая смущение, я отозвалась на его порыв, чувствуя, как запылали щеки.

— Какое счастье у меня в руках, — прошептал Мирослав мне в ухо. — Никому не отдам.

— Я же говорила, что хозяйка магической лавки изменит жизнь королевства в лучшую сторону! — сказала королева и объявила, что завтра в полдень приглашает всех на церемонию бракосочетания.

Потом началась настоящая суета!

Музыканты заиграли, парочки запорхали. Я не заметила ни одной стоящей в углу девицы…

— Мира, — принц ладонями накрыли мои, сжали пальцы, и омут его сапфировых глаз встретился с омутом моей лесной зелени.

— Да, ваше высочество?

— Ты будешь мне перед сном готовить свой фирменный чай с орешками… в своей лавке?

И тут я совсем растаяла, словно шарик мороженого на яблочном штруделе.