Глава 4

Истинно говорят, что самые невероятные события случаются внезапно. Теперь я это знала по своему опыту. В назначенный час переезда я завязала ленточки своего зеленого капора и в последний раз сошла по ступеням знакомой с детства лестницы.

Прошла мимо поредевших кустов сирени, среди которых свежо и сочно рдела осыпанными гроздьями рябина. На счастливый случай отломила веточку и положила в дорожную сумку. Я стояла возле ступеньки экипажа, как вдруг увидела котика из конторы господина Альби-де-Бентамора. Животное грациозно спускалось с дерева на землю.

— Кис-кис-кис… — позвала я.

Дернув пушистым хвостом, животное отпрыгнуло в кусты сирени. Я отодвинула ветви, заглянула за них, позвала кота еще раз, но он как сквозь землю провалился. Эх, а могли бы подружиться!

Когда старомодный громоздкий экипаж медленно направился в сторону высоких кованых ворот, мое сердце так часто забилось, что едва не выпрыгивало из груди. Я оглянулась на бабушкин дом и смахнула подступившие слезы. Мне в голову никогда бы не пришло, что присланное несколько лет назад письмо обернется моей поездкой в странное место, о котором ходят жуткие слухи. Всего на минуточку ощутила себя потерянной и ничьей. Но потом примостилась среди дорожной сумки с документами и стопкой книг, перевязанных бечевкой, рядом с окошком и переключилась на дорогу. Все-таки хорошо, что я не умею долго печалиться и хандрить.

Мы ехали через поля, едва тронутые золотом ранней осени. Солнце, словно пытаясь поучаствовать в моем одиночестве, через стекло ласковым теплом коснулось лица. Деревья вдоль обочины будто провожали меня огненно-красным танцем листьев. Мое любимое время года…

Я сжалась в комок и укрылась тоненьким овчинным одеялом.

Моя верная подружка – девица Амелия из соседнего хозяйства – уговорила меня забрать с собой весь запас, заготовленный для осенней ярмарки. Хоть и мучили меня терзания и угрызения совести, что отбираю еду у бедняков, но после убийственного аргумента «ты сейчас не в лучшем, чем они, положении», я согласилась. В повозку с провизией уложила свои вещи, в которых запрятала семейную реликвию Крокембушей – книгу рецептов – и еще надежнее, в несколько слоев толстого овчинного одеяла, упаковала бабушкину банку с шалфеем. Груженая повозка отправилась следом за нами, и должна прибыть не раньше завтрашнего утра. С собой помимо документов я забрала и чайную пару из маминого сервиза – на память.

Когда экипаж пересек границу наших земель, я увидела торчавшие из-за холмов остроконечные башни города. Мне уже приходилось там бывать, когда королева пригласила нас с бабушкой и сестрами на аудиенцию по причине исчезновения наших дедушки и мамы. Я тогда была совсем маленькой. И когда королева объявила, что для нас нет утешительных новостей и, возможно, никогда не откроется страшная тайна исчезновения родных, я разревелась перед венценосными особами. После того как немного успокоилась, супруг королевы, колдун с темным прошлым, попросил меня подойти. Помню, как тряслись коленки, когда я сделала пять малюсеньких шажочков к монаршему престолу. Сначала Армелиус Остролист внимательно и долго вглядывался в меня, потом встал с трона и подошел совсем близко. Спросил у бабушки, не хочет ли она отдать внучку к нему в ученицы, так как заметил во мне зачатки магии. Бабушке с трудом удалось выкрутиться, заверить колдуна, что ему показалось. Потому как я обычная девочка, как и две мои старшие сестрицы, и дара в нашем роду не было уже лет двести. Поверил колдун или нет – не знаю, но вот почему-то в итоге лавка досталась мне.

По традиции, каждый год в день осеннего равноденствия во дворце устраивали бал. В прошлом году он давался в честь Ладислава –сына королевы, проживающего в заморских странах. Но так как принц с женой перестали приезжать, то бал превратили в грандиозную ярмарку невест, что для барышень на выданье оказалось шикарным подарком. Два года подряд туда получали приглашения и мои сестры. В этом году королевское мероприятие обещало быть не менее волнующим. Причина этому прибывший из Каменного княжества Мирослав – двоюродный племянник королевы, что в глазах потенциальных невест делало осенний бал еще привлекательнее.

Может, у молоденьких девиц голова и занята предбальной суетой, меня же мучила неуверенность в будущем. Лезли мысли о несостоявшейся супружеской жизни сначала с сыном булочника в девятом поколении, а потом с каким-нибудь протеже господина Дюмона. От обоих вариантов я легкомысленно отказалась. Сын булочника хоть и круглолицый, как оладушек, но дело свое знал, мастерство от отца чуть ли не с детства перенял. Пряники его медовые в город увозили целыми коробами. С таким жизнь слаще любой сдобы была бы. А жизнь с протеже господина Дюмона и того беззаботнее – одни праздники да веселье при дворе.

И я снова засомневалась в себе. Вытяну ли взваленную на себя ношу? Все-таки поднимать хозяйство под руководством бабушки – это не одно и то же с тем, когда вся ответственность ложится на тебя одну. Самым ужасным финалом всей моей самостоятельной жизни было бы возвращение к сестрам после сокрушительного поражения.

Взяв недавно купленный роман Элизабет Лав, я открыла его, желая отвлечься. Хватит уже метаться. Другой дороги у меня все равно нет. Отнесусь к поездке как к приключению. Руки, ноги, голова имеются, работы не боюсь, надеюсь, мир не без добрых людей. Приеду, осмотрюсь, обдумаю, а потом уже решу, как быть дальше. Главное – не раскисать. Не для того я оставила родное гнездо и ферму.

В этот момент мне вдруг показалось, что бабушка прекрасно осознавала, что и кому оставляла в наследство. Ферма с винными подвалами больше подошли Бруснике и Октябринке. Хозяйство на плаву, из кожи вон лезть не нужно, требуется лишь нанять нескольких помощников, а это не такие уж и великие растраты. Самое главное – не растранжирить средства на наряды и развлечения.

А вот в меня бабушка верила по-особому. Знала, что смогу достичь чего-нибудь большего, поэтому и достались мне старая лавка, книга рецептов и семена шалфея… Я бы и от котика не отказалась. Привезла бы его на новое место, запустила первым в новое жилье, как полагается, на счастье, но у кота нашлись дела поважнее. Что ж, у каждого должен быть свой выбор.

В город мы въехали неожиданно.

Сначала за окном мелькали низенькие покатые крыши, деревянные заборчики, сады и небольшие огороды. Дальше дома становились выше и затейливее. Я пододвинулась поближе к стеклу. Все люди ярко разодеты, словно собрались на праздник. Мужчины в разноцветных кафтанах, подпоясанных кожаными ремнями с чеканными пряжками. Женщины в коротеньких, утепленных бархатных курточках, из-под которых торчали симпатичные платья всевозможных расцветок. А выглядывающие в легких сапожках ножки, похоже, были не в шерстяных, а прозрачных колготках. И весь народ как на подбор: румян и весел.

Я почему-то тут же представила, как выгляжу со стороны: худенькая барышня в длинном клетчатом платье с высоким стоячим воротничком из белых кружев и такими же белыми манжетами. В зеленом плаще и такого же цвета капоре, вышедшем из моды еще в прошлом сезоне. На ногах – черные ботиночки из кожи грубой выделки. Не изыскано, но опрятно, а главное – удобно и добротно. Все-таки не на бал собралась.

В общем, город меня одновременно пугал и притягивал.

Когда экипаж остановился, уже смеркалось. Сначала я подумала, что это конечная остановка, но извозчик посетовал, что кони едва тянули по разбитой после дождя дороге, и нам необходимо остановиться на ужин. А после небольшого отдыха еще каких-то часа два – и мы будем на месте.

Я вцепилась в ручку дорожной сумки. Незамужней барышне не принято ходить в ночные заведения без сопровождения.

Расстегнув пуговицы сюртука, извозчик придвинулся ближе и пробасил:

— Барышня Мира, здесь вам ничто не угрожает, — затем протянул руку, чтобы помочь мне спуститься на ступеньку экипажа. — Владелец паба «Вкусно и сытно!» работает по рецептам прежней хозяйки лавки Армелиуса Остролиста. Это очень известное заведение, говорят, тута сама королева заказывает рождественские пироги.

Хоть мы с бабушкой бывали в большом населенном районе города, реальность, когда пришлось оказаться здесь одной, была ошеломляющей. На улице темнело, но народу не убавлялось, как это обычно бывало на фермах, а, наоборот, становилось больше.

Я сразу отметила ровные ряды зажженных фонарей, каменные тротуары и широкий подъемный мост в конце улицы, по которому, как оказалось, мы должны переехать, чтобы через два часа прибыть в земли, некогда принадлежавшие Мерлину.

— Разве при дворце нет своего кондитера? — спросила я.

— Уже нет. Королева любит десерты от частных рукоделов. Порой у кондитеров за внимание королевы идет целая война. Но пару последних лет она заказывает только здесь. — Извозчик проследил за моим взглядом и, сделав паузу, спросил: — А вы чего ж, барышня, разволновались? Вам бояться нечего. Вы ж ненадолго. На вас охоту никто не откроет.

— С чего вы решили, что я ненадолго? — уязвлено возмутилась я, спрыгивая с подножки на землю.

— Так из кондитеров у нас только мужики. Я, может, малограмотный, но не дурак. У вас нет шансов. Вам, барышня, заняться бы более подобающими вещами.

— А может, у меня получится покорить королевский двор фирменными семейными рецептами? — произнесла я, шокируя извозчика, отчего тот поперхнулся воздухом.

— Ничего не выйдет, — уверенный в своей правоте, сообщил он. — Да хотя бы потому, что ваши провинциальные вкусы при дворе будут неуместны. Говорят, венценосные особы слегка… разбалованы в еде. Вы лучше, покуда я разберусь с лошадями, закажите себе фирменный пирог с орешками поверх карамелизированных яблочек. Не пожалеете. Его тут все дамы обожают. Мне же больше по душе «мозги конюха»!

В превосходные вкусовые качества «мозгов конюха» верилось с трудом. Тем не менее я решила воспользоваться советом здешнего завсегдатая. Заметив краем глаза гордо прошедшую мимо даму в красивой широкой шляпе с перьями, я вошла в распахнутые тяжелые двери с медной ручкой-кольцом. Дверь мне заботливо придержала радостная девушка с большой корзиной наливных яблочек. Мысленно я отдала должное веселушке, встречавшей гостей: нужно обладать отменной силой, чтобы с таким изяществом удерживать свой громоздкий и нелегкий реквизит.

Я спустилась на пару ступеней в подвальное помещение и оказалась в не слишком большом, но очень уютном пабе «Вкусно и сытно!» В зале стояло несколько деревянных широких столов, вместо стульев – скамейки, а на стенах потускневшие гравюры. Больше встречалось картин с кульминационными моментами из жизни королевских отпрысков.

Ассортимент на полках предполагал приличный набор различного сидра, эля и пива — бутылочного и из собственной пивоварни. Посетителей было много, и все дружно потягивая напитки из глиняных кружек, наслаждались хрустящими жареными мясными закусками, соблазнительно разложенными вперемешку со свежими овощами и зеленью на огромных круглых деревянных блюдах, и уплетали ароматные густые супы из глубоких мисок.

Запах вкусной еды опьянил, и я расслабилась. Мир тут же показался добрее, и кроме фирменного пирога с карамелизированными яблочками захотелось заказать чего-нибудь посущественнее.

Я подошла к свободному столу и уселась у окна, чтобы за ужином насладиться видом ночного города. Развернула узкую обтянутую кожей книжечку с витиеватой надписью «Вкусно и сытно!» и уставилась в ассортимент предлагаемых блюд.

Да уж… Меню светского паба разнообразием и утонченностью отличалось от меню наших провинциальных забегаловочек как небо и земля. Одних десертов двадцать восемь наименований! Решила, как только устроюсь, первым делом начну каждый день пробовать по одному блюду. Уж если сама королева заказывала в этом пабе пироги, то нужно будет внимательнее изучить вкусы местных десертов.

Глаза невольно наткнулись на цены. Стоимость первых и вторых блюд еще была относительно приемлемой. Но десерты! Они что, в бисквиты вместо простых яиц закладывали золотые?! Вместо порции фирменного пирога, который так нахваливал извозчик, можно было купить целого кролика, нашпигованного молоденькими потрошками. Я бы десять раз подумала, прежде чем потратить три монеты на обычную муку с яблоками! Хотя… Здесь и яблоки, наверное, были молодильными, а мука – смолотой на ручных мельницах стыдливыми девами в прозрачных одеяниях.

Возмущаясь местными ценами, я перевернула страницу меню. Надеялась, чай у них не собирается строго в полночь широкоплечими атлетами, прикрытыми лишь набедренными повязками?!

Не успела дочитать хитроумное название напитка, как на страницу легла чья-то ухоженная рука. Со знакомым перстнем на мизинце.

— Я бы не советовал ввязываться в дело, о котором вы и представления не имеете, — просветил меня сухой низкий голос.

Съежившись от захлестнувшей меня паники, я робко подняла взгляд и мучительно сглотнула.

На красивом лице играла загадочная полуулыбка. Янтарного цвета выразительные глаза пристально смотрели на меня не мигая, словно гипнотизируя и пробуя на вкус, как какое-нибудь экзотическое лакомство.