Глава 16. Лиза

Люди, что смотрели за домом эти двадцать лет, были добры и бесконечно внимательны – и все же Лиза, никому уже не доверяя, поглядывала на них с опаской. Алекс пошел на хитрость: назвался приятелем Льва Александровича, вручил управляющему письмо от батюшки, а Лизу, не моргнув глазом, представил своей молодой женой. Те поверили, конечно. Они и хозяина-то дома едва ли помнили в лицо, а о дочке его и подавно не знали.

Потому безо всякой посторонней мысли и уж точно без специальных распоряжений приготовили им одну спальню на двоих…

Марфа, утомленна за день, давно спала, а простодушную экономку не насторожило даже, какой ярко-свекольной краской залилась Лиза до самых кончиков ушей, когда она поинтересовалась: помочь ли госпоже переодеться ко сну – или супруг поможет?

Лиза себя полагала барышней прогрессивной, храброй и лишенной всяческих глупых предрассудков. И Алекса она любила, без сомнений! Однако еле удержалась тогда, чтобы ни сбежать из спальни да ни спрятаться где-нибудь до рассвета… Или, еще лучше: потребовать от «супруга», чтобы он ночевал в другом месте!

Тем удивительнее было для Лизы, что, когда после ухода экономки, Алекс действительно явился в их спальню, она – внезапно – никакого смущения не чувствовала. Даже посетовала, что экономка таки переодела ее сама. Происходящее, скорее, забавляло ее и отчасти приятно волновало.

– Право, я не знала, что вы так коварны, Александр Николаевич! – заявила Лиза с наигранным возмущением. – Весь дом заставили поверить в вашу ложь – а бедной честной девушке теперь и деваться некуда.

А после честная девушка закинула руки на плечи своему соблазнителю и наклонила голову, чтобы тому удобней было ее поцеловать.

– Вы еще не знаете, Елизавета Львовна, как я коварен, – в тон ей отозвался Алекс и охотно привлек ее к себе, поцеловал.

Но в самый неподходящий момент вдруг отстранился, как ни в чем не бывало:

– Я зашел лишь пожелать спокойной ночи свой невесте, – мягко напомнил Алекс их статус. – Да предупредить, что завтра с утра навещу нашего соседа – доктора Карпова. Погляжу, что он за человек, да выспрошу, что смогу. Надеюсь, тебе не придет в голову покидать дом, пока меня не будет?

– Нет, конечно! – рассеянно заверила Лиза. – Но, разве ты не останешься… сейчас?

Алекс изобразил удивление:

– Мы покамест не женаты, любовь моя. И отказать мне – было вашим решением. Которое я уважаю.

Будто издеваясь, он светски расцеловал обе Лизиных руки – и на этом все.

– Алекс!..

Лиза возмутилась до глубины души, но и это холодности его не растопило. Но Алекс хотя бы объяснился без неуместной своей иронии:

– Ей-богу, я хотел бы остаться, Лиза, – он ласково погладил ее щеку. – Но не могу злоупотреблять доверием твоего батюшки – покуда мы не обвенчаны. Всего ничего осталось. – И поспешил напомнить, когда она собралась разозлиться: – Клянусь, что все еще люблю тебя. Ты ведь будешь вести себя благоразумно?

– Я всегда веду себя благоразумно! – вспылила Лиза.

А когда Алекс ушел, заверив, что спать будет в соседней, приготовленной для Кошкина комнате, тотчас принялась мстительно воображать, как выгонит его из спальни, после того, как эта их свадьба все-таки состоится.

Вот уж будет всем сатисфакциям сатисфакция!

Наверное…

* * *

Наутро встала Лиза поздно: сказался здоровый сон на свежем воздухе и вчерашний насыщенный событиями день. Завтракала одна, поскольку Алекс и правда решил познакомиться с их соседом и до сих пор не вернулся.

Когда жених не вернулся к полудню, начала понемногу беспокоиться.

Пойти бы прогуляться – да Алекс просил этого не делать, а перечить ему снова Лиза остерегалась. Она не собиралась, конечно, в будущем быть покладистой женой из разряда тех, кто ходит по струнке, как в каком-нибудь «Домострое»! Но, раз уж Алекс считает ее благоразумной, то нужно перечить ему хотя бы через раз. По действительно важным поводам.

Так что на прогулку Лиза не пошла: устроилась у окна в гостиной, нацепила на нос пенсне, и до рези в глазах стала вглядываться в заметенную снегом деревенскую улочку. А еще через час уже места себе не находила от волнения, страха за Алекса… Что, если их сосед – тот самый Andre из письма и есть? Что, если он опасен?!

В отчаянии Лиза отыскала письма и в который уже раз принялась перечитывать. Занятно все же этот Андрей подписывается: «ANDRE». Именно так, прописными буквами. Никогда Лиза подобного не видела… Она уж и на просвет глядела на бумагу, и под разными углами – но ничего подозрительного более не нашла.

И вновь встал вопрос: ежели тетка Аглая оболгала матушку, выдумав какого-то «A.», к которому та якобы уехала – то кто же писал эти письма? Сама тетка, чтобы прикрыть собственную ложь? Может быть… Хотя очень уж опрометчиво с ее стороны: батюшка вполне мог узнать почерк Аглаи, и тогда план с треском бы провалился.

Так что, если Andre все-таки существует? С кем же у него была связь, если не с матушкой?

Неужто с самой Аглаей?..

Лиза ахнула, когда дверь резко отворилась – но это всего лишь Алекс вернулся наконец-то.

– Не оставляй меня более одну… – сходу обняла его Лиза. – Я безумно испугалась! За тебя. Отчего так долго?

– Прости, никак не думал, что ты беспокоишься, – Алекс как будто смутился, столь горячим признаниям. – Я всего лишь разговорился с доктором Карповым, он весьма занимательным человеком оказался. А кроме того, хотелось убедиться, что он не тот Andre из письма.

– И что же? – мрачно поинтересовалась Лиза.

Алекс качнул головой:

– Это не он. Карпов к тому же давно и счастливо женат – и не на твоей матери, уж точно. Это лишь совпадение, что его тоже зовут Андреем.

– А вот я в такие совпадения не верю! – ворчливо заметила Лиза. – Чего же он хотел от нас вчера? Зачем расспрашивал Кошкина?

– Он увидел, как мы сходим с саней. Увидел – и узнал тебя тотчас. Говорит, ты необычайно похожа на мать, а он до сей поры ее помнит. Очень уж случай был примечательный. Это он врачевал женщину по имени Анна Кулагина двадцать три года назад… – Лизу насторожило, как осторожно, тщательно подбирая слова, Алекс произнес последнюю фразу. Но слушала внимательно, не перебивая. – Карпов поделился, что все еще чувствует вину за собою: потому как понимал тогда, что творится с пациенткой. Что она буквально близка к помешательству. Говорит, предчувствовал, что дело кончится бедой. Жалеет, что не успел ничего сделать. И, покуда говорил с ним, Лиза, я вот о чем подумал…

– О том, что моя тетушка тоже «близка к помешательству», и ты беспокоишься, как бы фамильные черты и я ни унаследовала?

Алекс же был серьезен. Рывком приблизил ее к себе и заставил посмотреть в глаза:

– Сколько еще раз мне сказать, что я люблю тебя, а до твоих родственников мне дела нет? Сколько – чтобы ты поверила?!

– Я верю… И я знаю, о чем ты подумал. Что я вовсе не похожа на мать – разве что характером в нее. Внешне же я пошла в тетку Аглаю. Забавно, да? Я много читала про альбиносов. Это всегда передается по наследству – только не обязательно от матери к дочери. Бывает, что и от тетки к племяннице… Маша не сестра мне – а кузина. Ты тоже это понял, да?

Алекс невесело кивнул. Сам потянулся к письмам:

– Кто бы их ни писал – он ни разу не обращается к любовнице по имени. Так что, если писал он не твоей матери, а Аглае Савиной? Сколько ей было тогда?

– Семнадцать… – признала Лиза. – Самый подходящий возраст, чтобы влюбляться в проходимцев. Тетку Аглаю воспитывали в строгости, буквально из дому не выпускали. Разве что к сестре. Они крепко тогда дружили, Аглая уйму времени проводила у нас на Гимназической набережной – так батюшка рассказывал. И мама, выходит, не уследила. Позволила младшей сестре увлечься этим Andre… Это у Аглаи была связь с ним, это Аглая носила его ребенка. А матушка, полагаю, хотела спасти сестру: выдать ее младенца за собственного. Оттого и на отъезде на Шарташскую дачу настояла, оттого и слуг прежних разогнала. А местному доктору сестру представила как Анну Кулагину, замужнюю респектабельную даму…

– Жаль, она хотя бы батюшке твоему правды не сказала. Глядишь, и кончилось бы все иначе.

– Жаль, – согласилась Лиза. – Он бы понял. Наверняка. Не знаю, почему матушка отдала ребенка Ульяне и велела уехать. Может, боялась, что Аглая таки заявит свои права да погубит себя окончательно? Но матушка совершенно точно хотела забрать Машу позже. Я уверена, Алекс! Но не успела. Видимо, и впрямь Аглая убила ее. Больше здесь не было никого… Ведь не было? – переспросила Лиза, поймав задумчивый взгляд Алекса.

– Я говорил об этом с доктором, – признался Алекс, – не было ли на даче кого постороннего накануне приезда вас с батюшкой? И тот припомнил, что вроде как стояла чужая коляска на дороге.

– Черная и крытая? – насторожилась Лиза, готовая уже ко всему.

Алекс пожал плечами:

– Он не помнит. Двадцать лет прошло все же. Да и не берется утверждать, что приезжали именно к Кулагиным: коляска стояла не во дворе, поодаль. Домов в округе полно. А зная твою тетку… Лиза, я полагаю, меж сестрами и впрямь вышла ссора. Поводов хватает. В запале Аглая и толкнула вашу матушку с утеса. Скорее всего, ненамеренно даже. Кошкин уехал именно что допросить Аглаю, он тоже ее подозревает. Полагаю, она уже во всем призналась Кошкину.

– Хорошо бы, все кончилось поскорей… – без голоса произнесла Лиза и устроила голову на груди Алекса, дабы отделаться от ощущения неясной тревоги.

* * *

Пусть и не удалось окончательно избавиться от страха, остаток этого дня и начало следующего прошли на редкость благостно. Лиза слушала мягкий, размеренный голос Алекса; сама рассказывала, что помнит о матушке, гуляла с Алексом теми же тропками, где гуляла, должно быть, она. Алекс был рядом постоянно – но совершенно не успел Лизе наскучить. Ей было спокойно с ним. Даже не пришлось поспорить ни разу – ибо не хотелось. Да и не о чем.

Идиллия нарушилась в середине следующего дня, когда вернулся супруг экономки – с почтой. Кипой свежих газет.

Газеты просил добыть Алекс, ибо надеялся узнать из них городские новости. Дело душителя было громким, заметки появлялись частенько, и Алекс надолго засел за чтение. От скуки присоединилась к нему и Лиза.

А новости действительно были.

Сперва Лизу не на шутку взбудоражило известие во всю первую полосу: на железной дороге, возле Невьянска, произошел несчастный случай. Молодой мужчина при всем честном народе схватился за сердце да и упал на рельсы – аккурат перед поездом… Погиб тотчас самой ужасной из смертей.

– Это же совсем рядом с Верх-Нейвинском, откуда ты меня похитил, – подивилась Лиза. – Ужас какой!

Алекс читал заметку в другой газете – и слов Лизы как будто не понял даже. Что-то другое его озаботило. Алекс кивнул рассеянно и отодвинул ее газету, подсунув заметку, что читал сам.

– Ты помнишь того типа в черном экипаже близь дома Ульяны Титовой? – спросил Алекс. – Я знаю, у тебя неважное зрение, да и видели мы его издали. И все же – похож?

В заметке, что разволновала Алекса, было размещено изображение господина средних лет – в парадном мундире, при погонах, статного и довольного собой. Лиза прищурилась через стекла пенсне. Она сомневалась немного, но, кажется, Алекс был прав:

– И впрямь похож… Кто это?

Алекс помрачнел пуще прежнего. Сорвался с места, будто бы хотел куда-то бежать.

– Помощник полицмейстера Образцов, – отозвался он, – прямой начальник Кошкина. Я наслышан о нем, но познакомиться так и не пришлось.

– Ты хочешь ехать в город? – догадалась Лиза. – Полагаешь, этот Образцов и убивал девушек?

– Не знаю! – шумно выдохнул Алекс. – В статье написано, будто кто-то из городской полиции оказался причастен к тем убийствам. Что Образцов лично произвел арест… однако арестованный сумел сбежать.

Лиза ахнула, первым делом подумав о Кошкине.

– Вероятно, я должен ехать, – Алекс с сомнением взглянул на Лизу, – но и тебя я одну оставить не могу.

– Я с тобой! – быстро нашлась Лиза. – Ежели арестовали настоящего душителя, и он сбежал – не желаю оставаться здесь! А ежели арестовали Кошкина… мы его бросить не можем.

Алекс колебался, в самом деле не зная, что делать… и все-таки уверенно кивнул:

– Собирайся. Горничная твоя останется здесь, а мы едем тотчас и налегке.