Глава 23 · Жабье колдовство

Следующий день был загружен хлопотами. Я сходила к врачу и закрыла больничный, потом пробежалась по магазинам и успела даже на парочку процедур в салон красоты. Впереди были выходные, и я знала, что встречусь с Ильей, поэтому все дела надлежало переделать сегодня.

Кстати, Буян принял ложку от Ильи, хотя долго бурчал, что негоже чужим домовым делать такие дорогие подарки. Оказалось, что ложка не абы какая, а редкая, коллекционная. Но обратно отдавать ее Буян и не подумал.

Несмотря на бурчание моего фамильяра, Илье, похоже, все-таки удалось немного склонить домового в свою сторону. По крайней мере, Буян больше не ругался на меня, а только печально вздыхал и говорил, чтобы я была аккуратнее. Но это я и без Буяна знала.

Вечер пятницы я провела в одиночестве, потому что у Ильи после работы были дела, в которых он не захотел мне признаться. Ну и пусть. Я решила, что не буду ревновать к его работе. У меня и без секретных дел появилась возможность узнать тонну информации. В общем, я не скучала, штудировала энциклопедию.

Почитала, кстати, про магию с использованием крови. Кровь – вообще очень сильный катализатор магической энергии, а если процесс ее отдачи подпитан страданиями жертвы, то возможности колдуна и вовсе становились практически безграничными. Именно поэтому некроманты так любили человеческие жертвы.

Кровь, отданная добровольно – например, своя, – действовала слабее, но все равно увеличивала силы мага в несколько раз. К тому же добровольная жертва не создавала зависимости от Небытия, тогда как насильная заставляла Небытие делиться большим запасом силы, и за это магическая реальность требовала платы. Можно сказать, совершая первое жертвоприношение, черный колдун или ведьма давали право магической реальности пить силу из чужой смерти, чем открывали ненасытную бездну, которая требовала все больше и больше. В итоге закрыть ее мог только сам некромант, причем своей смертью. Тогда Небытие забирало колдуна и делало своим рабом.

Что интересно, кровь действовала не только как катализатор магии. Сфера ее применения была очень широка. Например, кровью можно создавать к себе привязку артефактов и существ, заключать контракты и изощренно мстить.

Как и у любого хорошего средства, у магии на крови были и свои недостатки, и основной – это опасность для того, кто делится кровью. В общем, магичить надо было аккуратно, но я решила, что порой очень даже можно прибегать к своей кровушке.

Субботу мы с Ильей провели вместе, и ему даже удалось затащить меня к себе в гости. Квартира у него оказалась очень современной и совсем холостяцкой. В жизни бы не сказала, что там живет колдун. Все-таки мои представления о колдовском быте скорее походили на описания из сказок или средневековой фантастики.

– Я думала, ты живешь в фамильной усадьбе с дворецким и слугами, – я все-таки не удержалась от ехидства. – А у тебя тут даже домового нет.

– Если хочешь посмотреть настоящее поместье, свожу тебя в гости к бабушке, – со шкодливым огоньком в глазах предложил Илья. – Фамильная домовиха у нее живет, я тебе про нее рассказывал. И там все как тебе нравится. И большой дом с садом, и старинная мебель, и прислуга, и барское чаепитие за самоваром. А мне домовой не нужен, я сам прекрасно справляюсь.

Раньше я представляла себе аристократичную бабулю Туманова как сухопарую женщину со старомодной прической и в длинном строгом платье, почему-то черном. В моих представлениях она смотрела на меня презрительно и изучающе, намекая, что я не ровня ее породистому внучку. Теперь же к этой картинке добавились баранки, которыми бабуля кормит меня, причем всухомятку, чтобы я не подумала, что мне там рады.

Илья увидел мое выражение лица и рассмеялся.

– Перестань, вы найдете общий язык, – заключил он, отсмеявшись. – Но я, пожалуй, пока воздержусь от вашего знакомства. Потому что, если вы споетесь, мне вообще конец. Ей мое жилье тоже не нравится, и она все заставляет меня обзавестись нормальным домом за городом. При этом напрочь игнорирует тот факт, что я вообще-то работаю и на работу надо как-то ездить.

Я только фыркнула в ответ.

– А родители? – поинтересовалась я.

– Они в другом городе живут, но мы часто видимся. У них более свободные взгляды. Только все намекают, чтобы я уже женился.

Илья многозначительно поиграл бровями, пристально глядя на меня, и я смутилась.

У меня был огромный соблазн остаться у Ильи до утра, тем более что он весь вечер нагло соблазнял меня. И ему почти удалось уговорить. По крайней мере, когда мы устроились на его кровати и я оказалась под ним, почти капитулировала. Ну невозможно спокойно реагировать на такие сладкие поцелуи и остаться при этом в трезвом уме. Невозможно ощущать кожей его близость, его жадные руки и не поддаться им.

Но я все-таки сдержалась. Собрала всю волю в кулак, мягко отстранила Илью, села на кровати и одернула одежду. Туманов только разочарованно посмотрел и шумно выдохнул.

– Моя маленькая стервочка, – хрипло произнес он, но попыток остановить не сделал, и за это я была ему благодарна.

Отпускать меня Илье явно не хотелось, но я чувствовала, что еще не готова к близости. Не то чтобы я строила из себя монашку, но переводить отношения в горизонтальную плоскость значило для меня намного больше, чем просто секс. Я еще и к нашему вертикальному общению не привыкла.

Илья принял мой отказ, даже домой отвез, но в воскресенье, на следующий день, мы с ним просто гуляли.

– Боюсь оставаться с тобой наедине, – полушутя пояснил он. – Слишком большой соблазн. Я и так эту ночь не спал.

Я смутилась, но обещать ничего не стала. Да он и не требовал.

Неумолимо приближался понедельник, и нужно было идти на работу. За время моего больничного слишком многое изменилось. Я не представляла, как вести себя с Ильей. Я же не смогу скрывать своих чувств к нему, а он, скорее всего, и не захочет. И тогда весь офис увидит, что мы теперь парочка. Оправдываться ни перед кем не хотелось.

А еще я теперь иначе воспринимала и свою работу, и сам офис, хотя бы потому, что не знаю и о половине того, что там происходит.

Но в понедельник выяснилось, что в башне все по-прежнему. Вурдалаки толпами по коридорам не ходили, Лифтер ко мне не вылез, воронки нигде за углом не поджидали, а из стен не торчали присоски и щупальца, которые так впечатлили меня в квартире Риты.

Да и Туманов, вопреки моим опасениям, вел себя прилично. Не стал опрокидывать меня на стол и целовать взасос при всех. Объявлять во всеуслышание о том, что мы вместе, тоже. Я, конечно, ловила на себе его многозначительные взгляды, но их, кажется, никто больше не замечал, и я немного успокоилась.

Пресловутые презентации Илья сделал только наполовину, но я вызвалась помочь, раз уж он хотел меня в напарницы, и он, с благодарностью посмотрев на меня, отправил часть файлов. Я принялась за работу, а Илья, как обычно, убежал на встречи. Кажется, в этот раз действительно с клиентами, потому что перед уходом с видом мученика нацепил на себя галстук.

Мне стало совсем грустно. Вокруг меня такая интересная магическая жизнь, а я чахну в офисе с ненавистными жалобами клиентов. И Ильи рядом нет. Я и не представляла, как успела привыкнуть к его присутствию, и даже несколько часов без него казались мне мучением. А он еще и отписался, что будет только ближе к вечеру. Немного разбавляла мою тоску презентация. Работа была интересной и хоть как-то связывала меня сейчас с Тумановым. А когда я отвлеклась от работы и взглянула на часы, обнаружила, что уже пять вечера. Я потянулась и встала. Надо бы пойти налить себе кофе, а заодно размяться.

Дверь на кухню была распахнута, но я не зашла внутрь, потому что услышала голоса. Разговаривали Анжела и… Туманов, и их интонации показались мне подозрительно интимными. Что за ерунда?

Я обернулась. Коридор был пуст, и я шмыгнула за дверь. В щелочку было видно сладкую парочку. Илья стоял к выходу спиной, а Жаба перед ним. Его выражения лица я не видела, а вот ее – очень даже. Она смотрела на моего Илью с таким плотоядным выражением лица, что мне стало за него страшно. Сожрет еще. Может, она не ведьма, а мавка какая-нибудь? Жаба еще и ручонку свою так ласково положила на лацкан его пиджака, а он и не думал сопротивляться.

– Анжела, ты же понимаешь, мне надо уехать, – говорил он своим бархатным голосом. – Вы же справитесь тут без меня?

– Конечно, Илюша, я все-все сделаю.

Илюша? Да что она себе позволяет? Даже я его так не называю! А он? Что за двойные игры?

Анжела еще больше раздвинула свои накрашенные губы, обнажая белые зубы. Сейчас она больше походила не на милое земноводное, а на акулу. Лучше бы она жабой и оставалась.

– Прекрасно. Я всегда знаю, что могу на тебя рассчитывать, – заключил Илья, и по его голосу мне показалось, что он улыбается.

Я, не желая больше смотреть на эту неприятную сцену, кинулась обратно в кабинет.

Куда он собрался ехать? Почему мне ничего не сказал? Выходит, от Жабы у него секретов нет, в отличие от меня? После увиденного все мои прошлые подозрения вновь всколыхнулись. Ох, как прав был Буян! От Туманова надо держаться подальше. Он уже сейчас на два фронта работает. Только вот я ему зачем, если у него эта хищная лягушка есть?

И мне вдруг стало понятно, почему он ее выгораживает. Я же спросила его в шутку, помогает ли она ему искать артефакты. Он ничего определенного не ответил, только рассмеялся тогда. Но выходит, я все-таки угадала и они работают вместе!

Двойной удар ревности окончательно выбил меня из колеи. Я собиралась все высказать Илье, когда появится возможность, но он только забежал в кабинет, забрал кое-что из своих вещей, попрощался со всеми и сбежал. Правда, через пару минут мне пришло от него сообщение, где он извещал меня, что ему срочно нужно уехать в командировку, что он мне все потом расскажет, но сейчас не может. Банальное «Люблю, целую» совсем не охладило моей праведной злости, а разочарование от невозможности высказать все Илье в лицо еще больше подогрело ее.

Я могла бы написать ему пространное гневное сообщение, но решила воздержаться. Для такого объяснения нужно смотреть ему в глаза. И я ответила просто: «Хорошо». И знал бы он, что этот ответ лично ему ничего хорошего не сулит.

И тут меня посетила еще одна неприятная мысль. Если Туманову доверять нельзя, то его просьба не лезть в дело Риты кажется очень подозрительной. Может, он покрывает Анжелу? Оттого так уговаривал меня, что она ни при чем и вообще не ведьма? Нет, я все-таки должна узнать и оставаться в стороне не могу и не буду.

Я тут же задумалась, что я могу сделать? От Туманова ничего не узнаю, а вот поискать улики у Анжелы можно. Артефакт вполне мог лежать у нее в кабинете. И как только я его найду, тут же сообщу обо всем Савельеву. Сама лезть в это дело точно не буду.

Сказано – сделано. До конца рабочего дня оставалось меньше часа. Я вышла в коридор к шредеру и начала усиленно делать вид, что уничтожаю макулатуру. Отсюда прекрасно просматривался коридор, но особенно меня интересовала дверь в кабинет Анжелы. Я собиралась дождаться, когда Жаба выйдет. Дверь она всегда запирала на ключ, и, если она уйдет домой, проникнуть внутрь я не смогу. Значит, у меня есть время, только если она покинет кабинет временно. Ждать до завтра я не могла, слишком все кипело внутри.

И вот наконец она вышла и направилась к кабинету генерального директора. Я очень надеялась, что она там задержится, потому что объяснять свое присутствие в ее кабинете я точно не смогу. Будь она человеком, отвела бы ей взгляд. Но она ведьма, я в этом была уверена, поэтому ничего не получится. Ладно, буду действовать по обстановке.

Я направилась в сторону кабинета. Висящую в конце коридора камеру я ослепила магической вспышкой. Всего несколько секунд, но мне хватило, чтобы юркнуть внутрь.

Прикрыв за собой дверь, я осмотрелась. С чего бы начать? Наверное, проще всего осмотреть сначала тумбочки. Лезть в сумку очень не хотелось, и я надеялась, что Метус хранится где-то в ящике.

Я повернулась к столу. Он был чист, за исключением компьютера и подставки для ручек, поэтому я выдвинула первый ящик. Канцелярия, бумажки, какие-то женские вещицы. Во втором ящике обнаружились обертки от конфет и еще какой-то мусор. Я поворошила там рукой, но ничего не нашла. А когда открыла последний ящик, снова охнула от удивления. Там лежал галстук Туманова. Ошибиться я не могла. Это точно был тот самый галстук, который Илья надевал утром перед встречей. Я вспомнила, что ненавистного аксессуара на Туманове не было, когда тот забежал в кабинет перед отъездом. И пуговица верхняя расстегнута была.

Но что его галстук делает у нее? Странный вариант для подарка с его стороны и памятной вещицы – с ее. Она б еще носки его прихватила. Или… Я задохнулась от новой догадки. Неужели они занимались у нее в кабинете чем-то таким, чему галстук мешал, и Туманов его просто забыл?

Я подавила острый приступ ревности и закрыла ящик. А к Туманову у меня появился еще один вопрос. Я выпрямилась и еще раз огляделась. Оставался только шкаф для верхней одежды с зеркалом во всю дверцу и сумка, стоявшая на кресле. Решить, куда лезть в первую очередь, я не успела, потому что дверная ручка стала поворачиваться. Я, недолго думая, распахнула шкаф и заскочила внутрь.

Хорошо, что здесь оказалось пусто. Лето все-таки на дворе, и шуба ее тут не висит, а то точно быть мне обнаруженной. Сейчас хотя бы оставался шанс, что в шкаф она не полезет.

Тем временем послышался приближающийся цокот ее каблуков. Я замерла, боясь даже дышать. Раздался скрип кресла, звук открываемого ящика. Надеюсь, она собирается домой. Но нет, спустя минуту раздался жабский голос, счастливый и ужасно самодовольный.

– Ну что, Илюша, попался? – проворковала она. Я опешила и рискнула чуть-чуть приоткрыть дверцу. Благо шкаф стоял у стены за столом начальницы и меня увидеть она не могла.

Анжела сидела в своем кресле, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. В руках она держала найденный мной галстук и с удовольствием любовалась им. Во второй ее руке был смартфон. Похоже, она кому-то звонила. И точно, трубку сняли, и я услышала приглушенный женский голос на другом конце провода. Слов разобрать я не смогла, но голос показался мне высоким и молодым.

– Аллочка, привет, – просюсюкала в трубку Анжела. – Я наконец-то раздобыла личный предмет Ильи. Галстук подойдет? Вытащила сегодня у него из кармана.

В трубке в ответ что-то быстро защебетали. Похоже, собеседница возрадовалась за Жабу и теперь давала какие-то инструкции. Лица начальницы я не видела, она полностью отвернулась к столу, и я наблюдала только спинку кресла. Спустя минуту Анжела снова заговорила:

– Хорошо, тогда сегодня. Я приеду к тебе, и мы проведем обряд.

Я чуть не задохнулась. Что она собирается делать с Тумановым? Он же и так ей как минимум сообщник! Про максимум я старалась не думать.

Из трубки снова донесся быстрый женский говор.

– Ой, даже не говори! Мне надоело его окучивать. Прошлые два обряда прошли зря, после первого он в мою сторону даже смотреть не хотел. Второй тоже не сработал. Разве что Илья стал мне чуть чаще улыбаться и обращаться за помощью. Но, Аллочка, мне нужна полная власть над ним! Я хочу, чтобы он ползал за мной на коленях. Хочу, чтобы полностью принадлежал мне. Ты обещаешь, что этот приворот окажется сильнее двух прошлых?

Я похолодела. Нет, Анжела не жаба. Она самая настоящая гадюка! А еще теперь я наконец-то получила подтверждение, что эта стерва еще какая ведьма. А Туманов – слепой идиот, если не видит этого. Хотя о чем тут может идти речь? Она же его привораживает. И знала бы Жаба, что ее привороты действуют сильнее, чем она думала. Например, я сейчас была почти уверена, что он заступается за нее именно потому, что действует ее дурацкая магия.

Внезапно я поняла, что больше не злюсь на Илью. Приворот – сильная штука, опасная, и если он находится под магическим воздействием, то его надо вытаскивать. Возможно, его магия еще сопротивляется, но бесконечно это продолжаться не может. Он так и будет слепо плестись на поводке у Жабы, а она вполне может проворачивать свои грязные делишки, даже не скрываясь.

Внезапно за спиной раздалось глухое рычание. От неожиданности я чуть не взвизгнула, едва сдержалась и обернулась. Сбоку было несколько полок, и на одной из них стоял сущь-терьер, глядя на меня своими глазищами и раскатисто рыча.

– Ах ты гаденыш! – прошипела я, и сущь, поняв, что разозлил меня, довольно осклабился. Я запоздало поняла, что он тянет из меня энергию эмоций. Еще бы! Я сейчас была как кипящий паровой котел. Злилась, негодовала, переживала за Туманова, волновалась, даже немножко отчаяния было. Вкусный коктейль для любого суща. Но подкармливать паршивца я не собиралась. Еще не хватало!

Я плотно прикрыла дверцу шкафа, оказавшись в полной темноте, но тут же зажгла искры на указательном пальце. Генерировать боевое заклинание в деревянном шкафу было чревато, да и раскрывать себя я не собиралась. Но припугнуть обнаглевшую собачку этого хватило. Сущь-терьер тут же перестал довольно скалить пасть. Жрать мои эмоции – тоже. Я, глядя в настороженные глаза существа, воздела палец. Тот скосил глаза на мой наказующий перст.

– Сиди тихо, – добавила я. – А то отправлю в Небытие.

Слова сущь вряд ли понял, но интонацию точно уловил, потому что плюхнулся на задницу и, вывесив несоразмерно длинный язык, стал внимательно наблюдать за мной. Я, убедившись, что тот не будет мне мешать, снова приоткрыла дверцу.

Жаба уже закончила разговаривать по телефону и быстро собиралась. Конечно, торопится к своей подружке совершить обряд. Эх, как жалко, что я из-за паршивца суща прослушала часть разговора! Я снова затаилась, но ждать долго не пришлось. В шкаф Жаба, хвала богам, не заглянула, а схватив сумочку, погасила свет и вышла, хлопнув дверью. В замке заворочался ключ.

Я выбралась из шкафа. Сущь-терьер выскочил за мной и стал бегать по кабинету, обнюхивая углы, как настоящий пес. Я не обращала на него внимания. Надо было выбираться отсюда, но ключа у меня не было, а вскрывать замки магией я не умела. Что же делать?

Ключи от кабинетов хранятся на ресепшен, в шкафчике сбоку от стойки. Девчонки еще, наверно, не ушли. Но звать на помощь нельзя. Они очень удивятся, если увидят меня здесь. И пусть напрямую Жабе они ничего не расскажут, но сплетни никто не отменял. Нет уж, лучше обойтись без посторонней помощи.

Черт, и в окно не выбраться. Даже если бы в окнах в пол были форточки, полет с сорок третьего этажа не стал бы выходом. Если только на тот свет.

Я встала посреди кабинета и бездумно уставилась на бегающую по полу собачку. Сущь то и дело спокойно перебегал то на стену, то на потолок. Я немного помедитировала на псину и подумала, как было бы здорово, если бы этот пес был разумным и помог мне стащить ключ с ресепшен. Стоп! А зачем мне сущь-терьер, если у меня есть фамильяр?

– Буян, ты мне нужен, – тихонько позвала я.

Домовой тут же возник передо мной. На нем был знакомый фартук в цветочек, а в руках он сжимал поварешку. Получилось!

– Ты чего меня выдергиваешь? – пробасил Буян.

– Тише ты, – прошипела я. – Мы у меня на работе. Мне твоя помощь нужна.

Краем глаза я заметила, как сущь-терьер остановился, навострил уши и уставился на нового гостя. Буян сущу не понравился, и тот зарычал. Но мой домовой не стал долго думать. Он просто запустил в суща половник, который в полете засветился моей магией. Пес не стал дожидаться, когда орудие возмездия его настигнет. Завизжал, будто его пнули, и ввинтился в тень в углу. Половник стукнулся о стену и рассыпался искрами. Надеюсь, мне не придется покупать новый.

– Что за пакость у вас тут водится? – недовольно пробурчал Буян.

– Так и живем, – пожала я плечами.

– Ладно, чего вызвала-то?

– Буян, я тут заперта. Мне ключ нужен. Принесешь? Только никто не должен заметить.

Я объяснила, где взять этот самый ключ, и домовой исчез. А я замерла в ожидании, прислушиваясь к происходящему за дверью. Хоть бы Жаба не вернулась! Но через минуту я услышала звук поворачивающегося ключа в замке, Буян, умница! Осторожно открыв дверь, я огляделась. Коридор пуст. Я быстро накинула на камеру ослепляющее заклинание и выскользнула наружу. Снова раздался щелчок запираемой двери. Вот и все, теперь Буян вернет ключ на место и отправится домой. Да и мне тут задерживаться не стоило.

Артефакт я, конечно, не нашла, но зато узнала много всего интересного, так что не зря так рисковала, пробираясь в кабинет Жабы. Теперь я точно с нее глаз не спущу, что бы ни говорил Илья. И чем больше он ее покрывает, тем активнее я буду противодействовать наглой ведьме, которая возжаждала, чтобы Туманов ползал за ней на коленях. Нет уж, обойдется. Одно дело, когда мужчина сам хочет быть с женщиной, а другое – когда его заставляют, подавляя волю. Но я не позволю. Не получит она Илью. А скорее всего, получит срок, потому что я теперь уверена, что Анжела виновата в смерти Риты и в том, что промышляет черной магией, и я докажу это.

Я дошла до нашего кабинета, покидала вещи в сумку и отправилась на выход. И только подходя к ресепшен, я услышала там какой-то шум, а дойдя, остановилась и уставилась на происходящее. Посмотреть было на что. Два потолочных светильника из четырех лопнули и дымили, а вокруг них чернел обгорелый ореол. Два других мерцали попеременно красным и белым, создавая ощущение адской дискотеки. Посреди этого хаоса метались обе наши секретарши. Сонечка, обычно нарядная и с идеальной прической, сейчас была всклокочена, а волосы ее были припорошены чем-то белым. Я еще раз взглянула на потолок и обнаружила несколько проплешин обвалившейся штукатурки.

Анюта, не менее растрепанная, металась рядом с принтером, пытаясь его остановить, потому что он со скоростью банкомата пропускал через себя листы и тут же их выплевывал, причем все они летели на пол. Соня пыталась выдернуть принтер из розетки, но та искрилась, и девушка боялась к ней прикоснуться.

Ну Буян! Хулиган, а не домовой! Неужели нельзя было отвлечь их внимание каким-нибудь менее радикальным способом? Обязательно надо было все тут крушить?

Меня девушки даже не заметили, и я прошептала несколько слов, нейтрализуя собственную магию, которой так рьяно воспользовался мой фамильяр. Через пару минут все должно постепенно успокоиться, а еще минут через пять девушки все забудут, как и случайные свидетели, которые успели увидеть учиненное тут безобразие.

Я покосилась на шкафчик. Ключ от кабинета Анжелы висел на месте, и я, не замеченная никем, прошла к лифтам.