Глава 24 · Метус

Итак, что мы имеем? Анжела ведьма, и у нее какие-то отношения с Ильей. Судя по тому, что она пытается его приворожить, причем уже не в первый раз, отношения у них не любовные, а скорее рабочие. Но от этого не менее обидно. Пусть бы кто угодно был его напарницей, но только не Жаба, эта мерзкая, противная тетка. А еще лучше, чтобы у Ильи был напарник. Тогда бы я совсем не ревновала.

Ну да ладно, отметем пока личное в сторону. Потом разберусь с Тумановым, а сейчас полагаться на него точно нельзя. Из-за приворота он неадекватно воспринимает реальность и выгораживает ту, которая и является главной виновницей происходящего. Сейчас важнее разобраться в преступлении.

Метус точно у Анжелы. Изморник появился в башне незадолго до смерти девушки и, судя по кое-каким косвенным признакам, примерно в тот период, когда Риту стали мучить кошмары, когда от нее сбежал кот, когда она поссорилась с Олесей и вообще стала вести себя странно. Все сводилось к одному: изморник и артефакт как-то связаны, во всем происходящем замешана Жаба, а Рита ей чем-то помешала или просто попалась злобной ведьме под горячую руку.

Пока я ехала домой, голова кипела от догадок, версий и подозрений, так что когда заходила в квартиру, решение уже созрело.

Идти к Максу Савельеву смысла пока не было. Я ему сказала о своих подозрениях, и он уже пообещал проверить Жабу. На Илью рассчитывать сейчас нельзя. Причем то, что он в командировке, только мне на руку – не будет мешаться, защищая ее.

Угрожать Анжеле смысла нет. У нее в рукаве слишком много козырей, да и опыта по устранению неугодных у Жабы точно намного больше, чем у меня. Тут нужно действовать хитрее, а именно – разыскать наконец проклятый артефакт. Тогда Анжела уже не отвертится, потому что следователь наверняка запросто сможет установить, кому он принадлежал.

Я долго не могла уснуть. Все ворочалась, крутила в мыслях и так и этак свои догадки и все больше убеждалась, что я права.

Илья, кстати, написал мне всего одно сообщение. Три фразы о том, что скучает, что очень хочет меня увидеть, а еще что ужасно занят, но, если получится, завтра уже вернется. Я ответила, что тоже очень хочу его увидеть, и я нисколько не лукавила. Мне безумно хотелось задать ему парочку вопросов, глядя прямо в глаза.

На мое сухое и короткое сообщение Илья больше ничего не ответил, и я с тоской подумала, что обряд Анжела уже провела и он теперь у нее под каблуком. И про меня он забыл, стало просто наплевать, что одна рыжая ведьма действительно очень скучает по нему, несмотря на то что он оказался тем еще обманщиком.

А я ведь никак не могу противостоять Анжеле. Единственное, что можно было сделать, – это устранить ее физически. Я отмела кровожадную мыслишку об увесистом ломике, которым очень хотелось тюкнуть Жабу по темечку. Нет, нужно всего лишь упечь ее в магическую тюрьму, ту самую, которая находилась за красным порталом в полицейском участке. А за занятия черной магией ее вообще должны лишить силы. Возможно, тогда приворот спадет сам? А если нет, то я попрошу помощи у того же Макса. И, между прочим, привороты, как и наведение порчи, были вне закона, о чем я успела вычитать в энциклопедии. Так что это может стать еще одним отягчающим обстоятельством для Жабы.

Утром я проснулась в очень деятельном настроении. Если мне один раз уже удалось проникнуть в кабинет к начальнице и обшарить ее тумбочки, то ничто не помешает сделать это еще раз, только теперь уже покопаться у нее в сумке. Я была уверена, что найду там немало интересного, а опыт сидения в шкафу у меня уже есть.

Буян сегодня был притихшим. Несмотря на помощь, ему вчера от меня влетело за излишнее хулиганство и за то, что не убрал за собой. Буян согласился, что переборщил, но разгуляться в собственном доме он не мог – жалко, да и убирать потом самому придется, а вот в чужом месте захотелось похулиганить. Тем более что устроить переполох – самый действенный метод, чтобы отвлечь внимание. Я его, конечно, простила, но до вечера в воспитательных целях решила делать вид, что нет.

В офис я приехала чуть раньше обычного. С опаской поздоровалась с Соней и Аней, но они выглядели как обычно.

– А что у вас с лампочками? – спросила я, кивая на обугленные кругляшки вокруг светильников, чтобы убедиться, что девушки ничего не помнят.

– Да перегорели, – с досадой проговорила Анюта. – Вот ждем, пока поменяют.

– А больше ничего не ломалось? – с той же опаской спросила я.

– Нет, – синхронно, с удивлением, покачали головами обе девушки. – А что?

– Да я смотрю, у вас и штукатурка вроде как отвалилась.

Соня задумчиво посмотрела на потолок, а потом перевела недоуменный взгляд на меня и захлопала своими пушистыми ресницами.

– Так это давно. Все обещают ремонт сделать, и никак.

Я виновато улыбнулась, извинилась за дурацкие вопросы и поспешила ретироваться. Забежала в кабинет, бросила сумку, подцепила чашку и направилась за утренней порцией бодрости, то бишь за кофе. Время еще раннее, коллеги только подтягиваются в офис, так что очереди к кофемашине не должно быть.

Я оказалась права. На кухне была только Айжан. Женщина стояла у стола и разглядывала какой-то предмет, который держала в руке.

– Айжан, доброе утро, – поздоровалась я. Она повернулась ко мне и коротко улыбнулась.

– Доброе утро, Вероника. Ты сегодня что-то рано.

– Да так получилось. Доехала быстро, – отмахнулась я, но Айжан как будто и не интересовал ответ. Она снова вернулась к разглядыванию. Мне вдруг тоже стало интересно. – Что это у вас в руке?

Айжан не стала отнекиваться или прятать от меня вещь. Наоборот, подошла и протянула мне раскрытую ладонь.

– Да вот, мыла полы под кухней и нашла. Странная какая бусина. От украшения, что ли, какого отвалилось? Я вроде ни у кого таких не видела.

В голосе Айжан чувствовалось недоумение. Похоже, предмет ей интуитивно не нравился. И я могла понять почему. На ладони у женщины лежал черный камень, округлый, но какой-то скошенный, как будто ему попытались придать сферическую форму, но так и не доделали до конца, оставив зазубрины и бугры. А еще он светился, как будто его только что достали из атомного реактора. Только вместо радиации он пылал мощнейшей магией. А самое главное, что на нем пульсировал черным символ Метус. Айжан свечения видеть не могла, но очевидно, что магия на нее действовала. Женщина нервничала, явно не понимая причины своего беспокойства, и ее рука мелко подрагивала.

Вот он, проклятый артефакт! Просто валялся под кухней, почти на том самом месте, где умерла Рита, и именно в том помещении, где я видела воронки. Почему тогда Илья не нашел его? В голову закралась ужасная мысль: а вдруг Туманов соврал и ничего он тут и не искал?

– Я знаю, чье это, – проговорила я, глядя в глаза Айжан, и изобразила на лице улыбку. Кажется, получилось не очень, потому что улыбаться мне сейчас хотелось меньше всего. Но Айжан этого, кажется, даже не заметила. – Давайте я передам.

Я протянула руку. Мне было важно, чтобы женщина сама отдала мне камень. Я успела начитаться про артефакты, и в большинстве случаев магия перекидывается на нового владельца только при добровольной передаче. Я рисковать не хотела. Айжан не справится с такой силой, а я найду, как одолеть эту пакость. Тем более что у меня на запястье есть защитный браслет от Лалы. Он, кстати, начал нагреваться, пытаясь нейтрализовать темную силу, и мне очень хотелось верить, что амулету удастся совладать с ней. В любом случае носить камень долго я не собиралась.

Айжан торопливо переложила артефакт в мою протянутую ладонь и облегченно выдохнула. Она даже отступила на шаг, будто неосознанно желала оказаться от предмета подальше. Я же чуть не выронила артефакт. Он оказался ледяным, холоднее льда. Но я сдержалась. Стиснула ладонь и снова ободряюще улыбнулась Айжан. Эх, кто б меня подбодрил.

Изображая обычную безмятежность, я налила кофе и на негнущихся ногах отправилась в кабинет. Метус ледяными иглами впивался мне в руку, но я только сильнее стискивала ладонь. Как же Рита это выдерживала? Камень источал ярость, и даже человек, не наделенный магией, мог это почувствовать. Или камень был еще не так активен, пока был у Риты? А сейчас, напитавшись чужим страхом, смертью, магией, стал сильнее?

Я все-таки решила убрать Метус в карман. Держать его в руке было невыносимо. А в голове лихорадочно метались мысли, что мне сейчас делать?

Илье звонить смысла не было. Он далеко, да еще и под действием приворота. Может, он сразу к Анжеле побежит докладывать о том, что ее вещица у меня.

Нужно как-то незаметно слинять с работы, поехать в полицейский участок, отдать артефакт Максу Савельеву и все ему рассказать. Как бы мне ни хотелось с ним еще раз встречаться, это было необходимо.

Но Жаба обнаружит, что я куда-то сбежала в рабочее время, не отпросившись у нее. Ведь в отсутствие Туманова нашим руководителем становилась она. Нет, она может что-то заподозрить. А к ней самой идти отпрашиваться сейчас никак нельзя. Ведь тогда придется оставить артефакт в сумке, а это опасно. Если же возьму камень к ней в кабинет, Жаба его почувствует.

Черт, впереди целый рабочий день, а у меня было такое ощущение, что в моем кармане лежит мина, которая вот-вот рванет.

Тут же до меня дошло еще кое-что. Ехать через весь город с такой опасной вещью нельзя. Кругом будут люди, и неизвестно, как окружающие отреагируют на темный артефакт. Паника, катастрофа, жертвы. Нет, исключено. К тому же следователя может не оказаться на месте, а я там больше никого не знала. Значит, надо ему позвонить. Он же оставлял свой телефон, давал мне визитку! Говорил тогда, что это на случай, если я что-нибудь еще вспомню.

Я закопалась в сумке. Хоть бы я переложила визитку из крошечного клатча, который брала с собой на прогулку с Тумановым! Есть, вот она! Я набрала номер и спустя секунду сквозь гулкий стук своего сердца услышала равнодушный голос, что абонент не в сети. Проклятье!

Надо было срочно что-то придумывать. Защитный браслет и не думал остывать, и мне казалось, что на запястье уже образовался ожог. Но снять защиту я и не подумала. Лучше пусть прожжет меня насквозь, но хоть немного защитит от темной силы, которую источал Метус.

Я поняла, что мне остается только затаиться. Не выходить из кабинета, не оставаться одной, а самое главное – ни в коем случае нельзя столкнуться с Анжелой. И еще не переставать дозваниваться до Савельева. Я не верила, что, будучи так близко к разгадке, я проиграю.

Не знаю, откуда во мне взялись силы, но я продолжала сохранять видимое спокойствие. Мне удалось обуздать панику, так что окружающие даже не заметили, что я нахожусь на грани срыва. Только прозорливая Танюша спросила: «Ника, что с тобой? Ты какая-то дерганая сегодня».

Время тянулось, как резиновое. Я звонила Савельеву каждые пятнадцать минут, но результат был тот же. Неужели мне придется взять артефакт домой? Мысль о том, что я проведу целую ночь наедине с этим адским предметом, приводила меня в ужас. Метус мне представлялся если не живым существом, то по крайней мере разумным. Тварью, которая жаждет крови. Было ощущение, что я держу монстра на хлипком поводке. И очень хочется бросить этот поводок, сбежать, но нельзя. Я все отчетливее понимала, что долго держать монстра не смогу, он вот-вот сорвется, и тогда не миновать беды.

«Держись, Ника, не сдавайся», – повторяла я про себя, чувствуя, как силы постепенно тают. Часть из них тянул защитный амулет, который уже не мог справиться без подпитки, а часть забирал проклятый камень.

Где-то около двух часов кабинет стал пустеть, коллеги уходили на обед. Танюшка тоже встала с места.

– Что-то у меня голова разболелась. И вообще состояние какое-то болезненное, – пожаловалась она. – Пойду-ка я пообедаю. Может, легче станет. Пойдешь со мной?

Я отрицательно помотала головой. Про себя подумала, что совсем неудивительно, что Тане плохо. Рядом с ней разливается убийственная темная сила, и мой амулет не может погасить ее полностью. Вон даже Жора отполз в дальний угол потолка и забился в него, зыркая оттуда перепуганными глазами. Нет, нужно оставаться здесь. Наш кабинет мне почему-то казался самым безопасным местом. Тут ведь меня еще никто не вычислил. А есть совершенно не хотелось.

Зато хотелось в туалет, и эта потребность все настойчивее напоминала о себе. Помаявшись еще немного, я решила, что шанс встретиться с Анжелой очень невысок и я смогу незаметно сбегать в уборную.

Сидя в кабинке, я вдруг подумала, как было бы прекрасно отсидеться здесь до конца дня. Я уже сделала все, за чем прибежала сюда, но выходить не спешила. Сидела на крышке унитаза, прислонившись лбом к прохладной плитке и прикрыв глаза. Меня мелко трясло. Я с отчаянием понимала, что сейчас нужно будет вернуться на место и снова делать вид, что у меня все в порядке. Нет, мне нужна минутка передышки. Хотя бы одна.

– Ника, – услышала я протяжный шепот-шелест. Я распахнула глаза, не сразу поняв, откуда звучал призыв. Может, послышалось?

Я покрутила головой, а потом догадалась поднять голову наверх. Тут же лицом к лицу столкнулась с Банни и чуть не заорала. Она висела в воздухе прямо надо мной, и я, не сдержавшись, на инстинктах швырнула заклинанием. Банни удалось увернуться, а я успела вскочить на ноги, концентрируя новую порцию силы.

– Банни, я тебя предупреждала, чтобы ты меня не пугала, – угрожающе прошипела я. В туалете, судя по стоявшей тишине, никого не было. Но даже если бы и были, я бы наплевала на всех свидетелей. – Ты напрашиваешься на неприятности.

Банни испуганно вжалась в стену, наполовину уйдя в нее. Но сейчас я была слишком взвинчена, чтобы играть с нежитью в ее игры. Я вдруг особенно четко осознала, что любое порождение Небытия смертельно опасно, даже если оно разумно. Особенно если разумно.

– Ника, подожди, не надо, – зачастила Банни. И я поняла, что она тоже очень напугана. Причем не пульсаром, светящимся сейчас в мой ладони, а чем-то другим. – Я хотела тебя предупредить.

Но мои нервы были на пределе, и я действительно была готова спустить злость хоть куда-нибудь, так что заклинание я не стала развеивать.

– Говори, – потребовала я, и не думая смягчаться.

– У тебя в кармане очень злой предмет. Мы его боимся. Избавься от него! – умоляюще прошипела Банни, и ее уродливое лицо исказилось от ужаса. Удивительно, но от этого оно стало еще страшнее. Глаза увеличились и налились кровью, а тонкие губы искривились в агрессивном оскале.

– Я это сделаю, если мне никто не будет мешать, – прорычала я.

– Мы не будем! Но то чудовище, монстр, о котором я тебе говорила, он на этаже, ходит по кабинетам и вот-вот будет здесь! Эта вещь притягивает его.

Меня словно ледяной водой окатило. Злость на Банни тут же улетучилась, и я рывком распахнула дверцу и выбежала в коридор. Амулет мгновенно нагрелся, и если раньше я его ощущала горячим, то сейчас он, казалось, вплавлялся в мою кожу, прожигал до кости. А ведь только поджила моя бедная рука.

Стараясь не обращать внимания на болезненные ощущения, я метнулась в кабинет. Там по-прежнему никого не было, с обеда еще никто не вернулся. Зато мобильник, который я оставила на столе, надрывался от звонка. Еще не успев приблизиться к столу, я увидела, что звонит Илья. Но добежать я не успела, потому что из-за соседнего ряда вышел монстр. Жуткая смесь волка и медведя, он стоял на задних лапах и неоднозначно скалился. Изморник. Я все-таки его нашла. Или он нашел меня.

Я смотрела на воплощение смерти перед собой, и ни один ужастик, никакая фантазия или компьютерная графика не смогли бы передать той жути, которую источало существо. И страшнее всего был не внешний облик чудовища, а его взгляд. Это был зверь с человеческими глазами, но в них зияла настоящая бездна. Я почему-то подумала, что именно таким безумным, жаждущим крови взглядом должен смотреть на свою жертву серийный маньяк.

Из пасти чудища капала серая слизь, которая что-то мне напомнила. Я неосознанно метнула взгляд в дальний угол, где весь день отсиживался Жорик, но увидела на потолке только серые потеки. С замиранием сердца я поняла: это все, что осталось от нашего суща. Я тихонько всхлипнула, понимая, что сейчас отправлюсь за ним следом.

Мой телефон перестал надрываться, но тут же разразился новой трелью. Только вот путь к столу был уже перекрыт. Хотя чем мне сейчас поможет этот звонок? Бежать к двери тоже было поздно и бессмысленно. Я медленно попятилась назад, отчетливо осознавая, что мне конец.

– Метус, – прошипела вдруг тварь, и способность говорить почему-то повергла меня в новый шок, окатила липкой волной ужаса. Голос был только отчасти человеческим, а я поняла, почему он звучит для меня так жутко. Потому что я слышу его не ушами, голос слышался отовсюду. А если быть точнее, прямо из магической реальности. Это был голос самого Небытия. – Отдай мне его.

Я продолжала медленно пятиться, концентрируя в руке мощный пульсар. Ну, кто успеет первым? Я с боевым заклинанием или тварь со своим прыжком?

Но быстрее всех оказался кто-то третий, схвативший меня сзади за горло. Чей-то локоть в удушающем захвате обвил мою шею, и я, не успев толком осознать, что происходит, увидела, что вокруг заклубилась белая дымка. Последнее, что я успела разглядеть, – это изморник, который распластался в прыжке. Не в состоянии нормально вздохнуть или хотя бы встать ровно, я, словно в замедленной съемке, смотрела, как жуткая морда приближается, оскалив зубы. И страшнее всего в ней была не внушительная челюсть, а темная воронка, которая клубилась за ней. Я все же успела выкинуть руку и пальнуть в раззявленную пасть фиолетовый искрящийся шар.

В следующую секунду белесый туман схлопнулся передо мной, надо мной, под ногами, и я ощутила, как куда-то лечу. А может, проваливаюсь, вместе с тем, кто стоял за спиной и продолжал держать меня за горло. Точнее, той. Рука точно принадлежала женщине, и единственная связная мысль была: «Анжела! Она все-таки меня вычислила».