ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Зак Иниго был любителем посмолить и предпочитал сигары такой сильной вонючести, что Морган Рид поморщился и сплюнул, почувствовав запах курительной смеси еще издалека. Он понятия не имел, где Иниго берёт эту дрянь – скорее всего, делает сам, - но каждый раз поражался невыносимости запаха. Слава о сигарах Зака ходила по всему посёлку, и Рид не знал ни одного человека,который разделял бы эти странные вкусы. Тайра и вовсе начинала беспрерывно чихать, если проходила недалеко от курящего Иниго. На смеси своего отца – Морган курил трубку обычно раз в сутки, – она так не реагировала.

   На улице было совсем темно, когда Рид подошёл к дому Зака. Только небо на севере – там, где горела огненная стена Геенны, - отливало тёмно-лиловым и отбрасывало красноватые отблески на деревья и окружающие предметы, отчего они казались измазанными кровью.

   – Добрый вечер, Зак, – сказал Морган негромко и усмехнулся, когда стоящий на собственном крыльце Иниго подпрыгнул, выронив из ладони зажжённую сигару,и смачно выругался.

   – Демоны тебя раздери, Морган! Ходишь тише зверя!

   – Ты просто не слушаешь.

   Зак раздражённо затушил ногой упавшую сигару, хмуро уставившись на гостя.

   – Зачем пришёл-то? Дочка, что ли, нажаловалась?

   – Тайра никогда не жалуется.

   – Ну да, конечно, - фыркнул Иниго. – Стоит кому её за ручку взять – тут же ты прибегаешь разбираться.

   – Неважно, за какое место брать, если это делается без согласия. – Морган внимательно изучал лицо собеседника, понимая, что тот отчаянно боится. Странный он всё-таки человек. Боишься – не лезь на рожон, не провоцируй, в сторону отойди. Но вместо этого Зак постоянно нарывался. И гадости жителям Тиля про Моргана и Тайру говорил, и до лечения порой пытался не допустить, бравируя своей официальной должностью в противовес нулевому статусу Рида, но самое главное – он откровенно заглядывался на Тайру. Пока еще только заглядывался, но Морган чувствовал, что добром это не кончится. Да и гадал, и по гаданиям на Зака всё время опасность выходила. - Спрашиваешь, зачем пришёл? Предупредить тебя пришёл. Ещё раз посмотришь в сторону моей дочери – будет плохо.

   Иниго снова фыркнул, но как-то неубедительно.

   – уж и посмотреть нельзя! Ты совсем, что ли, свихнулся, Морган? у меня глаза-то есть, девка красивая, мимо идёт – чего бы не посмотреть? Да на неё половина посёлка пялится, ты всем угрожать собираешься?!

   – Не лукавь, - ответил Рид невозмутимо. – Ты не просто пялишься. Я это вижу и чувствую. И лучше не лезь к ней. Понял или мне подоходчивее объяснить?

   – Понял, - буркнул Зак, скрипнув зубами. - Не дурак, знаешь ли.

   – Рад за тебя, – кивнул Морган и, не попрощавшись, развернулся и пошёл обратно к себе.

   Не был он уверен, что Иниго послушается. Ещё и этот новый дознаватель, который приезжает послезавтра… От дознавателей может быть очень много проблем. Это он по себе знал.

***

Весь день после того сна, в конце которого её пёс исчез, Тайра провела как на иголках. Она волновалась, что сделала хуже,и он теперь не сможет вернуться по какой-то причине. Пыталась даже погадать, но всё сыпалось из рук, а просить отца помочь она стеснялась. Морган никогда не верил в реальность её пса, говорил, что это всего лишь воображение, не более того.

   – Тебе просто нужен друг, - так он объяснял сны Тайры, - ты очень одинока, моя ласточка, всех сторонишься, со мной только общаешься. Вот и создала себе такого друга во сне. А пёс он, а не человек, потому что ты мужчин избегаешь, но сила и преданность тебе нужна. Так и получился этот пёс. Ты сама его во сне создаёшь, призываешь из подсознания.

   Тайра тогда не стала спорить – сказать ей было нечего. Доводы отца были похожи на правду, и единственное, что смущало девушку – это её собственные ощущения. Она чувствовала, что её пёс существует на самом деле.

   «А может, я обманываю себя?» – подумала Тайра и чуть слышно вздохнула, шагая по лесной тропинке рядом с Рианом. Сегодня он весь день сопровождал её – сначала в походах по пациентам, затем вместе с ней готовил обед и варил травяные настои. Чаще всего он больше мешал, чем помогал, но Тайра его не гнала. Во-первых, за Рианом нужно было следить,и это отвлекало её от тревожных мыслей, а во-вторых… привыкла, наверное, за прошедшие дни, к его постоянному присутствию. Да и вёл он себя хорошо, за руки не хватал.

   Ближе к вечеру Тайра решила сходить к озеру искупаться. Она любила их лесное озеро, особенно весной, когда вода там была ещё совсем холодной, и после того, как окунёшься – зуб на зуб не попадает. В той воде было столько силы, что Тайра потом несколько дней чувствовала себя словно заново рождённой.

   – Ты действительно собираешься там плескаться? – спросил Риан в который раз с недоумением в голосе. – Весной в лесном озере? Там лёд-то весь растаял?

   – Да хоть бы и не весь, - ответила девушка почти весело. - Я и зимой в проруби купаюсь, мне нравится. И тебя с собой не тащу, стой и жди, только не подглядывай.

   – Не буду, - буркнул парень, но Тайра ему не поверила. И, как оказалось, не зря.

   Возле озера она усадила Джека на траву, приказала ждать,чтобы он не рвался в воду раньше времени, попросила Риана отвернуться и только начала раздеваться – сразу почувствовала на себе его взгляд. Помедлила, прислушиваясь к своим ощущениям – может, ей просто кажется из-за того, что она подсознательно ждёт подобного поведения? – но нет, никакого обмана. Риан смотрел на неё,и взгляд скользил по телу – липкий, неприятный взгляд, - и хотя Тайра пока не успела снять ничего, кроме шерстяной накидки, ей чудилось, что она голая.

   – Отвернись, – произнесла она холодным напряжённым голосом, сжимая ладони в кулаки. Она еще не привыкла, не научилась доверять, а он уже обманывает и предаёт. Что же будет дальше? - Немедленно!

   Несколько секунд полнейшего молчания – и удивлённое:

   – Я отвернулся.

   – Не ври! – воскликнула Тайра и, вскинув руку, выпустила из ладони резкую вспышку яркого света. Риан зашипел, отшатнулся, невнятно ругаясь. – Думаешь, раз я слепая,то ничего не вижу, да? Все вы так думаете! Думаете, раз не вижу, значит, меня всегда можно обмануть – смотреть,когда просишь отвернуться,корчить рожи мне в лицо, пачкать платье, подкладывать дохлых жуков за ворот – всё равно не увижу, не узнаю, кто это был! – Риан молчал, больше не ругаясь, и Тайра, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, подхватила с травы свою накидку. - Ладно, пойдём. Сегодня не буду купаться. Потом как-нибудь.

   Она уже оделась и собиралась вернуться обратно на тропинку,когда Риан вдруг остановил её, дотронувшись до локтя, но тут же убрал руку.

   – Прости, - сказал он тихо и растерянно. - Я… был не прав. Но я не собирался тебя трогать,честное слово.

   – Взгляды для меня – как прикосновения, – ответила Тайра спокойно. - И дело не в том, что ты не собирался трогать. Ты обещал не смотреть, отвернуться,и нарушил слово.

   – Да, – уронил Риан тяжело и вновь замолчал. Казалось,что извинения даются ему с трудом и он не знает, как их правильно приносить. – Я не буду больше.

   Тайра кивнула, отвернулась и пошла к тропинке, позвав за собой Джека. Пёс, вставая с земли, разочарованно вздохнул – он тоже надеялся искупаться в озере.

   «Ничего, дружок, - подумала она, потрепав его по холке, – мы с тобой ещё придём сюда. Только вдвоём. Никто нам больше не нужен».

   Может, потому её ночной гость и выглядел как пёс, что Тайра гораздо больше любила животных, чем людей.

   Животные не умеют обманывать.

   Морган сразу понял, что у них в лесу не заладилось, но промолчал, хмыкнул только понимающе и спросил, будут ли они ужинать. Тайра кивнула,и через несколько минут они втроём уже сидели на кухне и ели отварной картофель с домашним сыром и малосольными огурцами.

   – А мясного ничего нет? – уныло поинтересовался Риан, ковыряя вилкой мягкую картошку. - Очень вкусно, конечно, но…

   – Мы мясо каждый день не едим, - ответил Морган,и в его голосе Тайра ясно услышала иронию. - Тем более, что на обед оно уже было. Хотя ты у нас растущий организм, я это не учёл… Колбасу будешь? Домашняя, соседка вертит, и в отличие от столичных экземпляров, настоящая, в кишке.

   – В… чём? - выдохнул Риан,и Тайра не выдержала, прыснула, прикрывая ладонью рот.

   – В кишке, – повторил Морган невозмутимо. - Артефактор, а не знаешь,что настоящую колбасу в кишках делают. А это тоже, между прочим, артефакт. Только кулинарный.

   Тайра уже откровенно расхохоталась, а Риан обиженно протянул:

   – Ну не разбираюсь я в этом, не разбираюсь… Подумаешь…

   – Я пойду в погреб, принесу колбасу, - сказала девушка, вскакивая с табуретки. - Понравится – будешь есть, не понравится – терпи до завтра. Хотя завтра мяса не будет, завтра рыба. Я в горшочке буду запекать. - Тайра вышла с кухни и уже не услышала, как Риан негромко произнёс, обращаясь к её отцу:

   – Ты же хочешь,чтобы я ей понравился. А сам зачем-то меня в невыгодном свете выставляешь.

   – Балбес ты всё-таки, – хмыкнул Морган, наливая себе лимонад из графина. – Тай из леса вернулась темнее тучи, её бы развеселить, растормошить, а ты сидишь надутый. И вообще слишком уж ты к собственной персоне трепетно относишься, мальчик. Проще надо быть. Что в лесу-то случилось?

   Риан, проглотив на этот раз ненавистного «мальчика», признался:

   – Возле озера она попросила отвернуться, а я…

   – А-а-а, - Морган прервал его, махнув рукой, - дальше можешь не рассказывать, всё и так ясно. Говорю же, балбес.

   – Ой, да ладно, - поморщился парень, – как будто ты сам за девчонками не подглядывал!

   – В подростковом возрасте – бывало. Но дело-то не в этом. Не пытайся ты её обмануть, говори всё, как есть. Доверие заработаешь, а со временем и любовь придёт. Но только если ты этому научишься.

   – Чему научусь?

   – Честности, мальчик, честности.

   После ужина Тайра вышла на крыльцо и села на ступеньки, кутаясь в шерстяной платок. Через несколько секунд к ней пришёл Джек, прижался тёплым боком,и девушка обняла его, зарылась пальцами в шерсть, подумав – хоть бы тот, другой пёс, тоже пришёл. Пусть хотя бы во сне ходит. О яви она уже и не мечтала…

   Сзади послышались шаги,и Тайра поморщилась. Ну что ему в доме не сидится? Там тепло и комаров нет,которые только что проснулись, голодные, как звери.

   – Можно сесть?

   – Как будто если я скажу «нет»,ты уйдёшь, - пробормотала девушка и к своему удивлению услышала в ответ:

   – уйду, конечно.

   Соблазн, честно говоря, был необычайно велик. Но Тайре почему-то оказалось неловко говорить «нет» после того, как Риан признался, что уйдёт, если она не разрешит.

   – Ладно, садись.

   Он почти привычно опустился с другой стороны от Джека, чуть слышно вздохнул, но пока молчал. И ещё минут пять не произносил не звука – Тайра успела даже забыть о его присутствии, так заслушалась шелестом ветра в кронах деревьев, шорохом травы под лёгкими шагами зверей, стрекотом ночных цикад и чириканьем птиц – всем тем, что она называла голосами леса.

   – Я всё думаю, - сказал вдруг Риан,и Тайра от неожиданности вздрогнула, - если бы ты знала, кто я, была бы ты ко мне… благосклоннее?

   Ох, лучше бы он и дальше молчал.

   – Я знаю.

   – Знаешь? – Голос удивлённый, даже шокированный. - Но… откуда?

   – Догадалась, а отец подтвердил. Точнее,так – я знаю, что ты Альго, но кто именно, не имею понятия.

   Несколько мгновений Риан молчал, словно раздумывая.

   – Я сын Аарона, брата императора. Того самого, который…

   – Да, я помню, - Тайра остановила его, не желая, чтобы он вспоминал о предательстве близкого человека. – И ты за него не в ответе. Он сам сделал выбор.

   Вновь молчание.

   – Почему ты решила, что я не одобряю позицию отца? Тем более, я же здесь, в бегах. И ты сама видела императора в том видении…

   Девушка на секунду замерла, пытаясь понять собственные ощущения.

   – Я так чувствую. Ты не одобряешь. По-настоящему – нет. Возможно, закон тебе не нравится, но убивать за это и идти против императора ты бы не стал.

   – Да, - произнёс Риан обескураженно. – Но… ты сказала обо мне сейчас слишком… хорошо. А я просто трус. Знаешь, как я ненавижу дядю? И боюсь. Я видел, как он убил отца. - Парень сглотнул. – Так легко, равнодушно даже. Как таракана прихлопнул.

   Тайра зажмурилась, стараясь справиться с головокружением. Шёпот, вновь шёпот… Она иногда слышала невнятное бормотание в моменты прорицаний и порой могла разобрать слова.

   – Это неправда, – выдохнула девушка резко, чувствуя, как режет слепые глаза.

   – Что неправда?

   – Это было нелегко. Больно. - Тайра прижала ладонь к груди – туда будто бы кто-то попал огненным заклинанием. – Очень. И ты поймёшь, обязательно поймёшь, но позже…

   – Что пойму-то?

   Тайра открыла глаза. Тошнило, голова по–прежнему кружилась, а под носом было влажно. И неприятно пахло солью и железом…

   – Позови отца. Скорее.

   Тайра редко терялась в окружающем пространстве. Но не когда оно кружилось, вертелось и переворачивалось,и все звуки смешивались, превращаясь в жуткую какофонию, хаос, от которого хотелось зажать уши. И кровь текла носом, попадая в горло, и во рту стоял её вкус,и от него тошнило…

   – Папа, - шепнула Тайра и тут же закашлялась, сглатывая собственную кровь вперемешку со слюной и вцепляясь сведёнными пальцами в плечи Моргана. - Па…

   – Тихо, Тай, тихо, – его голос, обычно спокойный, чуть дрожал. – Сейчас всё пройдёт, чуть-чуть потерпи.

   Он встал, подхватив её на руки, и от этого движения голова у Тайры закружилась сильнее.

   – Нужна моя помощь?

   – Нет, оставайся здесь.

   Морган быстро понёс девушку в дом, и через несколько мгновений Тайра ощутила, что её положили на постель. Она знала, помнила, что последует дальше,и в любой другой день испытала бы неловкость и стыд, но сейчас ей было безразлично. Слишком плохо для того, чтобы думать о таком.

   Морган раздевал её – быстро, проворно и уверенно, отбрасывая вещи в сторону, и замедлился только на секунду, перед тем как снять бельё.

   – Потерпи, моя ласточка, – сказал он глухо. - Нужно помазать.

   Тайра хотела кивнуть, но сил не хватало, голова по–прежнему кружилась и сознание медленно уплывало, покидая бессильное тело. И девушка уже думала, что вот-вот отключится, когда ей неожиданно стало легче.

   Отец растирал её тело знакомой мазью. Она холодила кожу и неприятно пахла, но и снимала приступ. Сначала перестала течь кровь носом, затем исчезла тошнота, прояснилось в голове и она перестала кружиться. Смутиться действиями Моргана Тайра толком и не успела – он быстро закончил, накрыл её одеялом, а потом дал выпить общеукрепляющую настойку.

   – Почему это опять происходит? - прошептала девушка с трудом – голос еще плохо слушался. - Столько лет ничего,и опять…

   – Не волнуйся, всё пройдёт, - отец наклонился, забрал из её ладони пузырёк и погладил по волосам. - В настойке сонная травка,ты уснёшь минут через пять.

   – Я чувствую. – Тайра слабо улыбнулась и потёрла глаза. По телу разливалось приятное тепло. - уже начинаю засыпать.

   – Это замечательно. Спи и ни о чём не думай. Всё будет хорошо. - Морган ждал некоторое время, прислушиваясь к дыханию дочери, и только когда убедился, что она действительно уснула, вышел из комнаты.

***

Риан не находил себе места. Сначала он просто сидел на ступеньке, затем запустил в воздух шарик истинного света – вокруг уже было слишком темно, – потом начал вертеть в ладони какую-то палочку, но быстро её сломал. От волнения даже начал гладить Джека, хотя никогда не пылал любовью к собакам,и псина это почувствовала – глухо заворчав, отодвинулась в сторону и легла неподалёку. уши лохматого пса стояли строго вертикально, одно было повёрнуто к дому, словно Джек вслушивался в происходящее.

   Морган вышел минут через десять, и Риан даже не сразу его узнал – мужчина будто бы постарел. Лицо его было мрачным,и седины в волосах прибавилось.

   – Что с ней? – выпалил парень, собираясь вскочить на ноги, но хозяин дома махнул рукой и опустился рядом. Но ближе не к нему, а к Джеку. Погладил пса, достал из нагрудного кармана тёплой рубашки маленький деревянный портсигар, закурил толстую самокрутку,и только после этого ответил:

   – Не буду я тебе ничего объяснять. Разболтаешь ещё, не дай Защитник.

   Почему-то стало очень обидно.

   – Кому я могу разболтать? - огрызнулся Риан, чувствуя себя бездомной собакой, которую небрежно пнули, чтобы не мешала. – Птицам? Мухам? Или вон, Джеку? Я общаюсь-то только с тобой и с Тайрой, а…

   – Тайре и разболтаешь, - проворчал Морган, пыхая самокруткой. - Не должна она ничего знать. Ни к чему это. Вот научишься держать язык за зубами, расскажу.

   Обида резко схлынула, словно Риана вдруг облили ледяной водой.

   – Не разболтаю, – сказал он уже гораздо спокойнее. - Могу магическую клятву дать. А хочешь, печать поставь. Ты мою родовую силу как-то заблокировал, небось,и печать поставить сможешь.

   – Не люблю я это, - хозяин дома поморщился. - Вот твой папаша обожал ставить такие печати, любимое у него было развлечение. Хотя… нет. Не самое любимое.

   Риан нахмурился. Опять Морган говорит так, будто бы знал его отца. Но откуда? Обычный деревенский лекарь и шаман. Да, маг сильный. Но мало ли таких магов по стране?

   – А каким было любимое развлечение? - спросил Риан, не особенно желая слышать ответ. Но он должен, должен понять, как связан Морган с его отцом. На прямой вопрос, конечно, никто не ответит. Если уж про недомогание Тайры не стал объяснять,то про себя тем более ничего не скажет.

   – А ты будто не ведаешь, – хмыкнул мужчина и вдруг сплюнул. – Брата он своего ненавидел. И эта ненависть его по жизни вела. Ненависть и жажда власти.

   – Но так ведь было не всегда, - возразил Риан. Хотелось защитить отца, оправдать. - А только когда дядя Арен стал императором…

   Морган хрипло рассмеялся.

   – Наивный мальчик! Эта ненависть впервые вспыхнула в Аароне, когда его брату было всего лишь три года. До этого момента твой отец не очень-то обращал на него внимание – ребёнок и ребёнок, подумаешь. Аарону было восемнадцать, и он не мог считать какого-то карапуза своим конкурентом. И действительно,так и оказалось – они совершенно не конкуренты. – Морган вновь рассмеялся,и в этом смехе Риану послышалась злость.

   – Три года… – пробормотал он задумчиво, пытаясь понять. – Но… что сделал дядя Арен в этом возрасте? Дар у него проснулся позже…

   Риан не ожидал, что собеседник ответит. Но Морган ответил.

   – Император Александр решил показать наследникам Венец. Точнее, показывал он Аарону и Анне, а Арен во что-то играл неподалёку. Император перенёс Венец из хранилища, положил на стол,и пока они втроём рассматривали артефакт, Арен подбежал и схватил его.

   Риан вздрогнул, представив, что из этого могло получиться. Единственный раз, когда он попытался дотронуться до Венца, тот так шарахнул его родовой магией Альго, что он отлетел в сторону метра на три.

   – И?..

   – И ничего. Ничего Арену не было. А вот твоему отцу, когда он потянулся за Венцом, было. Понимаешь,что это значило?

   – Сложно не понять.

   – Да-а-а, - Морган усмехнулся, поглядев в небо. - Кто бы мог подумать, что Венец выбирает будущего императора задолго до коронации. Вот тогда и родилась ненависть твоего отца, мальчик. И со временем она лишь усиливалась, пока не заполнила его душу полностью, как вода кувшин.

   – Откуда ты это знаешь? - выпалил Риан, не в силах удержать в себе этот вопрос. – Это ведь не то, что всем подряд известно.

   – Аарон поведал и печать поставил сразу. Но она слетела, как только он умер, естественно. Так что теперь я могу рассказать. Правда, некому особо. - Морган докурил, превратил окурок в пепел и, стряхнув его с руки, встал. – Я пойду спать. И тебе советую. Завтра вставать рано.

   Он уже дошёл до двери, когда Риан вдруг спросил, сам не понимая, почему:

   – Тайра не умрёт?

   Глупо, с чего он это взял? Подумаешь, плохо себя почувствовала и кровь носом пошла…

   – Все мы когда-нибудь умрём, - ответил Морган негромко. - Кто-то раньше, кто-то позже. Иди спать. – Повторил он и скрылся в доме.

   Риан сидел на крыльце ещё несколько минут, размышляя.

   Да, это был глупый вопрос. Но… почему тогда настолько тревожно на сердце? И почему Морган просто-напросто не ответил «нет, конечно» вместо того, чтобы разводить философствования?..

***

Туман, вязкий и плотный,и за этим туманом ничего не разглядеть, как ни старайся. Тайра нахмурилась и поводила рукой перед носом. Ладонь утонула в тумане, потускнела,и кожу обожгло холодом, словно она опустила руку в родник. Странное ощущение… и лучше бы, наверное, никуда не ходить, да и вообще проснуться – это ведь сон,точно, сон! – но почему-то неудержимо тянет вперёд, в туман. Или это – назад?

   – Ау-у-у-у! – прокричал кто-то очень-очень далеко,и сердце у Тайры забилось сильнее.

   – Ау-у-у-у! – ответила она как можно громче. - Ау-у-у!

   Тишина. Девушка сделала шаг вперёд, но туман воспротивился, хлестнув её по лицу, рукам и ногам, как плетью – и Тайра неожиданно проснулась. Открыла глаза, посмотрела на вечную черноту перед собой, вздохнула, поворочалась – да, она лежала в собственной постели, укрытая любимым одеялом из овчины, подаренным отцу тётушкой Мариллой после того, как он принял тяжёлые роды у её невестки. И судя по тишине, царящей в доме, и по звукам за окном, стояла глубокая ночь.

   Глаза слипались – сонная трава еще действовала – и Тайра не стала сопротивляться, закрыла их,тут же проваливаясь в следующий сон.

   Он оказался совсем другим. Здесь не было тумана,только много солнца, ярко-зелёная трава, покрытая разноцветным весенним клевером, весёлое журчание ручейка и… да. Её пёс!

   – Слава Защитнице, – прошептала Тайра, бросаясь вперёд, рухнула на колени и обняла его, уткнувшись лбом в жёсткую короткую шерсть. - Я так боялась, что больше не увижу тебя.

   Пёс нюхал её шею, довольно порыкивая,и девушка засмеялась – ей было щекотно.

   – Теперь я буду бояться делать… что-то подобное во сне, - сказала она, поглаживая своего друга. - Ты так неожиданно пропал. И я думала – вдруг не вернёшься. Как же хорошо, что я ошиблась!

   Пёс по-человечески кивнул, и Тайра в который раз подумала – разве может он быть лишь плодом её воображения, как считает отец? В конце концов, если бы это было так, что мешало бы её подсознанию превратить животное в человека? Она ведь хотела этого, действительно хотела. И совершенно не боялась.

   – Пойдём. – Тайра отстранилась и улыбнулась, заглядывая в знакомые светлые глаза, настолько прозрачные, что они казались бесцветными. - Сегодня просто погуляем по лесу. Я хочу посмотреть на рассветные фиалки. Знаешь такие?

   Пёс помотал головой.

   – Они расцветают рано утром и через пару часов закрываются до следующего утра. Очень красивые цветы, но в неволе жить не могут – чахнут, даже если создать им все условия. Подкармливать, поливать – всё равно умирают. Такие вот свободолюбивые цветочки. Мне кажется, я тоже такая, и этот папин «жених»…

   Пёс тут же начал скалить зубы и рычать.

   – Да он мне совсем не нравится, - Тайра засмеялась и потрепала своего друга по ушам. - Даже если создаст все условия, не смогу я с ним быть. Зачахну, как лесная фиалка. - Она серьёзно посмотрела псу в глаза и попросила : – Приходи скорее, пожалуйста. Я очень жду.

   Внезапно налетевший порыв ветра, свежего и пахнущего молодой листвой, подхватил эти слова и понёс их дальше и выше, повторяя на все лады:

   «Жду… жду… жду…»

***

Гектор проснулся, ощущая странный звон в ушах. Поначалу ему казалось, что он слышит какие-то слова, но потом это чувство ушло, остался только звон. Дознаватель поморщился и, сев на постели, постучал себя по ушам и помотал головой. Что же это за демонская ерунда с ним происходит? И ведь точно что-то снилось. Такое… пожалуй, приятное. Но что это было? И почему он вспомнить не способен? А может, это очередное шаманское проклятье? Нет, бессмыслица какая-то – нет никакого проку от проклятья незапоминающихся снов. Его это, конечно, раздражает, но не более.

   До будильника оставалось пять минут,и Гектор решил, что ложиться не будет. Хотелось бы, раз уж ситуация с этими снами стала настолько странной и раздражающей, наведаться к Ив Ише. Если и есть в этом что-то шаманское, она точно определит. Но не сегодня, слишком много дел.

   Выкурив сигару и позавтракав, Гектор перенёсся в комитет. Ни Кэт, ни Роджера ещё не было, зато на столе гордо красовалась папка Кристофа, и Дайд довольно хмыкнул – всё-таки парень молодец, с такой расторопностью и понятливостью далеко пойдёт.

   Сделав себе чаю, дознаватель зашёл в кабинет, сел за стол и раскрыл папку сразу на новом собранном материале. Листок с отчётом был аккуратно вшит рядом с магпортретом Тайры Рид,и несколько секунд Гектор невольно смотрел на её лицо, решительное, строгое и по-настоящему завораживающее, и в голове его не было никаких мыслей,только в ушах почему-то звенело…

   Дайд закрыл глаза и поморщился, чувствуя себя полным идиотом. Нет, надо всё-таки сходить к Ив, задать вопрос. Пусть он даже будет звучать по-дурацки, да и не понимал дознаватель до конца, что именно хочет спросить – но сходить надо. Хотя бы для собственного успокоения.

   Взяв в руку отчёт Кристофа, Гектор откинулся на спинку стула и начал его изучать.

   Итак, свидетельств о том, что его высочество Аарон и Морган Рид общались, по-прежнему не было. Зато несколько человек из числа бывших однокурсников Моргана упомянули, что у них сложилось впечатление, будто Рид принца недолюбливает и старается избегать. Но на вопрос, почему, он не отвечал прямо, отшучиваясь, что с аристократами лучше не связываться, а уж с венценосными аристократами тем более.

   Мог ли он научить Аарона шаманству? Или это сделал кто-то другой, а Морган просто-напросто избегал возможных проблем? Тогда почему он сбежал? И, согласно отчёту Кристофа, даже не один раз, а трижды.

   Первый раз Рид удрал из Грааги вместе с будущей женой, какое-то время они переезжали с места на место, потом осели в одном южном городке. Через десять лет, почти сразу после того, как ослепла его дочь, Морган перебрался еще южнее. И наконец,три года назад Риды переместились на север, практически к Геенне под бок, в небольшой посёлок Тиль. Пока Кристоф не находил ни одной причины для подобных переездов,и Гектор, признаться, тоже. Люди переезжают с насиженных мест по работе или по состоянию здоровья, но это явно не случай Моргана. Более того – ему было совершенно не выгодно бросать предыдущую работу в престижной городской больнице и срываться в крохотный Тиль, где всего одна ставка врача, и та занята Заком Иниго. Да, кстати, за три прошедших года этот Иниго умудрился написать на Рида штук десять доносов. Их Кристоф тоже прикрепил к делу,и Гектор прочёл все, ехидно усмехаясь – от них за километр несло завистью, злобой и желанием насолить удачливому соседу. Он много раз видел подобные доносики, в третьем отделе их называли вшивыми.

   Что же касается Амеро Альцириус, умершей в тот же день, что и жена Моргана… Её старшая сестра, взглянув на магпортрет Таисии, упомянула, что видела портрет похожей девушки в комнате Амеро после её смерти. Но он, естественно, не сохранился, как и другие вещи, слишком много времени прошло. А на вопрос, что связывало Амеро с Ридом, женщина ответила и вовсе любопытное: «Влюблена она была в него как кошка. Что у него на душе было, я понятия не имею, но связываться с Ами он не хотел поначалу. Потом то ли передумал,то ли она сумела как-то его заставить. Я не знаю, что там случилось, мы с ней никогда не были настолько близки, чтобы она мне всё в подробностях рассказывала».

   Гектор задумчиво прищурился, вновь и вновь читая эту фразу – «она сумела как-то его заставить». Вот интересно,и как же? И почему Морган не пожаловался? Ну ладно, преподаватели и дознаватели, может, он не желал девушку обижать. Но ведь своим университетским товарищам Рид тоже ничего не говорил.

   Странно это всё. И попахивает методами его высочества Аарона – принц умел заставлять людей делать то, что ему хотелось, так, чтобы никаких жалоб ни у кого не возникало. Может, от Аарона Морган и сбежал куда подальше? Да, это весьма вероятно, но дальше какая-то бессмыслица…

   В общем, без визита в Тиль здесь явно не обойтись.

   – Доброе утро!

   Гектор поднял глаза от отчёта Кристофа и улыбнулся, увидев в дверях Кэт. Яркое солнце, льющееся в окно, освещало её тонкую фигурку, золотило волосы, делая их светлыми и почти прозрачными, как пух у маленького птенца.

   – Доброе, Кэти. Заваришь мне чаю? Я уже выпил одну чашку, но хочу ещё.

   – Да, конечно, - ответила девушка, подходя к столу. Сегодня Кэт была в обычном повседневном платье серого цвета, которое Гектор видел много раз,и если бы не солнце, то она вновь превратилась бы в невзрачную мышку. - А… вы завтракали?

   – Завтракал, - кивнул Дайд. - Но если ты принесла с собой что-нибудь вкусненькое, не откажусь.

   Кэт явно обрадовалась. Гектор давно понял, что его секретарь обожает опекать окружающих и заботиться о тех, кого любит, и с удовольствием позволял ей делать это. Да и Финли подобная забота нравилась, хотя он иногда взбрыкивал, когда Кэт отказывалась готовить ему кофе, настаивая на том, чтобы он сначала поел.

   Через минуту девушка принесла и поставила на стол чашку горячего чая и вазочку с маленькими солёными крекерами из пекарни напротив комитета. Гектор, задумавшись, мог съесть такую вазочку целиком за несколько минут,и даже не заметить этого.

   – Спасибо, детка, - сказал дознаватель и потянулся за портсигаром. услышав негромкий сердитый вздох, поднял голову – и наткнулся на укоризненный взгляд.

   – Когда же вы наконец бросите курить… – пробурчала Кэт недовольно и скрестила руки на груди. – Это вредно!

   Гектор, в очередной раз умилившись этой заботе о его здоровье, встал из-за стола, подошёл к Кэт вплотную, одну ладонь положил на талию, а второй ласково провёл по щеке девушки, спускаясь к шее.

   – Нет ничего вреднее моей работы, Кэти, – сказал он с улыбкой. - Сигары – это так, мелочи. Но я обещаю, что брошу курить, когда женюсь на тебе.

   От удивления она открыла рот и распахнула глаза.

   – Да?

   – Конечно. – Дайд наклонился и прошептал ей на ухо : – Когда стараешься над зачатием ребёнка, лучше не курить и не пить. – Щека рядом с ухом стала багровой,и Гектор, усмехнувшись, коснулся губами виска. - Но это потом. А пока я собираюсь ещё немного подкоптить себя изнутри. Не сердись, детка.

   Он уже хотел отойти, когда Кэт вдруг повернула голову, подставляя для поцелуя губы,и Дайд воспользовался этим, несколько мгновений ласково изучая маленький рот. От девушки пахло чем-то сладким, напоминающим клубнику,и целовать её было приятно.

   – А вечером… – выдохнула Кэт, когда Гектор отпустил её. – Вечером мы с вами?..

   – Сегодня нет. Сегодня у меня дела. Нужно продолжать расследование по линии Императорского театра.

   Наверное, зря он это сказал. Кэт неожиданно из ярко-малиновой превратилась в бледно-зелёную,и плечи опустились, и глаза потухли, в них даже появилось затравленное выражение.

   – Что такое, Кэти? – Дайд вновь подошёл ближе и обнял девушку. - Почему ты расстроилась?

   Она опустила голову и пробормотала:

   – Нет-нет, ничего… Всё в порядке, правда…

   – Я вижу, - Гектор хмыкнул. – Ну-ка посмотри на меня. Да, вот так лучше. А теперь признавайся. Ревнуешь?

   Она вновь порозовела.

   – Немного, – прошептала смущённо. - Мы в прошлый раз заходили к Элен,и… она такая красивая. И она с вами заигрывала, я заметила. Просто я по сравнению с ней…

   – И кто вбил в твою прекрасную головку эту неуверенность в себе? - поинтересовался Дайд недовольно. – Кто-то внушил тебе, что ты хуже других. Верно?

   Кэт поморщилась и, отведя взгляд, кивнула.

   – В приюте. Я влюбилась, а он…

   – Ясно. А теперь посмотри на меня, Кэти. Внимательно посмотри. Что ты видишь?

   Кажется, она не поняла.

   – Вас.

   – Понятное дело, что меня. И какой я? Очень красивый? Или всё-таки не слишком? Длинный и худой, как жердь, еще и бесцветный совершенно. Меня в школе даже глистой дразнили , а в институте – змеёй на ножках.

   – А мне вы нравитесь… – сказала Кэт тихо, и Гектор кивнул.

   – Потому что дело не в том, как я выгляжу , а в том, как я себя ощущаю в этом облике. Это и тебя касается, Кэти. Перестань сомневаться в себе. Да,ты не обладаешь внешностью Элен Льер, но это не значит, что ты хуже её, недостойна счастья или не можешь никому понравиться. Мне, например, ты нравишься гораздо больше, чем Элен.

   – Правда? - переспросила Кэт, но Дайд видел по её глазам : несмотря на это уточнение, она поверила.

   – Правда. у Элен фальшивы все взгляды, вздохи и улыбки, она лицедейка не только на сцене, но и в жизни. А ты настоящая, искренняя. - Гектор наклонился, еще раз поцеловал свою невесту в губы, а потом сказал : – Кэти, детка, мне через полчаса к императору , а я совершенно не готов. Иди в приёмную , пожалуйста.

   – Ох… простите! – выдохнула она виновато,и он покачал головой.

   – Ничего.

   Дайд проводил Кэт до двери, а затем вернулся к отчётам.

   После совещания с императором Гектор посмотрел утренний доклад дежурного по камерам дознавателя и убедился, что его метод работает – из-за отсутствия еды и ответов на вопросы Арвен Асириус занервничал, начал больше ходить по камере и дёргать самого себя за волосы. Главное, чтобы не свихнулся, а то всякое бывает. Чуть переборщишь , пережмёшь – и у заключённого едет крыша. А показания сумасшедших по закону к делу не привлекаются,так что надо быть осторожнее. Поэтому Гектор приказал на следующий день вывести Асириуса на полчаса во внутренний двор. Пусть погуляет, проветрит голову. Тем более, завтра погоду обещают хорошую , а от хорошей погоды у задержанных случается лирическое настроение и они начинают усиленно хотеть на свободу. Свобода Асириусу, конечно, не светит, но ведь и неволя бывает разной.

   Вечером , попрощавшись с Кэт до завтра – ревновать она, слава Защитнику, перестала, зато начала тревожиться, – и уверив её, что всё будет хорошо, Гектор отправился в Императорский театр. На этот раз его вновь встречал Бирион Вандаус, удивившийся, что сегодня Дайд без спутницы.

   – у Кэт, к сожалению,дела, - соврал дознаватель, не моргнув и глазом, – а вот я решил немного развлечься перед отпуском. Он у меня с завтрашнего дня. Хотя в комитет всё равно придётся заходить периодически, не могу я бросить коллег на произвол судьбы. Думаю, вы меня понимаете , айл Вандаус.

   – О да, - кивнул директор, – у меня тоже не получается отдыхать весь отпуск несмотря на наличие толкового заместителя. То одно, то другое.

   – Именно.

   Сегодня вечером в театре давали комедию, и Гектор даже немного пожалел, что не взял с собой Кэт, ей это лёгкое романтическое произведение наверняка пришлось бы по вкусу. Да и ему самому понравилось – пьеса была новой, написанной недавно,и у Дайда, когда он смотрел на игру актёров , почти не возникало ассоциаций с теми спектаклями, в которых играла Карла.

   Элен вновь исполняла главную роль – девушки , переодевшейся в юношу, - и Гектор на этот раз сумел отдать должное её таланту. Она действительно была очень хороша и не зря носила звание примы Императорского театра. Кстати, нужно будет поподробнее изучить её биографию, возможно, это пригодится в будущем.

   Сразу после спектакля Дайд направился в гримёрные, и на этот раз без сопровождающих – Вандаус сказал, что будет занят и проводить не сможет , предложил оставить кого-нибудь вместо себя, но Гектор уверил директора, что прекрасно справится и без проводников. И теперь дознаватель шагал по служебным коридорам, заодно изучая обстановку. Сейчас его никто не торопил,и это было весьма кстати.

   Дайд старался высматривать служащих, которые перемещались бы по закулисью меньше остальных. Таких было немного, но вполне достаточно. Несколько дежурных охранников, отвечающих за конкретные посты, уборщики, костюмеры, гримёры – с десяток человек набралось, осталось лишь с ними побеседовать. Только делать это лучше не Гектору.

   Возле гримёрной Элен обнаружился суровый черноволосый мужчина с бородой, невысокого роста, но крепкий и коренастый, с крупными руками. Формы у закулисных служащих не было, и на его широкой груди, обтянутой ярко-алой рубашкой, красовался только значок с именем. «Тор Ханто» – гласила надпись. Гектор пригляделся к энергетическому контуру – мужчина был слабым магом на тридцать октав, чуть сильнее Элен. Вероятно, её помощник или охранник. Ничего особенного, у всех ведущих актёров должны быть такие помощники по штатному расписанию,и иногда даже несколько. Правда, этот Тор Ханто больше походил на вышибалу из трактира, слишком уж неприветливый,и удивительно, что Элен выбрала такого помощника. Одним своим видом этот Ханто напрочь отшибал желание заходить в гримёрную.

   Гектор не успел поздороваться – завидев главного дознавателя, мужчина кивнул и молча распахнул перед ним дверь. Из помещения навстречу Дайду вырвался тяжёлый запах множества цветов, захотелось немедленно достать носовой платок и хорошенько просморкаться. И как Элен проводит столько времени в подобном палисаднике?

   Гектор шагнул внутрь и обвёл глазами гримёрную. Комната действительно была полна разнообразных букетов , причём все они не были скромными – поклонники словно соревновались друг с другом, кто подарит приме Императорского театра больше цветов.

   – Пожалуй, моя вчерашняя идея оказалась провальной, – хмыкнул Дайд , поглядев на Элен. Девушка сидела на пуфе спиной к туалетному столику,и она по-прежнему была в костюме мальчишки из спектакля. Тёмные брюки, белая рубашка и красный камзол с золотым шитьём – такие носили несколько веков назад придворные служащие. Только что причёску она изменила, распустив волосы по плечам и спине. - Стоило подарить вам что-нибудь другое , а не цветы.

   – Цветы не бывают лишними, - сказала Элен глубоким грудным голосом, поднимаясь с пуфа. Она улыбалась, и улыбка эта была настолько сладкой, что дознавателю безумно захотелось съесть что-нибудь солёное или выпить чаю. - Но, конечно, от других подарков я тоже не откажусь. – И она кокетливо хлопнула ресницами, глядя на Дайда с лукавством.

   – Я учту. - Гектор сделал шаг вперёд, взял Элен за руку и мимолётно коснулся ладони губами. Поцелуй был формальным,даже скупым,и девушку, по-видимому, это не устроило – она подняла вторую руку и сама погладила гостя по щеке.

   – Очень рада видеть вас. Я вас ждала, - произнесла она с придыханием, но на этот раз Гектор сделал вид, что не понял намёка, отпустил мягкую белую ладонь и выпрямился. Глаза Элен блеснули недовольством.

   – Вы прекрасно играли сегодня, я впечатлён. Вы создали отличный образ молодого юноши, при этом ни на мгновение не переставая быть восхитительно красивой женщиной. - Дайд скользнул взглядом ниже, от лица к груди,и улыбнулся, заметив, что актриса начала дышать глубже, словно была взволнована. Хорошая игра. - И тем удивительнее было обнаружить возле вашей двери столь сурового мужчину. Кто это? Ваш охранник?

   – Ах, - Элен расцвела, обрадовавшись чуть больше, чем следовало бы, – да, Тор. Он мой помощник. И шофёр,и охранник,и грузчик. - Она рассмеялась и прижала руку к груди. - Тор нелюдимый, но очень исполнительный и старательный.

   Ревность. Нет ничего проще, чем сыграть интерес к женщине, приревновав её к кому-либо из окружающих. Любопытно, Элен действительно клюнула на эту уловку,или только сделала вид?

   – Вы рискуете, дорогая, - проворчал Дайд недовольно. – Молодой мужчина рядом с такой женщиной… Не удивлюсь, если он начнёт слишком уж стараться вам угодить. В таком случае сразу обращайтесь ко мне.

   Она вновь рассмеялась , а затем, шагнув ближе, погладила Гектора ладонью по груди.

   – Обязательно обращусь, - сказала с кокетливой улыбкой, но тут же опустила руку, видимо, опасаясь проявлять настойчивость. - Так, значит, - Элен тряхнула головой, и её волосы от этого движения вспыхнули золотом, - вы утверждаете, что я похожа на мальчика?

   – Сейчас уже не очень, - произнёс Дайд, с интересом следя за каждым движением девушки. Он изучал её, как любопытное насекомое, капризную бабочку, ожидая, что она предпримет потом – взмахнёт крылышками, обсыплет его сладкой пыльцой? Элен казалась совершенно безобидной, но вполне могла быть смертоносной. – С распущенными волосами этот эффект теряется.

   – Неужели дело только в волосах? - Она чуть надула губы. – Я думала,и другие мои старания заметны. Хотите , покажу, что мне приходится выносить ради этой роли?

   – Разумеется.

   Глаза Элен торжествующе сверкнули, и Гектору стало интересно, на что он согласился. Видимо, это «что-то» должно помочь приме Императорского театра достигнуть цели, какой бы она ни была.

   Через несколько мгновений всё стало ясно. Сначала Элен сняла с себя камзол, отправив его на пуф , а после начала быстро и проворно расстёгивать белоснежную рубашку. Расстегнула до половины, нисколько не покраснев, распахнула ткань и сказала, смотря Гектору в глаза:

   – Видите? Я перетягиваю грудь,чтобы она выглядела меньше. Иначе даже с убранными волосами и в костюме я не похожа на мальчика. Неужели вы не заметили?

   – Заметил, конечно, – проговорил Дайд вкрадчиво. - Но было бы слишком нагло с моей стороны признаваться в подобном разглядывании.

   – А я люблю наглых, - заявила Элен почти вызывающе, и он, усмехнувшись , положил ладонь на её перетянутую грудь.

   Наверное, это было неожиданно даже для неё. А может, она просто сыграла удивление, замерев, как испуганная кошка,и чуть приоткрыв рот.

   – От меня все чего-то хотят, знаешь ли, – продолжал Гектор , поглаживая тонкую ткань. – Ну, или почти все. И прежде, чем ты что-то получишь, я должен убедиться в бескорыстности намерений. Понимаешь меня, Элли?

   Она моргнула, а затем медленно кивнула, по-прежнему не дыша.

   – Вот и прекрасно, – произнёс Гектор довольно и опустил руку. - Дыши, крошка. Я зайду через несколько дней.

   Он вышел из гримёрной под полное молчание Элен. Ни остановить его, ни сказать что-либо она так и не попыталась. Спустился вниз, в зал для переносов,и только когда оказался в своей квартире, отправил Роджеру краткое сообщение.

   «Собери мне подробную информацию о всех служащих театра, прикреплённых к Элен Льер. И выясни, кто убирался у неё в гримёрной в тот вечер, когда был убит Вамиус».

   Дождавшись ответа о принятии инструкций, Гектор быстро поужинал, выкурил сигару и лёг спать. Разница во времени у Грааги с Тилем составляла два часа, и встать завтра утром – точнее, уже сегодня, - предстояло слишком рано даже для Дайда.