Глава 19

Укрытие «Призраков» не походило на особняк барона фон Лихтена. Заброшенный завод, где из кабинетов сделали спальни. Там, куда поселили меня, оказалось пятнадцать лежанок. Пока мы были только вдвоем с Агнешкой, и обнялись с ней, как родные.

— Держи, я только это успела взять, — словно извиняясь, напарница протянула мою сумочку.

— Спасибо, — там оказались Таро и мой паспорт. Я любовно погладила карты и снова спрятала их, а потом повесила кожаную сумочку через плечо. — Ноты и ручка?

— Их тоже взяла, — Агнешка полезла под сложенные вещи, которые выполняли роль подушки. Вытащила сложенные вчетверо ноты Сиринги, ручку Хранителя из слоновой кости и отдала мне.

Я закрыла глаза, чтобы удостовериться, что агенты живы и находятся в том же месте. Магия искателя указывала мне путь под землю.

— Живы, — выдохнула я. — Находятся в бункере, жаль, судьба Ртути неизвестна.

— Скорее всего, он с ними, — заверила Агнешка и протянула мне железную кружку с водой, от которой пахло лимоном. — Пей, сама делала.

Я с удовольствием выпила домашний лимонад, отлично бодрящий после часового путешествия пешком до завода. Платье служанки так пропотело, что даже потерялся запах простого мыла. Сполоснуться бы, да переодеться, но… не во что.

Когда я устроилась на лежанке, Агнешка рассказала, как ей удалось сбежать.

— Меня предупредил мальчишка, велел срочно идти за ним, иначе мы не успеем. Я и свои вещи не все забрала, только то, что не вытащила из рюкзака, — грустно улыбнулась чтица. — Жаль платье, то… в котором ты ходила в «Романишес».

Я кивнула. Было жаль, верно. А еще, когда это платье и другие предметы увидит Фрейдерих, ему ничего не стоит сложить два плюс два, чтобы догадаться, кто я такая и зачем приехала в Берлин.

— Мы только успели с ним выбежать из подъезда и спрятаться в аптеке, как мимо нас промаршировали около двадцати мерзавцев из «Серой Лиги». Они оцепили дом… еще бы минута, и я бы не успела уйти.

— Как твоя рука? — я рассматривала напарницу. Сейчас она была расслабленной, и жесткая линия у рта исчезла, видимо, рядом с братом Агнешка чувствовала себя в безопасности.

Когда первые чувства радости от встречи прошли, я напомнила себе: «У нас с ней одна цель — добыть артефакт. Качинский ее для этого со мной отправил, убрав Трофимова. И еще неизвестно, что сделает Агнешка, когда артефакт окажется у меня в руках».

— Уже лучше, — усмехнулась чтец. — Станер могу держать — и хорошо. Так что я в деле, только брат запретил мне идти с вами в бункер, сказал ждать наверху.

— Может, лучше вообще остаться здесь? — предложила я, изображая беспокойство. Примерный план я уже разработала: как только агенты окажутся наверху — я скроюсь. Никто не найдет искателя, если он этого не захочет.

— Разве я могу оставить тебя, — Агнешка подалась вперед, дотрагиваясь до моей руки. — После всего, что мы пережили… ты стала как сестра. Я не могу оставаться в стороне, когда ты будешь рисковать собой.

— У меня никогда не было сестер, — тихо рассмеялась я, смахнув выступившую слезу. Пусть видит, как я расчувствовалась, и поверит, что я теперь доверяю ей.

Я в свою очередь рассказала про торжество у герра Беккера, опустив часть про отца. Поведала, какой план был разработан и что теперь в нем участвует Эрих.

— Правильно, что ты позвала его, — похвалила Агнешка. — Мы никого не спасем без вещателя, к тому же у него есть план бункера. Если бы ты не пригласила барона, я бы сама привела его на встречу с братом.

Мы долго еще сидели и тихонько обсуждали будущую операцию, когда другие женщины уже спали. На следующий день Бронислав показал мне и группе магов из «Призрака» путь, по которому мы собирались пойти. Обсудили планы побега А и Б, а также что делать, если придется разделиться. Я сохранила невозмутимое выражение лица, когда Бронислав озвучил, что идет со мной. «Дружба дружбой, а поляки продумали все, чтобы захватить артефакт. Ладно, разберусь на месте».

Перед сном приходили мысли об Эрихе. Вспоминался наш поцелуй и его сильные пальцы на талии, горячее дыхание и взгляд… А я не сказала ему «Прощай!», не сказала, что за эти несколько дней он стал дорог мне и я влюбилась. Не в барона-вещателя, который был моей парой, а в отважного и умного мага… только вот быть с ним не судьба.

«Если бы он только снял хидсу, — думала я, — все бы разрешилось и стало понятно… Ему, мне. Неужели он смог забыть то немыслимое счастье, тогда, в детстве?» Я помнила до сих пор.

А еще был отец. И если нам больше не суждено встретиться, я рада, что смогла его увидеть. Мысленно поблагодарила Творца и занялась делом, пока все спали; Агнешка и та, уже тихонько сопела на соседней лежанке..

Я достала из кармана портсигар. Как там говорил Эрих и рассказывал Фрейдрих — попробовать отыскать не тело, а душу. Прикрыв глаза, я отправила магию искать доктора Мартена. Перед глазами встал образ зрячего — низкорослый, сгорбленный, лицо с острым носом напоминает крысиную морду. Никогда в жизни я не встречала таких неприятных зрячих. Они все были врачами или медсестрами, их миссия была спасать людские жизни, а доктор Мартен собрался наоборот… уничтожить. Может быть, поэтому души, которые должны были предупредить зрячего обо мне, промолчали. Они не одобряли действия доктора.

Магия скользила сквозь пространство в поисках зрячего, но тщетно — успеха ей добиться не удалось. Возможно, если бы у меня было время, а не один день, то я бы поняла, как увидеть тонкую нить души и определить ее местонахождение на Земле.

Тихо, чтобы не разбудить соседок, достала Таро. Перетасовала их, мысленно задавая единственный вопрос, который жег изнутри: «Вернусь ли я домой с Эрихом?» Легким движением пальцев вытащила три карты и разложила их на шершавом одеяле.

Перевернула первую — Десятка Мечей. Боль, предательство, полный крах. Туманное будущее, сулящее лишь боль утраты. Я не была удивлена. Итак, Эрих не снимет хидсу. Вторая — Повешенный. Ожидание, жертва, вынужденная пауза. Знак, что все пойдет не по плану, придется зависнуть в неопределенности. Я уже почти не надеялась, но третья карта заставила выдохнуть: Сила. Не грубая мощь, а стойкость духа, внутренний огонь, который позволит пройти через все. И в этой Силе угадывался другой, скрытый смысл — победа над обстоятельствами и долгий путь к дому. Колода не рисовала мне ясной картины, лишь туманные намеки, но один намек выделялся своей определенностью: испытания будут, но я справлюсь. И я вернусь, возможно… не одна.

***

Я прижалась спиной к шершавой, сырой стене коллектора, держа в одной руке станер, а в другой сжимая ручку Хранителя. Перед внутренним взором горел зеленый путь, ведущий сквозь толщу камня прямо к агентам. «Живы! Потерпите еще чуть-чуть», — молилась я, глядя на хмурое лицо Бронислава в свете налобного фонаря. Мы находились глубоко под землей. Старый коллектор окутывал спертым воздухом, в котором различались ароматы ржавчины, влажной глины и едва заметный, но отчетливый привкус страха. Я ненавидела замкнутые пространства, они напоминали о подвале приюта, куда директриса любила сажать непослушных детей.

Люди «Призрака», тени в промасленной спецодежде, замерли в ожидании.

— Готовы, — прошептал у самого люка один из них, худощавый парень с ключами на поясе. — Замок снят.

Бронислав взглянул на часы. Время близилось к двум часам ночи.

— Ждем сигнала, — его голос был глухим, как подземный гул.

Сигнал пришел не как звук, а как внезапная тишина. Гудение вентиляторов, едва уловимый гул электромагнитных полей — все разом оборвалось, сменившись оглушительной, давящей тишиной. Через мгновение где-то далеко наверху, сквозь толщу перекрытий, донесся приглушенный рев сирен. План Эриха сработал.

— Пошли! — рык Бронислава разрезал мрак.

Люк отскочил беззвучно. Мы высыпали в узкий технический коридор. Аварийные огни, тусклые и красные, как раскаленные угли, выхватывали из мрака голые бетонные стены, опутанные паутиной труб и кабелей.

— Веди, — Бронислав подтолкнул меня вперед.

Я побежала, не думая, повинуясь внутреннему компасу. Магия искателя вела хозяйку. Ботинки с глухим звуком скользили по бетону. За спиной слышалось тяжелое, но четкое дыхание людей Бронислава. Мы неслись по лабиринту, как призраки, как тени.

Поворот. Еще один. Длинный коридор с решетчатым полом. И вдруг — тяжелые шаги, грубый окрик:

— Стой! Кто идет?

Из перекрестка впереди вывалились двое охранников — создателей с пистолетами в руках. Время замедлилось. Я увидела, как палец одного из них жмет на спусковой крючок. И бросила станер. В ушах взорвался оглушительный визг артефакта. Охранник дернулся и рухнул на пол, словно подкошенный. Второго сбил с ног коренастый боец Бронислава, нанесший молниеносный удар в челюсть создателя.

— Дальше! — крикнул Бронислав, я подобрала станер и мы снова рванули вперед, перепрыгивая через тела.

Впереди — массивная стальная дверь с глазком-визором. Мое нутро кричало: они здесь. Все трое.

— Открывай! — приказал Бронислав своему мастеру.

Тот уже возился с замком. Секунда, другая... Щелчок. Дверь с глухим стоном отъехала в сторону.

В нос ударил запах антисептика, пота и крови. В небольшой камере, освещенной тусклым аварийным светом, на голых нарах сидели три изможденные фигуры. Хранитель, с благородным, но осунувшимся лицом, Сиринга, ее волосы, некогда уложенные в элегантную прическу, теперь спутанным облаком падали на плечи, и Ртуть — молодой парень, сжимавший кулаки, на костяшках которых засохла кровь. Их глаза, полные ужаса и неверия, уставились на нас. «Живы! Все живы!» — мелькнула мысль.

— Мой позывной — Тень, — сказала я на русском.

—Тень... — прошептал Хранитель, и в его голосе прозвучала хриплая надежда.

— На выход! Быстро! — скомандовал Бронислав, его люди уже подхватывали ослабевших агентов.

Но я замерла на пороге. Больше шанса попасть в бункер не будет. После обнаружения побега Вольтбрандт переведет доктора в другое место и усилит охрану.

— Я остаюсь, — сказала я, оборачиваясь к Брониславу.

Поляк резко тряхнул головой.

— Ты не успеешь, осталось время только вернуться.

— Выводите их, — мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. — Я... догоню.

Наши взгляды скрестились в немом поединке. Поляк понимал: каждая секунда стоит жизни.

— Пять минут! Не больше! — рявкнул он. И, развернувшись, повел своих людей и агентов обратно к люку.

Я осталась одна в зловещей тишине камеры. Сердце колотилось, призывая бежать, страх стучал в висках. Сжала портсигар изо всей силы.

— Ну же, — рявкнула сама на себя. Ничего. Моя магия жалобно застонала, будто просила прощения у хозяйки. — Я не могу уйти, когда я так близко… Не могу.

Комната двенадцать, попробовать ее поискать. Это все, что я смогла придумать. Последний раз, попробую и… пойду. Опять закрыла глаза, отправляя магию снова и снова отыскать эту тонкую нить души, как вдруг увидела сияние в темноте. Сначала маленькая точка, которая росла и росла. Вскоре я уже различала женский силуэт, а потом увидела симпатичную женщину, и в руках она держала золотую нить.

«Здравствуй, Арина», — раздался голос у меня в голове. — Я когда-то была супругой зрячего Жана Мартена, а после смерти стала его ангелом-хранителем. Он хороший доктор, и маг… тоже был, пока не связался с месье де Паризо. Тот использовал его, превратив в убийцу-мстителя за погибшую семью. Я должна остановить Жана, иначе мир будет разрушен. Поэтому принесла тебе нить его души, она приведет к нему».

Когда я дотронулась до золота, то ясно увидела, где находится зрячий. А вместе с этим осознанием поняла — как работала магия у бабушки Эльзы.

«Верно, — тихо рассмеялась призрачная женщина. — Ее супруг был зрячим и посылал ей на помощь своего ангела-хранителя. А когда ты обретешь свою пару, твоя магия искателя возрастет в сотню раз».

Я поспешила за золотистой нитью. Моя магия следовала впереди меня, словно проверяла путь. Он вел по пустынному коридору к еще одной двери, не стальной, а бронированной. Она оказалась приоткрыта. Я заглянула внутрь и обомлела. Это была не лаборатория. Это был храм. «Комната двенадцать».

Светильники, питаемые от аварийных аккумуляторов, отбрасывали дрожащие тени на стены, испещренные магическими формулами. В центре на каменном постаменте лежал овальный предмет, чем-то похожий на яйцо. Артефакт! А перед ним, на коленях, стоял доктор Мартен. Его тщедушная фигура казалась еще меньше в этом мрачном зале. Он что-то бормотал, протягивая к шару дрожащие руки.

Я шагнула к зрячему.

И в этот момент из тени за постаментом вышел он. Фрейдрих фон Грейфен.

Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел на меня с холодным интересом. Его темный мундир «Серой Лиги» почти сливался с тенями.

— Фройляйн Арина Волкова, — произнес создатель, и его голос, ровный и безразличный, прозвучал громче любого крика в гробовой тишине зала. — Я знал, что вы придете.

Доктор Мартен вздрогнул и обернулся. Его крысиное лицо исказилось гримасой страха.

— Герр фон Грейфен! Она… она искатель! — выдохнул зрячий.

— О, я в курсе, доктор, — Фрейдрих сделал шаг вперед, его взгляд скользнул по мне, затем по артефакту. — Фройляйн Волкова проделала долгий путь из России. У нее особая миссия.

Сердце упало. Он знал. Он все знал.