Глава 20

Кара

- И тебе здравствуй, - немного подумав, добавляю, - ... папа. Как приятно, что ты вспомнил обо лишь затем, чтобы обсудить, с кем я сплю. Но на всякий случай напоминаю - мне двадцать пять, и это я вполне могу решить самостоятельно.

- Мне звонил твой начальник! - как-то визгливо произносит отец.

Ах, вот откуда дует ветер!

- Имей в виду - пойдёшь на переаттестацию. И когда тебя выгонят, за деньгами ко мне не приходи! Не дам ни копейки. Посмотрим, как запоешь, когда жить будет негде и жрать нечего.

В мои вены вливается концентрированная ярость.

- Не пойду! Я увольняюсь! Представляешь, у меня любовник богатый. И триста штук уж как-нибудь выделит! - это сказано, чтобы позлить его, чтобы показать, что он не сможет меня сломать.

Ни он, ни Никаноров. Ни такие, как они.

Но на этой фразе по закону подлости в палату заходит Игорь. Мы встречаемся с ним глазами, и я готова провалиться сквозь землю. Я ведь ничего не собираюсь у него брать.

Но телефон в моих руках разражается дикими криками. Там что-то о маме. Я трясущимися руками нажимаю отбой.

Игорь медленно приближается к моей кровати.

- Я... - голос застревает где-то в горле. Приходится прокашляться, - Извини... Это не то, что ты подумал...

Жутко неудобно. Как теперь выкручиваться.

- Я ничего не успел еще подумать... Кто это был? - у него в руках два бумажных стакана.

Он ставит оба на прикроватную тумбочку и двигает стул к моей постели. Кивает на один из стаканов.

- Это тебе - облепиховый чай.

Тяну носом. Вкусно пахнет только что приготовленным кофе.

- Кофе - нельзя, - тут же поясняет Архипов. - Чай тоже вкусный.

- Ааа... Себе кофе взял, - с какой-то непонятной обидой произношу я, стараясь отвести взгляд.

По выражению лица вижу, что я попала. Придётся рассказывать.

- Тебе тоже возьму. Когда поправишься, - и тут же его тон меняется, - Ты, солнышко моё, зубы мне не заговаривай. Кто звонил? Зачем тебе нужны триста штук? И мне послышалось, что ты говорила про увольнение...

Вздыхаю.

- Зачем тебе всё это? - не могу не спросить.

Кладёт мне руку на щеку, поглаживает большим пальцем кожу. Приятно. Прикрываю глаза.

- Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось...

- У нас с тобой всего лишь пару раз был секс... - лепечу, не открывая глаз.

- Если бы в меня сейчас целились, эта отговорка сработала бы? - довольно резко уточняет.

Но руки не отнимает и всё также продолжает меня гладить.

Вздрагиваю. Почему-то с закрытыми глазами эта мысль настолько ужасна, что я тут же их открываю. Дыхание перехватывает. И вдох сделать трудно.

Рука Игоря перемещается на основание моей шеи.

- Тебе было бы всё равно?

Мечусь взглядом по его лицу... Какой он красивый... И какой-то настоящий.

- Нет.

- Так и я вчера, пока тебя сюда вез, и ты кровью истекала, чуть не поседел, - отрицательно мотает головой, - Больше не хочу. Даже, если со мной не будешь. Главное, чтобы живая.

Не бывает такой связи между практически незнакомыми людьми. Или бывает? Сколько времени нужно, чтобы влюбиться? Или его вообще не нужно? Секунда - и ты увязаешь всё глубже. Особенно, если не врать себе и признать, что не хочешь из этого выбираться.

С ним и тонуть - не страшно.

Беру его за руку, заставляю пересесть на кровать. И забираюсь к нему на колени. Мне надо. Прижимаюсь к грудной клетке и слушаю, как бьётся его сердце. Какой приятный звук. Вечность бы слушала.

- Ка-а-а-ра-а-а, - нараспев выговаривает моё имя, - Я ведь и сам узнаю.

Обхватываю его крепче, вжимаюсь в него настолько, насколько могу.

Узнает... Тут и узнавать особо нечего.

- Звонил мой отец. Ему нажаловался Никаноров на то, что я связалась с бандитом. Угрожают переаттестацией. А деньги - это то, что я должна буду заплатить, если не отработаю в структуре положенное время после окончания университета МВД.

Теперь вздыхает Игорь, начинает гладить меня по волосам.

- И что гордость стоит жизни? Можешь не отвечать. Сейчас листочек возьмёшь и рапорт на увольнение напишешь. Нет, я тебя у себя в подвале посажу, пока ребенка не заделаю. Так как-то спокойней будет.

- Игорь, ну, что за шутки?! - стону я.

- А я и не шучу. Почему материал на мой арест собирала ты? Ты же после суток... Сначала меня к другому следователю отвели. Сейчас эта фигня со звонками "любящего" папы и санкциями... Не жди, когда подставят наверняка. Посадят. Не пожалеют. Послушайся меня.

Он во всём абсолютно прав. Я всё это и сама знаю. Вцепились, теперь ни за что не выпустят, пока не разорвут. Но он... Насколько можно верить ему? Давно я поверила мужчине. Нет, парню. Он клялся в любви и обещал всё сделать для меня. В результате сделал - продал проституткой куда-то на Восток. Я даже не знала, куда меня везут. Спасла меня самонадеянность моих тюремщиков. Один подошел слишком близко... На нем была кобура, расстёгнутая. Жаль было не воспользоваться. Я убила пять человек в тот день и выбралась.

А своего Ромео подставила. Его опустили за долги.

Только после этого я и сама умерла. Той меня не стало. Исчезла, испарилась... Осталось какое-то подобие, которое неизвестно на что годно.

Поднимаю голову. Вглядываюсь ему в глаза - там сегодня бушующий океан. И его сердце под моей рукой начинает биться чаще.

- Если я тебя послушаюсь, и ты меня обманешь, я тебя убью...

Теперь он вглядывается в мои глаза, что-то там ищет.

- Аналогично... - выдыхает мне в полураскрытые губы.

И принимается целовать. Так что я почти забываю, где я.

- Кхм, кхм, - раздается от входа в палату вежливое покашливание, - Молодые люди, я, конечно, извиняюсь, что вмешиваюсь, но я бы хотел заняться своими профессиональными обязанностями.

Синхронно оборачиваемся на звук голоса. Я уже сижу на Игоре верхом... Когда успела? На мне больничная рубашка, которая неприлично задралась.

На пороге мужчина в белом халате. На вид лет шестидесяти. В очках, слегка горбится.

- Да, разумеется, - Архипов в своем репертуаре. Не проймёшь.

Аккуратно ссаживает меня на больничную кровать и встаёт. Чуть отходит в сторону, но не выходит.

- Молодой человек... Давайте вы не будете дышать мне в затылок? Это очень нервирует. Свою работу я знаю хорошо. Вам не о чем беспокоиться.

- Я в курсе, Евгений Борисович.

- Ну, раз в курсе, Игорь Станиславович, то ступайте ради бога воздухом подышите. Я на вашу барышню ни в коем разе не претендую. Стар я для таких подвигов.

- Да я... - хочет оправдаться Архипов, но потом передумывает, - Оставлю вас.

Доктор покачивает головой.

- Как Кощей над златом, честное слово. Всю больницу ночью перевернул. Цените, милая девушка! - это уже мне. Да еще и с задранным вверх указательным пальцем.