Глава 24

Игорь

Хочется закурить, хотя курю я редко. Курение - это слабость, а у меня их быть не должно. Я ж киборг, ёлы-палы.

Молчу после такого приветствия, задираю голову вверх. Там ночь и звёзды. Всё в таком состоянии уже хрен его знает сколько лет. По сравнению с этим существование любого человека ничтожно. Мы - пыль мироздания.

- Так и будешь молчать?

- Не думал, что когда-нибудь это скажу тебе. Нужно усилие, чтобы выговорить, - усмехаюсь.

- Гонору в тебе слишком много, Игорь. А жизнь стремится таких, как ты, ломать.

Сразу вспоминаю Кару и её придурочного начальника. Вот что он на самом деле к ней прицепился? Я даже спросил как-то - не лез ли он ей под юбку? Кара долго смеялась, а потом, видимо, пожалев, ответила, что она его привлекает разве для снятия живьем кожи. Меня от её юмора передернуло, если честно. Но пособирав кое-какую информация, пришёл к выводу, что она ни капли не пошутила. Этот полкан планомерно загонял её в угол. Пару раз в голову приходило самое простое решение проблемы - грохнуть его. Но что-то не пускало. Несмотря на свою репутацию, окончательно в уголовника за всё это время я не превратился. Больше того, такого превращения я старался избежать.

- Пофилософствуем, Роман Дмитриевич?

- А, давай... Чего там?! Ночь. Два часа пятнадцать минут всего... - Батурин за словом в карман никогда не лез.

- Хм... Помощь мне нужна с ментами, - всё-таки выговариваю я.

- Помощь?! - веселится вовсю Батурин, - Моя?! Так ты ж не в СИЗО! Я тебя вытащил. Или ты опять загремел?

Наверняка, всё знает. И всё равно вынуждает сказать.

- Нужно, чтобы одного человека по-быстрому уволили и палки в колёса не вставляли...

- Человеку? Или девушке?

- А что - девушка - не человек, что ли?

- Сынок... Нам с тобой серьёзно поговорить уже давно надо. А ты всё отбрыкиваешься. Приезжай. А там посмотрим, смогу ли я тебе чем помочь, - вот всегда с ним так. Никогда просто так даже не чихнёт.

С языка прям просится отборный русский мат. Но... Иногда не плохо уметь свои порывы себе же в задницу и заталкивать. Бывает очень не лишне.

- Ладно, приеду завтра. Жди.

- Я тебя уж восемь лет как жду, Игорь...

На этом моменте я отключаюсь. Что там творилось между ними тремя такую кучу лет назад, теперь уже и не разобрать. Да и надо ли мне в это лезть, я тоже понять не могу.

Топаю в машину. Фома дремит, откинувшись на сиденье. Но моментально открывает глаза, стоит мне подойти вплотную к машине. Вот чуйка у человека...

- Что, Иван-царевич не весел, буйну голову повесил? Людей вызвал, КПП больничный они уже усилили. Пусть у палаты становятся?

- Да... - еще этот Кот учёный с его спиз*енным оружием.

Надо позвонить Грозному и пусть он сам с ним разбирается. Уже не до гордости, честное слово. Это ж надо догадаться у фэшников что-то скомуниздить. Они ж теперь, пока не найдут, не отстанут. Как клещи. А раз уж такое учудил, то сам дальше и развлекайся. С чего я должен голову ломать и подставляться? Потому что он посчитал, что у меня слабое место есть? Да оно не такое и слабое.

- Ещё какие вести с полей, - снова спрашивает Сергей, позвонив и отправив людей под двери Кариной палаты.

- В Москву мне надо.

- С чего вдруг? Ты ж не собирался никуда...

Молчу.

- И когда выезжать?

- Сейчас, - отвечаю, а Фома скептически меня разглядывает и явно ждёт объяснений.

- Мне с Батуриным перетереть надо, - делать из этого тайну не собираюсь.

- Я? - Фома на моё заявление и бровью не ведёт.

- Ты тут присмотришь...

- Понятно. Княжну беречь пуще себя.

- Серёг, хорош, а? Не смешно ведь будет, если этот гость незваный до неё доберется.

- Знаешь, Игорь, тут еще не известно, кому будет меньше смешно - тебе или Коту. Девчонка твоя - без тормозов. Ты это в виду имей. Ругайся аккуратно. Лучше шепотом. А лучше - и вообще не надо.

- Ты почему так против неё настроен? - не понимаю я.

Фома мотает головой.

- Да не против неё! Вот ты делаешь по-своему, а количество проблем увеличивается. Было б лучше, если б ты послушал голос разума и к ней вообще бы не лез.

Я уже недобро его рассматриваю.

- Но ты этого по какой-то неведомой мне причине делать не собирался и не собираешься. А Роза ветров - она не роза. Просто тебе о ней ребята не рассказывают. Ты ж сразу на дыбы становишься. А я много чего слышал. Кой чему был свидетелем. Это она в больничку загремела, ей не подфартило просто. А прошлый раз в такой же ситуации она среагировала и стеклянной бутылкой такого громилу уложила, что к нему я б даже не полез. А ей хоть бы хны. Даже не испугалась. Так что ты б поосторожней всё равно. Какая-то ваша встреча - как подстроенная.

Его слова мне не нравятся.

- Нет. Она не стала бы.

- Я не знаю и не берусь утверждать. Просто будь осторожен, - Фома абсолютно прекращает паясничать.

- Я буду, - обещаю ему.

И оглядываюсь на больницу. Кара стоит у окна.

- Я пойду попрощаюсь, - бросаю Фоме коротко.

- Иди, иди. А то вон твоя Пенелопа сейчас из окна вывалится... - шутя отвешиваю Фоме легкий подзатыльник.

- Вот и вся благодарность... - бухтит он.

Возвращаюсь обратно в палату. В меня будто бес вселился. Подлетаю к Каре, подхватываю её под ягодицы. Не надо, наверное, так. Вжимаю спиной в стену, остервенело толкаюсь языком в рот.

Пару секунд спустя чувствую, как обвивает меня своими длинными ногами за талию.

Отрываюсь от неё лишь тогда, когда у обоих заканчивается кислород.

- Кара... - хриплю ей в губы, - Если тебя кто-то заставил, что-то пообещали, чтобы ты со мной, скажи сейчас по-хорошему. Не доводи до греха...

Следующие мгновения она, еще пьяная после поцелуя, лишь смотрит на меня своими бездонными, чёрными омутами.

- Спятил, что ли, совсем? - так же хрипло бросает мне, начиная вырываться, - Я, что, на проститутку похожа, чтобы ради чего-то под мужика ложиться?

Дергается сильнее, явно обиженная. Сгребаю в охапку, прижимаю к себе.

- Ты ведь не предашь меня, девочка? Не разочаровывай меня... - шепчу ей в волосы.

Не хотелось бы с ней такого. Только не с ней.

Перестаёт выдираться, обнимает крепче. Потом берёт моё лицо в свои руки и сама целует. С такой же яростью, как я её до этого.

- Главное, чтобы ты меня не предал...

- Вы опять здесь! Ну, что ж это такое! У неё же режим... У всей больницы режим... Идите уже отсюда, - докторша является, словно призрак из преисподней.

Следом вваливаются ребята, охранявшие палату.

- Игорь Станиславович... Мы...

- Ухожу уже. Не буйствуйте, - обращаюсь к докторше, - Я позвоню.

Обещаю Каре.

Надеюсь Батурин не задержит меня надолго.