Глава 38

Игорь

После проведения необходимых мероприятий, потому что скрываться с места обстрела я не стал, к Татьяне Батуриной попадаю поздно.

И уже не на дачу - на московскую квартиру в доме, куда просто так даже не войти.

Она меня встречает в прихожей. Взгляд хлещет меня как куст чертополоха.

- Я знаю, что я виноват, но это не отменяет того, что инструкции, которые оставил... отец, - хоть и с запинкой, но признаю наше родство. Иначе теперь никак. И продолжаю, - нужно выполнить.

- И бросить его одного на растерзание? - взвивается она, - Ты, что, не понимаешь? Он жертвует собой, чтобы ты мог выбраться. И нас не зацепило.

Жена отца имеет право мне всё это высказывать, но всегда есть "но".

- А его, что, не за что зацепить, кроме этого? Ты правда в это веришь?

Она застывает словно статуя.

- Ты... Это действительно говоришь? - в глазах такой укор.

- Я это действительно говорю. И я, и твой муж играем в игры для взрослых мальчиков. А эти игры - сорян, так уж устроен этот мир - ведутся нечестно. Или ты всерьёз думаешь, что то, что у вас есть, можно купить на зарплату?

Её передёргивает. Но мои машины, в очередной раз превращенные в решето, лишают меня былой сентиментальности. Она и сёстры должны свалить. Так у Батурина будет меньше проблем. Он, наверняка, предвидел и такой исход своей карьеры. И не только из-за того, что он меня прикрывал.

- Ты сейчас на отца так похож, Игорь! Такая же циничная сволочь...

Мы буравим друг друга совсем недружелюбными взглядами.

- Он ведь выберется? - тихо выдыхает Татьяна.

Я бы мог ей сейчас соврать, и совесть меня бы не мучила. Но чтобы помочь себе и своей семье она должна осознавать всю серьёзность нашего положения.

- Я не знаю... Но без вас ему это будет сделать проще.

Она обхватывает себя руками, как будто ей холодно.

- Идём... Я тебе всё расскажу.

Следующие часа два мы обсуждаем, что предстоит сделать. Отец и правда толковый мужик. Он всё продумал для мелочей. Татьяна измотана, а меня гонит вперёд вопящая интуиция. Я забираю её и сестёр с собой. Увожу в безопасное место. Как нельзя вовремя, потому что ночью на квартиру нападают. Погибают несколько человек, которых там велел оставить отец. То, что происходит, заставляет меня задуматься, а точно ли роют только под меня. Масштаб заставляет предполагать, что всем этим свалить пытались именно его. Не меня.

Но семью отца я успеваю переправить в безопасное место. А сам звоню по номеру, который он мне дал. Другого выхода не остаётся. Однако оставлять своих в неизвестности, тем более, чтобы они считали, что меня убили - вот этого делать не собираюсь. Да и вешать вывод имущества на Кару - это всё равно, что нарисовать у неё на лбу мишень.

Встречаюсь с рекомендованным человеком. Он внимательно меня выслушивает, против моего плана рассказать близким родственникам возражает, но оставляет решение за мной, просто предупреждает о возможных рисках. На счёт имущества предлагает очень дельный вариант - всё будет оформлено на мою новую личность.

Нам удается прийти к соглашению. На подготовку инсценировке ему нужно всего лишь три дня. Затем меня убьют. И я воскресну.

Мне этих трех дней тоже должно хватить, чтобы разобраться с основными активами, потому что мы с Сергеем уже провели основную подготовительную работу.

С такими результатами поездки я возвращаюсь домой. к Каре.

Она словно предчувствует, что дело - дрянь. Взгляд у неё тяжелый. И тоскливый какой-то.

- Нам поговорить надо... - произношу я.

Но не в квартире. Нужна открытая местность. Сажаю её в машину и едем на прогулку к реке.

- Вляпался ты по полной. Да, Игорь? - первой говорит она, самостоятельно выбираясь из машины.

К реке ведёт пологий берег, заросший муравой. Мои люди на машинах остались охранять подъездные пути к этому месту.

- Вляпался. И тебя втянул, - признаю очевидное, а затем рассказываю будущей жене весь план.

Она бледнеет, но слушает очень внимательно.

- Твоё счастье, Архипов, что ты отца не послушал и не провернул всё это за моей спиной. Я бы тебя сама потом прибила... Честное слово.

Потом обнимает меня за шею, прижимается к груди.

- А если серьёзно, то из того круга, в который ты влез, выбраться сложнее, чем из всех других. И я не думаю, что твой отец желает тебе как-то навредить. Давай сделаем, как он предлагает.

- Я думал, ты будешь против...

- Если бы я не знала, во что ты ввязался и как выглядит изнанка этой жизни, я бы может и была против, но я согласно с господином генералом - они от тебя не отстанут, пока не убьют. Поэтому лучше я порыдаю по тебе по живому, чем рыдать, если всё это будет взаправду.

Утыкаюсь в её шею. Сладко пахнет...

- А ты рыдать будешь? Прям так расстроишься?

- Ой, дурак! - шлепает меня ладошкой по плечу, - Буду, конечно. Причём очень натурально.

Последние два дня перед разлукой мы с Карой надышаться друг другом не могли.

С родителями я тоже поговорил. Нельзя так с родными людьми. Бесчеловечно. Они прониклись. Мать только бухтела, что мои игры в бандитов аукнулись всем.

А через два дня меня весьма натурально убили, взорвав машину. Так было проще, чтобы не заморачиваться с останками.

Меня отправили в Израиль, корректировать внешность. И да - Кара очень натурально убивалась на моих похоронах.

А где-то через неделю после них убрали Грозного. И еще несколько человек, которым что-то было нужно от моей семьи.

Пластику пришлось делать, но кардинально менять внешность я не дал. Общими усилиями меня превратили в гражданина Греции Василида Канариса.

И да - Батурин вышел из СИЗО. Опроверг все выдвинутые против него обвинения и добился реабилитации. Однако сразу же после неё ушёл в отставку.

Со дня моей смерти прошло полгода. Каждый день мне хотелось всё бросить и улететь домой, но это значит пустить под откос всё, что удалось сделать.

Мы даже снова познакомились с Карой. По интернету. И сегодня я летел к ней, потому что моей девочке рожать через две-три недели. И я хотел быть там, с ней. Я и так слишком много пропустил.

Батурин был недоволен, но махнул рукой, потому что узнать во мне Игоря Архипова было практически невозможно. да и улеглось всё.

Кара встречала меня в аэропорту.

А я вёз с собой букет для неё.

Когда увидел её, кажется, сердце биться перестало. Она искала меня взглядом, а рукой придерживала свой большой живот.

Моя женщина скоро родит мне сына...