Глава 5

— Значит, ничего? – Рихтер смерил ученицу взглядом, и она молча кивнула.

— Что же, возможно, это к лучшему. По крайней мере, никто не посмеет сказать, будто я не пытался помочь. Дальше пусть разбираются сами. – Колдун улыбнулся и забрался в экипаж, когда они с Ирмой в очередной раз покидали пределы дворца кайзера.

— Все эти фрейлины и ее величество изображают из себя скучающих интриганок, — улыбнулась молодая колдунья, опускаясь напротив Вайнса. – Смешно смотреть.

— Я надеюсь, ты выразила свое почтение кенинг? – уточнил Вайнс, пока кучер закрывал за ним дверцу.

— Еще бы. Все, как вы учили, — ответила девушка.

— И правильно. Все идет так, как надо. Вмешательство пожирателя нам не во вред. У него свои цели, у нас свои. Возможно, это даже немного отвлекает приближенных. Озабоченные странной болезнью, которая уже унесла жизнь одной из фрейлин и вот-вот заберет ее у другой, благородные господа будут обращать меньше внимания на какого-то колдуна, который незаметно вливается в близкое окружение его величества, — произнес Рихтер.

 Экипаж покачнулся. Тронулся с места и поехал прочь от дворца, где одно за другим с наступлением сумерек вспыхивали окна.

* * *

— Госпожа Вандермер не составит нам сегодня компанию? – спросил Уве, когда они сели за стол ужинать.

— Она занята, — ответил Макс и покосился на Штефана, который навострил уши, собираясь подслушивать разговор взрослых.

 Заметив заинтересованность юного маркграфа, которую тот безуспешно пытался скрыть, усиленно работая столовыми приборами и нарезая кусок отлично прожаренной свинины, Уве коротко кивнул. Мол, понял. Поговорим, когда Штефана уведут спать.

 В разгар трапезы, во время которой Максимильян и Уве обсуждали все что угодно, кроме подготовки колдуньи к ритуалу, в обеденный зал стремительно вошел дворецкий. Поклонившись графу, он распрямил спину и важно произнес:

— Ваша светлость, к вам пришел капитан ночной стражи. Просит его принять. Что мне ответить? Попросить его подождать?

 Максимильян бросил короткий взгляд на Уве, затем отложил приборы и сказал:

— Нет. Пусть войдет. Я так полагаю, у капитана есть важная причина, раз он решил потревожить меня в столь неудобное время.

 Дворецкий с поклоном удалился и Уве спросил:

— Какая причина могла привести его сюда?

 И Макс, и фон Дитрих одновременно подумали о той, кто сейчас в своей комнате готовилась к ритуалу. Уве резко опустил руки на подлокотники стула, намереваясь встать и отправиться к колдунье, но фон Эберштейн одним взглядом пригвоздил вампира к месту.

— Что-то случилось? – Забыв про ужин, Штефан завертелся на стуле. – Почему к нам пришла ночная стража?

— Полагаю, мы это сейчас узнаем, — ответил ему Максимильян. – Не вертись, — попросил граф племянника. – Всегда помни о манерах.

 Штефан кивнул, но когда в опустившейся тишине обеденного зала раздались твердые шаги, не удержался. Развернувшись в кресле, мальчик во все глаза уставился на вошедшего стража.

 На капитане был синий мундир с серебряными галунами, подпоясанный черным кушаком с прикрепленной к нему странной сумкой, из которой выглядывали горлышки запечатанных зелий. За спиной стража красовался короткий меч, чья перевязь перехлестывалась на груди мужчины. Его длинные волосы были собраны в хвост.

 Вошедший приблизился к столу и поклонился хозяину дома.

— Я капитан ночной стражи Урбан Руст.

 Максимилья кивнул, а Штефан принялся с интересом изучать гостя.

— Что привело вас в мой дом, господин Руст? – спокойно спросил граф.

 Уве настороженно простучал пальцами по подлокотнику, не отводя пристального взгляда с капитана.

— Около часа назад неподалеку от вашего дома было совершено очередное убийство, — отчеканил капитан Руст, и глаза Штефана вспыхнули от любопытства. – Была убита девушка. Судя по одежде – служанка из богатого дома. Мы ищем, где именно работала несчастная, чтобы установить ее личность.

 Макс вопросительно изогнул бровь.

— Вы сказали «очередное» убийство? – уточнил он. – Значит, были еще жертвы?

— Ох! – восхищенно выдохнул Штефан и фон Эберштейн повернулся к лакею, стоявшему у дверей.

— Франц, будьте добры, позовите сюда госпожу Лисл. Пусть она уведет Штефана, — распорядился Максимильян.

— Но, дядя! – тут же протянул обиженно мальчик.

— Тебе не следует слышать то, что говорит господин капитан, — ответил Макс, и в его голосе прозвучала сталь. Маркграф недовольно сверкнул глазами и обиженно отвернулся. Когда же расторопный лакей привел няню мальчика и Штефана увели, капитан продолжил:

— Ваша светлость, за последний месяц это одиннадцатое убийство, и мы полагаем, что убийца — один и тот же человек.

— Человек ли? – проворчал Уве и Руст перевел взгляд на вампира.

— Почему вы спрашиваете? – уточнил капитан.

— Нормальный человек не станет убивать женщин, — нашелся с ответом фон Дитрих, сообразив, что страж не так прост и не следует при нем говорить лишнее.

— Убийца расправился с шестью женщинами. Помимо прочего, были убиты пятеро мужчин. Так что мы не связываем убийства по половому признаку.

 Максимильян кивнул, уверенный в том, что отлично знает, кто стоит за этими смертями и кто станет следующей жертвой пожирателя душ. Потому что фон Эберштейн не сомневался: речь идет именно о пожирателе. Это не может быть совпадением.

— Я немедленно позову дворецкого и велю узнать, не покидал ли кто из прислуги. – Фон Эберштейн кивнул капитану и тот с благодарностью поклонился.

— Могу ли я подождать в доме? – уточнил Урбан Руст.

— Вполне.

 Через несколько минут, когда в зал вошел дворецкий, выяснилось, что все слуги на месте, и капитан, поблагодарив графа фон Эберштейна за содействие силам порядка, удалился, стуча каблуками по мрамору пола. Какое-то время Максимильян и Уве сидели молча. Слуги торопливо убирали со стола, когда граф распорядился подать чай и выпечку в свой кабинет.

— И будьте любезны, пригласите ко мне госпожу Вандермер, — сказал он, поднимаясь из-за стола.

— Да, ваша светлость.

— Идем, — позвал вампира Макс, и они неспешно покинули зал.

* * *

 Итак, зелье готово. Я разглядывала глиняную колбу на расстоянии вытянутой руки, довольная результатом своих трудов, когда в дверь тихо, но требовательно, постучали.

— Войдите. – Я поставила колбу на столе и обернулась, ожидая увидеть на пороге кого—то из прислуги, и поняла, что ошиблась.

— Госпожа Вандермер, юный господин потребовал, чтобы я проводила его к вам, — извиняющимся тоном произнесла Барбара Лисл, оставшись за дверью, в то время как Штефан вошел в комнату, сверкая зелеными глазами.

 По хитрому выражению лица мальчика, я поняла: он узнал нечто любопытное, и ему не терпится поделиться со мной этими знаниями.

— Госпожа Лисл, вы можете идти. Я позже провожу Штефана, — обратилась к няне маркграфа.

— Вы уж не задерживайте его, — попросила Барбара. – Штефан не закончил трапезу. Его светлость распорядился, чтобы еду отнесли в его покои. А я ответственная за правильное питание молодого маркграфа.

— Не задержу, — пообещала я, и женщина удалилась, прикрыв за собой дверь.

 Штефан стрелой метнулся к выходу, прижавшись ухом к двери, постоял так несколько секунд после чего, развернувшись ко мне, произнес:

— Ушла. Я должен был убедиться. Знаете ли, госпожа Вандермер, у няни Лисл есть такая неприятная черта, как излишнее любопытство.

— Не замечала прежде, — призналась я, а мальчик подошел ко мне, сел на свободный стул и, наклонившись, прошептал: — К нам прибыл капитан ночных стражей.

 Я вопросительно изогнула брови. Страж в доме графа? Наверняка тому есть важная причина.

 Холодок дурного предчувствия пробежал по моей спине.

— Рядом с нашим домом было совершено убийство! – Зеленые глаза оборотня вспыхнули, а я нахмурилась. Не нравились мне подобные новости.

— Убили какую-то женщину. Видимо, служанку из богатого дома, — добавил мальчик. – Увы, больше услышать мне не удалось. Дядя тут же послал за няней, едва узнал эту новость. А я решил зайти к вам и все рассказать. Это же безумно интересно! В столице опасный убийца!

 Я взглянула на Штефана и покачала головой.

— Это не безумно интересно, а ужасно страшно, — сказала маркграфу. – И его светлость поступил правильно.

 Штефан надул губы.

— Я не боюсь, — проворчал он.

— Ты и не должен бояться. Сомневаюсь, что в этом доме тебе может что-то грозить. Но сейчас иди к себе и слушайся госпожу Лисл, — попросила я.

— Вам что, не было интересно то, что я рассказал? Совсем-совсем? – Мальчик почти обиделся. Я отчего-то сразу подумала на пожирателя. Вряд ли за столь короткий срок в столице мог появиться некто новый и очень опасный. Думаю, все эти смерти связаны именно с ним. А если так, то его светлость скоро пришлет за мной сообщить эту новость, которая, по сути, уже таковой не является.

 Скольких успел поглотить пожиратель? Прежде я не задумывалась о количестве жертв, хотя следовало бы. Что, если фрейлина последняя? Забрав душу Маргареты, пожиратель исчезнет на долгие годы, и мир вздохнет с облегчением.

 С другой стороны, я понимала, что должна бороться за каждую жизнь! Конечно, было бы проще сделать вид, что меня это не касается. Сидеть и прятаться, беречь свою силу из опасения, что Рихтер ее почувствует и найдет меня. Но, в таком случае, это была бы не я.

— Что с вами, госпожа Вандермер? — спросил Штефан. Кажется, он и не думал уходить.

— Все в порядке. – Я моргнула и улыбнулась мальчику. – Тебе пора.

— Ну во-о-от! – протянул он с вкраплениями разочарования в голосе. – А я хотел поговорить с вами! Обсудить все.

— Здесь нечего обсуждать. – Я поднялась, взяла со стола закрытую книгу – учебник по опасным существам, — и протянула ее маркграфу. – Изучайте. Там есть много любопытного.

— Полагаете, убийца не человек? – оживился Штефан.

 А он сообразительный. Конечно, я никоим образом не хотела навести мальчика на подобную мысль. Так уж получилось!

— Завтра я буду спрашивать у вас материал по оборотням, — ответила, пока лисенок листал учебник, — а здесь все доходчиво и сжато изложено.

— Я многое знаю об оборотнях! – Штефан гордо вскинул подбородок, захлопнув книгу. – Я сам оборотень.

— Тогда тем более изучи учебник. Ты удивишься, как много можешь не знать. – Я улыбнулась и шагнула к двери, помня, что собиралась проводить Штефана в его комнату. Не сомневаюсь, няня Лисл ждет своего подопечного. А еще я не сомневалась в том, что скоро увижусь с фон Эберштейном. И мне было что сказать графу, потому что я знала: нам следует поспешить. Чем раньше мы запечатаем пожирателя, тем выше шансы спасти души, которые он поглотил, и ту, которую наметил следующей жертвой.

* * *

Идея (а она показалась мне просто отличной) посетила мою голову еще до того, как за мной пришел слуга. И пока я шла за лакеем на встречу с хозяином дома, у меня созрел четкий план и в кабинет графа фон Эберштейна я входила с довольной улыбкой.

 Его светлость стоял у камина. Уве привычно занял кресло, и оба мужчины смотрели на меня.

— Госпожа Вандермер, — сообщил обо мне лакей и удалился, а я, памятуя о приличиях, присела в книксене и только когда за слугой закрылась дверь, распрямила спину и взглянула на графа.

— И почему мне кажется, будто вы что-то задумали? – спросил Максимильян.

— Вы правы, ваша светлость. – Не дожидаясь приглашения и позволения, я прошла в центр кабинета, сложила руки на груди и вскинув подбородок, произнесла: — Зелье готово. Мы должны, не мешкая отправиться во дворец.

 Макс и Уве переглянулись.

— Напишите баронессе, пусть будет готова. – Я была настроена решительно. Мне казалось – вот он, шанс!

— Штефан уже успел заглянуть к вам? – спросил граф, отступая к письменному столу. Заняв стул с высокой спинкой, он внимательно посмотрел на меня.

 Я открыла было рот, чтобы спросить, как Макс догадался, а потом сообразила, что дядя слишком хорошо знает своего племянника и уже успел понять, к кому первым делом побежал мальчик. В свете последних событий, мы со Штефаном, как мне казалось, начали отлично понимать друг друга. Теперь он не пытался сорвать утренние уроки и почти прилежно выполнял домашние задания.

 Но я отвлеклась, улыбнувшись фон Эберштейну.

— Значит, успел. Тогда вы в курсе, госпожа Вандермер, о том, что неподалеку было совершено убийство.

— И, вероятнее всего – это наш пожиратель, хотя… — Я развела руками. – Это может быть и простое страшное совпадение.

— Не уверен, — буркнул Уве, пробарабанив пальцами по подлокотнику кресла. – Господин капитан ночных стражей сообщил нам о еще десяти жертвах, умерших самым загадочным образом. Сегодняшняя несчастная была одиннадцатой.

— Госпожа Маргарета станет последней, двенадцатой, — прошептала я. – Тем более следует поспешить, — продолжила, вскинув голову.

— Я доверяю вам так, как доверял бы себе, но прошу, расскажите, что за план созрел в вашей чудесной головке. – Взгляд Максимильяна скользнул по моему лицу, и я вопросительно изогнула брови.

— Ты смущаешь госпожу Элоизу, — попенял графу Уве. Поднявшись, барон подошел к столу друга и припечатал: — Ну же, пиши. А вы, госпожа Вандермер, диктуйте, что необходимо донести до баронессы.

 Я кивнула. Прищурилась. Затем в ответ скользнула взглядом по лицу фон Эберштейна – он отчего—то опустил взор. Я даже было подумала, что граф смутился, пока не заметила тонкую улыбку, украсившую его губы, и поняла, что ошиблась. Вряд ли я в состоянии смутить такого человека.

— Мы должны действовать уже сегодня! Сейчас! – начала я бодро и повторилась: — Зелье готово. Надеюсь, баронесса не растеряла свой пыл?

— Сегодня? Как вы себе это представляете? Я полагал, нам необходимо подготовиться, – удивился фон Дитрих, пока Макс достал печать и бумагу.

— Чтобы не столкнуться с Рихтером, следует провести обряд ночью, — продолжила я. – Ведь ночью во дворце нет посетителей. Насколько я наслышана, в ближайшее время не сообщалось о проведении приемов или балов. Так что ночью будет даже спокойнее. Еще бы… — Я задумчиво прижала к губам указательный палец.

 Макс вопросительно изогнул бровь.

— Еще бы от слуг избавиться, но пусть этим занимается госпожа Леннинген, — закончила я.

— Насколько сильны риски для Лоры? – тихо уточнил Уве.

 Я покосилась на вампира.

— Риск есть всегда. Пожиратель опасен, особенно для того, кто войдет в его мир. Там он владыка. Все подчиняется его власти. Но если мы сделаем все правильно, если баронесса поступит так, как я скажу, никто не пострадает. Мы запечатаем пожирателя, спасем от смерти фрейлину Маргарету и освободим те души, которые поглотило это существо.

 Макс прищурил глаза.

— Я вкратце все описал. Что понадобиться для обряда? – спросил он.

— Зеркала. Два больших зеркала, канат и свечи. И место силы, где мы установим все необходимое.

 Фон Эберштейн кивнул.

— Свечи должны быть простыми или черными? – спросил барон.

 Я фыркнула.

— Черные, синие, алые свечи, — пояснила, — любые цветные и особенно пугающего цвета, используются ведьмами только с целью заставить платить больше за их услуги. На самом деле это никакой роли не играет. Разве что эстетической. Главное воск и, — я постучала себя указательным пальцем по лбу, — и правильное заклинание.

— Откуда вы только все это знаете? – усмехнулся Максимильян и начал писать. А я в ответ лишь плечами пожала, но снова вспомнила учителя, понимая, что Рихтер мог спасти Маргарету и остальных, тех, кто пал жертвой пожирателя. Просто Вайнс не захотел идти на риск.

— Господа, — произнесла я, когда несколько минут спустя фон Эберштейн запечатал воском письмо. – И мне и вам необходимо хорошенько выспаться. Эта ночь не будет простой, и я слукавлю, если скажу, что справлюсь без вашей помощи.

— Куда мы без вас, госпожа Вандермер, — рассмеялся тихо Уве. – С того самого дня, как мы встретились, только и делаем, что спасаем других. Но… — Вампир выразительно посмотрел на хозяина дома. Макс перевел взгляд с друга на меня и позвонил в колокольчик, вызывая слугу.

— Но мне чертовски нравится такая жизнь. А еще, — добавил он чуть тише, наклонившись ко мне, — когда спасем Маргарету, я брошу все силы на поиски Мадлен и будьте уверены, — барон распрямил спину, — стану прежним.

 Я посмотрела в глаза белолицему аристократу и поняла, что верю ему. А еще он сказал «когда», а не «если». Значит, верит в успех и наши совместные усилия. Это вдохновляет и придает уверенности.

 Уве встретил мой взгляд и кивнул улыбаясь. И в этот миг между нами словно протянулась незримая нить, связавшая нас с фон Дитрихом. Такая прочная - не разорвать. И я поняла, что даже не стану пытаться это сделать.