Глава 6

Еще один день в дороге промелькнул как белое покрывало, на смену которому пришло черное, с рассыпанными сверкающими звездами, трескучим морозом и накопленной усталостью, от постоянного пребывания в пусть комфортабельном, но все же не позволявшем размяться, экипаже.

 Несколько раз по просьбе Максимильяна, кучер останавливал карету, и мы выходили на снег. Тело отзывалось скованной болью, и я надеялась, что уже скоро мы приедем к цели.

 Затем снова за окнами экипажа тянулись черные стволы деревьев, придавленных лохматыми шубами из снега, да на смену им изредка приходили открытые поля.

 Ближе к вечеру по убедительной просьбе отца Леонарда граф велел кучеру свернуть с пути к постоялому двору, находившемуся в миле от тракта. Рядом располагалась объездная дорога и, по словам клирика, вела она к ближайшему большому городу под названием Кропп. Насколько я была наслышана, данный город славился своим кварталом ремесленников, изготовлявших зеркала.

— Прибыли, — проговорил брат Леонард и первым выбрался из кареты. Деловым шагом он направился в сторону двухэтажного добротного здания, и я только теперь сообразила, по какой именно причине мы свернули с нашего пути.

 С благодарностью приняв руку Максимильяна, я вышла из салона оглядевшись. Во дворе, помимо нашего экипажа, стояла лишь крытая телега, а чуть дальше, у длинной коновязи, жевали сено двое крепких, оседланных гнедых.

— Кажется, здесь мы должны встретить братьев нашего клирика, — озвучил Уве мои мысли, выбравшись следом из кареты.

 Я не сказала ни слова, направившись следом за братом Леонардом на постоялый двор.

 Внутри было тепло, уютно и удивительно пусто. Вкусно пахло хлебом и почти звенело чистой храмовой магией.

 За длинным прилавком, перекинув через руку вышитое полотенце, расположилась высокая женщина лет пятидесяти, видимо, супруга хозяина, или сама хозяйка постоялого двора. А вот в зале находилось всего несколько гостей. И если на группу бородатых крестьян, пивших пиво, я не обратила особого внимания, то на двоих незнакомцев в темном облачении, не взглянуть без интереса не могла. Именно они распространяли светлую силу, от которой даже воздух в зале казался чище.

 Конечно же, это были клирики. Брат Леонард подошел к столику и обменялся приветствиями со своими братьями, после чего, наконец, обернулся и поманил нас к себе.

— Это братья Виц и Гессен, — представил незнакомцев наш спутник.

 Клирики поднялись на ноги, кивнули нам, а я позволила себе внимательно изучить обоих.

 Брат Виц был стар, но крепок как дуб. Широкоплечий, с длинными волосами, собранными в конский хвост, он разительно отличался от брата Леонарда и молодого брата Гессена. Я покосилась на пояс, перетягивающий талию старика.

 «Надо же, — подумала, — красный». Это означало, что брат Виц является охотником за нежитью и нечистью. А судя по его почтенному возрасту, занимался он подобными делами довольно давно и имен не абы какой опыт.

 Я читала, что, принимая послушников в объятия веры наших богов, мальчикам сразу определяют их судьбу и ту дорогу, по которой они пойдут в своей вере к богам. Поэтому у меня не оставалось сомнений: брат Виц отлично знает свое дело.

— А это граф фон Эбершнейн, барон Уве фон Дитрих и их прекрасная спутница госпожа Вагнер, — произнес клирик, представляя нас священнослужителям. Я же перевела взор на младшего брата, невысокого, худенького, с простой веревкой, вместо пояса. Казалось бы, совсем юный, неопытный. Куда ему идти против вампиров, да только в глазах брата Гессена было что-то такое, отчего у меня дрожь пробежала по спине. А уж когда он улыбнулся, то и ком образовался в горле.

— Рады встрече, — сказал старший клирик и взмахом руки пригласил нас присоединиться к ним за столом и разделить простую трапезу. Конечно же, мы согласились.

— Сегодня заночуем здесь, — сказал брат Леонард. – Завтра мы уже прибудем к цели. Всем следует хорошенько выспаться.

— Я сегодня буду всю ночь молиться, чтобы боги дали нам сил побороть нежить, — тихо проговорил брат Виц.

 Брат Леонард ничего на это не ответил, лишь кивнул, словно соглашался с решением клирика. Я же ощутила толику волнения от осознания того, что уже завтра, возможно, все решиться.

 Макс подозвал хозяйку и заказал для всех простой, но сытной пищи, попросив, чтобы кучера и лошадей устроили, как можно удобнее. И уже позже, ужиная тушеным мясом с кашей, я поглядывала на своих друзей и новых спутников.

 Сразу после трапезы клирики ушли, а мы с Уве и графом, вместо того чтобы последовать примеру братьев, задержались за столом.

— Какие интересные у нас спутники, — проговорил фон Дитрих, едва стихли шаги клириков, поднявшихся по лестнице.

— Главное, чтобы они помогли нам уничтожить Мадлен, — отметила я. – Все остальное неважно. Вы же заметили, какой пояс носит брат Виц?

 Фон Эберштейн кивнул.

— Я только не совсем поняла, — продолжила, глядя поочередно на мужчин, — обычный пояс, как у брата Гессена, разве не свидетельствует о том, что его сила еще не определилась?

— Темная лошадка, — кивнул фон Дитрих.

— И, тем не менее, они наш шанс на успех, — улыбнулся граф.

— Время покажет, — ответила я и, привычно вскинув руку, прижала ладонь к груди там, где под тканью прятался магический артефакт.

* * *

— Куда они направляются? – спросила Ирма, повернувшись к учителю.

 Рихтер медленно открыл глаза и убрал руки от огненного шара. Еще несколько секунд последний горел золотым пламенем, затем взорвался сотней крошечных мотыльков, которые зависли в воздухе, окружив колдуна.

— Не знаю, — честно ответил Вайнс. – Но подозреваю, что Хельга в очередной раз ввязалась в какую-то авантюру. – Он зло улыбнулся, а Ирма поежилась и бросила быстрый взгляд на Ганса, ехавшего рядом с каретой на вороном скакуне.

— Я ждал этого момента. Надеялась, что она совершит ошибку и подарит мне шанс поймать ее вдали от столицы и кайзера, — продолжил Рихтер. – Пока не вмешиваемся и следим за этой компанией. Подбираться близко я не стану. Клирики сильны и могут нас на лоскуты порвать.

— Все это выглядит очень странно, — пробормотала Ирма. – Что, если мы зря тратим время?

— Не попробуешь, не узнаешь, — парировал колдун и взмахом руки отправил мотыльков в открытое окно.

 Крошечные золотые существа полетели вперед, обогнав карету, и вскоре скрылись вдали.

* * *

 Еще один день в пути и, наконец, мы достигли своей цели, остановившись на постой в небольшом приморском городке, расположившемся на высоком берегу.  Из окон таверны, в которой мы сняли номера, открывался удивительный вид, и я поймала себя на мысли, что могла бы стоять так и любоваться красотами бесконечно долго. Не смущал ни пронзительный ветер, стучавшийся в окно, ни шум прибоя, ни хриплые крики чаек, метавшихся над неистовой стихией. Я стояла и некоторое время просто смотрела на бушующее море, вскидывавшие пенные волны и набрасывавшееся на песчаный берег, усыпанный осколками острых скал.

 Ниже, на расстоянии от линии прибоя, стояли перевернутые кверху дном рыбачьи лодки. Ветер тормошил сушившиеся сети и веревки, на которых, подобно пестрым флагам, трепыхалось чье-то белье.

 Но больше всего меня завораживало море, его бесконечность и мощь, подтачивавшая берег, вымывавшая скалы до основания.

 Когда в дверь постучали, я с неохотой обернулась и сказала: «Войдите!»

— Отличный вид, не находите? – Максимилья фон Эберштейн переступил порог моей комнаты. – У меня из окна точно такой же. – Граф подошел ближе, встал рядом, бросив быстрый взгляд на мои неразобранные вещи, лежавшие на застеленной кровати.

 Я не видела особого смысла раскладывать все по полкам. Самое необходимое отлично ютилось в сумке. Да и остановились мы всего на сутки. Уже на рассвете, когда проснется солнце, мы отправимся к замку вампиров. Что произойдет после этого, я не знала, да и положа руку на сердце, не хотела знать, искренне веря в удачу. Последняя ко мне благоволила, и я надеялась, что ее благосклонность продлится хотя бы еще сутки.

— Брат Леонард попросил, чтобы мы собрались на ужин в его комнате, которую он делит со своими братьями по вере, — произнес Максимильян, неотрывно глядя на море. Там, у горизонта, играя всеми оттенками алого и золотого, солнце клонилось ко сну, медленно погружаясь в волны.

— Надеюсь, у клирика есть план, — проговорила я.

 Фон Эбершнейн пожал плечами.

— Они сильны эти наши спутники, — сказал он с усмешкой и посмотрел на меня. – И все же, я полагаюсь исключительно на наши способности.

— И вы правы. У следователей веры есть неприятные особенности. Они в своем роде фанатики. – Я проводила взглядом дрожащий красный диск, почти полностью скрывшийся за линией горизонта. Небо еще оставалось закатным, ярким. Но это были последние мгновения перед подступающей тьмой.

— Итак, идемте, госпожа Вагнер, — прошептал Макс.

 Я выдавила улыбку. Ужин со священнослужителями обещал быть крайне интересным.

 Заперев дверь на ключ и запечатав его вдобавок колдовским заклинанием, я последовала за фон Эберштейном дальше по коридору.

 Клирики сняли небольшую комнату, слишком тесную для троих. Сдвинув кровати вокруг принесенного откуда-то стола, братья по вере заняли свои места. Здесь же оказался и Уве. Барон бросил на нас с графом быстрый взгляд, затем странно улыбнулся, сверкнув глазами, а брат Леонард встал и пригласил нас с Максом присесть за стол, на котором уже стоял нехитрый ужин.

— Здесь мы сможем спокойно поговорить, — объяснил клирик. – Нет посторонних ушей.

— И вы поставили магический заслон, — с улыбкой заявила я, на что брат Леонард только рассмеялся.

— В вас живет удивительная сила, госпожа Вагнер, — произнес он и чуть тише добавил, когда я села, — как хорошо, что мы союзники.

— Не могу не согласиться. – Я едва взглянула на рыбные блюда и сыр с хлебом, нарезанный тонкими ломтями. В высоком кувшине белело молоко.

— Какие у вас интересные перчатки, госпожа Вагнер, — тихо проговорил брат Виц. – Очень, я бы сказал, старый артефакт. Откуда он у вас? – Клирик взглянул на меня с любопытством.

— Достался по наследству, — ответила я.

— Так! – Брат Леонард вскинул руку, привлекая к себе общее внимание. – Полагаю, вы все понимаете, по какой причине мы здесь собрались. Я намерен обсудить с вами то, что мы сделаем завтра.

— Говорите, брат Леонард, — кивнул Гессен.

— Мы с братьями уже успели немного скорректировать наш план, прежде чем позвали вас в эту комнату. – Клирик собственноручно налил всем присутствующим молока, за исключением Уве, что было вполне объяснимо. – Пейте, — попросил брат Леонард. – Это придаст нам сил и не только.

 Я взяла предложенный напиток, но, прежде чем сделать глоток, понюхала то, что собираюсь пить.

 Пахло обычным молоком и все же оно было особенным.

— Что вы туда добавили? – спросила я.

— Немного зелья удачи, — пошутил брат Леонард. – А если серьезно, то в молоко, которое, насколько вы знаете, само по себе очищает от зла, добавлена святая вода и вытяжка из благословенного пламени. Да, — предупреждая мой вопрос, продолжил клирик, — среди наших братьев есть такие умельцы, кто превращает огонь в воду.

 Я пригубила напиток. Вкус был своеобразный. Приятный. Словно коровы, давшие молоко, ели исключительно бутоны чайной розы.

— Мы выдвигаемся к Осиному гнезду на рассвете. Придется немного пройтись пешком. Отсюда до владений Мадлен Нортхейм идет горная дорога. Я хочу, чтобы мы были у дверей замка, когда солнце полностью пробудится ото сна, — произнес брат Леонард, выпил молоко. – Истинные вампиры по своей природе предпочитают дню темное время суток. И все же, они могут выходить днем и даже охотиться.

— Получается, часть стаи будет спать? – уточнил Уве.

— Да. А если им хватит ума не лезть туда, куда не следует, то они продолжат спать и дальше. Мне нужна только Мадлен, — сказал клирик. – И я дам вампирам шанс выдать госпожу Нортхейм.

 Макс вопросительно изогнул бровь.

— Мы же не варвары какие-то, — сказал Виц. – Мы следуем букве закона.

— Но не особо надеемся на благоразумие обитателей Осиного гнезда. Поэтому, до того, как мы с братьями постучимся в двери, вы проникните в замок. То есть, нам предстоит разделиться.

— Разумно ли это? – спросил фон Дитрих с сомнением.

— Я могу, конечно, ошибаться, что вряд ли, — ответил с готовностью брат Леонард, — но предполагаю, госпожа Нортхейм не пожелает вступить в открытый конфликт с силами закона. А значит, она попытается сбежать. Я не особо верю в ее благоразумие и в то, что Мадлен смиренно склонит голову на плахе, признав свою вину. Поэтому вы проберетесь в замок и остановите истинную. Мы с братьями постараемся как можно быстрее присоединиться к вам.

— Даже если остальные кровососы будут против? – усомнился Уве.

— Даже в этом случае. Возможно, нам придется немного задержаться на подходе к госпоже Мадлен. И вот тогда в игру вступите вы. – Клирик мило улыбнулся. – Только не говорите, что сомневаетесь в своих способностях? – добавил он спокойно. – Совсем недавно вы намеревались выступить втроем против целого замка, кишащего вампирами и их прихвостнями.

 На подобное замечание никто не нашел лучшим, чем согласиться.

— Господин барон, думаю, не будет лишним, если вы этой ночью поохотитесь, — обратился к Уве брат Виц.

 Вместо ответа вампир только сверкнул недовольно глазами, но клирик не обратил на это особого внимания.

— Советую прислушаться к словам брата Вица, — согласился брат Леонард. – Еще неизвестно, какие испытания выпадут на вашу долю в Гнезде. И да, — добавил священнослужитель, уже обращаясь к нам троим, — в помощь вам я дам один артефакт. Но уж постарайтесь не потерять его в пылу сражения. – Улыбка снова скользнула по губам священнослужителя, когда он подал знак брату Гессену.

 Молодой клирик вышел из-за стола, подошел к одной из постелей и взял что-то из заплечного мешка. Я с интересом проследила за действиями Гессена, когда он положил на центр стола странную бронзовую рукоять, очень необычную, украшенную резными узорами, смысла которых я, признаться, понять не смогла.

— Что это? – спросил Максимильян.

 Брат Гессен снова сел на свое место и взглянул на брата Леонарда, словно предлагая последнему объяснить значение странного предмета, явно обладавшего белой силой храмовников.

— О! – Клирик взял рукоять и продемонстрировал ее присутствующим в полной красе.

 Предмет был старым, потертым множеством рук, некогда касавшихся его. А еще мощным. Я чувствовала странный звук, который будто таился в глубине артефакта.

— Это то, чего боятся истинные вампиры, — произнес клирик.

 Он больше не улыбался. Смотрел на рукоять с поистине искренним восторгом.

— То, что поможет вам убить Мадлен, — добавил брат Леонард и почему-то посмотрел на меня, а затем сжал пальцы на бронзовой поверхности, продемонстрировав скрытую силу, заключенную в этом священном, как я уже поняла, предмете.

* * *

 Уверена, что от волнения не смогла бы уснуть этой ночью. Но, полагаю, в молоке, которым нас угостил отец Леонард, содержалось нечто, помимо святой воды и вытяжки из благословенного огня. Скорее всего, клирик добавил в напиток немного качественного снотворного, причем такого, который я не смогла определить.

 Так или иначе, но утром я проснулась отдохнувшей, выспавшейся и готовой идти до конца в нашей битве против вампиров, почти не надеясь на чудо. И на то, что Мадлен покается в своих злодеяниях.

 Нет. Нам предстоит битва, и хорошо, если противником будет лишь одна древняя, как мир, истинная, а не вся нежить, обитающая в Осином гнезде.

 Наспех умывшись теплой водой, я привела себя в порядок и спустилась в зал, где меня уже ждали за общим столом священники и Уве. Стоявший за стойкой, еще сонный владелец заведения, с опаской поглядывал на клириков. Было заметно, что ему не пришлось по нраву вставать до рассвета и будить прислугу. Только он не посмел и слова сказать представителям веры, и лишь мрачно глядел на нашу компанию.

— Доброе утро, госпожа Вагнер! – Брат Леонард улыбнулся мне своей доброжелательной улыбкой и взмахом руки пригласил за стол, где уже стоял завтрак.

— Доброе утро. – Я присела и посмотрела на клириков. Братья пили только молоко, а вот перед Уве стояло блюдо с омлетом, лежал хлеб с сыром и загадочные белые шарики, похожие на снежки.

— Я взял на себя смелость сделать для вас заказ, — обратился ко мне Уве. – Выбрав из более чем скромного меню данного заведения то же самое, что и для себя.

 Я не успела поблагодарить фон Дитриха, когда вампир вскинул руку, подзывая подавальщицу и скоро предо мной стоял омлет, густо посыпанный укропом, тонкие ломтики сыра с поджаренным хлебом и эти загадочные белые шарики, на вид похожие на тот же сыр.

— Где граф? – спросила у Уве, приступив к трапезе.

— Скоро будет, — ответил вампир, а я лишь вздохнула, вспомнив о драгоценном артефакте клириков, который сейчас прятался под моей юбкой, пристегнутый к бедру кожаными ножнами. Держался он крепко. Усиленные магией священников, ножны отлично выполняли свою работу. Полагаю, если мне придется бегать, прыгать и, возможно, падать, они не съедут ниже по ноге.

 Когда вчера я спросила у брата Леонарда, почему рукоять досталась именно мне, клирик спокойно объяснил:

— Из вас троих лишь ваша сила чиста и не замутнена сторонним влиянием.

 Кажется, он знал не только тайну Уве, но и каким-то образом понял, или почувствовал, что граф имеет вторую ипостась.

— Попробуйте эту прелесть, — обратился ко мне белолицый аристократ, нанизав один из шариков на вилку и продемонстрировав на весу. – Фирменное блюдо этого городка. Нигде больше, как заверил меня хозяин таверны, вы не отведаете ничего подобного. Мне понравилось. Удивительное сочетание: рыба в козьем сыре.

 Я выдавила улыбку, пообещав, что обязательно съем один из местных деликатесов, когда в еще пустом зале раздались шаги.

 Повернув голову, я увидела графа, спускавшегося к нам. Мельком отметила, что за окном начинает брезжить рассвет и в груди что-то сжалось, но это точно не было страхом.

— Доброе утро, господин граф, — поприветствовал Максимильяна брат Леонард.

 Его светлость ответил кивком и сел рядом со мной.

 Уве подозвал подавальщицу, и скоро перед фон Эберштейном стоял очередной омлет и все то, что ели мы с бароном.

 Граф молча приступил к завтраку, не говоря ни слова.

— У нас будет несколько минут на сборы после того, как мы закончим трапезу, — произнес брат Леонард. – Все ненужное: одежду и прочее, оставьте в таверне. Я договорился с ее хозяином, что он присмотрит и за экипажем, и за лошадьми. Ваш кучер тоже останется здесь.

 Макс кивнул, и остаток завтрака мы провели в молчании. Удивительно, но несмотря на почти полное отсутствие аппетита, я съела все, что было на тарелках. А еще спустя менее чем полчаса, мы собрали все необходимое, покинув таверну и отправившись туда, где каменным монолитом стоял на скале, возвышаясь над морем, оплот вампиров – замок Осиное гнездо.