Глава 5

— То есть, вы даже не заметили, что меня нет? – Уве усмехнулся. – Признаться, мне даже стало немного обидно.

 Я выдавила улыбку и поймала себя на том, что избегаю смотреть на хозяина дома. А вот Максимильян, напротив, глядел на меня открыто, а когда наши глаза невольно встречались, пересекаясь взглядами, в моем сердце, не привыкшем к романтическим чувствам, что-то сладко сжималось.

— Ты сегодня выглядишь очень странно, — заметил фон Дитрих, покосившись на графа.

— Не выспался, — отрезал Макс и вдогонку задал другу вопрос, — каким ты нашел свой дом? Насколько я знаю, ты не жил там почти полгода.

— Слуги сейчас приводят особняк в порядок, — ответил Уве. – Я заказал новую мебель в свои покои. Решил обставить кабинет с лоском, чтобы было в точности как у тебя, — то ли пошутил, то ли сказал всерьез бывший вампир. — Я решительно готов изменить многое в своей жизни, теперь, когда стал живым.

 Положив сыр на хлеб, я посмотрела на фон Дитриха в очередной раз убеждаясь, как ему идет быть живым.

 Бледным Уве тоже выглядел привлекательно, но теперь с блеском в глазах и с этим цветом кожи, он был просто неподражаем.

— Итак, я бы послушал, чем все закончилось во дворце кайзера, — предложил фон Дитрих, и я предоставила Максу поведать нашему другу о тех приключениях, которые нам довелось пережить. Сама же посмотрела на Штефана. Юный маркграф споро закончил обед и теперь рвался на прогулку, чтобы выгулять свою вторую ипостась. Проблема заключалась в том, что няня Лисл простудилась и компанию мальчику должен был составить один из лакеев.

 Сама не знаю, что толкнуло меня предложить Штефану прогуляться вместе. Услышав подобное предложение, лисенок просто расцвел. Его зеленые глаза вспыхнули, а уши тотчас покрылись рыжей шерсткой.

— Вы?! Со мной? – Он хитро улыбнулся и тихо добавил, наклонившись в мою сторону. – В лисьем облике я ужасно быстрый. Вам меня не догнать.

 Заметив, что Максимильян прислушивается к нашей беседе с мальчиком, я ответила Штефану:

— Я не собираюсь тебя догонять. Но вот присмотреть, чтобы ты не замерз, играя в снегу, вполне смогу и да, — я подняла руку, демонстрируя черную перчатку и намекая о своей силе, — не забывай о моей магии. С ней я всегда и везде отыщу тебя.

 Маркграф рассмеялся.

— Спорим, если захочу, спрячусь так, что никто не найдет? – спросил он почти дерзко и тут же поймал недовольный взгляд дяди.

— Хорошо. – Плечи мальчика опустились. – Я буду вести себя, как положено.

— Мы поиграем в снежки, а потом вернемся в дом и будем пить чай с печеньем, — воодушевила я ребенка после строгого взора Макса. Штефан, забыв о приличиях, почти сорвался со стула, бросившись бежать. Но сделав несколько шагов, лисенок резко остановился, развернулся и взглянул на фон Эберштейна.

— Можно-о-о-о? – протянул он просительно.

 Граф покосился на меня, затем на племянника, и кивнул.

— Вы же не будете против, если я присоединюсь к вам? – уточнил Уве, который тоже не пропустил нашу беседу с маркграфом.

 Лицо Максимильяна стало непроницаемым, а я поняла, что не могу отказать фон Дитриху в такой малости, как прогулка. И да, если граф захочет, то вполне может пойти во двор с нами. Мальчику не помешает компания, пусть даже и взрослых.

— Мы только за, дядя Уве, — ответил за нас обоих Штефан.

— Ну, — протянул Макс вальяжно, — тогда и я не откажусь составить вам компанию. – Он выразительно посмотрел на барона, а я втайне понадеялась, что не стану камнем раздора между друзьями.

* * *

  Рыжий лисенок то и дело скакал по снегу, ныряя в сугроб и выпрыгивая из него с такой умилённой мордашкой, что я не могла сдержать улыбку. Штефан радовался новому дню, прогулке, пролетавшему мимо снегу, который принесла сизая туча, зависшая над городом и вытеснившая солнце, и самой жизни, которую дети воспринимают немного иначе, чем взрослые.

 Шагая по тропинке, расчищенной слугами, я не отводила взгляда от маленького оборотня. Следом шли Уве и Макс. Оба молчали. Фон Дитрих заложил руки за спину, подняв ворот своего пальто, и недовольно хмурился на тучу.

— Право слово, когда я был вампиром, холод не казался мне таким неприятным, — наконец, нарушил молчание Уве.

— У меня создалось ощущение, будто ты жалуешься, — усмехнулся Макс, а я обернулась и посмотрела поочередно на своих спутников.

 Уве поймал мой взгляд, радужно улыбнулся, и я отвернулась, продолжая следить за Штефаном.

— Я не жалуюсь. Просто никак не привыкну, что теперь все для меня изменилось, — произнес фон Дитрих. – Все же, были и плюсы в прежней жизни.

 Максимильян хмыкнул, а я покосилась в сторону ворот и резной высокой ограды, за которой проходили прохожие. В какой-то момент взгляд зацепился за странную девушку, ускорившую шаг. Я нахмурилась, не сразу сообразив, что именно привлекло меня в незнакомке. С расстояния ее лица было не разглядеть. А вот одежду…

— Проклятие, — бросила я и резко повернулась к своим спутникам. – Присмотрите за Штефаном. Мне необходимо на некоторое время вас покинуть.

 Уве нахмурился и тут же предложил помощь, заподозрив неладное:

— Макс справится один со Штефаном. А я могу пойти с вами.

— Нет, — отрезала я и увидела, что незнакомка придержала шаг, остановилась там, где, как ей казалось, не должна была привлечь внимание, и повернулась к особняку.

— Что произошло? – спросил Макс в мгновение оказавшись рядом.

— Присмотрите за мальчиком, его нельзя оставлять одного, — ответила, и, не слушая возражений, решительно направилась в сторону дома, делая вид, будто собираюсь войти внутрь. Впрочем, я так и поступила. Даже открыла дверь, а затем решительно стянула с рук перчатки и призвала магию.

 Лакей, подошедший к двери, удивленно моргнул, когда прямо на его глазах я растворилась.

— Госпожа? – позвал он, но я уже торопливо шла к воротам, мысленно отсчитывая отведенные мне секунды, надеясь, что успею добежать к незнакомке до того, как снова стану видимой. Увы, прозрачность длилась менее минуты. Выбежав за ворота, я сперва старалась скрыть звук шагов, чтобы девушка, притаившаяся неподалеку не услышала меня раньше времени. На помощь пришла проезжавшая мимо карета. Приноровившись к шуму колес, хрустевших ломающимся льдом, я перестала скрадывать шаги и почти успела добежать к незнакомке, когда колдовство закончилось и я снова стала видимой.

 До девушки оставалось несколько шагов. Понимая, что не успеваю, я вскинула руку и швырнула в незнакомку сковывающим заклинанием. Увы, девица меня почуяла, повернулась. Наши взгляды перекрестились, словно дуэльные шпаги.

— Ты! – выпалила я.

 Она дернулась, в попытке сбежать, но колдовство сделало дело, и воришка осталась стоять на месте. Бегло оглядевшись по сторонам, я поняла: поблизости никого нет. Экипаж уже проехал дальше скрылся за углом. И все же, я решила подстраховаться, наложив на нас обеих морок. Конечно, он продержится недолго, но я успею задать интересующие меня вопросы.

— Вот ты и попалась! – рявкнула я, подлетая к Элоизе Вандермер, девице, когда-то укравшей все мои вещи в трактире Георга Кригера.

 Я бы ни за что не узнала ее, если бы не моя модная шубка. Та самая, о которой я недолго, но горевала, потеряв. Даже не верилось, что мы снова встретились с гувернанткой Вандермер.

— Мир тесен, — я довольно улыбнулась.

— У меня мало времени, — неожиданно произнесла оборотница и облегченно вздохнула. Лицо ее утратило выражение страха. Она повела плечами, будто проверяя стискивающие оковы, и продолжила: — Слушай внимательно: Вайнс собирается выкрасть твоего подопечного, этого рыжего мальчишку, чтобы заставить тебя шантажом прийти к нему. Не знаю, зачем ты ему так уж нужна колдуну, но мне было поручено заняться ребенком.

 Я нахмурилась.

— Я нарочно нацепила твою шубу, надеясь, что узнаешь ее и пойдешь за мной. И, как видишь, не прогадала. Итак, береги мальчишку, — продолжила воровка.

— Откуда ты знаешь Рихтера?

— Мне не повезло. – Холодная усмешка тронула губы девушки. — Меня нашли ученики Рихтера, решив, что я – это ты, просто сменившая личину с помощью колдовства. Впрочем, долго объяснять. Теперь, даже после того, как правда открылась, этот гад меня не отпускает. Использует. Я выполняю для него разные грязные поручения, — выпалила она. – Все, чего я хочу, свободы от мерзавца, так как понимаю: живой от него мне не уйти. И если ты мне поможешь, я помогу тебе. Но сейчас, — добавила Элоиза, — мне надо уходить. Я вырвалась на несколько минут. Скоро Рихтер или эта… — выражение лица госпожи Вандермер стало таким, будто она съела целиком лимон, — Ирма, или Вальтер, отыщут меня. Нас не должны увидеть вместе. Встретимся позже. Я найду способ сообщить тебе о месте встречи. – Она передернула плечами. – Сними с меня путы, — почти приказала оборотница.

 Я на секунду нахмурилась, а затем щелкнула пальцами и колдовство, удерживавшее Элоизу, исчезло.

— Скоро увидимся, — бросила мне Вандермер и вдруг осела, превратившись в маленького пушистого зверя. Выпрыгнув из краденной одежды, она бросилась прочь, перебежала улицу и скрылась из виду.

 Я проводила ее взглядом, опустила взор, посмотрев на некогда любимую шубку, а затем попросту испепелила ее, бросив заклинание пламени. Развернувшись на каблуках, направилась к воротам, стараясь не глазеть по сторонам и не привлекать внимание.

 Макс и Уве ждали меня вместе со Штефаном. В глазах мужчин застыл немой вопрос, а мальчик, уже в человеческом облике, невинно улыбнулся и бросил в меня снежок, нарочно не целясь, чтобы не попасть.

— Вы ничего не желаете нам рассказать? – спросил фон Эберштейн, когда я подошла ближе и строго погрозила рыжему сорванцу пальцем.

— Не здесь и не сейчас, — ответила я, присела, собрав побольше снега и, еще до того, как Штефан сообразил, что к чему, бросила в лисенка снежком. Он, конечно же, увернулся, рассмеялся и тоже сгреб полные ладони снега, которые смял в белый ком.

 Я подставила мальчишке спину, почувствовав, что снежок попал в цель, а затем снова наклонившись, слепила ком и запустила уже в графа, глядя, как его помрачневшее лицо светлеет от зарождающейся улыбки. На сердце не было легкости. Я испытывала тревогу за мальчика и, играя с ним, знала, что Рихтер сегодня перешел черту.

 За мальчишку я ему горло перегрызу, любой вампир позавидует.

 Надежда на то, что Вайнс отступит, точнее, последние проблески этой самой надежды, развеялись, как утренний туман над водой. Я поняла, что действовать надо немедленно. И сегодня, после прогулки, мне предстоит серьезный разговор с моими друзьями – графом фон Эберштейном и Уве фон Дитрихом.

Лицо Максимильяна словно окаменело, когда он, повернувшись ко мне, произнес:

— Даже не думайте идти на встречу с этой обманщицей, Хельга!

 Я вопросительно вскинула брови.

— Я согласен с Максом, — вставил свое веское слово Уве.

— И вы против меня? – Я усмехнулась. Возможно, не стоило говорить друзьям о встрече с настоящей Элоизой Вандермер. Но не в моих правилах было лгать и скрывать правду. К тому же я хотела узнать мнение графа и барона и вот узнала.

— Не думаю, что это ловушка. – Я действительно была склонна поверить оборотнице. – Вы не видели ее глаза, — продолжила, посмотрев на фон Эберштейна. – Прежде мне приходилось разговаривать с госпожой Вандермер. Я не считаю себя таким уж знатоком человеческих душ, но она говорила от чистого сердца. – Я выдержала паузу, радуясь тому, что мужчины молчат, позволяя мне выговориться. – Она боится Рихтера. Могу предположить, как Элоиза угодила в его руки.

— Ее приняли за вас? – Фон Дитрих и попал в точку.

— Это шанс избавиться от Вайнса, — подытожила я. – Элоиза поможет мне осуществить задуманное.

— А вот с этого момента, прошу, поподробнее, — произнес фон Эберштейн.

 Я расправила несуществующие складки платья, медленно посмотрела на графа, понимая причину его волнения.

 Он боится потерять меня.

 Чувствовать, что ты кому-то нужен, оказалось приятно.

— Вы определенно уже что-то придумали, — протянул Уве.

— Да. – Я не стала увиливать от ответа и вкратце изложила план, следя, как лица моих собеседников то темнеют, то становятся бледными.

— Уму непостижимо! – воскликнул Макс. Он зыркнул на меня так, словно я ударила его в больное место, затем развернулся и принялся мерить шагами свой кабинет.

 Я спокойно следила за эмоциями графа, а Уве смотрел то на друга, то на меня.

— Если кто-то хочет узнать и мое мнение, то я придерживаюсь стороны Макса, — проговорил бывший вампир.

— Это не обсуждается. – Я была категорична. – У вас есть только два варианта, — сказала и Макс остановившись, посмотрел на меня с болью во взоре.

— Госпожа Вагнер! – Голос графа прозвучал просительно.

— Вы или помогаете и мои шансы возрастут, — продолжила я, — или я делаю все сама, но тогда существует риск, что у меня не получится. – Поднявшись со стула, я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри бушует магия. Мне трудно было оставаться спокойной. Я тоже боялась, но не хотела демонстрировать страх своим друзьям.

— Хельга! – рявкнул Макс. – Если бы я только мог, я бы запер вас в башне…

— Как ревнивый дракон, — усмехнулся Уве.

— И никакой колдун не смог бы туда забраться, — закончил граф.

 Я только усмехнулась в ответ на его слова.

— Вы сами не верите в то, что сказали, ваша светлость. В вас сейчас говорит не разум, а чувства. Поймите, я не могу больше так жить. Не могу и не хочу. Постоянно находиться в страхе даже не за себя, а за тех, кто рядом. За тех, кого люблю. – Я выдержала паузу, заметив, как поникли плечи фон Эберштейна.

 Вот уж не подумала бы, что он так волнуется за меня!

— Я хочу спокойно жить, ходить по улицам и не оглядываться. Не ждать удара в спину!

 Граф стиснул зубы.

— Рихтер не отступится. Я уже вам говорила. Он пойдет до конца. – Я посмотрела на Уве, в лице которого мечтала найти сторонника. Признаться, Макс меня немного удивил. Я надеялась, что граф поймет, но страх за меня пока мешал его светлости думать.

 Фон Дитрих не выдержал моего взора и кивнул.

— Хорошо. Мне, как никому другому, понятно ваше желание, госпожа Вагнер, — сказал барон.

— Как только я условлюсь о встрече с Элоизой и если она согласится выполнить для меня маленькое поручение, будем готовиться к ритуалу, — сказала я, надеясь, что фон Эберштейн присоединится к нам с Уве. – А пока я займусь тем, что приготовлю нужное зелье.

— Полагаю, следует поговорить со Штефаном, — протянул фон Дитрих. – Наш маркграф умен не по годам и поймет грозящую ему опасность. Мальчик должен знать, — припечатал бывший вампир, и Максимильян согласно кивнул.

— Поговорите с ним, — попросила графа. – Вы его родной дядя. Он прислушается к вам.

 Фон Эберштейн снова кивнул, а затем удивил меня, когда, поймав за руку, притянул к себе, порывисто обнял, под удивленный возглас барона, и прошептал на ухо:

— Я с вами, Хельга. Но зелье вы сварите на двоих. Иначе…

 Он не закончил фразу. Я отодвинулась от графа, заглянула ему в глаза и поняла: спорить бессмысленно.

— Это будет очень опасно, — предупредила Максимильяна.

— Вы поставили свои условия, я свои. – Он улыбнулся, а я со вздохом кивнула, соглашаясь.

 Да будет так.

* * *

 Рихтер навевал на Элоизу самый глубокий, почти первобытный ужас. Она понимала, что попала в большие неприятности, что это болото ее не отпустит, если никто не бросит веревку, или не протянет руку.

 В ту ночь, прежде чем отправиться к особняку графа фон Эберштейна, девушка долго лежала без сна. Она думала, и голова ее кипела от мыслей и планов, которые рушились, словно карточные домики еще в воображении Элоизы.

А потом сам собой пришел ответ. И направляясь выслеживать мальчишку маркграфа, госпожа Вандермер, осознавая риск, решила действовать.

 Начала она с того, что специально утром надела украденную шубу. Дорогая вещица должна была привлечь внимание Хельги Вагнер. Дальше… Дальше Элоиза просто надеялась на удачу и на то, что колдунья, с которой ее свел злой рок в старом трактире у дороги, окажется именно такой сообразительной, как ее описывал Рихтер.

 Вайнс не ошибся. Все получилось, и теперь, вернувшись в дом к Рихтеру, в глубине души Элоиза ликовала, предвкушая победу над колдуном.

— Топай. – В спину толкнули, и девушка оглянулась на Вальтера – ученика колдуна. – Учитель ждет новости.

— Иду, — огрызнулась она, догадываясь, что на самом деле Вайнс ждет не новостей, а то, что Элоиза притащит мальчишку.

«Не сегодня, господин колдун!» — подумала девушка и переступила порог кабинета Рихтера.

 Вайнс сидел за столом и что-то быстро писал в широкой книге, оплетенной кожей. Увидев вошедшую и следовавшего за ней Вальтера, Рихтер отложил перо и уставился на оборотницу.

— Как успехи? — спросил он.

 Элоиза переступила с ноги на ногу. У нее от голоса колдуна начинали дрожать колени.

— Я видела мальчишку. Сегодня не было возможности приблизиться к нему. Он гулял с дядей и друзьями, — отрапортовала Вандермер.

— Плохо. – Взгляд Рихтера был недовольным. —  Завтра пойдешь снова и постарайся, чтобы все получилось, — сказал он. – Что-то мне подсказывает, что стараешься ты не в полную силу.

 Вальтер, стоявший за спиной Элоизы, неприятно рассмеялся.

— Хорошо. Сейчас иди к себе и думай, как завтра подступиться к мальчику, — приказал колдун.

 Элоиза не заставила просить себя дважды. Она тенью метнулась мимо Вальтера и исчезла, тихо прикрыв за собой дверь.

 Колдун и его ученик переглянулись. Вайнс откинулся на спинку стула и, скрестив на груди руки, спросил:

— А теперь ты.

 Вальтер подошел ближе к столу учителя, наклонился, словно хотел сообщить нечто личное.

— Я следил за Элоизой, как вы велели.

— И? – Голос колдуна выдавал его нетерпение. 

— Она встречалась с Хельгой, и они о чем-то говорили. Увы, о чем именно я не знаю. Я находился слишком далеко – опасался, что Вагнер меня заметит. Вы же понимаете, учитель, с ее способностями…

 Рихтер кивнул, недовольно поджав губы.

— Что и следовало ожидать. Лисицы - они такие, — не сказал, а будто выплюнул колдун.

— Что прикажете с ней сделать? – уточнил Зальц.

— Пока следи за Элоизой. Возможно, сама того не желая, она поможет нам поймать Хельгу, и мальчишка окажется просто не нужен, — приказал колдун.

 Вальтер кивнул, распрямил спину и выскользнул из кабинета, оставив Рихтера задумчиво смотреть в пространство перед собой.