Глава 9

Осмотр учебных комнат не принес результата. Я успела мысленно отругать себя за то, что не подумала о непростительной мелочи: Рихтер может не оказаться на месте! Он вполне мог отъехать по делам и сиди теперь, жди его возвращения. А еще следовало не сбрасывать со счетов учеников колдуна. Ирма где-то здесь, а Вальтера Вайнс, скорее всего, подлечил, так что мне противостоят сразу трое.

«Двое!» — подумала и усмехнулась, вспомнив слова на стекле.

Дальше ход разветвлялся. Я увидела ступени, ведущие в подвал здания. Там располагались лаборатории и классы для занятий боевыми искусствами. Следовало проверить все.

Мысленно ругаясь на неудобства, я пошла вниз.

За первым окошком никого не оказалось. Я разглядела лишь чадившую свечу да ряды парт, на которых аккуратными стопками стояли учебники и пособия.

За вторым окошком, где находился тренировочный зал, царила темнота. Я несколько секунд прислушивалась к звукам, но ничего не услышала.

Зато перед третьим окошком, еще до того, как отодвинула ставенку, застыла, чувствуя, как дрожь ползет по телу, оставляя за собой липкий след страха.

Силу Рихтера ощутила, как никогда. Он точно находился там. Сомнений не было.

Я на миг прикрыла глаза, потянувшись к ставне. Ниже располагался рычаг. Нажав на него, я бы привела в действие потайную дверь. Но сначала следовало убедиться, что учитель там.

Затаив дыхание, выглянула в прорези для глаз.

В классе по изготовлению ядов царил полумрак. На стенах дрожали факелы. На столе, который предназначался для преподавателя, горела свеча, отражаясь в огромных зеркалах, установленных друг напротив друга, отчего света словно было больше. Я вспомнила, что с помощью этих зеркал Рихтер когда-то учил меня открывать дверь в мир духов.

Данное знание пригодилось, хотя и не принесло той пользы, на которую я надеялась.

Нахмурившись, я посмотрела на две фигуры, стоявшие в свете огня. В одной без труда узнала Вайнса. А вот вторым …

Вторым оказался Вальтер.

Я поджала губы, силясь не зарычать от гнева. Никогда не любила Зальца. Мы с ним не ладили и да, колдун пытался поймать меня и выслужиться перед Рихтером.

Но я никогда не желала ему подобной судьбы.

То, что осталось от ученика Вайнса сложно было назвать человеком. Так, оболочка из костей, обтянутая кожей и в провисшей одежде. Рихтер выпил его силу и жизненное здоровье. А может быть, пытался занять тело Зальца, только безуспешно.

Медленно опустив руку, я нащупала рычаг, приготовившись войти и сразу же ударить. И плевать, что удар будет в спину. Я сейчас не в тех условиях, когда следует проявлять благородство. Все, что хочу, это просто выжить и восстановить справедливость. Но еще до того, как мои пальцы нажали на рычаг, в тишине прозвучал холодный, даже немного жутковатый, голос колдуна.

— Итак, ты здесь, Хельга.

О чем ты только думала, Хельга, спросила себя. Стоило ожидать, что использовать эффект неожиданности не получится. Не с Рихтером. Следующей мыслью была мысль о побеге. Я задушила ее на корню, после чего, уже не скрываясь, открыла низкую дверь, выбравшись из потайного хода и распрямляя спину.

Вайнс стоял, склонившись над Зальцем. На первый взгляд колдуна словно и не интересовала моя персона. Но это было обманчивое впечатление. Я выставила перед собой защиту, приготовившись к атаке, или к нападению, когда Рихтер продолжил, указав на Вальтера:

— Видишь! – Колдун посмотрел на меня. – Слишком слабый. Как и все остальные. Единственное, на что он оказался годен – подарить мне немного сил.

Я опустила руки, шевельнув пальцами и пробуждая силу. Колдовство потекло под кожей, укрепляя уже выставленную защиту. Не хотелось, чтобы Вайнс подумал, будто я его боюсь. Но и дурой быть хотелось еще меньше, так как я догадывалась, что можно ожидать от учителя.

— Я попытался войти в его тело и знаешь, ничего не вышло, — улыбнулся колдун. – Не каждое тело может принять столь сильную и древнюю душу, как моя. Твое – просто идеальный сосуд. Я надеюсь, оно прослужит мне долго.

Я сделала шаг вперед. Дверь в потайной ход медленно встала на место, сливаясь со стеной. Теперь бежать некуда, да я и не собиралась. Из зала уйдет только один из нас. И этим счастливчиком буду я.

— Знаешь, как все происходит? – Вайнс развернулся ко мне всем телом. – Сначала наши души теснятся вместе. Твоя просуществует еще какое-то время, прежде чем окончательно выживу ее из тела. И тогда ей ничего не останется, как уйти туда, куда уходят все после смерти.

Я шагнула в сторону, стремясь отойти от стены. Для схватки нужно место. А прижатая к камням руками не помашу.

Рихтер проследил за мной взглядом, затем произнес:

— Возможно, это прозвучит самоуверенно, но я предлагаю тебе обойтись без противостояния. Отдай мне то, что принадлежит мне. Я не просто так обучал тебя, тратил силы и время. Ты, безусловно, талантлива, но тягаться со мной… — Он не закончил фразу, продолжая следить за тем, как я двигаюсь прочь от стены, перемещаясь к центру зала.

Влив достаточное количество силы в защиту, я подумала, что артефакт после нашей битвы, которая неизбежна, должен подзарядиться и возможно… Да, возможно, тогда я смогу открыть дверь намного дальше, чем планировала.

«При условии, если победишь!» — шепнул кто-то навязчивый в моей голове.

— Тягаться со мной даже не думай, — продолжил колдун и плавно поднял руки, окружив себя вспыхнувшим ореолом золотых мотыльков. Все они ринулись на меня, но я выставила ладони перед собой, бросив заклинание противодействия, и мотыльки, попав под действие колдовства, развернулись и полетели назад.

Глаза Вайнса вспыхнули недобрым огнем. Ему хватило лишь взмахнуть рукой, сделав рубящее движение, как мотыльки разлетелись в разные стороны и погасли.

— Наверное, не следовало обучать тебя слишком дотошно, — произнес он и сделал выпад вперед, одновременно с шагом вскидывая руки и соединив ладони над головой.

Воздух задрожал, пошел волной. Я удержалась, чтобы не повернуться спиной к атаке колдуна, влив еще немного силы в защиту. И все же удар Вайнса вынудил меня отступить под натиском его колдовства сначала на шаг, а затем еще на два. Учитель словно пытался пригвоздить меня к стене. Будто бабочку, а затем размазать. И это было в его силах!

«Так не пойдет!» — подумала решительно, собираясь для ответного удара.

— Стоило тебе от меня бегать, если все равно пришла сюда? – рассмеялся колдун. Рихтер чувствовал свою власть. Упивался своей мощью. А я поняла, что следует поддаться. Самую малость. Прикинуться слабее, чем есть на самом деле, если, конечно, получится.

Я рывком ушла в сторону, увернувшись от очередного магического удара. В этот раз Вайнс сплел золотую сеть, намереваясь накинуть ее на меня, словно я была безмолвная рыба.

Не вышло. Рыбка уплыла от опасности и тоже ударила, оказавшись в стороне от линии атаки.

С пальцев сорвалась сила. С губ, похожее на молитву, заклинание. Рой золотых мотыльков, снова ринулся в полет, налетев на Рихтера.

Он отмахнулся от них, как и в первый раз, но тут я ударила снова. Колдовство расцвело на пальцах лепестками синего пламени, обрушившись на моего учителя, банально подпалив его одежду.

Колдун вскрикнул, опустив взгляд, упуская момент, когда оставшиеся мотыльки, успевшие уклониться от его магии, вонзились в лицо моего противника, жаля и кусая.

Выругавшись, он крутанулся вокруг своей оси, создавая черный вихрь, поглотивший и последних золотых насекомых, и потушивший пламя, а затем ринулся на меня.

На месте оставаться было глупо. Я бросилась прочь, ускользая от Вайнса. Да только далеко из зала не убежать.

Успев пригнуться, почувствовала, как спину опалила волна огня. Еще спустя мгновение в стену впереди мощно ударило и меня отшвырнуло в сторону, да так, что не смогла удержаться на ногах. Впрочем, это меня и спасло от сверкнувшей в воздухе золотой удавки, сплетенной колдуном.

Миг, и там, где менее секунды назад находилась моя голова, промелькнула вспышкой петля. Лежа на спине, я подняла руки, направляя силу на удавку. Представила себе, как хватаю ее, напрягаюсь и рву.

Звук, с каким, возможно, обрывается струна, ударил по ушам. Рихтер выругался, стряхнув в себя остатки вихря, склонился ко мне, вмиг оказавшись рядом. Его рука простерлась над моим горлом, сжала, намереваясь выдавить из груди весь воздух. Но я перекатилась в сторону, прочувствовав лишь малую долю силы учителя.

— Все равно это бесполезно! – взревел он, когда я снова оказалась на ногах, готовая противостоять Вайнсу. – Ты уже в моем доме и в моей власти! – рявкнул он.

Взгляд колдуна скользнул по моему лицу к груди. Не решившись разорвать зрительный контакт с Рихтером, я коснулась горла, нащупав артефакт. Видимо, в пылу нашей схватки он вывалился поверх одежды, приковав к себе взор Вайнса.

— Мой ключ, — прошептал колдун.

— Нет, — парировала я. – Это ключ моего отца, которого ты убил!

Глаза учителя вспыхнули.

— Глупая! Это всегда был мой артефакт! Когда-то давно я потерял его во время очередного перемещения. А твои предки отыскали и присвоили себе! — Вайнс оскалился. Лицо его сделалось темным и страшным. Я заглянула в лицо учителю, ощутив, как по телу пробежала ледяная дрожь. Казалось, на меня его глазами взирает сама смерть! – Я просто хочу получить то, что принадлежит мне по праву.

Я сглотнула. Потемневший взгляд колдуна устремился на мое лицо.

— Как и ты, — шепнули его губы. – Ты тоже принадлежишь мне, Хельга! Я взрастил тебя! Я создал тебя. Я, а не твой дурак отец!

Я отступила. Гнев затопил сознание.

Да как он смеет?

Руки сами собой написали в воздухе руну удара, которую я отправила в колдуна.

Рихтер оскалился, шагнул ко мне, отмахнувшись от руны.

Я скользнула в сторону, оказавшись рядом с одним из зеркал. Краем глаза увидела собственное отражение, черты лица, искаженные от ярости.

Нарисовав в воздухе еще одну руну, сделала обманчивый бросок и, наконец, попала прямо в грудь Вайнса.

Не успев отбить удар, он взревел от гнева, когда его откинуло назад, словно куль с сеном. Я мысленно возликовала и ударила снова, намереваясь идти до конца, когда Рихтер соединил руки на груди в защитном жесте, и моя магия осыпалась пеплом.

— Тебе меня не одолеть! – прорычал он.

— Посмотрим! – Я не собиралась сдаваться и когда учитель налетел на меня, сбивая с ног, снова ударила, сложив в этот удар всю свою силу.

Стены загудели, зеркала задрожали и просто чудом не разбились, разве что в правом образовалась трещина, да с потолка посыпался песок кладки.

Вайнс схватил меня за ворот одежды, повалив на холодный пол. Накинулся сверху, ударяя уже не магией, а кулаком.

В глазах потемнело. Скулу обожгло огнем.

Колдун ударил еще раз, прорычав мне прямо в лицо:

— Не хотелось портить твое личико, но уж лучше так.

Я дернулась всем телом. Подняла правую руку (левая оказалась прижата к полу магией Рихтера), но мне хватило и правой, чтобы ударить пальцами в глаза Вайнса.

Он закричал, распрямил спину, откинувшись назад и выпуская меня из плена. Сила его ослабела всего на долю секунды, но мне хватило ее, чтобы сбросить мерзавца, которого я намеревалась добить.

Не должен такой негодяй ходить и дальше по земле! Иначе я не смогу спокойно спать, если сейчас не уничтожу Рихтера.

Мы посмотрели друг на друга одновременно. Он, своими красными, больными глазами. Я, полными надежды и прежде несвойственного мне желания убивать. А потом ударили. Из последних сил. И тоже одновременно.

Боль оказалась нестерпимой. Я упала на спину, глядя, как на груди расплывается черное пятно высасывающей магии. В глазах потемнело. Это оказалось очень больно — получить такой удар. Закашлявшись, я попыталась встать, но получилось только приподняться.

Колдун обезвредил меня, но и мне удалось дать ему отпор.

Повернув голову, через темноту, резавшую глаза, я увидела, что Вайнс лежит рядом. Из его приоткрытых губ тонкой струйкой текла кровь. Но колдун все еще был жив.

И опасен.

Собрав последние силы, я села. Голова пошла кругом. Чернота расползалась по груди, не затронув лишь место, где находился ключ.

Видимо, и вправду он когда-то принадлежал Рихтеру, раз его магия не причинила вреда артефакту.

Я моргнула, пытаясь навести резкость. Перед глазами все поплыло, но не увидеть, как колдун приподнимается я не смогла. Только и помешать ему не удалось.

В Вайнсе сил оставалось едва ли больше, чем во мне. Схватка нас измотала. Кажется, мы оказались на равных по силе колдовства. Правда, меня это совсем не радовало.

Опустив руку, я нащупала то, что спрятала перед тем, как покинула дом Макса. Это был нож. Граф носил клинок в голенище сапога. Я привязала свой к бедру, спрятав под одеждой, и теперь собиралась достать и убить врага, прежде чем он завладеет моим телом.

Взгляд учителя, полный злобы и затаенной надежды, обратился ко мне.

— Я хорошо обучил тебя, — прошептал он медленно, словно в замедленном действии, поднимая руку, на которой уже плескалась колдовская сила.

Я уставилась на черное нечто, не сразу сообразив, что этот сгусток – душа Рихтера. Смоляная, злобная, она перетекала, собираясь войти в мое тело.

— Не выйдет, — прошептала я и рывком извлекла нож, а затем дернулась вперед и ударила.

Не сразу поняла, почему стало так больно. Но когда перекатилась на спину с тела колдуна, в сердце которого торчал нож, сделала глубокий вдох, поморщившись от новой волны боли.

Где-то рядом громыхнуло в дверь. Кажется, кто-то рвался ко мне.

Я повернула голову, изучая лицо Вайнса, лежавшего рядом. Он едва дышал. Рукоять оружия вздымалась и опускалась в такт его слабеющим вдохам.

— Ты… — прохрипел учитель и уставился на меня жутким темным взором.

Снова прозвучал удар. На этот раз более сильный. Затем раздался грохот: так ударяется дверь о стену, и миг спустя надо мной склонилось бледное лицо.

— Ты его убила! – Голос прозвучал полный восторга, а у меня по спине прошла холодная волна.

— Проклятие, Хельга? – Плеча коснулась рука Ирмы. Ее взгляд был полон удивления. Колдунья уставилась на мою грудь, и я тоже скосила глаза.

Тьмы больше не было. Ключ находился на месте, а вокруг него растекалась кровь.

«С такими ранами не живут!» — подумала я.

Рихтер, лежавший рядом, страшно захрипел, задергал ногами, а потом затих, и Ирма, бросив на учителя взгляд, холодно произнесла:

— Отошел к предкам. И хвала всем богам. – Лицо ее сделалось страшным. Она будто была счастлива видеть смерть нашего учителя. Затем взор девушки вернулся ко мне. —Ты тоже умираешь, — заявила она.

Я подняла руку, которая с трудом, но все еще повиновалась. Макнула палец в собственную кровь и принялась чертить на полу, почти не видя, что именно рисую, действуя по памяти и по какому-то наитию.

— Эй! Ты что? – Ирма простерла надо мной ладони. В тело потекло тепло. Но я уже знала: поздно. Очень поздно.

— Хельга? – позвала меня колдунья.

Я снова макнула палец в кровь. Наугад написала руну, ощущая, что тело немеет, а сознание уплывает куда-то прочь.

— Хельга! – Меня схватили за плечи, попытались приподнять. – Черт! – выругалась Ирма, уронив меня на пол.

Я закрыла глаза, прошептав заклинание и проговорив лишь одно слово: «Веревка!»

Но Ирма его не поняла. Или не услышала. А затем мир померк.

Я закрыла глаза и открыла уже духом, воспарившим над мертвым телом. Но хуже всего то, что рядом парил Рихтер.

Призрак колдуна повернул ко мне свое жуткое лицо, оскалился и опустил взгляд на мое тело.

В этот миг я все поняла и испугалась. Смерть так не страшила, как одна мысль о том, что Вайнс завладеет моим телом.

Я бросилась наперерез учителю. Вцепилась в его плечи, останавливая, в то время как Ирма пыталась вернуть мое тело к жизни. Вот уж не подумала, что она станет мне помогать, попытается спасти.

- Отцепись! – рявкнул Вайнс и попытался оттолкнуть меня в сторону, убрав со своего пути. Но я не сдавалась. Держалась за мерзавца изо всех сил.

Одно из зеркал пошло рябью. За ним показался мир пожирателя, и я без тени сомнения шагнула внутрь, потянув душу Рихтера за собой.

* * *

Они налетели стремительно. Мы едва оказались в мире духов, как нас окутал туман.

Рихтеру, наконец, удалось сбросить меня, вырвавшись. Он зло сверкнул глазами, развернувшись к зеркалу, намереваясь выбраться обратно, да не тут-то было.

Густой туман внезапно разорвался от прозрачных тел, набросившихся на душу колдуна. Вайнс увидел призраков, открыл рот и издал такой вопль, что я отпрянула.

А когда на Рихтера один за другим бросились души, заставила себя смотреть, как они разрывают Вайнса на части.

Он кричал, он пытался сбежать, но куда там. Призраков было слишком много. И я догадывалась, кем они являлись. Наверняка, те, чьи тела он занимал.

Или те, кого убил.

Когда от души колдуна не осталось и следа, я качнулась к зеркалу, намереваясь выйти, но оно осталось закрыто.

Там, в зале, Ирма все еще отчаянно пыталась вернуть меня к жизни. Она билась надо мной, но, кажется, ничего не помогало.

Подлетев к обратной стороне зеркала, я протянула руку, коснувшись преграды. Немного постояла, глядя на себя со стороны, затем опустила взгляд.

Не так я мечтала о завершении своей жизни. И Макс… И Штефан. Они будут ждать меня. Они очень огорчаться, когда поймут, что я не вернусь.

Я бросила еще один быстрый взгляд на свое мертвое тело, затем повернулась и полетела вперед. Страха больше не было. Где-то в сознании пульсировало разочарование и горечь, но точно не страх.

Я летела вперед. Мир за гранью был все тем же, состоявшим из плотного тумана и душ, его населявших. Мимо снова сновали призраки, но ни один из них не решался заговорить со мной. А я не хотела разговаривать с ними.

Я спешила туда, где все началось.

Дом пожирателя увидела сразу, как и ножницы, торчавшие там, куда я их вонзила, спасая Маргарету. Как ни крути, фрейлина потеряла дитя, и, возможно, мы с Лорой ничего не смогли изменить.

Приблизившись к двери, я застыла, прислушиваясь к звукам извне.

Пожиратель был где-то там, запертый, не способный выйти и творить зло. Правда, теперь я не была уверена, что он делал именно это. Иногда зло таковым не является и истинное скрывается под маской добра.

Протянув руку, коснулась двери и почти сразу услышала голос, доносившийся из строения. Словно тот, кто там находился, все это время ждал меня, уверенный, что вернусь.

— Ты пришла. – Он не спрашивал. Он констатировал это как факт.

Пожиратель. Ну кто же еще!

— Твое время не наступило, — продолжил голос, — и все же ты здесь.

— Знаю. – Я почему-то верила монстру.

— Ты должна была прожить до поздней старости. Я видел твоих детей. И их детей, — прошелестел голос, вызывая у меня вздох сожаления.

Где-то над головой пролетела душа, коснувшись меня холодным, прозрачным саваном одежды. Я вскинула взгляд и услышала голос пожирателя.

— Все еще можно изменить.

— Ты убьешь Маргарету, если выпущу, — парировала я.

— Зачем? – спросил монстр. – Она потеряла дитя. Мой мир получил обещанную душу. Но, — он вздохнул, — я не желаю провести вечность, сидя здесь взаперти. У меня есть работа. Без меня этот мир уже не тот. А те, кто мог бы умереть спокойно, будут уходить в муках. – И следом почти мягкое: — Выпусти. А я верну тебя назад.

Я задумалась, потом потянулась к ножницам, но почти сразу отдернула руку.

— А если обманешь? – уточнила.

— Ты уже мертва. Я не смогу причинить тебе боль, — ответил пожиратель.

— Мне нет. Но моим друзьям, тем, кого люблю… — Я сомневалась, а хозяин мира мертвых мрачно рассмеялся.

— Все очень неоднозначно, — сказал он. – Смертные упрямо считают, что могут что-то решать. Но нити ваших жизней уже отмеряны, едва человек зарождается в материнской утробе. Те, кому суждено уйти, уйдут. Со мной или без меня. Я всего лишь один из посланников смерти.

— Допустим, я тебе поверю. Но как ты вернешь меня назад? Зеркало закрылось, – сказала и голос сорвался. Кажется, я только сейчас осознала, что умерла!

— Время еще не истекло, — прошелестел пожиратель. – Ты уже умирала и воскресала. Помнишь?

— Тогда у меня было противоядие… — Я все еще сомневалась. Хотела поверить и не могла.

— Решай. Время идет. У меня оно есть. У тебя – слишком мало, — последовал ответ. – Подождешь еще десять минут, у тебя появится вечность здесь. А если поспешишь – годы счастья там.

Я посмотрела на свои призрачные руки. Затем на ножницы, торчавшие из деревянной доски. Над домом пожирателя летали призраки, и я вдруг поняла, что не желаю становиться одной из этих душ. Монстр прав: мое время еще не пришло.

Сделав решительный шаг, я протянула руку и, вцепившись в ножницы, рывком вытащила их, взглянув на дверь, за которой послышалась возня. Еще секунду спустя она открылась, и на пороге появился пожиратель. Он протянул ко мне руку, щелкнул пальцами и ножницы, воспарив, вернулись к хозяину.

Существо мрачно поглядело на меня и оскалилось. Оно сделало шаг, другой. Оказавшись рядом, пожиратель протянул руку над моей головой, шепнув:

— Закрой глаза.

Я повиновалась, а когда открыла их, увидела над склоненное надо собой лицо Ирмы. Колдунья прижимала ладони к моей груди и что-то шептала. Увидев, что я смотрю на нее, Бергман перевела дыхание и изобразила нечто похожее на улыбку.

— Вернулась, — выпалила она. – Слава богам!

— Ты пыталась меня исцелить? – Я приподнялась на локтях. Боли больше не было. Только одежда испачкана в крови, но ни следа раны.

— Я думала, ты сама… — удивилась колдунья. — Я всего-то немного помогла.

Я резко обернулась, заглянув в зеркало, из которого на меня смотрел пожиратель. Там он стоял надо мной, держа в руке сияющую нить моей жизни.

Существо улыбнулось мне и отпустило нить.

Стоило мне моргнуть, как поверхность зеркала пошла рябью. Секунду спустя оно и вовсе показало мне собственное отражение: белое лицо, платье, перемазанное в крови, и растрепанные волосы, рассыпавшиеся по плечам.

— Помоги мне подняться, — попросила, обращаясь к Ирме.

Она кивнула, подхватила меня подмышки, рывком поставила на ноги.

Я стиснула в руке ключ. Сняла его через голову и опустила взгляд на бездыханное тело учителя. На лице Рихтера даже после смерти отражалась злоба. Черты были искажены, а глаза смотрели в пустоту, увидеть грани которой возможно только покинув бренную оболочку.

— Подведи меня к двери, — попросила колдунью, надеясь, что ключ достаточно зарядился после нашей схватки с Вайнсом.

Если Ирма и удивилась, то не сказала ни слова. Когда я вставила ключ в замочную скважину, девушка отошла, отпустив меня. А я представила себе кабинет Максимильяна: письменный стол графа, кресло и полку над камином, на которой стояли часы. Представила широкое окно и высокие стены. Дом, в который хочется вернуться. Там, где тебя ждут. Где ты нужна.

Ключ засветился, и я взялась за дверную ручку, едва держась на ногах.

Впрочем, толкнуть дверь я смогу. Лишь бы хватило магии в артефакте.

— Ты же еще вернешься? – спросила Ирма. Кажется, колдунья уже сделала выводы. – Кто-то же должен здесь остаться после Вайнса. Тот, кто будет и дальше учить колдовству?

— Это больше не моя жизнь, — ответила я и распахнула дверь, переступая порог. — И не забудь отпустить Элоизу.