ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Ноэлия

Домой возвращаюсь в задумчивости, да и настроения нет. Визит оказался тяжелее, чем я предполагала, хотя Пени полна энтузиазма, они с экономкой составили целый список и моя референт планирует основательно за него взяться.

Я только за, но все эти странности не дают покоя. Девочка... резкая перемена в поведении Ливии... И еще Малария, её бестию! Каким боком там?

Поглядываю на Пени, думаю, можно ли ей рассказать. Наверное, сначала лучше наведаюсь в архив, посмотрю, что там найдётся.

Дарсаль молчит, ничего не спрашивает, за что я ему благодарна. Не хочется уходить от ответа, а как ответить, пока не знаю.

Едва перекусив, спешу в архив, на этот раз никого с собой не взяв. Кроме личного Стража, конечно.

Слуги точно так же отворяют массивную полукруглую дверь. Внутри знакомый стол, пыль и тишина.

Заведуют архивом несколько человек, дежурят посменно в специально отведённой комнате. Снова радуюсь своему статусу императрицы, потому что ни писать заранее о желании сюда попасть, ни дожидаться разрешения мне не нужно. Не нужно даже заходить к ним - Дарсаль вызывает служащего прямо к нам, когда я теряюсь в длинных стеллажах, заполненных книгами, манускриптами, фолиантами и прочими разновидностями бумажных хранителей информации.

Вскорости к нам присоединяется немолодой мужчина, какой-то худой и усохший на вид, с трясущимися руками. Но дело своё знает отлично, и при первых же моих словах ведёт почти через всю анфиладу куда-то в один из дальних залов.

Там я получаю на руки несколько толстых книг, среди которых учётные записи, вырезки из газет, выписки из личных дел, бухгалтерские расчёты и прочее, что осталось от проекта. Пока Дарсаль носит их на стол, я пишу расписку по каждому пункту, тщательно сверяясь, и даже получаю разрешение забрать к себе. Видимо, особенной ценности они не представляют.

- Что-нибудь еще нужно? - спрашивает служащий. Задумываюсь, вроде нет... А, вспомнила!

- А что-то по присяге есть?

- Конечно, - не то кивает, не то трясёт головой мужчина, шаркающим шагом отправляясь куда-то вглубь. Оглядываю гору на столе и, чуть подумав, устремляюсь за ним. Вдруг еще что интересное по дороге встретится.

Дарсаль

Материалов по проекту оказалось не так и мало, на всякий случай вызываю нескольких слуг - не самому же тащить, руки у охраны всегда должны быть свободны. Иду за Ноэлией, с улыбкой рассматриваю мерцающее любопытство. Служитель мне нравится - в его ауре всё спокойно и чётко, словно мини-схема архива прописалась, так же по полочкам разложено. И, что интересно, при упоминании о книге и в ауре вспыхивает, высвечивается определённый уголок. Вот что называется слиться с работой.

Ноэлия встревожена, мне тоже интересно узнать судьбу девочки. Неужели никого из Слепых не отправили контролировать изменения в ауре?

Вдруг отвлекает яркий свет, струящийся от нескольких книг на одном из стеллажей. Чуть выхожу вперёд, похоже, одинаковые тома, и что-то странное, знакомое в них. Беру один. Да это же и есть наша присяга! Я ведь заучивал её на слух.

- Эта? - спрашиваю.

- Эту тоже можно, - соглашается старик. Странно... До меня вдруг доходит, останавливаюсь, переворачиваю страницы, провожу пальцами. Так вот как выглядят древние тексты.

Ноэлия

Пока ребята относят добычу, пытаюсь сообразить, что ещё мне может пригодиться. Прошу несколько книг об Астаре и, вспоминая поездку, о местных мифах. Да, и про эти их ворота. Старик выдаёт совсем мало - видимо, здесь с информацией туго. Или какие-нибудь гифы секретности. Но пока и этого хватит.

По пути назад перехватывает Пени со своим списком, отрывая от предвкушения погружения в тайну. Осознаю, что мне не помешал бы кабинет - пусть не такой шикарный, как у мужа, но хотя бы с отдельным входом. Не ходить же по сановникам! Лучше их к себе вызывать. Только не в личные апартаменты же!

Приходится пока выделить одну из малоиспользуемых комнат. Дарсаль вызывает казначеев - их тут несколько, оказывается. Пени для поддержки вооружается эром Базиром.

Казначеи, хоть и были предупреждены, что, возможно, придётся решить финансовый вопрос, выглядят не слишком довольными и вообще оторванными от страшно важных дел. Старик Хармас Дёмн, хоть и советник императора по финансовым вопросам, не понимаю, что здесь делает. Видимо, сопровождает дружка Лиссанда Берлиса, казначея Хадрама. И с ними почему-то Викерий, распоряжающийся содержанием нашего дворца. Императорского, в смысле. Ещё бы для полного комплекта Коллена Аарна привели, в его ведении финансы всего Айо!

Последующие часа три у нас проходят в яростно-учтивых спорах о том, что лишний лир из казны никак не извлечь, бюджет расписан на три года вперёд, неурожаи и всякие нападения кошачьих пробили страшные бреши в казне - и прочее, прочее. Вот не заметила я, чтобы столица совсем уж плохо жила, а наш дворец - и подавно не бедствует!

- Ладно, - поднимаюсь, не выдержав. Всё-таки нужен кабинет, сидеть на диванах вокруг журнального столика - совсем несерьёзно. Вроде того, что императрице вздумалось в игры поиграть, сейчас мы её быстренько на место поставим, задавим страшными цифрами, в которых она запутается и заткнётся. - Надеюсь, муж не станет возражать, если я продам несколько подаренных на свадьбу украшений, чтобы помочь больным, голодающим детям. Если уж страна не в состоянии о них позаботиться.

- Что вы, - идёт на попятную Хармас, видимо, почувствовав, чьё подношение будет продано первым. - Казна непременно сможет выделить некоторую сумму голодающим детям.

- Вот и отлично, - не желая усаживаться обратно, направляюсь к двери. - Мой референт познакомит вас с нуждами школы.

- Если, конечно, император не станет возражать, - доносится вслед блеющий голосок одного из финансистов.

- Полагаю, хотя бы в память о матери, не станет, - отвечаю на свой страх и риск, расценивая согласие стариков как маленькую победу. Конечно, судя по всему, каждый лир придётся выбивать, но, по крайней мере, начало положено.

Дождавшись, пока почтенный финансовый коллектив, вместе с Пени и Базиром, покинет мои покои и перекусив, наконец-то с нетерпением отправляюсь к Дарсалю. Слуги, то ли сами по себе догадливые, то ли моим Стражем наученные, сложили всё взятое из архива на столе в его комнате. А за окнами давно опустился вечер.

Дарсаль

Ноэлия ходит с нетерпением вокруг стола, перебирает тома, какие-то открывает, листает. Вижу, чем-то встревожена, в ауре целые фразы ощутимы, какие хочет да боится сказать. Умалчивания. Прикрываю нас получше.

- Что-то не так, моя госпожа? - рискую спросить, изводясь от любопытства. Мне-то ничего не видно, кроме лёгкой структуры бухгалтерских и медицинских таблиц.

- Дарсаль... - решается, аура пульсирует, слетает волна к ногам. - Я нашла дневник Ливии.

Ноэлия замирает, боится. Не знаю, что ответить.

- Донесёшь? - спрашивает, отворачиваясь. Должен, наверное. Но не смогу.

- Что в нём? - интересуюсь. Ноэлия закусывает губу - пятнышко алой боли.

- Ливия что-то знала о Маларии, Дарсаль. Император мне солгал. Не могу понять, действительно ли её похитили, но... это как-то связано со школой.

- Со школой? - удивляюсь. Лучше бы действительно со школой. Потому что подозрения, которые мелькают у меня, мне совсем не нравятся. Хотелось бы ошибиться.

Ноэлия резко берёт со стола светящуюся книгу о присяге и садится в кресло. Надо, наверное, что-то сказать. Только не знаю, что.

- Присяга на каком языке даётся? - спрашивает внезапно, отвлёкшись.

- На нашем, - отвечаю с лёгким недоумением. Лия хмурится, отражение в ауре похоже на грозовые тучи.

- Тут на каком-то незнакомом написано. Не могу прочитать.

- Есть версия присяги на древнем, давно уже забытом языке. Её дают императору.

- Что за древний язык? - бормочет. - Никогда о таком не слышала. Не похож на наши.

- В Астаре иногда его используют.

- Странно, - перелистывает ещё несколько страниц. - Не могу прочитать. Это описание ритуала?

- Скорее всего. Возможно, нескольких ритуалов.

- И клятв тоже несколько?

- Я знаю одну. Ту, которой присягают императору.

Императрица продолжает всматриваться - то в меня, то в книгу.

- Ноэмо адир ро, - начинаю.

Каждый воин заучивает её наизусть. Ноэлия прислушивается. Не свожу с неё глаз, как же хочется, чтобы ты мне доверяла! Как же хочется дать тебе понять... и оправдать твоё доверие.

Смотрю на неё, на мою императрицу, на мою Ноэлию, на мою... Свечи и камин отблёскивают внутри омаа, согревая огнём. Ясная аура тоже загорается ярким синим светом. Отдавшись давно сдерживаемому порыву, приближаюсь. Опускаюсь перед ней на колено, продолжая произносить древние фразы, беру её руку, поднимаю взгляд. Ноэлия замирает, вся аура замирает, неожиданно чётко вижу зелёные глаза, ярко, почти как у ментальщицы. Влажные от слёз. Огромные.

Проговариваю каждую строчку, каждую букву, я твой, моя госпожа. Я не смогу назвать тебя своей, но никогда не предам.

Ноэлия всхлипывает, подаётся вперёд, обнимает порывисто. Горячее дыхание на плече.

Ноэлия

Слова, произносимые Дарсалем, падают куда-то в самую душу, неожиданно начинаю их узнавать, всё, что он говорит - без перевода. Бросаю взгляд в лежащую на коленях книгу - буквы тоже плывут, вдруг становясь почти знакомыми, только хорошо забытыми.

Но Дарсаль внезапно опускается передо мной, отражаю глазами свет его глаз, и все вопросы растворяются в потоке эмоций, которых не могу сдержать. Книга соскальзывает куда-то на пол, а я всё слушаю, не в силах прийти в себя, произнести хоть что-то.

Только обнимаю, желая никогда не отпускать. Никогда больше не видеть императора, не ощущать его отвратительных прикосновений. Никогда больше не заставлять Дарсаля выбирать.

Я просто хочу быть с ним. Вот так вот сидеть всегда, чувствуя грудью жар его груди, неистовый стук сердца. Застыть здесь посреди комнаты, и больше ничего...

Дарсаль

Обжигающие руки на плечах, императрица оказывается совсем близко, проводит ладонями по моим скулам. Прижимаю к себе, она всё ближе, ближе губы - не вижу, но чувствую, ловлю, не в состоянии отказаться.

Тело взрывается от прихлынувших картин - как опрокидывает меня на кровать, склоняется сверху, отгораживая от мира потоками волос, движения гибкой фигуры... Нет! Не хочу лежать, сжимая ладони, боясь оставить выжженный след на мраморной коже! Хочу быть полноценным мужчиной. Хотя бы в диких, необузданных мечтах.

- У кого ты был, Дарсаль? - шепчет, вырывая из безумных фантазий, оставляя горечь от того, что им не суждено сбыться. С трудом соображаю, о чём она. Не хочу тревожить, не могу понять, откуда с утра взялась эта ревность, ведь знает же, как я к шри Тере отношусь. И не может знать, как шри относится ко мне.

- У ментальщицы, - отвечаю с лёгким недоумением. Ты же веришь, я не стал бы лгать.

- А потом? - едва слышно.

- Дома. В смысле, в своей старой комнате. Один, - добавляю на всякий случай, кажется, начиная догадываться. Ноэлия выдыхает тихо, снова прижимается всем телом, ощущаю горячие губы на губах с привкусом слёз.

Но безумие уже схлынуло, оставив странное двоякое осознание неверности и в то же время правильности происходящего. Разве может быть неверным то, что настолько глубоко в душе, будто является частью тебя?

Прижимая тонкий стан к себе, машинально оглядываю окрестности, спохватываюсь, как закрыл. Но вокруг нас собрался неясный белый туман, какой иногда бывает у верховных.

Не могу понять, насколько это хорошо. Однако недовольный голос эра Рамара развеивает сомнения:

«Что там у тебя происходит, Дарсаль?»

Стараясь не выдать ни малейшей заминки, отвечаю первое, что приходит в голову:

«Императрица заинтересовалась присягой, я прочитал, как она звучит на древнем языке».

Через силу отпускаю Ноэлию, кто знает, что верховный может разглядеть. Снова замечаю огромные, переполненные слезами глаза. Я тоже не хочу. Но поднимаюсь, пока эр отвечает:

«Присягой не балуются, Дарсаль».

«Что вы, эр».

«Белый туман всегда был проявлением чистых намерений, Рамар», - вдруг вклинивается откуда-то издалека голос Мирия. Похоже, я снова благодарен нашему эру лекарю. И в то же время получил хорошую затрещину. Нас видно отовсюду, о чём я думал вообще!

Но не жалею. Ни на миг.

Ноэлия

Поднимаю с пола, откладываю в сторону книгу с присягой, сердце вырывается из груди. Потом её полистаю. Когда смогу себя контролировать. Если смогу. А сейчас... Раум, сейчас я не хочу ничего, кроме возвращения Дарсаля сюда, ко мне, ощущать руками его плечи, губами губы...

Стряхиваю наваждение, внутри разгорается непонятный жар. Или понятный, твою бестию. И что мне с ним делать?

Заставляю себя встать, подойти к столу, перебрать в очередной раз книги, не воспринимая названий. С пятой попытки останавливаюсь на отчётах.

Сначала их вела сама Ливия - узнаю почерк, - а потом, после родов, кто-то из секретарей. Похоже, её хватило лет на пять-шесть, постепенно интерес и желание угасли, потом пошли одни дотации.

Сажусь на диван. Дарсаль стоит у окна - напряжённая спина, тяжёлое, глубокое дыхание. Хочу подойти, прижаться. Но лишь закусываю сильнее губу и углубляюсь в чтение.

Проект, как я и без того догадалась, был связан с деструктивными пятнами на аурах. Ливия консультировалась с теми, кто их видит, даже с эром Мирием, но ещё до того, как начала вести строгий учёт - протоколов бесед не сохранилось. Насколько я поняла, все здесь считали проект заведомо проигрышным и безнадёжным, но Ливия очень рассчитывала на соединение современной медицины и возможностей лекарей Айо.

Дарсаль

Лия читает, точнее, наскоро просматривает материалы. Надеюсь, у меня ещё будет время послушать.

- Почему школа? - бормочет вдруг.

- Что? - пытаюсь понять, о чём она.

- Почему школа, а не клиника?

А и правда. Почему?

- Не знаю, - отвечаю. Лия листает страницы, ищет.

- Они пытались договориться с Астаром. Хотели их обучать. Девочек, в смысле.

- Да? - удивляюсь.

- Неужели у вас там об этом не знают?

- Ли, я всего на два года старше императора. Когда я попал в Астар, там уже ничего такого не обсуждалось, даже если до этого и были планы.

- Да, прости.

Императрица снова углубляется в книгу, ищет.

- Твою бестию... - бормочет вдруг, почему-то прямо током пронзает.

Оборачиваюсь, шагаю к ней, каким-то чутьём понимая, о чём речь.

- Личный Страж Ливии, тогда еще Эран Марс, по её личной просьбе, работал с девочками в школе. Ему помогал мастер защиты Дамар Лабер.

Сжимаю кулаки, удерживая рвущийся с ладоней огонь. Это ведь ничего не значит, убеждаю себя. Ну был занят отец в проекте! Помогал больным детям!

- Что... дальше? - спрашиваю хрипло. - После того, как всё заглохло?

По сроку это ведь лет за десять до прибытия пришельцев. И даже меня тогда ещё не забрали в Астар.

- Не знаю. Не могу найти. Вроде бы ничего... такого.

Продолжает листать, молчу. Не мешаю. Утихомириваю себя, обмениваясь успокаивающими знаками с охраной. Только теперь замечаю, что туман развеялся. Невнимателен я сегодня, идиот.

- Получается, Эран пробыл с Ливией ещё несколько месяцев после родов, не больше года. Потом его отправили в загородное, а личным Стражем императрицы сделали Орвата. Об этом тут совсем мало, просто Слепой и мастер защиты перестали работать с девочками. Орват почему-то не перенял... эстафету. Не понимаю, не могу найти.

- Эран женился? - уточняю, садясь рядом с ней.

- Тут ничего нет, но наверное. Эру Базиру сколько? На пару лет меньше, чем императору?

- Значит, их с женой отправили в загородное...

- Чтобы не мозолил глаза? - хмыкает Лия.

Пожимаю плечами, кто знает.

- Видимо, когда Базир немного подрос, его с матерью вернули сюда, делать сыну карьеру, - продолжает мысль Ноэлия. - Только почему сам Эран так и оставался там? Что он такое натворил? Он ездил с твоим отцом в Йован, не знаешь?

- Не ездил.

Ноэлия снова возвращается к книге, жадно листает исписанные страницы с вклейками присланных отчётов и заметок. Я вижу лишь неровные прямоугольники разношёрстной информации, почти неуловимо отражающиеся в омаа.

- Машель Эльш, о чём-то говорит? - снова подаёт голос Ли.

- Что-то знакомое, - пытаюсь припомнить. - Кто он?

- Страж. Отец Дамилы. Девочку в школу насовсем не отдавал, просто хотел помочь. Поехал с ней в Йован... проследить. Пытаюсь найти, когда от него перестали приходить доклады.

- Бесов Раум! - не сдерживаюсь в свою очередь. Всякие странные случаи со Слепыми известны, наверное, каждому из нас.

Чёткое движение головой, настороженность в ауре. Спешу объяснить:

- Был такой. Пропал в Йоване. По косвенным данным сжёг себя. Высшие леди отказались признавать причастность.

- Он передавал, что она идёт на поправку, Дарсаль! «Страшные пятна в ауре похожи на шрамы, но они больше не множатся и я вижу между ними пробивающиеся яркие ростки новой живой энергии. Передайте Мэйри, что я обязательно верну нашу девочку домой. Пожалуйста».

- А почему жене напрямую не передал? - добавляет недоумённо.

- Йован далеко, - пожимаю плечами. - Не у всех хватает силы.

- Аура... это ведь отражение нашей души? Характера?

- И тела, - киваю.

- На чём сказываются пятна? На здоровье? Умственных способностях? Что они делают?

- Убивают.

Взаимосвязано всё. Невозможно жить, если аура не способна функционировать!

Лия кивает, понимая. В который раз с наслаждением рассматриваю её. Чистая синяя мощь. Ни следа от тёмного налёта.

- Он отправил её, когда проект уже почти заглох, - продолжает. - Выбил разрешение, договорился с управительницей. Школа перешла на дотации, которые всё сокращались и сокращались, но он несколько лет исправно докладывал через Стражей и ментальщиков. И похоже, просто перестал в какой-то момент. Никаких предупреждений, ничего... Неужели Андрилиар не отправил кого-нибудь выяснить?

- Наверняка отправил, - соглашаюсь.

Вообще, само по себе разрешение жить в Йоване довольно странное. Если его дали, значит, были какие-то надежды? Положительные результаты? Или наоборот, ожидали неоспоримых доказательств, что всё бесполезно? Но этого здесь в отчётах точно не будет.

- Ничего, - вздыхает Ноэлия, долистывая до конца. - Просто всё заглохло. Странно.

Задумывается надолго.

- А Тера... - спрашивает вдруг. - Может что-то знать? Ну, вообще, способности ментальщиков передаются по наследству? Вдруг её родители тоже были, и...

- Даже если что-то и знает, сомневаюсь, что скажет вам без разрешения императора, - прерываю. - Ментальные способности могут передаваться по наследству, хотя и не всегда. Я не знаю прошлого шри Теры, только то, что появилась во дворце совсем юной, лет в пятнадцать. Откуда - не могу сказать. Да и никто, наверное, не может, не то сплетни ходили бы.

Ноэлия

Ладно. К шри Тере я и сама едва ли рискну пойти.

Сижу, задумавшись. Значит, Дамар. Я ведь не спрашивала, как его зовут, но вряд ли во дворце работал второй мастер с такой же фамилией.

- А мама девочки? - вспоминаю, встрепенувшись. - Что с ней случилось? Выяснить можно?

- Попробую, - отвечает Дарсаль.

Нужно будет внимательно перечитать. Я спешила, всё искала про Маларию, но про неё больше ни слова.

- Мастер защиты может повлиять на ауру?

Дарсаль молчит, тяжело молчит, так, что и ответ не нужен. Выходит, каким-то образом может, выходит, есть защита, которая способна... что? Спрятать от Слепых? Изменить? Наверняка запрещена...

- Если бы это было возможно... теоретически. Это отражается на характере? Или просто нечто вроде внешнего щита?

Дарсаль смотрит внимательно, пристально, давно я уже под его взглядом не терялась, а тут снова не по себе. Нет, нужно немного успокоиться, отойти.

- Я спать, - поднимаюсь. - Хочу... переварить всё.

- Не знаю, как бы это могло работать... теоретически. Слепым видны все уровни защиты. Верховным и подавно.

Дарсаль

Лия уходит, забрав с собой книгу с присягой. Слежу, пока готовится ко сну, размышляю о новой информации. Странное, неприятное ощущение, будто ответ лежит где-то на поверхности, только никак не могу его поймать. Хочется хвататься за каждую соломинку, но едва ли работа отца над проектом как-то связана с поездкой в Йован. А вдруг... Но как? Если предположить, что они нашли следы Машеля и Дамилы? И что? Там был целый отряд лучших Стражей императора! Отряд, напрочь уничтоживший инопланетян.

Возможно, всё гораздо проще? Отец был против, попытался предупредить... кого-нибудь? Зная его, могу предположить, что участвовать в уничтожении целого космического корабля он не захотел бы. Зная императора, как нынешнего, так и прежнего, могу предположить, что миссия была поручена самым верным и надёжным воинам. Без разглашения. Даже если бы отец случайно узнал - неужели отряд Слепых не перекрыл бы ему возможности предать?

И о чём тогда раскопала Шарасса? Допустим, блефует. Но о чём пытались столько лет выяснить у меня?! Они ведь наверняка сочли, будто он мог мне что-то передать. Или я мог что-то знать. Ведь не просто же наследственную склонность к предательству изучали.

Никак не удаётся соотнести концы с концами. После сомнений и колебаний пытаюсь осторожно поискать Лийта. Он давно в гвардии, пусть и не был тогда командиром, но может что-то знать. И, возможно, мне теперь по роду службы положена хоть какая-то информация.

Ищу, всё увеличиваю радиус поиска, но не нахожу отряд императора. Пытаюсь припомнить, откуда, с какой стороны звучал голос Мирия. И почти сразу натыкаюсь на него самого.

«Ты же знаешь, Дарсаль, поездка императора не просто так проходит в тайне», - журит старик.

«Простите, эр», - каюсь.

«Что ищешь?» - мне уже стыдно за постоянные ночные побудки верховного.

«Вы знаете, чем окончился проект эрлары Ливии? Что случилось с Эльшами?» - рискую. Мирий молчит задумчиво, словно губы жуёт. Не тороплю.

«Точно не могу сказать, Дарсаль. Мы утратили с ним связь. Считается, что высшие леди попытались его задержать, хотя они и отрицают это по понятным причинам. Всё, что удалось выяснить разведчикам - высокую вероятность самосожжения».

«А девочка?»

«Скорее всего не выжила. Мы потеряли её вместе с отцом, и так и не нашли».

«Мать осталась здесь?» - вспоминаю вопрос Ноэлии.

«Матери уже нет. Такое непросто пережить».

«Значит, точно известно, что девочка не выжила?»

По себе знаю, надежда всегда остаётся до конца. Спустя столько лет я и сам всё ещё на что-то надеюсь.

«Её аура слишком заметна и очень многие имели отпечаток».

«Как она выглядела?»

Чуть помолчав, эр бросает мне слепок. Одеяло цветных лоскутков, намертво спаянных старыми шрамами, почти полностью лишённое энергетической подвижности. Да, такое не спрячешь при всём желании.

Молчу. Слишком тяжело видеть. Слишком страшно представлять, что могло скрываться под таким покровом.

 «А Тера? Шри Тера... её родители... ммм... откуда она?» - начинаю сбивчиво, пока лекарь не прервал контакт.

«Шри Тера дочь потомственных ментальщиков, Дарсаль. В течение нескольких поколений её семья жила в Йоване и работала на императоров. Когда их раскрыли, Тере единственной удалось спастись и бежать в Айо. Надеюсь, тебе эта информация нужна для работы, а не из праздного любопытства», - эр отключается не очень довольно, оставив меня ещё более обескураженным. Шпионы? А ведь у императоров, наверное, целая сеть. Высшим леди сложнее, здесь мы рассмотрим каждого весьма и весьма пристально. Но попыток же не оставляют. И зачем Тера ездила обратно в Йован, интересно?

Ноэлия

С утра Дарсаль развёл бурную деятельность. Не успела после завтрака опомниться, как он сообщил, что меня уже ждут. И только в зале, оглядывая пышное убранство и вспоминая свадебную церемонию, вдруг осознаю: нужно было платье надеть да причёску соорудить. Любимые брюки и волосы, собранные в хвост, чтобы не мешали, как-то не слишком подходят к выстроившимся в два ряда воинам в парадной форме.

Кошусь на Стража, но у него явно и мысли не мелькает, будто что-то не так. Ну и ладно, будем продвигать в массы моду Йована. Тем более, половина собравшихся меня вообще не видит, обходясь исключительно аурой.

Нервно хихикаю, оглядываю мужчин. Кстати сказать, никто из тех, кого я позвала, не отказался. Включая Дейра и Гвера, насчёт которых было больше всего сомнений.

Кроме воинов никого - даже эра Рамара нет. Тревога, волнение, так не хочется выглядеть перед ними маленькой девочкой! Ну хоть бы корону взяла, что ли!

Впрочем, ну её, эту корону. Не она ведь делает меня императрицей. Стараюсь расправить плечи да призвать спокойствие. Бросаю взгляд на Дарсаля - он сбоку от всех, там, где в прошлый раз стоял верховный Атаурван. Кивает едва заметно, иду к троноподобному креслу, специально для меня поставленному.

Дарсаль что-то говорит, какие-то положенные слова, спрашивает, готов ли каждый принести клятву и взять на себя ответственность.

Озноб пробегает по спине в ответ на чёткое, слаженное эхо мужских голосов:

- Готов...

Почему-то бросается в глаза, что ни одной женщины. И так это как-то... волнительно.

- Ноэмо адир ро... - начинает Дарсаль.

Передний ряд Слепых словно по команде опускается на колено, и следом за ними второй ряд зрячих. Не могу поверить, что всё это происходит со мной!

Слова вплетаются в сознание, в душу, эмоции переполняют, только на середине понимаю, что клятва снова звучит не на нашем языке. В свадебной метке разгорается жар, машинально провожу по ней пальцами - она спрятана под блузкой, спешу убрать руку, чтобы не привлекать внимание.

Бросаю взгляд на Дарсаля, он смотрит на меня внимательно, пристально, и весь по контуру горит. Сердце вырывается из груди, словно в фантастическом сне!

Дарсаль

«Мог бы обойтись обычной версией», - не даю недовольному голосу Ивена сбить себя с фразы, которую произношу. Ребята серьёзны, замкнутая на мне метка на миг вспыхивает - понятия не имею, что это значит. Надеюсь, так и должно быть.

«Есть какие-нибудь неизвестные мне запреты?» - уточняю. Ивен неопределённо хмыкает через разделяющее нас расстояние. Хочет что-то добавить - наверное, про эра Рамара. Но Мирий же говорил, моё право.

Не успеваю заметить, как личный Страж императора пропадает из восприятия. Аура Ноэлии сжата, россыпи мурашек по поверхности - императрице не по себе, страшно, непривычно и одновременно приятно. Кладёт руку на свою свадебную метку, замкнутая на мне снова горячеет на миг. Чётко вижу линии, которые к ней сходятся от ребят. Всё вокруг наполняется лёгким белым туманом - не настолько густым, как в прошлый раз, но вполне заметным для Слепого.

«Что делать?» - врывается паническая мысль Ноэлии, осознаю, что все замолчали.

«Примите их присягу», - подсказываю.

Ноэлия послушно поднимается, доверчиво повторяет за мной нужные слова. Как никогда остро осознаю, насколько же она от меня зависит.

Ноэлия

Эмоции бурлят, никак не улягутся. Не знаю, что даёт эта процедура, но такая она... будоражащая. Словно все эти охранники стали немного моими. Понимаю, что император для них по-прежнему в приоритете. А всё же.

И метку странно печёт у горла. Благодарю ребят, с трудом сохраняя спокойствие. Так не хочется, чтобы они видели охвативший меня трепет.

На ватных ногах возвращаюсь к себе. Дарсаль идёт чуть позади, почти чувствую исходящее от него... удовлетворение, наверное.

- Ты бы хоть предупредил, чтобы причесалась, - усмехаюсь уже у зеркала в своих покоях.

- Не думал, что об этом нужно предупреждать... - теряется.

- Всё замечательно, спасибо, - улыбаюсь, расстёгиваю верхнюю пуговицу. Рассматриваю ямочку у шеи.

- Что-нибудь не так? - приближается Страж.

Не могу понять. Вижу три энергетические ленточки, сплетённые между собой. Две голубые и одну какую-то... тёмную. Моргаю, пытаясь присмотреться, и всё исчезает в привычной светящейся отметине.

Хочу спросить, но вспоминаю предупреждение не показывать никому своих странностей. И лишь качаю головой:

- Показалось, метка потеплела во время церемонии. Это как-то связано с той процедурой?

- Возможно, - отвечает Дарсаль задумчиво.

До конца дня сидим в его комнате. Изучаю, прочитывая вслух, отчёты, всё пытаюсь найти ответы, но ничего нового не нахожу. Вспоминаю, что у меня было так много планов. Но вот и наступил месяц без императорского контроля, а мне ничего не хочется, кроме как сидеть с Дарсалем на диване, положив голову на его плечо, и ощущать тёплые волны омаа.

А ведь мне нужно устраивать обязательные приёмы, принимать прошения и маяться прочей ерундой, демонстрируя, что отъезд императора ещё не означает, будто о его подданных никто не заботится. И заниматься с Беллой заодно. Но сегодня совсем не тянет, после всего случившегося.

- Дарсаль, ведь в Йован традиционно едут холостяки? - спрашиваю, пытаясь уловить мысль.

- В надежде найти женщин, согласных переехать в Айо, - усмехается как-то странно.

- Тогда почему взяли твоего отца? Ещё и с мамой? Ну то есть... значит, в походе нужен был именно он?

- Я тоже думал об этом, - соглашается. - Возможно, обнаружили следы Дамилы?

- Не могу найти ничего по этому поводу.

- И вряд ли найдёшь. Информация Слепых передаётся иначе. Сомневаюсь, что она будет фигурировать в отчётах зрячих.

Дарсаль замолкает, размышляет о чём-то, а мне как-то совсем не по себе. Не должна я тут находиться, не должна думать о нём, не должно всё внутри сжиматься в предвкушении несбыточного.

День клонится к закату, мои глаза и язык уже с трудом функционируют. Вроде мы с Дарсалем основное перечитали, а ближе к разгадке не стали.

Зато сидим ближе друг к другу. Говорить сил нет, веки закрываются, но вижу, чувствую белый, чуть голубоватый успокаивающий свет, что окутывает меня, и всё жду, когда же Страж спохватится, вспомнит о своём долге и положении. А сама о своём вспоминать не хочу...

Огонь в камине давно догорел, уже и угли постепенно затухли, но мне не холодно. Наоборот, изнутри разгорается такой огонь - совсем жарко.

Дарсаль

Устала, молчит, а я думаю об отце, о Тере. О том, чего не знаю либо по собственной глупости, либо по чьему-то повелению. Машинально поглаживаю прижимающуюся к плечу Ноэлию. Почти жду, что заглянет Ивен, или тот же Рамар, напомнит мне о месте, которое занимаю. Но на удивление никто нас не контролирует, и это наверняка тоже говорит о том, что ничего особенного в записях можем не искать. Всё равно не найдём.

Размышляю о присяге, о реакции Ивена, о взгляде императрицы на метку в собственном отражении. О том, что все метки с её аурой замкнуты на меня.

Едва не пропускаю момент, когда её аура вдруг становится плотной и горячей, такой же, как сбившееся дыхание. Настораживаюсь, смотрю...

Сглотнув, пытаюсь ничего не показать. Девушки, конечно, редко сразу же испытывают удовольствие с мужчиной. Понимаю, чего ей не хватает. И не знаю, что с этим делать. Вспыхнувшее желание дать в морду императору не представляется исполнимым... но уже и не кажется кощунственным. Сжимаю омаа, с трудом избавляясь от крамольных мыслей. Ещё заметит кто или метка какая сработает.

- Вам спать пора, моя госпожа, - шепчу хрипло, почти ненавижу себя за это.

- А? - встрепенувшись, сонно бормочет императрица. - Да. Где Пуся?

Радуюсь зацепке, ищу кошачью ауру, нахожу в своей собственной спальне под своей собственной кроватью.

- Сейчас принесу, - поднимаюсь, Ноэлия тоже встаёт, с недоумением отправляется за мной.

Ну не ползать же мне по полу, в самом деле. Хочу подтолкнуть кошку омаа, но вовремя вспоминаю, что они его плохо переносят. Ноэлия смотрит вопросительно.

- Забилась, - поясняю, указывая на кровать.

Императрица, в отличие от меня недолго думая, опускается на пол, высматривает в темноте горящие глаза, начинает подзывать. Приходится присоединиться, так и стоим с ней рядом, нос к носу.

Поднимаю голову, Ноэлия глядит на меня, вдруг начинает хохотать. И я тоже не сопротивляюсь приступу смеха, уж и не помню, когда нормально смеялся последний раз. Чего угодно мог ожидать от службы у императрицы, но не такого...

- Надо едой приманить, - выдвигает предложение Ноэлия. По ауре ещё порхают улыбки, удивительное зрелище. Солнечное.

- Сейчас, - соглашаюсь.

Выхожу, отыскиваю миску. Омаа ничего не передаёт, а щупать руками не хочется. Нашу еду тоже уже убрали.

Нахожу Ангу, застаю за любимым занятием с кем-то из Слепых. Размышляю, и как не противно императору? Не хочу влезать, связываюсь с Кэти - та пока еще не спит. Рада исполнить, только почему-то считает это заигрыванием с моей стороны. Странная.

Кошка в последнее время пристрастилась к манго, завозимым из южных территорий. Его и заказываю. Кэти умудряется принести не только манго, - между прочим, не порезав, - но и еще какой-то еды для меня лично. И очень обижается, когда не поддерживаю порывов пообщаться.

Пока чищу и нарезаю сам, наощупь, да складываю в миску, обнаруживаю, что кошка уже выползла из угла и прекрасно умостилась вместе с Ноэлией на моей кровати. Ловлю себя на том, что тяну время. Не хочу возвращаться в спальню, разрушать такую приятную картину.

Наконец, взяв всё сразу, вхожу. Кошка принюхивается, передвигается по кровати, спрыгивает, с жалобными звуками вьётся у ног. Ноэлия тоже тянется к подносу. Вижу, как ей уходить не хочется. Сажусь рядом.

- Дарсаль, - спрашивает тихо. - А если бы я... ну... потом когда-нибудь... поехала в загородный дворец. Ты бы... со мной?

- Конечно, - недоумеваю, о чём она.

- Просто... далеко ведь от императора. Не такая уж почётная служба, если...

- Почётная, - уверяю.

Ноэлия хочет что-то объяснить, но пугается, молчит. Да я и так догадываюсь, наверное. Только что сейчас об этом говорить. Пока она не родит да не вырастит наследника, по крайней мере до учебного возраста, никто её отсюда не отпустит. А там... я с радостью.

Кошка, сточив манго, горделиво удаляется, а Ноэлия всё сидит, продолжает о чём-то говорить - не существенном, так, лишь бы не молчать. Не могу её подгонять. И не хочу. Пусть заснёт здесь, а не одна где-то там, далеко, за несколько комнат отсюда в пустой кровати. Какое же это недостижимое счастье - уснуть вместе, обнявшись. Зная, что даже без контроля, омаа ей не навредит.

Чувствую, как тяжелеют глаза, как императрица погружается в дрёму. Придвигаюсь, обнимаю тихо. Синяя аура так и льнёт. Всё вокруг спокойно, обмениваюсь метками, передаю, что императрица грустит. По кому, пусть каждый додумывает сам.

Хорошо, от ребят никакой подозрительности. Те, кто ехали с нами из Йована, и вовсе спокойны. Ноэлия часто так засыпала в фертоне, понятно, что ей этого не хватает. Да и мне, признаться.

За годы службы у меня сложилась определённая репутация, и в данном случае я этому рад. Наверное, именно благодаря ей император выбрал меня.

Хотелось бы таким же и оставаться. Но омаа тянется навстречу, сплетается с синей аурой, мгновенной вспышкой отдаётся в свадебной метке - даже Лия машинально трёт шею. Ощущения пьянят, кружат голову, вместе с очередным подтверждением, что для неё мой огонь безопасен. Наверное, я слишком хорошего мнения о собственной выдержке, потому что та начинает сдавать. Хватает сил лишь прикрыться получше, создавая впечатление, будто императрица засыпает.

Не нужно было этого допускать. Но ничего не могу поделать, омаа вырывается из-под контроля, привычно обследует чистую ауру, выискивая тёмные пятна. И, не находя, переходит к тонкой девичьей фигуре, проникая сквозь одежду. Только и остаётся, что сжимать кулаки, не позволяя рукам прикасаться к столь желанному и недостижимому.

Но не омаа. Его я сдержать не в состоянии. Мой огонь, моя сила и проклятие льнёт, безошибочно отыскивает точки, которые находил император, и те, которых он не обнаружил, заполняет, вызывая прилив в её теле. Что я творю, бесов Раум!

Ощущаю её всю, целиком - то, чего никогда не даст обычное прикосновение. Возможности объять, завернуть. Спрятать. Ну хоть так. И продолжаю ласкать, жадно впитывая ответное удовольствие, не в силах поверить в него. Не в силах остановиться.

Ноэлия придвигается ближе, раскрывается, такая податливая и беззащитная рядом со мной. Осознание ударяет в голову, прокатывается волной, передаваясь от меня императрице. Внутри неё проходит судорога наслаждения, яркие синие волны внизу живота. Отчётливо вижу - распахивает глаза, в душу врывается протяжный, тихий стон.

- Дарсаль, - шепчет, склоняясь на моё плечо. Молчу, прикрыв веки, прожигая собственные ладони, сам не знаю, как вспоминаю всё перепроверить. Этакого всплеска сложно не заметить, разве только благодаря изоляции моей спальни.

Полное, безумное сумасшествие! Не представляю, что с ним делать.

Ноэлия

Сижу, боюсь открыть глаза. Щёки горят. В теле творится что-то невероятное, чему и слов-то не подобрать. Или подобрать? От осознания хочется спрятаться куда-нибудь, но Дарсаль не двигается, и я тоже боюсь пошевелиться. Стесняюсь привлечь его внимание почему-то.

Вспыхнувший страх, что кто-то мог заметить, мягко глушится тёплыми волнами омаа, собравшимися вокруг, по-прежнему скрывающими, словно обнимающими меня. Дарсаль не позволил бы.

Хочу спросить... хоть что-нибудь... но так и не рискую. Лучше притвориться спящей. Внутри всё ещё бушует ураган, крутятся вопросы - и как теперь? Как мне Дарсалю в глаза смотреть, как императора встречать?

С трудом прихожу к подобию согласия с собой. Ведь не было же ничего? Ведь он просто сидел, и всё?

Волны успокаивают, поглаживают. Дарсаль по-прежнему молчит, я всё жду, сама не знаю чего. Кажется, начинаю завидовать его женщинам. И почему считается, будто омаа обжигает?

Впитываю запах, прислушиваюсь к биению его сердца. Малодушно решаю пустить всё на самотёк.

Дарсаль не шевелится, и, кажется, целую вечность готов здесь просидеть. Рискую немного подвинуться, умоститься удобнее. Он лишь обнимает молча, так и хочется спрятаться - уже на его груди, а не где-нибудь далеко. Наверное, начинаю засыпать: прихожу в себя от ощущения движения, осознаю: опять несёт меня в кровать. Ну правильно, надо же соблюдать... хоть что-то.

Дарсаль

Лия спит под мерное урчание Пуси. Лёгкие золотистые картины в ауре, еще немного, и научусь сны различать.

Долго стою под душем, вновь и вновь проживая нереальное. Омаа передаёт воспоминания о её теле и прикосновениях, выстраивает внутри картину, единственную, какую могу увидеть. Снова и снова перебираю гамму ощущений и эмоций, опаливших в момент, когда она была абсолютно раскрыта.

Как никогда хочу ошибиться, до бесова безумия. Прислоняюсь горячим лбом к мокрой стене, струи воды нагреваются, почти вскипая. Пусть эр Мирий скажет, что она не способна родить от императора. Пусть появится хоть ничтожный шанс, хоть какой-то выход... Я увезу её туда, где нас никто не найдёт.

Понимаю, что этого не будет. Остаётся только вспоминать прикосновения омаа, зная, что руками так коснуться не дано.