ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Ноэлия

Дни полетели, цепляясь один за другой, жизнь постепенно вошла в колею, эксперименты превратились в привычки - вроде занятий в зале и чтений по ночам. Император заходил исправно, но больше не предлагал ничего разнообразить. Изображать радость я уже не стремилась, стараясь сохранить в себе хотя бы спокойствие. Испытывать отвращение к собственному мужу - это ведь совсем неправильно? Тем более, он снова старался быть вежливым и обходительным, и по сути ничего мне не запрещал. Хотя и не посвящал ни во что, и временами становился раздражительным.

Я понимала его беспокойство и даже ещё раз ходила к эру лекарю - но тот не сообщил ничего нового, сказал, нужно просто спокойно ждать.

Дней за десять до отъезда, словно по насмешке, меня настигли женские дни. Я всё думала, как поаккуратнее сообщить об этом мужу, но за ужином он был совсем не в настроении, а вечером так и не пришёл. Наверное, Дарсаль сообщил. Спрашивать я постеснялась.

На эти дни мы с Пени организовали поездку по ближайшим памятникам искусства. Муж не возражал, но ехать с нами отказался, лишь выделил грандиозный отряд в сопровождение. Зато набралась пышная свита из желающих приобщиться к моей милости шри. Кроме достопамятной шри Брон, которая ни в какую не могла найти себе достойную портниху в столице - Пени, моя умничка, постаралась. И как у неё так ловко выходит? Там пошептала, там намекнула, и всё готово. Мне бы научиться!

Архитектура Айо красива, хотя, как по мне, излишне монументальна. Видимо, призвана подчеркнуть мощь империи. Зато в поездке большинство шри признали удобство брюк, и с некоторыми из дам мне даже удалось более-менее сблизиться - включая графиню Вейлис.

За это время при помощи Дарсаля я наметила личный отряд охраны, а также нашла записи по проекту школы. Они хранились в архиве, и дабы не злить мужа, я решила отложить чтение на время его отъезда. Вообще, как-то подозрительно много планов у меня собралось на время его отсутствия...

Отъезжал Иллариандр совсем недовольный и не в духе. С ним, как ни странно, не ехал почти никто из свиты - какой-то один советник, ментальщик Сэм, Мирий и почему-то Валтия. Ну и отряд охраны во главе с Лийтом, куда же без них.

Перед отбытием император надолго вызвал к себе Дарсаля - я даже нервничать начала, надеясь, что это всего лишь ценные указания, а не какие-нибудь претензии.

Но ничего, вроде обошлось, муж демонстративно поцеловал меня перед провожающей толпой и взошёл в открытый фертон, традиционно помахивая рукой подданным.

И вот я стою, смотрю ему вслед и стараюсь сдержать радость с облегчением. Этот месяц - мой. Мой и Дарсаля.

Дарсаль

- Что ты хочешь мне рассказать, Дарсаль?

Ритуальная фраза, обращённая ко мне, давно уже не вызывает того почти священного трепета, что раньше.

- Ничего нового, мой повелитель, - отвечаю, хотя, по сути, давно уже ему не докладывал. Последний раз Ивен всё пытался выяснить, с чем был связан стремительный ночной визит императрицы. Донесли. Но вроде бы обошлось, никаких обысков никто не учинял, да и Лия успокоилась.

Какое-то время ощущаю на себе очень тяжёлый взгляд Иллариандра, готовлюсь услышать в голове его ментальный глас. Однако он лишь отворачивается, уходя из восприятия, а Ивен лучше прикрывает его ауру. Хотя иногда мне кажется, что император и сам умеет прикрываться.

Змея приподнимает голову, наблюдает. Странно, почему-то на меня давно уже не действуют эти попытки нагнетания атмосферы. Наверное, потому, что всё больше и больше умалчиваю, и если кому-нибудь удастся пробиться к тем слоям, где храню пусть незначительные, но секреты, нам несдобровать. Мне-то ладно, а вот что будет ждать императрицу, не хочу даже предполагать. Когда император уедет, спрошу, что она нашла. Хоть буду знать.

- Ты понимаешь, что остаёшься главным Стражем во дворце, после эра Рамара? - возвращается к разговору император. Киваю.

- Конечно, мой повелитель.

Хотя, признаться, как-то не задумывался с этой стороны. Вот ритуал присяги - да, обязательно проведу. Мы с Ноэлией уже и отобрали почти всех. Сложное это дело, каждый стянут узлами преданности императору, а некоторые еще и своим графам с графинями. Остаётся ориентироваться хотя бы на симпатию к императрице. Повелитель делает ещё немного внушений и отдаёт инструкции. Не совсем понимаю, для чего, но стараюсь всё тщательно запомнить. Одно дело, если бы я оставался вообще один, а так - эр Рамар наверняка получил указаний значительно больше.

- Надеюсь, ты оправдаешь оказанное доверие, - продолжает Иллариандр. Соглашаюсь, я тоже надеюсь.

Змея Ивена всматривается, словно пытается высмотреть что. У императора не могу нащупать даже взгляд.

- Давно общался со шри Терой, Дарсаль? - вдруг спрашивает Иллариандр в своей обычной манере: понимай, как хочешь. Угрожает, намекает, приказывает? Несколько мгновений перебираю ответы.

- Непременно переговорю с ней, - останавливаюсь на том, который кажется самым верным.

- Свободен, Дарсаль, - обрывает разговор повелитель, оставляя в напряжённом недоумении. Я и сам давно собираюсь пообщаться с ней, всё откладываю неприятный момент на более подходящее время. А теперь ещё и думай, не отдал ли император приказ снова проверить меня.

«Когда вернусь, ты мне кого-нибудь, наконец, представишь, Дарсаль?» - настигает у двери мысленный голос императора, едва не придавив тяжестью. Впрочем, после ментальщиков меня уже ничто не придавит. Надеюсь.

«Буду стремиться, мой повелитель», - отвечаю.

«Стремись», - хмыкает.

Выхожу, ищу где Ноэлия - у себя, думаю сразу к Тере сходить, но перехватывает вызов Лийта. Командир тоже решил наставления перед отъездом почитать.

Приходится завернуть к нему. Надеюсь хоть что-нибудь узнать, но Лийт ограничивается моими обязанностями, не посвящая в свои.

Может, и к лучшему. Схожу к Тере когда сам решу.

Ноэлия

Наверное это странно и неправильно, но с отъездом мужа стало даже как-то легче дышать. Понимаю, он на связи и я всё под тем же контролем, а ничего не могу поделать. Бегу вечером чуть не вприпрыжку к Дарсалю, прихватив Пусю и очередную книгу.

Стоит у окна, оборачивается, улыбается - так неожиданно, почти светло. Тут же прикрывает глаза, и я осознаю, что с кем-то общается.

- Минуту, моя госпожа, - просит.

Кому это, твою бестию, он так улыбался?!

- Мешаю? - теряюсь.

- Уже закончил, - отвечает, подходя.

- Что-то серьёзное? - спрашиваю, изнывая от любопытства и дурацкой ревности, которую никак не могу сдержать. Дарсаль оглядывает меня, ощущаю себя раздетой, если не хуже. Видит же все эмоции! Надеюсь, хоть прикрывает от остальных.

- Лексий приглашает отдохнуть. Отпустите?

- Не сегодня же? - сама не рада ворчливым ноткам, но ничего не могу с собой поделать.

- Когда скажете, - Дарсаль ступает несколько шагов, приближаясь. Синий свет омаа лучится из глаз, почти не оставляя белого.

- Что он такое радостное тебе сообщил? - не выдерживаю.

- Ничего, - недоумевает.

- А чему улыбался тогда?

- Ты пришла, - шепчет, оказываясь совсем рядом.

Вспыхиваю, смущаюсь, ладони печёт от желания провести по плечам моего Стража, как же давно я к ним не прикасалась! К губам...

Внутри, внизу живота собирается что-то тянущее, волнующее, незнакомое. Через силу заставляю себя отступить, отвернуться. Дарсаль всё смотрит, так странно, неожиданно.

- О чём тебе император говорил? - спрашиваю, не только из любопытства, но и необходимости привести в чувство нас обоих. Сажусь на диван, открываю книгу, только никак не могу сообразить, что с ней делать - сердце стучит, грохочет, не получается совладать.

- О том, что пока Ивена с Мирием нет, я главный Страж во дворце после верховного атаурвана.

- И что это значит? - хмурюсь. Вроде бы и приятное известие, но почему-то ожидается подвох.

- Хотелось бы знать, - пожимает плечами Дарсаль, опускаясь рядом.

- Ложись, - предлагаю, он обычно уставший после дня службы, и я как могу стараюсь дать отдохнуть. Иногда ведь и по ночам на эти свои сборы и раздачи меток ходят.

Дарсаль кивает благодарно, вытягивается на диване головой ко мне. Закрывает глаза. Вдыхаю мужской запах, безо всяких там благовоний, которыми пользуется муж, но от того ещё более притягательный. Не выдержав, запускаю руку ему в волосы - так близко лёг... И начинаю читать нетвёрдым голосом.

Дарсаль

На этот раз слова никак не составляются в картину. Рассматриваю синюю ауру с такими неожиданными и желанными эмоциями. И не могу избавиться от совершенно неправильных, недозволенных, крамольных мыслей. Всё пытаюсь придумать, как можно было бы закрыться от соглядатаев, в голову наваждением слетаются картины наших поцелуев, омаа тянется обнять, повторить изгибы фигуры. Ивен далеко, а больше никто не посмеет меня контролировать. Надеюсь. Если, конечно, император не приказал кому-нибудь следить особо тщательно.

Сосредоточиться на книге так и не удаётся. Лие, похоже, тоже. Читает почти механически, а в ауре синие сгустки и еле слышимый запах феромонов.

Почти решаюсь спросить о тайнике, в последний момент останавливаю себя. Сначала зайду к Тере. Мало ли что ей император приказал.

Лия засыпает прямо над книгой, синие сгустки плавно перетекают из мыслей в сновидение, усиливая её женский запах. Бесов Раум, ведь когда-нибудь я не вытерплю...

С удовольствием укладываю императрицу в постель - омаа не в силах удержаться, проникает под одежду, передавая образы и тактильные ощущения. Узнай о них император, не быть мне личным Стражем его жены.

Возвращаюсь к себе, за окном почти ночь, Ноэлия сегодня совсем мало почитала. А мне в ближайшее время вряд ли заснуть.

Непроизвольно в ответ на собственные мысли нахожу зеркалящую ауру шри Теры. Та не спит, на удивление откликается, даже вижу яркий взгляд.

«Хотите мне что-то сказать, эр Дарсаль?»

Надо же, раньше был «ты», а теперь уже «эр».

«Быть может, отложить до завтрашнего дня?»

«Я не сплю, если вас смущает поздний час», - лёгкая улыбка в ментальном голосе. Ещё раз окидываю взглядом Ноэлию, но императрице снится нечто такое... предпочитаю уйти подальше от разливающегося по апартаментам запаха феромонов.

«Не смущает. Сейчас зайду».

«Жду вас», - вежливо соглашается Тера.

Прикрываю ауру подопечной, оставив с ней часть своего омаа, и направляюсь в небольшой отдельно стоящий домик ментальщицы. Как и нам, им необходимы тишина и изоляция, при этом сила напрямую связана с расстоянием.

Ноги машинально несут дорогой, которой без малого десяток лет назад я ходил почти ежедневно. В душе привычно поднимается застарелая неприязнь и какое-то новое осознание. Тера так же подневольна, как и мы все. Её личные желания не имеют никакого значения. Но, наверное, было бы приятно узнать, что необходимость прочёсывать мою голову не вызывала в ней удовольствия, и сейчас она не станет пользоваться ничем, на что могла случайно натолкнуться в те времена. И уж тем более не намеревается оказывать на меня давление, вроде шри Шарассы.

Дома их менее изолированы, чем наши. И сила у ментальщиков немного иная, да и сами блокируются постоянно, иначе наплыва чужих мыслей можно просто не выдержать.

Тера лично открывает, аура как обычно ровная, даже, вроде бы, приветливая.

Вхожу, несколько теряюсь в незнакомой плохо просматриваемой обстановке. Ненавижу эту беспомощность.

- У вас перестановка? - выдаю первое, что приходит в голову.

- Иногда хочется перемен, - улыбается Тера. - Провести вас к креслу?

- Не нужно, - на пределе моего дара уже проявляются смутные очертания мебели. Камин вокруг огня, единственного, что было видно поначалу. Большой книжный шкаф - некоторые тома светятся, привлекая. Диван с лёгким налётом женских эмоций, почему-то особенно ощутимых. Сразу же вспоминается другой диван и другая женщина...

Прохожу к ближайшему креслу, а то ещё не увижу стола какого-нибудь. Терпеть не могу на мебель натыкаться.

Тера бросает взгляд на соседнее, живо напоминая, как мы часами сидели в них. Единственное, что осталось неизменным - камин, и кресла рядом с ним. Кто, интересно, решил, будто неофициальная обстановка способствует расслаблению? Какое расслабление, когда чужое сознание пробирается в твою голову, перетряхивая самые сокровенные мысли, наблюдает за твоими поражениями и победами?

Тера никогда не комментировала увиденное, но не уверен, что это облегчало мне осознание. И не облегчает теперь.

Первый поход к Бесстыжей Палми - Лексий потащил. Постоянные допросы у эра Рамара - когда я последний раз видел отца да никто ли после этого со мной не связывался. Если бы я только знал ауры родителей!

Видимо, вспомнив о том же, шри поворачивается и отходит к дивану. Окидываю взглядом дверь в соседнюю комнату - там никого. Похоже, шри готовит себе сама, потому что есть ещё и кухня. Раньше я как-то не обращал на это внимания.

- Что вы хотели мне сказать, эр Дарсаль?

- Вы планируете меня сканировать? - спрашиваю встречно. Ну не объяснять же, что я по намёку императора. К тому же, и свои вопросы имеются.

- Что вы, эр Дарсаль. Никто не может сканировать личного Стража императрицы.

- Даже по указу повелителя? - приподнимаю бровь. Тера едва заметно для моего зрения ведёт головой:

- Только в случае, если вам будут предъявлены официальные обвинения и отстранение от поста.

Император может и предъявить. И отстранить. И не объяснить, за что. Но всё-таки хоть какая-то гарантия.

- Вы стали больше улыбаться, - смеётся Тера. Действительно, ловлю себя на улыбке. Надо же. И Лия что-то такое говорила... И как говорила!

На мгновение задумываюсь, вспоминая всю гамму эмоций, пронесшихся в её ауре. Нет, так не пойдёт, сейчас снова улыбаться буду.

- У тебя есть распоряжения относительно шри Шарассы? - перевожу разговор на ту тему, которая интересует меня. И только потом замечаю, что непроизвольно перешёл и на «ты».

По ауре шри Теры скользит тонкая змейка удивления, красная почему-то. Как всё-таки хорошо, что могу приподнять её зеркальный щит и проверить. Решаю не идти на попятную и не извиняться. Если не устраивает, сама скажет.

- Не думаю, что император будет рад, если я заберусь в голову к его фаворитке.

- Всё ещё?

Тера задумывается, отвечает тихо:

- Я больше чем уверена, что он не собирается прощаться с нею навсегда.

- Жаль, - отвечаю, хотя не уверен, что жаль. Не знаю, что Шарасса там откопала, и не знаю, чем для меня может обернуться, если это станет известно и шри Тере. А вот того, что Ноэлии придётся рано или поздно столкнуться с изменой, точно жаль. Хотя, признаться, я лучше отправился бы в загородное имение, растить сына... Оставив императору всех его фавориток.

Смотрю на диван, машинально прохожусь омаа по императрице - спит, вокруг спокойно, только котёнок катает что-то в дальних комнатах. Не могу отсюда разглядеть.

Снова переключаюсь на Теру.

- Ещё одно, - добавляю. - Во время состязаний ты пыталась от меня спрятать...

Приподнимаю край зеркального слоя. Аура Теры белеет, сжимается, сама ментальщица будто даже отшатывается, хоть и сидит далеко на диване.

- Не надо... пожалуйста, - шепчет.

Я бы остановился. Слишком хорошо знаю, каково это. Мы все исполняем приказы, взять хотя бы строй омаа. У меня никогда и мысли не возникало о сатисфакции. Но сейчас я отвечаю за жизнь и спокойствие императрицы. Когда личного Стража что-то настораживает - никто не должен препятствовать. Даже если мне всего лишь померещилось.

Притормаживаю с сомнением - Тера давно на хорошем счету и неизвестно, не получу ли выговор от повелителя за самоуправство, - как замечаю нечто светло-золотистое, с перламутровым отливом и красными пульсирующими прожилками.

Тера молчит, не сопротивляется, а я тянусь по следу, не в силах поверить. Этого просто не может быть! Столько лет...

Поражённо прикасаюсь к ней омаа, ясно вижу ментальное отражение тёмных глаз.

- Но как? - выдаю невразумительное.

Тера вздыхает едва уловимо, встряхивает короткими волосами словно решившись - из глаз начинает струиться энергия. Поднимается с дивана - тоже машинально встаю, решив, что она хочет закончить разговор. Но Тера лишь делает несколько шагов ко мне:

- Я была в твоей голове, Дарсаль, - отвечает тихо. - День за днём я узнавала твои мысли, узнавала тебя изнутри. Что думаешь, что чувствуешь, какой... ты. Разве я могла не влюбиться в тебя?

Слушаю, да никак в себя прийти не могу. Неужели возможно? Глаза Слепого не обманывают, такие яркие эмоции ни с чем не спутать. Раскрылись горячим сгустком вокруг сердца и отстукивают в такт. Но это... слишком невероятно и неожиданно!

- Столько лет прошло...

- Я пыталась забыть тебя, - усмехается. - Многих мужчин за эти годы сканировала, но... всё не то. Я не собиралась заговаривать об этом... никогда, - слегка разводит руками, чёткий след в омаа. Тера уже совсем близко, а я теряюсь, не представляя, что делать. - И... я скучаю.

А я как-то не очень. Но странно, смотрю на стоящую передо мной женщину словно другим взглядом. Она совсем немного старше и очень давно во дворце - лет с пятнадцати, наверное. Не знаю, как выглядит: от зрячих мужчин в её сторону чаще исходит страх и подсознательное опасение, а у меня даже мысли не возникало посмотреть через прикосновения омаа. Да и сейчас, пожалуй, не лучшее время.

Пытаюсь разглядеть, уж как могу - отвечает обычным ясным взглядом. Надо бы проверить ауру, да как-то неудобно, после такого. В другой раз.

Наверное, не лучший из меня Страж.

В голове мелькает, проносится шальная мысль, а что, если... вот представлю императору - хотелось бы посмотреть на его лицо! Жаль, не увидеть. Тут бы он точно не бросил презрительное, будто ничего другого от меня не ожидал.

- Я согласна, - отвечает вдруг Тера, поднимаю брови с недоумением. И как-то сразу понимаю, о чём она.

- Мысли читаешь? - интересуюсь мрачно, машинально уплотняя омаа и проверяя, как скрыт разговор.

Чёткое движение головой:

- Нет, - отвечает, не объясняя. Да я и не уверен, что хочу знать. Не сейчас.

Но Тера серьёзна, зеркальный щит не поднимает - ни кляксы смеха, ни пятна обмана или нечистого умысла. Только усиливающийся запах феромонов. Всё-таки заставляю себя пройтись по ауре. Как-то это... слишком внезапно.

Тера поднимает руки по моим плечам, вызывая дикую помесь ощущений - от мыслей о нереальности происходящего до воспоминаний о мирно спящей Ноэлии. Я ведь помню, какими эмоциями она ответила на слова императора о моих ночных походах. Так больше и не решился наведаться к Бесстыжей Палми.

- Я ничего не смогу тебе предложить, - отвечаю.

- Я знаю, как ты ко мне относишься. И как относишься к императрице.

- Как? - вырывается.

- Дарсаль, - невесомая улыбка брезжит в ауре. Губ не вижу, но почти ощущаю и на них. - Я ведь знаю тебя слишком хорошо. Наверное, лучше, чем кто бы то ни было. Разве я могла бы не заметить?

- Донесёшь? - уточняю хмуро.

- Хотела бы - донесла бы ещё в Йоване, - убирает руки.

- Извини, Тера, - направляюсь к двери. - Мне надо... всё обдумать.

Ловлю шлейф обиды, почти сразу сменяющейся смирением и угасающей надеждой. Наверное, нужно что-то сказать, но мне необходимо побыть в тишине, успокоить собственный омаа. Взвесить случившееся, понять, чем всё это грозит. О чём может быть осведомлён император. Мне казалось, он пытается намекнуть на то, что я ничего не утаю. Но как знать, о чём могла поведать повелителю Тера.

Ментальщица долго смотрит вслед, стоя у окна. Наверное, мне должно быть приятно. Лексий так точно на моём месте расцвёл бы и не упускал шансов. Усмехаюсь. Мне же участившееся внимание представляется в большинстве случаев неискренним и досаждающим. Где они все были, пока я оставался никем? И где будут, если повелитель заменит личного Стража жены, снова сделав меня никем?

Вздыхаю, заглядываю к императрице. Ноэлия спит, уже в обнимку с уставшей гонять кошкой. А мне почему-то не хочется туда идти. Скрещивающиеся омаа вахтенных, постоянный прицел контроля. Сворачиваю светящейся дорожкой к жилищам Стражей, в свою старую комнату. Всё-таки за девять лет стала почти домом.

Мысли, что кто-то посторонний посвящён в мои тайны, и без того неприятны, но когда они касаются самого сокровенного... Чуть ли не впервые задумываюсь, каково Ноэлии постоянно ожидать от меня доносов. Эта бесова записка до сих пор руки жжёт.

Запускаю луч омаа к Лексию, боясь разбудить, но с удивлением обнаруживаю, что он куда-то идёт в компании нескольких мужчин.

«Всё в порядке?» - интересуюсь осторожно.

«Работа», - кратко отвечает Лексий. За окном плотная, почти ощутимая для омаа ночь, какая такая работа? Но решаю не вмешиваться, лишь запоминаю на всякий случай ауры сопровождающих.

Собираюсь немного отдохнуть, побыть в тишине, подумать... и не замечаю, как забываюсь дрёмой. Просыпаюсь от испуганного «Дарсаль?», остатки сна слетают в мгновение.

«Сейчас буду, моя госпожа», - отвечаю, поспешно приводя себя в порядок.

«Что случилось? Ты где?»

«Простите, моя госпожа. Заснул».

Хочу добавить, что у себя, но от Ноэлии вдруг исходит такая волна смущения, вперемешку с сумбурными извинениям, что и сам теряюсь, наскоро принимая душ. И только потом доходит, что она подумала.

А я ведь так и не решил, о чём ей рассказывать. Нужно обо всём, наверное. Но как-то не хочется.

Ноэлия

Сжав бедную Пусю в охапку, пытаюсь привести себя в норму. Каждый раз пугаюсь, не находя Дарсаля на месте, и забываю, что он свободный мужчина, имеющий право на свободное время... и на других женщин.

Хочется что-нибудь куда-нибудь запустить. Кошка, видимо, ловит мои пожелания, потому что стремительно выдирается, не желая становиться запущенным предметом. Приходится разжать руки и дожидаться Дарсаля в нервном одиночестве.

А ведь я хотела организовать завтраки с придворными шри, интересные обеды и ужины, а сейчас сижу не в состоянии никуда выходить, только и думаю, когда же он появится. Вспоминаю взгляды благодарной Кэти, заигрывания Анги. Да и Пени тоже очень даже может подойти роль спутницы моего личного Стража! А ведь он тут дома, наверняка куча знакомых и без них! А уж если припомнить предоставленный Кэти списочек... Да что же мне, до конца жизни отгонять от него всех?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не броситься к нему на шею, когда слышу знакомые шаги. Я-то думала, это наш месяц, а он... поспешил воспользоваться свободой.

- Всё в порядке? - спрашиваю осторожно. - Снова сбор? - в глубине души надеюсь, что так и есть. Хотя где он там заснул бы?

- В порядке, моя госпожа. Я разговаривал с ментальщицей.

Ну, с ментальщицей он точно засыпать не станет.

- И что? - вот хочу успокоиться, а сердце ходуном ходит. Только и думаю о том, как бы ауру сдержать. - Она тебя проверяла? - пугаюсь.

- Нет. Просто... решали вопросы.

- Понятно, - соглашаюсь. - Император ничего не передавал?

- Нет. Но... выразил надежду, что я ему кого-нибудь представлю. Не знаю, как долго смогу уходить от ответа.

- Ну не женит же он тебя насильно!

- Надеюсь.

Что-то мне этот разговор нравится всё меньше! И какое вот мужу дело?! Чего прицепился?!

- И есть... претендентки? - всё же спрашиваю. Так и рвётся вопрос, куда он ходил после ментальщицы, еле сдерживаюсь. Совсем нехорошо с моей стороны властью злоупотреблять.

- А у вас есть предложения? - отвечает мрачно.

- Нет, что ты. Я не стану ничего навязывать. Просто... предупреди меня заранее, хорошо?

- Хорошо, моя госпожа.

Молчит. Не хочу об этом говорить! И аппетита нет совсем. Но у меня внушительный список на время отсутствия мужа.

- Так, - собираюсь с мыслями, тряхнув волосами. - У нас на сегодня запланирована поездка в эту школу. И еще я собиралась изучить записи Ливии, вдруг там найдётся...

Прикусываю язык, Дарсаль определённо хочет спросить, но спешу перебить его просьбой заказать завтрак. Я пока не готова заводить с ним разговор о Маларии. Хотя и больше не с кем, к сожалению.

Дарсаль кажется задумчивым, всё хочу спросить, что случилось, да не решаюсь. Отвлекаю себя разными мыслями, очень помогает Пуся - что-то роняет и начинает катать по полу. У неё вообще буйная молодость: и подросла заметно, и активная без меры. Особенно ночами устраивает галоп по комнатам. Кажется, на этот раз пострадал термос, кошка пытается его оседлать и погрызть.

- Как там Симон? - вспоминаю по ассоциации.

- Пока еще в Астаре, - сразу же откликается Дарсаль, по-моему, слегка удивившись.

- А я могу туда съездить?

- Не думаю, что это разумно, моя госпожа. Ваш муж не будет доволен. А на все вопросы смогут ответить верховные.

- Ладно, - вздыхаю. Не то, чтобы мне было очень нужно, но посмотреть, где взрослел Дарсаль, хочется неимоверно. Да уж, муж бы действительно не понял. Да и Страж, похоже, тоже.

Иду собираться. Пока Кэти привычно укладывает мои волосы, закрепляя корону, герцогиня заходит провести короткое занятие - мы с ней остановились на такой форме, по полчаса между другими заботами. Так и ей легче, и мне - в беседе всё запоминается лучше, чем слушая сухую лекцию. Белла улыбается, потом вдруг почему-то замирает, задумчиво глядя на горящие в столе лампы.

- Наследство от свекрови, - решаю настроить на шутливый лад, но она как-то тяжко вздыхает.

- Ливия не любила этот стол, говорила, напоминает о том, что давно пора выбросить из головы, - отвечает.

- Почему? - удивляюсь, странно как-то! Судя по дневнику, к родителям она была привязана, и невзирая на традиции, от неё никто не отказывался, связи не рвала, письмами хоть иногда обменивалась. С другой стороны, любила бы - наверное, забрала бы с собой, когда переехала? Но это же подарок отца! Едва не ляпаю, прикусываю язык.

- Ох, я не знаю, на чём мы остановились? - спешит перевести тему Белла.

- У неё была какая-нибудь родовая травма? - рискую спросить.

- С чего вы решили? - герцогиня смотрит тяжёлым взглядом, а и правда, с чего?

- Ну, - развожу руками, - она уезжала радостной, я же видела записи. Родила ребёнка - это ли не счастье? Была полна планов, насколько я поняла из того, что успела узнать. А потом - эта старая, погасшая женщина на портрете.

- Ноэлия, дорогая, я давно прошу вас не пытаться в этом разобраться. Поверьте, лучше не нужно. У каждого своя судьба, уж какая есть. Жизнь императрицы, к сожалению, тоже не всегда складывается счастливо. Вы должны подумать о своей. Иллариандр очень непростой человек, и поверьте, тому есть причины. Я молюсь, чтобы вы с ним пришли друг к другу. Ведь, по сути, любовь и тепло нужны даже тому, у кого есть всё. Возможно, больше, чем кому бы то ни было. И мне думается, именно такая чудесная, чистая девушка, как вы, сможет подарить ему счастье.

Ох, стараюсь не смутиться, не отвести взгляд. Не нужно ей ничего знать. Наверное, она права. Только как мне быть с моим сердцем? И моей гордостью, если уж на то пошло. Не хочу я ничего ему дарить, хоть сотню раз буду себя убеждать, что нужно.

- Хорошо, - соглашаюсь. - Расскажите про графиню Вейлис.

Белла снова вздыхает, хотя я не хотела быть резкой. Но и от неё ждала немного большего доверия и информации.

- Почему она вас заинтересовала? - во взгляде герцогини что-то цепкое и настороженное, совсем ей не свойственное, делающее похожей на племянника. Вдруг слишком остро осознаю, что они одна семья, и тайны у них одни. И я чужая обоим...

- Её представитель победил в турнире, - пожимаю плечами. Белла всё время рассказывает про графов с баронами, и я как-то думала, что очередь до графини просто-напросто не дошла. Но реакция выглядит очень уж неоднозначной. - Хочу получше узнать. Её отца ведь сделали сначала бароном, потом графом?

А потом, похоже, избавились. Только вот кто.

- Предыдущая императрица была дружна с домом Вейлис. Возможно, они рассчитывают и на ваше покровительство, - к моему удивлению отзывается Белла, поднимаясь. - Простите, я устала очень. Продолжим после вашего возвращения.

- Хорошо, - улыбаюсь.

Белла не захотела ехать с нами, зато Пени уже приближается - Дарсаль передаёт. Провожает герцогиню, хочу его расспросить, да не сейчас. Кэти заканчивает с моим нарядом. Больше никого с собой не звали. Ну, не считая традиционного отряда сопровождения из Слепой и зрячей гвардии.

Честно говоря, еду с нетерпением. Так давно этого ждала! И только прибыв на место, начинаю понимать шри Беллу.

Здание какое-то совсем старое, обветшалое. Ливии, конечно, уже пять лет как нет, но впечатление, будто его не обновляли гораздо больше.

Дарсаль

Женщины, встречающие нас, не слишком радуются визиту. Изображают почтение, особенно управительница Гуллия. Ещё две, учительница и кто-то из медиков, и вовсе вооружились неискренними дежурными улыбками. Вижу эти фальшивые проявления, но все ауры мрачные, недовольные, обильно сдобренные деструктивными пятнами. Даже Ноэлия чувствует отчуждённость, инстинктивная настороженность в синем свете.

В одном из залов нас встречают несколько специально подготовленных детей. Девочки от семи до двенадцати, дрожащими голосками читают стишки и рассказывают, как рады видеть саму императрицу. По ауре Ноэлии начинают струиться глухие, внутренние слёзы. Не знаю, что она там видит, но зрелище, открывающееся мне, печально. Ауры детей сплошь заражены пятнами. Окидываю взглядом приют, везде то же самое. Дети с отставанием в развитии, с рождения подверженные главной заразе Айо. Слишком много в одном месте. В слишком мрачном и бедном месте.

Ноэлия благодарит, подаёт знак раздать заготовленные подарки. Ауры детишек вспыхивают радостно, императрица изъявляет пожелание поговорить с управительницей наедине. Получает приглашение в кабинет, оставив Пени общаться с экономкой на предмет необходимого приюту. «Наедине», естественно, не получается - вся охрана сопровождает повелительницу. Оставить её одну мы не можем.

Ноэлия

Вроде и готовилась, а всё равно тяжело. А ведь Ливия определённо горела желанием помочь, изучить, вылечить?

«Дарсаль, - настраиваюсь, передаю мысленно. Ощущаю молчаливый, такой близкий контакт. - Что ты видишь в детских аурах?»

«Деструктивные пятна, моя госпожа».

«А ты смог бы отличить, если бы на них пытались воздействовать? Исцелить?»

«Я не вижу таких попыток», - отвечает. Киваю благодарно.

Управительница мне не нравится. Немолодая, измотанная женщина, давно уставшая от соприкосновения с болезнями - ведь девочки даже для обычного зрения не выглядят здоровыми. Да и вокруг вовсе не та обстановка, какая может способствовать душевному равновесию. Всё пытаюсь понять, при чём же здесь Малария? Ну при чём?! У неё тоже пятна были? Так у половины Айо пятна. Или наоборот, нечто особенное? Эксперимент провалился?

- Вы мне не рады, - вздыхаю, когда остаёмся в кабинете одни. Не считая моих ребят, конечно.

Мебель, надо сказать, совсем старая и скромная. Нужно будет пробить статью расхода на приют, хоть небольшую. На стул даже садиться страшно - потому отхожу к окошку, вроде бы из любопытства оглядывая не особенно ухоженный садик. И садовника им оплатить не помешает, сами же наверняка ещё и цветы садят.

- Как я могу быть не рада вам, эрлара?

- Вы же знаете, при Слепых обманывать бессмысленно, - пожимаю плечами. - Но я здесь чтобы помочь и пытаюсь понять... что случилось? Насколько я знаю, эрлара Ливия хотела организовать долгосрочный проект. Почему от него отказались? - оборачиваюсь к ней.

- Хотела, - поджимает губы Гуллия. - Я тогда тоже была молодой и полной надежд. Только едва появился свой ребёнок, как мы стали не нужны. Сначала ходили всякие заместители, потом - пошли дотации, потом и они сделались непостоянными. А после её кончины школа и вовсе никому не интересна, только родителям, желающим избавиться от ущербных детей. Выкручиваемся как можем на деньги покровителей - некоторые, знаете, оплачивают сделки с собственной совестью.

- Но она ведь собиралась... подключить докторов Йована? - спрашиваю, ощущая на себе пристальный взгляд Дарсаля. Ох, нужно было ему сказать. Может прикрыл бы. Твою бестию, я запуталась окончательно!

Сжимаю зубы, усиленно стараясь не выпускать эмоции в ауру. Я права. Всё делаю правильно. Твою бестию, как-то слабо помогает...

- Она, видите ли, надеялась излечить медициной то, что эта медицина даже не в состоянии рассмотреть, - сухо отвечает управительница. - Пока еще была увлечена проектом, отправила нескольких тяжелобольных в Йован. Одна из девочек где-то, кстати, живёт до сих пор. Если, конечно, живёт, нам ведь никто правду не скажет. Вроде бы наблюдалась положительная динамика и её оставили. Но остальных, к сожалению, не только не спасли, но и усугубили проблему.

- А что за девочка? Она сама её отправляла?

- Дамила Эльш, ей сейчас было бы... - заведующая задумывается, надо же, даже к бумагам не прибегает, выдаёт: - года двадцать три. Около двух мы отправили её в Йован, тяжёлый случай, наши лекари отказались лечить. Императрица к тому времени сама здесь не бывала, но проектом ещё занималась и разрешение выписала. Несколько лет мы получали отчёты о состоянии, потом перестали. Носили прошения эрларе, но ей было уже не до того. Не могу знать, что с Дамилой случилось.