ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Ноэлия
Дни летят, выстраиваются в недели, те в месяцы. Никогда, наверное, не было мне так хорошо. Живот растёт, я ем за двоих, Дарсаль за пятерых, Иллариандр ведёт себя почти как в самом начале нашего знакомства. Кажется, даже злости на него уже нет. Отсутствие необходимости исполнять долг и Шарассы во дворце очень хорошо сказывается на моём настроении.
Только от присутствия Ивена поначалу вздрагивала, но и с ним получилось смириться. В конце концов, он лишь Страж, какой бы ни был, но исполняет приказы своего повелителя. Ведь я действительно не знаю, как поступил бы Дарсаль, прикажи император ему. Нет, я верю, что он не стал бы причинять мне вред. Сгорел бы изнутри - выжженные следы на его лице до сих пор снятся мне ночами. Но будь это не я?
Ведь его учили подчиняться беспрекословно. Ведь император всегда прав и приказы обсуждению не подлежат. Только кажется мне, Дарсаль не смог бы с этим жить. Всё равно сгорел бы. Поэтому стараюсь просто не думать, а радоваться тому, что есть и как всё сложилось.
Муж вежлив, внимателен, я по возможности не обременяю просьбами и вообще своим существованием - обращаюсь очень редко, когда без него никак. Традиционно вместе обедаем, иногда ужинаем, если намечается какой-нибудь очередной бал или приём. А больше никуда меня не берёт, хотя я не против бы съездить познакомиться ещё с другими подданными. Заложить фундамент для наследника.
Но император непреклонен - из дворца ни ногой, никаких нагрузок, императрицу не тревожить и во всём угождать, но - в пределах императорского имения.
Зато удаётся устроить обещанную экскурсию девочкам - правда, в этом отношении император тоже непоколебим, настаивает, чтобы я минимизировала контакты, почти всё происходит через Пени. Прямо удивляюсь, каким образом она умудряется быть в курсе всего и везде успевать?
Шри Тера тоже обещание держит, навещает Камиллу. Говорит, динамика положительная. Жалею, что мне никак нельзя присоединиться, но император даже слышать не хочет. Никаких пятен. А ведь его мама и беременной с ними работала!
Увы, для него это не аргумент. Скорее наоборот: ничем хорошим не кончилось.
Со шри Грейс разрабатываем новую программу обучения для школы - правда, придётся подключать других учителей, а это непросто, желающих мало. Вот определимся с основными расходами, может, пару ставок выбью или какие-нибудь поощрительные премии.
Во время экскурсии меня посещает мысль, а вдруг Дарсаль сможет лечить и девочек, как меня? И хотя сам Страж настроен скептически, прошу его попробовать.
Дарсаль пробует - издалека, незаметно, пока девочки восторгаются доступными залами дворца. Порадовать результатами, к сожалению, не может, но убеждает, что моё внимание и без того много для них значит.
Всё пытаюсь разобраться в записях по проекту и понять, на какой стадии остановились Слепой и мастер защиты, но этого, увы, не нахожу. Зато разрабатываем с Пени и Тайором план финансирования и ремонта школы на год вперёд. Пока мне нельзя ездить туда лично, стараюсь хотя бы держать всё под контролем.
Эр Базир так и не возвращается, по словам Дарсаля, перевёлся в загородное имение. Поехал навестить мать, да там и остался. На месте советника по придворным вопросам уже сменились несколько человек, но каждый ненадолго. Даже я соскучилась по его поддержке и умению всё уладить, а уж про Пени и речи нет.
По утрам рассматриваю сугробы за окнами, жду, когда пройдёт суровая зима, начнётся весеннее потепление - чтобы тоже наведаться в гости к шри Белле. Пени никак дождаться не может, всё надеется объясниться с Базиром.
Тренировки с Дарсалем, под тщательным присмотром Мирия и исключительно с теми упражнениями, которые лекарь одобрит, постепенно превращаются в гимнастику беременных. Живот мешает привычно двигаться, зато ощущение растущей внутри жизни ни с чем несравнимо! Иногда вижу, как из него сочится синий дымок омаа, пытаюсь установить контакт с малышом - разговариваю, в том числе и ментально. Это ведь неотъемлемая способность Стражей, пусть и возникающая вследствие их жуткого обучения.
Временами, особенно когда император отсутствует, вообще почти забываю о муже, представляю, что мы с Дарсалем самая настоящая семья.
С того страшного дня он ни на миг меня не оставлял, ни разу никуда не отпрашивался, даже Лексий - и то приходит к нам. И так хочется верить, что когда-нибудь, когда исполню свой долг, император меня отпустит и позволит нам быть вместе. Пусть не официально, но по крайней мере, посмотрит на это сквозь пальцы. Как я на его свидания с Шарассой, хоть и тайные, но не для Дарсаля. Не то, чтобы я о ней расспрашиваю в подробностях - просто знаю, фаворитка мужу пока еще не осточертела, как и служанка, отправившаяся с ней. К сожалению. А может и наоборот. Мне-то он не нужен, но столь длительные отношения меня пугают. Уж лучше бы менял фавориток как перчатки, ни на ком не останавливаясь. Что он, впрочем, и делает время от времени. Неисправим.
Ну хоть Пени больше не трогает. И Дарсаля с его уже постоянно синим светом.
Раз, где-то через неделю после того, как отдала дневник Ливии, ко мне в комнаты пришла целая толпа. Шарик искать. Обманывать было до безумия страшно, но я сосредоточилась на том, что действительно не знаю, где он - опустив причастность Пуси к исчезновению. Уж если имперские следователи не нашли, то мне и подавно вряд ли светит. Наверное, так закатился, что только когда будут полы менять, отыщется.
Подвалы для меня тоже, к сожалению, стали закрыты. Я пыталась уговорить Дарсаля сходить туда хоть разок, потому что в древних книгах нашёлся добрый десяток вариантов текста и еще больше его расшифровок, а в точности я, конечно, не запомнила. Но Страж сказал, Иллариандр запретил.
Иногда возникает ощущение, будто кто-то специально путает информацию, подбрасывая ложную. Причём не удивлюсь, если этим занимался каждый император в собственных целях. А может, верховный атаурван?
Про те же Ворота Эфира нашла столько всего, включая полный бред, что выделить зерно истины и вовсе невозможно. Лишь один случай насторожил - о каком-то странном человеке, появившемся с обезумевшими глазами в том самом подвале и лепетавшем на чужом языке, будто он из другого мира.
Его сочли проделками шаматри и отвезли в Астар. Что с ним стало дальше, выяснить так и не удалось.
Все привезённые журналы давно перетрясла, но ничего дельного, к сожалению, тоже не нашла. Получила пару писем от Алмы - носит девчонку и, по-моему, не слишком довольна. Надеюсь, хоть меня не винит. Ей даже выделили небольшую квартирку и дотации за счёт государства. Но завидовать, похоже, продолжает: всё-таки я ношу наследника и живу во дворце.
Тересия в пансионе больше не появлялась, а просить Алму навестить или позвонить не рискую. Хотела бы - сама бы мне написала!
Эр Рамар возвращается спустя почти два месяца - еще более постаревший и суровый, но, похоже, нас с Дарсалем решили настойчиво изолировать от важной информации. Во всяком случае, чем закончилась поездка, мы так и не узнали. Даже его престарелая жена, с которой я время от времени пересекаюсь на балах и приёмах, ни в какую не хочет идти на контакт.
Успокаиваюсь тем, что переживать по этому поводу бессмысленно, когда всему будут учить моего сына, и я научусь.
Сейчас же меня больше заботит желание есть несколько несовместимых продуктов, лучше из тех, для которых абсолютно не сезон, но которые императрице с огромными трудами всё же достают. И бродить по магазинам в поисках детских вещичек, умиляясь на мальчиковую моду, куда муж меня категорически не пускает. Приходится звать к себе портних с ворохами детского белья и перебирать его, желая скупить всё на свете. Выбирать люльку, коляску, обустраивать комнату, переживать о няне и Страже, которые достанутся моему сыну. В этом я намереваюсь быть непреклонной и подпустить только тех, кого одобрит Дарсаль. Боюсь, Иллариандр тоже уступать не собирается. Но пока до этого ещё далеко, стараюсь не переживать наперёд.
- Мальчик, моя госпожа, - сообщает Дарсаль в один из морозных дней, когда за окнами серо от метели, а все камины работают в полную силу.
- А могла быть девочка?! - удивляюсь.
- Ммм... с твоей удивительной аурой всё возможно, - улыбается.
- Боюсь представить, что сказал бы император, - только уверенность в том, что уж точно будет наследник, поддерживала меня всё это время, а то я бы, наверное, и вовсе извелась! - Вместе с девочкой отправил бы меня куда-нибудь... с глаз долой. А уж делать с ним потом ещё и мальчика...
Брр. Стараюсь не передёрнуться, Дарсаль вдруг улыбается, неожиданно светло - никогда у него такой улыбки не видела.
- Возможно, вы к нему слишком строги. Разве это не здорово - держать на руках дочку?
Для Дарсаля, может, и здорово, и вообще недостижимое счастье. Стараюсь не вздохнуть. А вот императору, боюсь, подобные сантименты не свойственны, ему нужен наследник. И как же мне не хочется, чтобы он портил моего сына своими государственными гадостями!
Известие всё-таки успокаивает. Имя Иллариандр давно подобрал, императорское, с окончанием из первых букв его собственного и на «р», всё как положено - Рэйвениллар, которое я почти сразу для себя сократила до Рэя и даже не всегда могу вспомнить, как же зовут моё дитя в его императорском величии.
Уроки с Грейс продолжаются, правда, каким-то загадочным образом учителем законов, которого она мне нашла, оказывается всё тот же Юрай. То ли случайность, то ли распоряжение императора, то ли больше никто не хочет ввязываться в прихоти императрицы вопреки недовольству её венценосного супруга.
Приходится отрывать квестора от молодой жены, впрочем, вроде бы он на меня не в обиде, во всяком случае, открыто не выражает и Дарсаль не замечает никаких излишне тёмных эмоций с его стороны. Даже со временем находим более-менее общий язык, извлекая взаимное удовлетворение от штудирования законов.
Пени теперь всё время занимается со мной. Обиды на неё совсем не осталось. Я ведь такая же. И что бы я делала, позови он меня в чужой стране, в собственном дворце? Не уверена, что выбрала бы мучительную смерть от огня Ивена.
Дарсаль говорит, она переживала. Мне этого достаточно. А от того, что Базир не вернулся, не проглотил поступок повелителя, я его ещё больше зауважала. А Пени, по-моему, и вовсе влюбилась до потери пульса.
Хельте тоже нашлось дело. Конечно, особенно доверять ей не тянет, но я предложила изучить обязанности фрейлин и помочь разобраться в политической ситуации. Она ведь училась с высшими леди и гораздо лучше во всём этом ориентируется. Думаю, они даже политику Айо должны проходить.
Так что Хельта помогает со своей стороны, надеясь, что через положенное время сможет стать фрейлиной. Хармас предпринял попытку отвоевать жену назад, но, видимо, не получил одобрения императора и перестал о себе напоминать.
Теру исправно приглашаю на все балы и мероприятия. Подругами нам, конечно, не стать, но и загладить случившееся ощущаю своей обязанностью. Ведь в какой-то мере это из-за меня... Дарсаль общается с ней нормально, во всяком случае, ни вижу ничего особенного ни с одной стороны, ни с другой. Посвящать посторонних в свои отношения они явно не собираются.
В целом начинаю приходить к выводу, что жизнь обошлась со мной не так уж и ужасно. Вырастить наследника - этим ведь любая мать может гордиться? И уж я не дам ему стать таким, как Иллариандр. Мне гораздо больше по душе пример Дарсаля. С которым, возможно, когда-нибудь удастся уединиться в каком-нибудь тихом загородном домике.
Дарсаль
Ребёнок развивается не просто быстро - а с ураганной скоростью. К трём месяцам уже вполне оформившийся мальчишка, постукивает ногами маме в живот и остаётся доволен таким положением вещей. Признаться, хотя все были уверены, что раз Слепой, то мальчик, у меня оставались некоторые сомнения... потому что аура Ноэлии слишком необычна. Но, слава Рауму, они не подтвердились и очередного повода для недовольства императору не дали. Тоже почти не сомневаюсь, наследница вместо наследника стала бы последней каплей.
Ноэлия в спокойной обстановке совсем расцветает. Аура всё сильнее, всё ярче, всё выдержаннее. Никто не смеет перечить, никто не смеет тревожить, и за пролетающие недели ей удаётся наладить массу связей и контактов, которым даже она сама значения не придаёт. Подбирает фрейлин - к ней тянутся по большей части те, кто не сильны в интригах и закулисных играх, кому не удавалось прижиться при Шарассе. Но меня они вполне устраивают: никаких ножей в спину, никакой льстивой лжи в глаза с поливанием грязью за спиной. Возможно, не всегда достаточно смелости или умения правильно сказать, но это наживное. Ноэлия молодец, учится видеть людей.
Охоту на меня пресекает - сообщает, что передумала и женить Стража не собирается, мол, одного ребёнка пока достаточно, не хватало ещё, чтобы личный Страж на собственного отвлекался. Кэти и всем прочим, кому она успела намекнуть, ничего не остаётся, как смириться. Лия с Пени даже разрабатывают целую стратегию по сведению девиц с соответствующими кавалерами, дабы никто в накладе не остался. Развлекаются. Смотрю с усмешкой, подсказываю, когда-нибудь, возможно, именно то, что ей сейчас кажется не существенным, станет основой её положения и отношения к ней подданных. Что бы там ни было, нами всегда руководят эмоции и отношения.
А ещё учится разруливать конфликты - невзначай, на балу, переговорив с графинями-баронессами, потанцевав с их мужьями. Особо мелкие дрязги даже до императора потом не доходят. Лия старается во всё вникнуть, а страх волновать беременную императрицу оказывается хорошим союзником.
Она даже организовала себе кабинет, который давно хотела. Мало кто рискует приходить туда с вопросами, но все проекты обсуждаются именно там.
С нетерпением и тревогой жду разрешения на поездку в загородное имение. Император, как обычно, дал обтекаемый ответ, но прямо не запретил, что вселяет некоторую надежду.
Дейра он больше Ноэлии не подсовывает, но осознание того, что наследнику тоже необходим будет личный Страж, настораживает. С радостью бы исполнял эту функцию для обоих, да кто мне даст. Уж тут император в своём праве и выберет так, чтобы устраивало его самого.
И я должен придумать, как их защитить.
Овиния тоже не появляется, даже в откатах. Да и откатов больше нет - кроме того, самого первого. Хотя ребёнок тянет на себя очень много энергии шаматри. Не знаю, почему так получается, но мою он признал и вовсю пользуется ею, как и организмом матери, выстраивает своё физическое и энергетическое тела. Значит, его я тоже не обожгу. Смогу взять на руки... если мне позволят.
Опасна для женского организма такая гонка, но тут ничего не поделаешь. Отдаю всё, что могу. Иногда вечерами, под тихое чтение, пытаюсь нарисовать, как я его вижу. Ноэлия подолгу разглядывает рисунки омаа, а я - перламутровые переливы её ауры.
С ростом ребёнка чётче, ярче вижу и силуэт Ноэлии. Всё чаще замечаю зелёные глаза, иногда почти могу разглядеть тело. Странное пятно на левом плече, не то глубокий шрам, не то нечто непонятное, что не могу ни рассмотреть, ни нащупать. Ноэлия говорит, ей ничего не видно, и, может, если бы не скопление ауры в этом месте, я тоже не заметил бы. Но сейчас ясно просматривается, что оно не снаружи, а внутри, и словно бы уплотнилось с беременностью.
Слежу, пока никому не говоря. Скопление синей ауры не представляется опасным, а лекарь и без того почти каждый день императрицу оглядывает. Не хочу привлекать лишнего внимания. Уж если я с ожогами Ивена справился, с какой-нибудь физиологической ерундой точно справлюсь.
Люблю прикасаться к животу, с удовольствием наблюдая отдачу Рэя. И с трудом сдерживаю непозволительные эмоции в те редкие дни, когда к животу приходит прикоснуться законный отец. Стараюсь не выдавать радости от того, как мальчишка спешит повернуться и переместиться к материнской спине. Однажды, стоя сзади, даже не удерживаюсь, кладу руку ей на спину, получая злобный взгляд Ивена. Но ребёнок тут же успокаивается. Что, пожалуй, важнее.
Первые неприятности врываются неожиданно, когда на улице текут ручьи и зацветают ранние весенние цветы. Лия начинает готовиться к отъезду, издалека подводя мужа к этой мысли и очень надеясь задержаться в имении до лета.
В один мирный, уже привычно размеренный день по Стражам поносится какое-то напряжение, срабатывают метки, отсылая сигнал императору. Отблески его ауры вместе с омаа Ивена спешно передвигаются к эру Мирию. Пытаюсь выяснить, что случилось - но нам ничего не говорят. Прикасаюсь к Ивену, получаю лишь раздражённый взгляд в ответ.
А спустя четверть часа император врывается в покои императрицы диссонансом с яркими солнечными лучами и задорными птичьими голосами за окном.
- Ты никуда не едешь! - рявкает взволнованно, выпускаю омаа подальше, прикасаюсь к ребятам, пытаюсь выяснить, но информации по-прежнему нет. Точнее, она есть, и серьёзная. Но не для всех.
Однако мой дар позволяет отследить направление, и я собираюсь впредь использовать его по максимуму. Поэтому внимательно отслеживаю, откуда идут тревожные сигналы, куда уходят волны ментальщиков. Так и есть, загородный. Там что-то случилось.
- Почему? - недоумевает Ноэлия, но император слишком встревожен и даже зол.
- Потому что я так сказал.
- Хороший аргумент, - фыркает Ноэлия.
- Послушай, - тон Иллариандра успокаивается, в нём даже слышится улыбка. Но те отблески ауры, которые мне видны, вовсе не спокойны - бурлят, клокочут, в них ясно проскальзывает волнение и раздражение. Что-то точно пошло не по плану. И, кажется, я даже могу предположить, что.
Иллариандр подходит, берёт жену за руку:
- Пожалуйста, поверь мне и не спорь. Ехать сейчас в загородное имение нельзя. Это может быть опасно, на дорогах не спокойно. Я не хотел тебя пугать, но переживаю за вас с Рэйвенилларом.
Император всегда умел красиво убеждать, и сейчас ему тоже удаётся расслабить Ноэлию.
Неспокойно? В случае какого-нибудь нападения нам уж точно передали бы. Когда император, заручившись обещанием жены оставаться во дворце, уходит, рискую нарушить все протоколы. Выхожу на контакт с командиром Слепых загородного имения Кимором.
Второй раз в жизни с ним связываюсь, по привычке жду, что мне начнут указывать, чего нельзя делать без приказа свыше. Всё забываю, что я и сам уже из тех, которые «свыше». И отвечает он вполне почтительно.
«Как там?» - спрашиваю. Кимор молчит какое-то время, видимо пытается понять, как правильно поступить. Но решает, раз уж личный Страж императрицы интересуется - не перечить.
«Ванесия потеряла ребёнка».
Пытаюсь вспомнить, но имя мне не знакомо. Как и аура.
«Причины?»
«Физиологические», - после очередной заминки обтекаемо отвечает эр.
Вот и думай, то ли аура, то ли проблемы организма. Ну хоть не нападение.
Наблюдаю, как Ноэлия собирается вниз, к бассейну, у которого любит проводить время, сетуя, что всё еще холодно, не поплаваешь. Император ни разу не присоединился, но и не запрещает, потому укромный уголок давно стал излюбленным местом императрицы - с тех пор, как на улице сделалось возможным сидеть, не замерзая.
В комнате эра Мирия тоже развернулись сборы - бегают служанки, заходят Слепые, даже Лийт побывал. И это показательно, ибо на моей памяти эр Мирий никуда из дворца не выезжал. А тут уже второй раз.
Иллариандр у себя в кабинете гоняет советников - похоже, каждый боится попадаться ему на глаза. Тут даже ауру видеть не надо, достаточно услышать тон. Не скажу, что случившееся меня радует, но вздохнуть спокойнее помогает. Ноэлии ничего не говорю, пока беременна ей точно волноваться не стоит. А потом придётся, конечно. Когда перестанет кормить. Она хочет, хоть как император настаивает на кормилице, но её организм, боюсь, для этого слаб. И роды будут непростые, и с молоком возможны проблемы. Слепого вообще вынашивать непросто, женщины без нас справляются с трудом. Не представляю, чего стоили мои роды моей матери. А уж про наследника императора и речи нет. Все ресурсы организма забирает, даже для моих запасов силы ощутимо. Но это потом, личные Стражи всегда поддерживали императриц при беременности, так что и мы справимся. Даже если придётся отдать львиную долю сил.
По крайней мере, теперь у него точно нет вариантов, даже если что и задумывал. Не хочется в это верить... но и не верить не получается. Сомневаюсь, что император спустит Ноэлии минуты собственной слабости. И не представляю, как всё предусмотреть и предотвратить.
Ноэлия
Придирчиво перебираю нянь, которых император присылает, кажется, нервируя его снова и снова. Но так не хочется, чтобы все эти мутные и корыстные прикасались к моему мальчику! Неужели нет во всём Айо такой, которая искренне полюбила бы воспитанника? Или Иллариандр всех таких разогнал, оставив возле себя змееподобных?
Пени воспринимает известие болезненно, даже рвётся поехать сама, но получает прямой запрет от императора. Уж не знаю, с чем это связано, сначала испугалась, случилось что - но Дарсаль говорит, всё в порядке. Такое впечатление, будто муж просто решил настоять на своём и не выпускать меня из-под контроля.
Впрочем, с приближением лета во дворце тоже хорошо. Тепло, светло, мы много гуляем и даже выезжали на пару каких-то невероятно важных приёмов в пределах города. Хотя император настаивает, что тряска мне вредна. Не понимаю, беременность проходит на удивление легко, только быстро как-то. Дарсаль говорит, могу родить раньше месяца на три, а то и четыре. Лично я бы с удовольствием положенные девять отходила, никогда мне так хорошо не было даже в Йоване. И это удивительное ощущение растущей внутри жизни, маленьких ножек, упирающихся в живот, какой-то тёплой волны, постоянно исходящей от малыша.
Пуся тоже растёт как на дрожжах, уже достаёт мне до середины бедра. Я иногда прямо радуюсь, что она не хищная, потому что таких размеров хищника во дворце точно не потерпели бы. Да и страшно, признаться. Иногда как куснёт любя, со всех прихлынувших эмоций... Хорошо Дарсаль сразу залечивает.
Спальня для малыша давно оборудована рядом с моей, выделена комната для няни и даже для Стража, которого определят ребёнку. Вот и заняли часть помещений. Пока её обустраивали, я достала старую куклу Тересии, всё сидела, вспоминала, даже всплакнула. Гормоны, наверное.
Ежедневные визиты к Мирию прерываются на пару-тройку недель, во время которых меня постоянно навещает эр Рамар. Но в отличие от верховного лекаря, с которым я частенько любила поболтать и на отстранённые темы, позадавать возникающие вопросы, верховному атаурвану описывать, как проходит беременность, неприятно. Остаётся только повитуха Карла, найденная самим эром Мирием, которая, собственно, и будет принимать роды. Дарсаль против неё тоже ничего не имеет - говорит, дело своё знает, а это главное.
К моему удивлению, лекарь приезжает всего на несколько дней, тщательно оглядывает и расспрашивает меня, долго беседует о чём-то с Дарсалем и снова уезжает, в этот раз вместе с императором.
Поездка, насколько могу судить, не запланированная, но важная. Однако мне традиционно никто ничего не говорит. Как и моему Стражу.
Размеренный распорядок прерывают схватки, начавшиеся ещё раньше, чем предупреждал Дарсаль. Неожиданно болезненные, сильные, буквально сваливают лавиной безо всякого постепенного нарастания.
Дарсаль появляется моментально, подхватывает меня на руки, чувствую далёкое прикосновение эра лекаря, отзвук ругательства, произнесённого тяжёлым ментальным тоном императора. Пожалуй, хорошо, что его тут нет.
В омаа боль притупляется, пытаюсь уговорить малыша, что всё в порядке. Почему-то вспоминаю Ливию. Она ведь своего так и не увидела. Как же страшно, боже...
Но сильные руки Дарсаля, несущие меня в специально оборудованную комнату, придают уверенности. Хорошо, наверное, что глазами он ничего не увидит. И сможет остаться со мной. А в ауре происходящее должно выглядеть прекрасно. Не верю, что чудо рождения может быть иным.
Судя по тому, как быстро появляется Карла, ей тоже прилетело и от лекаря, и от императора. А может, и от личного Стража императрицы.
Дарсаль
Всю беременность энергия шаматри словно борется с чем-то внутри императрицы, и тут внезапно прорывается наружу. Ребёнок уже полностью сформирован, но я думал, недели две хотя бы у нас есть. Да что я - и Мирий со мной соглашался, а Карла и вовсе пророчила полтора месяца.
Но получаю всё-таки я. Ментальное возмущение императора чуть не сбивает с ног, а ведь я несу его жену!
«Ты сказал, у нас есть ещё время, Дарсаль!»
Приходится остановиться, выровнять равновесие, погасить ментальный удар.
«Простите, мой повелитель. Сила шаматри непредсказуема».
Ноэлия тяжело дышит, но красные струйки боли растворяются, редеют, переходя ко мне.
«Ну почему ты ничего не можешь сделать правильно!»
«Мой повелитель, - вклинивается смягчённый голос Мирия. - Мы все допустили неточность».
«Но это обязанность Дарсаля!»
Наверняка иначе они не уехали бы. И наверняка мне это снова вменят в вину.
«Я постараюсь чем смогу помочь отсюда», - добавляет лекарь.
«Чем ты сможешь помочь?» - в тоне императора досада и раздражение. Пожалуй, я рад, что его не будет здесь во время рождения ребёнка.
«Основную работу, конечно, придётся сделать Дарсалю. Но и я тоже кое-что могу».
Заношу Ноэлию в специально оборудованную комнату. В ней всё приспособлено для моего зрения, различаю каждый предмет в тонком слое омаа. Укладываю на кушетку - сразу видно, из Йована, всё оборудовано по последнему слову техники, насколько можно было адаптировать под Айо.
Обмен энергией и эмоциями между императрицей и сыном, которыми я так любил любоваться, перерастает в неистовый ураган. И в нём раскрывается, рвётся наружу новая жизнь.
В последние месяцы я только тем и занимался, что исследовал возможность взаимодействовать с её аурой. Того странного узора сейчас почти не стало, вообще аура изменилась, заполнилась аурой ребёнка, пока ещё совсем чистой. Только задатки Стража всё ярче и ярче. Сколько же у него силы будет... Даже не представляю, что может случиться без обучения. Нам говорили, если не тренировать - сгоришь в переходном возрасте.
Всё вспоминаю слова Мирия, что мне должен напомнить этот её узор. Всё кажется, вот-вот догадаюсь, что-то замечу. И забираю с помощью омаа, как когда-то тёмный налёт, часть её боли и неожиданную тяжесть схваток.
Карла суетится, гоняет служанок, даже меня пытается чем-нибудь занять - правда, в запале, потом опасливо косится.
Стою у изголовья, держу Ноэлию за руку - она как вцепилась, так и не хочет отпускать.
Никогда не представлял, что рожать - это вот так. Всё более частые и сильные схватки - как бы откат не схлопотать, принимая на себя. Ноги, сведённые судорогами, кровь. И маленький человек, сантиметр за сантиметром выбирающийся в огромный мир.
Всё это смешивается, пробивается ко мне не столько картинами, сколько пятнами эмоций и понимания.
Карла достаёт шприц.
- Зачем? - хмурюсь.
- Обезболивающее? - предлагает с недоумением.
- Не надо, - шепчет пересохшими губами Ноэлия. - Мне не больно.
- Да как же не больно! - возмущается Карла. - Уж сколько я родов приняла, вижу, как вам!
Пугаюсь, за действием препарата могу что-то не так сделать или чего-то не заметить!
- Нет, - останавливаю.
«Уверен, Дарсаль?» - не без тревоги доносится вопрос Мирия.
«Уверен», - отвечаю ему и вслух Карле добавляю:
- Не известно, как скажется на ребёнке. На Стражей не все препараты действуют правильно.
По правде, вообще не действуют. В основном мы лечимся энергией шаматри.
«Ты что это, его уже в Стражи записал?» - недовольный голос императора.
Конечно, записал, я же вижу его потенциал. Но отвечаю почтительно:
«Простите, эрлар. Я имел в виду только энергетическую составляющую».
Не знаю внешности Иллариандра, но почему-то так и вижу, как морщит породистое лицо. Не хочу, чтобы отобрал у меня сына.
Ребёнок небольшой, и в этом, пожалуй, основной плюс. И всё равно не уверен, что Ноэлия справилась бы сама, без помощи хотя бы медицины Йована. Болевой шок мог бы убить её, а лекарства сказаться на ребёнке. Даже я, привычный к постоянному огню внутри и снаружи, уже покрылся испариной, забирая всё, что удаётся. Омаа пропитал её ауру, принимает в себя ауру Рэя. Маленькие, нескладные комочки детской силы так и льнут, впервые осязая странный огромный мир. Стараюсь успокоить, энергия шаматри в чистом виде циркулирует, навевая тревогу. У императоров никогда не рождались дети даже с малыми задатками Слепых, а уж с такими мощными!
Яркий, чистый крик, почти вижу всю картину - как повитуха промокает и пеленает ребёнка, как...
- Возьмите, - произносит Карла, не сразу соображаю, что протягивает Рэя мне. - По традиции должен первым подержать мужчина. Обычно отцу выносим, но коль уж повелителя нет, кто ближе всех, как не личный Страж? Вы же... сможете?
Киваю. Беру осторожно, какое же оно хрупкое! Кажется, одно неверное движение, и непременно сломаю. Изо всех оставшихся сил удерживаю омаа, чтобы не опалить.
- А вы чего еле стоите? - недовольно бухтит Карла. - Можно подумать, это вы тут рожали, совсем немощные мужчины пошли!
Окидываю с недоумением ауру - всё-таки я пока личный Страж императрицы, но там лишь серо-фиолетовые пятна общего раздражения на мужчин всех мастей.
- Следите за тоном, шри, - отвечаю. Та опасливо косится, внутри бушует праведный гнев, но решает замолкнуть и вернуться к пациентке.
- Ох, надо же! - изумляется. - Как так у неё все разрывы зажили, я думала шить придётся!
- Лекарь помогает, - произношу после некоторой заминки, не рассказывать же всем подряд.
Повитуха качает головой - наполненное недоверием движение. Ну и пусть не верит, мне-то что.
«Ты и тут раньше успел», - хмыкает Ивен. Император почему-то молчит, хотя, сдаётся мне, не по своей воле, а по увещеванию Мирия.
«Зрелище нашли», - отвечаю недовольно. Как по мне, и без зрителей обошлись бы.
«Не переживай, Дарсаль, император знает, что ты сделал для его жены и ребёнка», - успокаивает лекарь.
Знать-то знает. А вот решит наградить или наказать?