ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Ноэлия
До чего же пусто в омастане без Дарсаля. Только войдя, вдруг задумываюсь: второй раз спокойно открываю дверь, а ведь здесь всё завязано на омаа! Как так получается?! Словно энергия, высвободившись из-под того самого замка, неожиданно начинает помогать.
На полу по-прежнему валяются грязные вещи – мои, что привезла Пени, изодранная, местами прогоревшая одежда Дарсаля. Наверное, надо привести её в порядок, но сил нет.
Ложусь в кровать, кручусь, только усталость и позволяет немножко подремать не раздеваясь. Но едва слышится звук приближающегося гравилёта, тут же не успев толком сообразить подхватываюсь и мчусь вниз.
Во дворе темно... поначалу. Пока не сходятся Слепые, подсвечивая густой ночной воздух своими омаа. Зябко кутаюсь в выданную наставниками кофту, ночи ещё совсем холодные. До рези в глазах вглядываюсь в приближающуюся, подмигивающую красными габаритными огнями точку.
Гравилёт снижается, отхожу к стене, сцепив руки. В скалах тут и там вспыхивают разноцветные огни в окнах. Сердце выскакивает из груди, колотится. Овальная дверь отворяется, прямо из обшивки формируется трап.
– Дарсаль! – бросаюсь вперёд, едва завидев на мерцающих ступенях высокую светящуюся фигуру.
Дарсаль сбегает вниз, лицо уставшее, измождённое, взмокший весь. Прижимает меня к себе, растворяюсь в его запахе, в тёплом клубящемся омаа. Боюсь отпускать.
Лёгкое прикосновение губ к виску.
– Я тут, Ли.
Дарсаль вдруг подаётся вперёд, будто даже отстраняет меня. Поднимаю голову – смотрит прямо. Оглядываюсь.
Откуда-то из центрального здания, того, где мы так и не договорили с наставником, появляются две женщины. Обе в дорожных брюках, куртках, а сколько мне про платья внушалось!
Тересия! Хочу броситься к ней, но другая женщина... Её взгляд на Дарсаля... Не отниму этого мгновения у них. Так вот за кем он помчался. Наверное, в глубине души я это знала. Просто боялась надеяться.
Немолодая, невысокая, слегка полноватая. Тёмные волосы разбросаны по плечам. Он на неё почти не похож – разве что линией глаз, все остальные её черты миловидные, мягкие, скорее улыбчивые, чем мрачные.
– Дарсаль...
Её губы приоткрываются, шёпот едва уловимый – но почему-то слышу, как если бы она рядом стояла. Делает несколько шагов. Дарсаль бросается к ней, обнимает.
– Мама...
Слёзы обжигают глаза, размывают происходящее, украдкой вытираю. Как же я рада за него! За них. И до чего сердце исходит тоской от мысли – смогу ли я когда-нибудь вот так вот обнять своего взрослого сына? Своего малыша...
Дарсаль
Мама...
Так давно я к этому шёл, что не могу поверить. Перебираю, впитываю ауру, чтобы никогда больше не потерять. Как бы ни разбросала жизнь – теперь я её найду. Лишь бы... сжимаю кулаки.
Зрение почему-то снова скачет. Вижу Лию – не в проекции омаа. Вижу мамины глаза, как в детстве. Запах. Картины, которые так давно хранились в сердце, поднимаются к поверхности с какой-то отчаянной чёткостью, яркостью, будто происходили только вчера.
Время сжимается, оставляя лишь всхлипы, мягкие прикосновения и тяжесть собственного дыхания.
Но вместо облегчения, только туже скручивается узел спирали. Чем же мне придётся за всё это заплатить? Не верится, что судьба вдруг решила расщедриться, не стребовав ничего взамен.
Ноэлия
– Девочка моя, - утирая глаза, ко мне спешит Тересия.
Утопаю в объятиях тётушки.
– И мне дай приобщиться к твоему императорскому телу, что ли, – смеётся Пени. Обнимаю и подругу.
– Пусенька! – ласкаю кошку, довольно подставляющую уши.
Перед глазами почему-то мелькает и мелькает старая подаренная Тересией кукла, и за ней какие-то образы, которые так и рвутся проявиться.
Краем сознания отмечаю, как в гравилёт входят несколько Слепых, выносят кого-то. Не могу рассмотреть. Выбирается еще одна девушка, но её тоже сразу уводят. Кого это Дарсаль навёз? И, главное, откуда успел?!
С любопытством жду, кто же ещё появится, но тут Дарсаль приближается, берёт мою руку, и остальное перестаёт иметь значение. Почему-то ноги подкашиваются и такое волнение, когда подводит меня к улыбчивой женщине. Как бы я отнеслась к девушке, из-за которой мой сын столько всего пережил?
– Мама, это моя... жена.
– Элиль? - Алисия как-то странно вглядывается в меня, и Тересия почему-то кивает.
– Ноэлия, - отвечает Дарсаль.
– Здравствуйте, шри Алисия, – приближается Лексий, обнимается с Дарсалем.
Алисия что-то отвечает, улыбается со слезами. Не слышу – всё наполняет пугающий, до боли знакомый гул.
Дарсаль
Мощный ментальный... каток.
«Что происходит?» – врывается в наши головы голос Иллариандра. Почему-то слышу, хотя уверен, что напрямую ко мне император не обращается, и передачи Ивена или Сэма тоже не ощущаю.
«Здравствуйте, эрлар», - спокойный ответ одного из наставников, не моего. И тоже больше, чем уверен, что не должен я этого слышать, не должен участвовать в переговорах высших.
Ноэлия сжимает руку, ёжится зябко, обнимаю, боясь пропустить хоть слово. Мама сжимает другую мою ладонь.
«Требую выдать Заретранила!» – голос бьёт, врывается раскалёнными углями, едва не сбивает с ног давящей волной.
«Его здесь нет, повелитель. И вы не должны пока...»
«Нет?! – в головах уже самый настоящий рёв, кажется, будто даже стены дрожат, покрываются зыбью. И мощная, мрачная сила. - Кто другой мог пробраться незамеченным, сломить волю моей ментальщицы, выкрасть Ванесию?! И выдайте мне изменника!» – не сомневаюсь, что на этот раз речь обо мне.
Наставники молчат, впервые ощущаю их всех в одном ментальном кругу.
«Вы помогли ему? Это заговор?!»
«Мы всегда стояли на стороне интересов Айо», - контрастным спокойствием изливается тихий ответ, словно пытаясь погасить гневный огонь Иллариандра.
«Дарсаль был там! Увёз Теру, увёз Ванесию!»
«Привёз сюда. Потому и не препятствовали».
«Где Заретранил?! Он спрятался под защитой, что разрабатывал Фор!»
В груди холодеет, не хотел же впутывать Лексия ни во что... Та странная защита, выходит, была не для матери графини? Хотя, я узнал бы его работу, она, может, и похожа, что-то взято за основу, но мастер – другой. И какое отношение ко всему имеет Самантия Вейлис?
А ведь имеет. Ведь и Гвер и Тибер Тинги её протеже. И возле Лексия ошивалась. И с Маларией была дружна. Матерью того самого Заретранила, если я всё верно понимаю?
«Я требую выдать мне Дарсаля и мою... бывшую жену!»
«Мы примем решение», - наставник отключается, как-то одномоментно выводя всех из разговора, оставляя лёгкое, приятное спокойствие. И почти сразу получаю зов-приглашение.
Ноэлия
Признаться, лучше бы дали нам отдохнуть. Силы на исходе, сколько их потрачено за эти дни. Дарсаль, по-моему, еле на ногах держится. Алисия не отпускает его. Я тоже. Понимаю прекрасно её чувства, но отойти хотя бы на миг, хотя бы на метр – выше моих сил.
Впрочем, для начала нас всё-таки решают покормить. Проводят в ту же трапезную, где мы ужинали вечером.
Дарсаль ест, пожалуй, за четверых, Тересия с Алисией тоже нагоняют. Присоединяются Арат, Марис. Пени появляется откуда-то, кажется несколько нервной, будто ждёт чего.
– Что-нибудь случилось? - улучаю момент шепнуть, хотя, наверное, дурацкая привычка. Здесь большинство обитателей услышит даже с другой скалы.
– Базира... допрашивают, – отвечает тихо.
Смотрю на неё взволнованно, я и не видела, что он тоже прилетел! Наверное, сразу же увели, пока мы предавались эмоциям встречи.
– А что там в Йоване? – не могу не спросить.
Пени коротко рассказывает, как они приехали к Алисии, как привезли её к Тересии, в надежде, что мы вернёмся. Как после разноса в институте их пытались найти в квартире – хорошо, что были настороже, вовремя заметили. Как пришлось бежать: Пени предполагала такую возможность, подготовилась. Едва впереди забрезжила хоть малая вероятность встречи с сыном, Алисия не задумываясь всё бросила и помчалась на поиски.
Улыбаюсь. Как же я рада, что это уже позади.
И как же страшно от того, что ещё предстоит.
Дарсаль
Тот же зал, тот же овальный стол. Тот же наставник, только нас теперь больше. Лексий, Арат, Пени, Тересия – все здесь, даже кошка. Марис присоединился ещё в трапезной – по-прежнему «хочет знать». В ауре усталость, вижу, что тоже резервы вскрывал. Похоже, целый день на ногах, за императрицей присматривал. Я бы отправил его восстанавливаться. Но он не уходит – и я молчу. Сам пусть решает.
Тишина. Все сидят, переглядываются. Поднимаю голову.
– Что. Случилось. С моим. Отцом?
Обвожу всех взглядом – в омаа чётко проявляются силуэты, полный спектр цветов и эмоций. Старик вздыхает тяжело, какое-то время молчит – с мыслями собирается. Лия держит мою руку. С другой стороны напряжённо всхлипывает мама. Она знает, и не уверен, что ей стоит переживать это снова. Но и отказаться от ответов я не готов. Слишком долго ждал.
– Как вам известно, несколько лет сотрудничество с инопланетянами развивалось нормально, – приступает к рассказу наставник. - Пока вы, – взгляд в сторону Арата, – не выслали в космос бот.
– Мы получили сигнал «SОS» – призыв на помощь! – восклицает Арат. - Неподалёку от Ай-Йована терпел крушение корабль. Мы оказались ближе всех, еле выбили у женщин разрешение на взлёт. Успели спасти всего одного ребёнка. Девочку, лет десяти. Временно привезли сюда – за ней должны были прилететь родственники. Ничего противозаконного!
Пальцы Ноэлии каменеют, леденеют, по ауре проходит судорога – не то догадки, не то воспоминания. Эта авария, что так часто снится ей... быть не может!
– Я не могла прилететь на корабле! – восклицает, повторяя мои собственные сомнения. – Дарсаль сказал, без шаматри я не родила бы от императора! И мне десять лет назад было восемь! Ну, может, девять. Я не знаю дату своего рождения. Да и прошло уже намного больше, одиннадцать, если не все двенадцать.
Тересия шумно втягивает воздух, обнимает Ноэлию. В ауре Арата недоверчивость, изумление.
– Элиль? - выдыхает.
– Моя девочка, - шепчет старушка.
Тоже пытаюсь свести концы с концами. Наставник кивает:
– Девочка из неизвестной галактики, переполненная шаматри. Возможно, на неё и среагировала сила нашей планеты, возможно, потому и устроила катастрофу. Угроза стабильности, женская аура с зачатками Слепого Стража... Её не могли отпустить.
– Угроза?! – восклицает Ноэлия.
– Энергия шаматри начала вырываться из-под контроля. Всё, чего достигли за века, могло быть разрушено по неосторожности. Или незнанию.
Наставник разводит руками. Понимаю, он верит в то, что говорит. Верит, что нужно отбирать мальчишек у родителей. И в то же время не могу не осознавать всю кощунственность происходящего.
– Мы не могли её отпустить. Мы должны были изучить. Обучить. Разобраться, откуда она, где... где ещё в мире может быть столько исконно нашей силы. Её появление всколыхнуло шаматри, все слои пришли в движение. Даже сейчас, даже спустя столько лет шаматри распространяется по планете быстрее, чем за все прошлые века. Она представляла опасность. Единственное, что мы просили – отдать её нам. Или – уничтожить.
– Ребёнка? – спрашиваю хмуро.
– Угрозу, – отзывается наставник.
Замолкает. Сомневаюсь, что он раскаивается, не могу понять, о чём думает.
– Отец помог её спрятать? - поворачиваюсь к матери. Кто же ещё скажет правду, как не она.
– Сынок, – всхлипывает, сжимает мою руку. – Ты ведь знаешь, он занимался с детками... девочками, у которых деструктивные узоры. И в Йован отправился как специалист, разыскать Дамилу. И ведь нашли же!
У Ноэлии что-то такое с аурой творится – прижимаю её к себе. И не спросить не могу. И боль причинять не хочу.
– Нашли? - переспрашиваю. Мама кивает, Тересия тоже. Странно почему-то вижу сразу всех и в иной плоскости, не так, как обычно под омаа.
– Он ставил Дамиле защиту на ауру, своего рода замок, я не совсем понимаю, что это означает...
Зато я понимаю. И Лексий, судя по всему, тоже. И почему-то вспоминается, как Мирий спрашивал, узнаю ли узор на ауре Ноэлии. Выходит...
– Но этого оказалось мало, – вздыхает Пенелия.
Не может быть. Её аура же совсем... обычная. Помню, я ещё размышлял, не получится ли сделать императрицей её.
Наставник вдруг кивает, словно разглядел что-то, что другим не дано. Всматриваюсь в руку Пенелии.
В этом странном режиме зрения чётко вижу лучи, исходящие из кольца на пальце. Обычная? Или скрытая? Но как такое возможно?
– Пени? - бормочет и Лия, тоже догадывается.
Оглядев всех, Пенелия вдруг подносит руку к кольцу, что-то делает – не вижу, только замечаю, как срабатывает незнакомый механизм и оно раскрывается. Пени снимает его с пальца.
Узор по ауре идёт волнами, стягивается к кольцу, которое она кладёт на стол. Вспоминаю слова Мирия. А он ведь, выходит, сразу понял? Или просто что-то заметил? И промолчал?
– Оу, – выдыхает Лексий, едва ли не впервые вижу с его стороны такие эмоции. – Давай я тебе защиту сделаю.
Есть чего испугаться, даже мастеру защиты, не видящему ауру так, как мы. Все те спаянные лоскутки, исцелённые от пятен, но по-прежнему узнаваемые. Нужно будет изучить... чтобы никто больше ничего не смог скрыть от Слепых. Ну и... как возможность помочь девочкам из школы Ливии – тоже.
– Не надо, – отвечает Пенелия. Возвращает кольцо на палец, и всё приходит к прежнему виду.
Вглядываюсь, пытаюсь понять, и, кажется, начинаю видеть какие-то дополнительные слои и – как назвать? Фильтры, наверное. Аура всё та же, цвета те же, эмоции. Просто вместо шрамов и спаек – небольшие потемнения.
– Иллюзия? – спрашиваю.
– Частично, – соглашается Пенелия. – Я не объясню, наверное, Арат лучше сможет. Шаматри как-то восстанавливает наши клетки, встраиваясь в аппарат, отвечающий за гены, защищая от последствий облучения. Те, у кого нет шаматри, заболевают этими самыми пятнами, а после и физически. Но меня лечили женщины, отец помогал, всё пытался отдать мне свою энергию. Я смутно помню, была маленькой. Медкабина, бесконечные проверки... пока не удалось чем-то заменить при помощи инопланетных технологий.
Отец помогал... наверняка пытался и шаматри поделиться... Может быть, именно любовь и самопожертвование отца и исцелило её?
– Заменить? – удивляюсь. Сложно рассмотреть энергию шаматри, особенно если её немного – не всегда удаётся, разве что сейчас начинаю более-менее отличать. Наставники, наверное, могут.
– И женщины отправили тебя в Айо? – поражается совсем другому Ноэлия.
– Меня готовили, - пожимает плечами Пени. - Я... слишком сильно болела в детстве. Не представляешь, какое это счастье – быть здоровой! Они не могли упустить такой возможности, а я... я готова была отплатить.
– Отвратительно, - бормочет Лия.
– Если бы меня раскрыли, во-первых, я ничего не вспомнила бы. А во-вторых... даже если бы узнали во мне Дамилу... это было бы своего рода защитой от своих же. Ведь нам тоже полезно выяснить, что излечение возможно?
– Твоя аура не выглядит аурой здорового человека, – удивляюсь.
– А я? – хмыкает Пени.
– Ты – да, - недоумеваю. Во всяком случае, впечатление точно производит, а если бы как-то не так выглядела – зрячие насторожились бы.
– Инопланетные технологии не взаимодействуют с аурой, но папа говорил, что со временем всё разгладится. Только вот... неизвестно, как на неё подействует дополнительное облучение. Эта «иллюзия» защищает и от него тоже.
Иллюзия, которую делал мастер защиты под руководством Слепого. Чтобы Слепые же не разглядели...
– Как вам удалось увести девочку у целого отряда Стражей?! – возвращаюсь к предыдущему вопросу. Одно дело – санкционированные эксперименты, другое – прятаться в спешке.
– Инсценировали смерть, – бормочет Тересия. – Твой отец поступил благородно, закрыл её ауру, хорошо закрыл. Даже Машель Эльш, - быстрый взгляд на Пени, - ничего не заметил.
– Он тоже помогал вам? - уточняю мрачно. Чтобы Слепой... да против своих...
– Он видел в этом надежду для дочери. Согласился сотрудничать с женщинами, потому что любовь к дочери оказалась сильнее верности императору. Так тоже иногда случается, - произносит Тересия едва дрожащим голосом.
– Значит, – пытаюсь подытожить, – отец нашёл Дамилу, работал с её аурой, взамен Машель помог спрятать...
– Элиль, – едва слышно выдыхает мама.
– Слепые попытались остановить. Отца обвинили в измене. Уничтожили всех, кого сочли причастными. Самого Машеля?
– Нет. Он погиб позже. Всё-таки верность у Слепых в крови. Сгорел, – тихо шепчет Пени.
– А ты, мам? Как тебе удалось спастись? – голос звучит не настолько твёрдо, насколько хотелось бы.
– Лорисия помогла. Стражи... наверное, решили не искать, будучи уверены, что Элиль погибла.
– Дальше? – оглядываю всех.
– Я думала, что замела следы, - вздыхает Тересия. – Почти на два года затаилась, оборвала все концы, думала, мне удалось...
– Как можно прятаться в Иштаре? – недоумевает Ноэлия.
– Какое-то время в пещерах, горных селениях. Но в Иштаре легче затеряться. И от Слепых скрываться только там. Иштар... под защитой. Всё, что было, все сбережения... лишь бы спасти. Нашла мадам Джанс, которая не задавала вопросов...
– Но как можно было перепутать, восемь и двенадцать лет это всё-таки существенная разница! – никак не может поверить Ноэлия.
– Деньги могут много, девочка, – Тересия нервно стучит по карманам – яркие резкие рывки в омаа. Ищет трубку, наверное, но вовремя себя останавливает. – Заплатила врачу, чтобы подтвердил возраст.
Ноэлия
– А моя память?!
Я в шоке, да что там шок – никогда даже предположить не могла! Память начинает возвращаться – картинами, слишком ясными, чтобы не верить им. Авария... Только вот не помню, куда и с кем летела. То ли на одну из плановых экскурсий, какие нам время от времени устраивали, то ли от бабушки с дедушкой домой на Землю... Оказывается, я всё своё детство летала! Наверное, оттого меня и мучила такая тоска по звёздам.
– Прости, моя хорошая. Мне пришлось...
– Но ведь в Йоване нет ментальщиков! Ты ведь сама называла их проклятыми!
– Нет? – мрачно хмыкает Дарсаль, явно о чём-то вспоминая. Неужели и там в его голове копались?! Хочется вернуться и еще раз самолично надавать этой Адвиге под зад.
Боже мой, неужели это всё из-за меня?! Как мне с этим жить?
Сможет ли по-прежнему любить меня Дарсаль, зная...
Словно слышит, прижимает к себе. Его омаа закрывает, отгораживая нас от всего мира. От всей страшной информации. Цепляюсь за него, как за тот самый якорь, о котором говорил наставник.
– Нет, – отвечает Тересия коротко, и больше ничего не добавляет.
Видимо, осталась какая-то способность блокировать мысли? Потому она мне говорила про куклу думать?
– Кого ты ждала? – задаю другой вопрос, я уже ничему не удивлюсь.
– Охотница. Э-э-э... не объясню, что это такое. Это к нему, – кивает на Арата. – Она помогала мне защищать тебя, её так... запрограммировали. Потом вернулась на корабль. Я вызвала её, когда ты попалась на глаза Слепому. Я ведь просила тебя, девочка... просила быть осторожной.
– Но как, откуда ты это знала? Работала с инопланетянами, да?
Конечно, это же очевидно.
– Не совсем. Сестра работала непосредственно, а я – в прикрытии. Моей ауры не видели. Она мне тебя и передала... когда началось.
– И когда ты собиралась мне всё рассказать?! – не выдерживаю.
Тересия разводит руками. Да уж.
Воспоминания кружатся, вспыхивают всё ярче. Совсем иная жизнь, наполненная приборами, техникой, роботами, полётами... То, к чему я всегда подсознательно так стремилась! Жизнь, где полным-полно мужчин, мальчишек в школе, где меня любили родители... Мне было десять. И за эти десять я, по-моему, узнала больше, чем за последующие годы жизни у мадам Джанс! И всё это меня заставили забыть, изъяли из головы... Тересия, как ты могла?!
Спасала меня, как же. Слёзы опаляют глаза, наверное, я могу её понять. Но едва ли смогу простить.
– Ты украла мою жизнь, – шепчу.
– Я спасла твою жизнь, дурочка, – едва слышно всхлипывает Тересия.
– Ты запрещала мне даже думать о кораблях, ты забрала все самые дорогие воспоминания, которые у меня были, взамен вложив мысль, что я никому не нужна!
Так хочется верить, что меня забрали бы родители – настоящие родители, моя неизбывная тоска в пансионе! Зная, что я жива, прилетели бы... сквозь все защиты Ай-Йована. Смотрю на Дарсаля, и только понимание, что могла бы с ним не встретиться, никогда его не узнать, наверное, примиряет с происходящим.
– Я никогда не внушала тебе этого, моя пташка.
Смотрю на неё. Тогда, десять с лишним лет назад она уже была немолодой и одинокой. Это ведь Йован, забеременеть и родить в нём – великое счастье, которое не всем дано. А уж на ответственной службе и подавно. Так вот откуда она так много знала. И вот почему не забирала меня к себе – боялась, что нас раскроют, наверняка и навещала тайком.
Дамар не уберёг сына от Слепых и решил уберечь хоть чужую девочку. Машель помог, видя надежду для своей дочери. Тересия – видя во мне ребёнка, которого у неё никогда не было. А скольких я не знаю, сколькие погибли?
Надеюсь, не напрасно. Я всё-таки изменю то, что удастся. Вздыхаю.
– Расскажи про Охотницу? Кто она, зачем ты её вызвала? – возвращаюсь к разговору.
– Надеялась, успеет раньше, чем тебя разыщут Стражи. Но я боялась совсем другого, боялась, что они узнают... Если бы я только могла предположить, что у тебя такая яркая аура, которая их привлечёт! Надо было убегать еще задолго до их приезда...
Тересия рассеянно ощупывает карманы в поисках трубки. Снова вздыхает – то ли понимает, что неприлично курить здесь и сейчас, то ли потому, что табак не успела захватить.
– Куда ты ездила? - спрашиваю. – Почему не была на церемонии? Скрывалась?
– Что ты, моя хорошая! Конечно, меня тоже могли... рассмотреть. Но я рассчитывала подобраться как можно ближе к кораблю и подать ещё один сигнал. Когда-то у меня был доступ и я знала, где он находится. Но... меня задержали высшие леди. Они решили не вмешиваться и посмотреть, что из всего этого выйдет. Посчитали, что такая императрица может сыграть на руку Йовану. Глупо было полагать, будто они не знают, кто ты – просто не трогали нас до поры, до времени.
– Вскрытие моей памяти в нужный момент могло бы сыграть очень даже на руку Йовану, – соглашаюсь мрачно. Тересия опять вздыхает.
– Вот, я хранила, - протягивает на ладони небольшую коробочку.
Беру с недоумением, раскрываю, смотрю вопросительно.
– Медчип! – восклицает Арат, касается левого плеча, показывая. – В Альянсе ставят каждому в обязательном порядке, там вся информация о тебе, твоём здоровье, перенесённых операциях... ну, до момента изъятия.
Почему-то вдруг вспоминается язык. Тот самый, на основе которого я придумала своё шифрование. Чем-то отдалённо напоминающий древний язык, на каком сделаны надписи в зале Ворот Эфира.
Дарсаль
Хм, не там ли у Ноэлии странное скопление ауры, будто от застарелого шрама? Присматриваюсь, похоже. Лия разглядывает маленькую горошину, обильно напичканную информацией.
Перевожу омаа на ауру Тересии – вполне возможно, когда-то она была чёткой и структурированной. Старческая аура всегда меняется, а если еще и блоки на памяти... интересно, могла сама себе поставить?
– Лорисия? - вспоминаю рассказ Теры. Очень непростые женщины работали с инопланетянами.
– Моя сестра. Она погибла, - бормочет Тересия.
Помогла спрятать Ноэлию. Маму. И – погибла.
– Потомственная телепатия? – произносит наставник. Тоже знает, из-за кого Тере довелось бежать из Йована. Не могу сложить однозначного мнения. У каждого своя правда.
Аура Тересии идёт рябью – тайны, которых не должны узнать Слепые. Не должен узнать Айо. Пожалуй, сегодня здесь и сейчас раскрыто слишком много тайн. Это скорее пугает, чем приносит облегчение и ощущение сопричастности. Такие вещи просто так не вскрываются.
Следовательно, у Астара на нас всех какие-то свои планы.
– Наши способности значительно ниже, – вздыхает Тересия. - Но защититься, наложить блок, скрыть информацию – это мы можем. И не просите, ничего больше не скажу. Потому что не знаю.
Ниже. Если блоки рассматривала и не заметила даже Тера... Я бы сказал, возможности просто иные. Ориентированы на защиту от наших ментальщиков. Ведь когда-то давно в Йован шли и ментальщики. Почему бы их способностям не дойти до наших дней, пусть и видоизменившись? Впрочем, сейчас это не так важно.
Сжимаю покрепче Ноэлию, очень уж она кажется... потерянной. Рассматриваю внимательно её ауру. А ведь и правда, слишком похожа на ауры Стражей, и этот сильный синий свет, даже после вскрытия замка. Так мог бы выглядеть удерживаемый, но не разработанный омаа. Хотя наставники всегда говорили, что чем больше силы, тем больше вероятность, что в переходном возрасте, когда шаматри начинает раскрываться, бурлить на полную, случится перегорание. Но она женщина. Может, это что-то меняет? Или замок на ауре в том числе затормозил и развитие?
Омаа наставника цепкий, внимательный, так и хочется спрятать Ноэлию.
– В своём мире... ты обучалась чему-то? - спрашивает её.
– В детстве меня считали... одарённой. Я занималась всякими... эээ... практиками, так, наверное. У нас нет понятия омаа, но сильную ауру фиксируют даже приборы. И у нас – гневный взгляд в сторону наставника, - не отбирают детей у родителей!
– Вы несправедливы, многие мальчишки мечтают оказаться Слепыми, многие родители с радостью отдают их в Астар, потому что быть Стражем – это гордость для семьи.
– Вот и обучали бы тех, кто с радостью, – бурчит Ноэлия, явная волна в мою сторону, ответная от матери.
– Если не обучать – сгорят, - отвечает наставник.
– А я?! – восклицает Ноэлия.
– К сожалению, нам не довелось изучить этот феномен, - в голосе старика мне чудится лёгкая ирония. - Женщины никогда не рождаются с задатками Слепых.
– Свойства передаются по Y-хромосоме, - вставляет Арат.
– На женщин не ставятся метки, – продолжает наставник. – И такой замок, как был у вас на ауре, нам тоже незнаком. Полагаю, это была новая разработка Дамара. Нельзя запирать способности, они не простят.
– Этот синий цвет... мне его сделали специально? Для чего?
– Невозможно «сделать специально» цвет ауры, он – отражение души. Всегда. Вряд ли кто-то знал, какой она получится. Мастер пытался скрыть вашу силу и эмоции, эрлара. Вас просто хотели защитить, всё остальное – исключительно ваши заслуги.
– Но почему тогда меня отдали в Айо?! – взрывается Ноэлия.
– Ты веришь в судьбу? – хмыкает Пени.
– Какая, к бестиям, судьба? - злится Лия. Не могу и не хочу называть её никакими другими именами.
– Слепые тебя увидели, не узнали, выбрали императрицей.
– Не узнали?
– Конечно.
– Тебе тоже удалось обмануть Слепых, – бормочет Ноэлия. - Ещё на озере. Боже мой, так ты сознательно на это пошла? В воду, связанной?!
Пени кивает:
– Тех, кто знал, кто я – там, в деревне, – Стражи не нашли. Моих блоков хватило, чтобы не насторожить ментальщиков, а боль заглушала остальные эмоции. Но и я до поры до времени много не помнила. Я тебе уже говорила, информация раскрывалась постепенно.
– Но обо мне знала! – возмущается Лия. – Или вспомнила.
– И что я, по-твоему, должна была сделать? Рассказать тебе, прямо под носом у Слепых? Для пущей реакции созвать имперских советников?
Лия вздыхает судорожно.
– Охотница, – бормочет. Взгляд на Арата, на Тересию, в ауре определённое осознание. Кладёт руку на голову кошки, разместившейся у стола.
Наверное, я тоже догадываюсь. Но это в который уже раз перечёркивает всё, в чём я был с детства уверен. Мы всегда считали себя непобедимыми, практически неуязвимыми и – всевидящими. Но инопланетные технологии пытались нас обойти, и почти обошли.
Приглядываюсь, кошка чётко смотрит мне в глаза. Тоже иллюзия? Искусственный генератор ауры?
Наставник ощупывает её омаа, пепел вихрится задумчиво. Не знаю, что старик там наблюдает, но произносит вдруг:
– Нам ещё много предстоит выяснить и многому научиться.
Я же видел её эмоции! Киваю. Мы обязательно научимся отличать.
– Всегда удивлялся, что у кошки запал ауры на человека, - говорю.
Её черты вдруг начинают оплывать, аура меняется, на несколько мгновений исчезает из восприятия, чтобы стать совершенно иной. Человеческой. Почти. Сколько лет собирала информацию, формировала образ. Я бы восхитился, если бы не осознавал, что всё это ради того, чтобы обмануть Слепых. Обмануть нас.
Узнаю. Аура слишком стандартна, не привлекает внимания и уже иная, не такая как при самой первой встрече. Движения точные и быстрые, почти не отдаются в омаа. Меня это насторожило еще тогда, почти год назад в Йоване.
– Зачем ты нападала на меня? - спрашиваю, сомневаясь, что ответит.
– Защитить Элиль Ранс. Первостепенная задача.
Бесов Раум.
– Известную тебе как Ноэлия Лемми, – добавляет. Говорит неровно и отрывисто, но вполне понятно.
– От меня? Её личного Стража?!
– От всех.
– Но... - хмурюсь, – моя смерть не защитила бы её. Пришли бы другие Стражи.
– Ошибка была принята и включена в задачи, – соглашается.
– Ты вселилась в робота? - вспоминаю эфирный мусор в виде женского облика, настороживший чувствительную Лию.
– Максимально разрядила и перенесла свой носитель.
– Носитель? – бормочет Ноэлия, снова смотрит на Арата. Нужно будет расспросить, что они там вчера узнали. - А размеры, масса?
Женщина кивает – движение смазанное, в омаа отдаётся нечётко, но похоже, я уже привык Пусю понимать.
– Размеры наращиваются за несколько месяцев. Предыдущее тело Дарсаль сжёг, остался только носитель.
– Почему кошка? – уточняю.
Чёткие линии связи, это странное создание, похоже, настроено не только охранять Ноэлию, но и всецело слушаться. Неужели Охотница могла бы скрыть её от Слепых, доберись до неё раньше нас?
Ноэлия
Не могу прийти в себя. Вот это день. Кажется, я не просто повзрослела на целую жизнь, но и на целый десяток жизней.
Пуся, моя Пуся! Женщина берёт свободный стул, заставив Пени подвинуться садится рядом – кажется, мягкую одежду преобразовала из дымчатой шерсти точно так же, как и остальное тело. А я смотрю на её руку. Узнаю эту руку, вытащившую меня в пещере. С удивлением обнаруживаю улыбку на немного неживом, застывшем лице-маске.
– А кто? – спрашивает, готова поклясться, с лёгким презрительным фырком. - По расчётам наибольшая вероятность, что котёнка девушка захочет оставить себе. Все девочки любят котиков. Только строение челюсти пришлось изменить. Хищника могли бы не забрать.
– В поезде... ты была? – бормочу. – Но ведь Пуся... неужели такая же по массе?
– Самовоспроизводящийся биоматериал с памятью свойств, из которого наращивается тело, может уплотняться в больших пределах.
– Как и аура, – добавляет Дарсаль, разглядывая и разглядывая её. Будто перебирает все слои.
– Почему в Иштаре к нам не вернулась? Куда пропала? - уже даже не знаю, как к ней относиться, но всё-таки кошке я очень благодарна. Она здорово выручала нас в дороге.
– Искала корабль. Не нашла на привычном месте.
– Бегала в Астар?! – поражаюсь.
– Нужно было перезарядиться и скинуть информацию.
– Почему «охотница»? – спрашивает Дарсаль, сканирует пристальным взглядом Пусю... тьфу ты, даже не по себе от имени, которое я ей дала. Так и вспоминается ухмылка Иллариандра.
– Первоначальная задача – охота. Защита была выведена в первоочередные после появления Элиль.
– На кого? На Слепых?!
Кошка – точнее, не кошка, хотя кошачьи повадки еще во всю сохраняются и, пожалуй, мне было бы жаль её терять. Пусть вернётся моя Пуська... Кошка ведёт глазами, словно отслеживает нечто невидимое. Упирается взглядом в угол, где в прошлый раз появилась Овиния.
– Шаматри, – выдаёт.
– Что ты такое? – не выдерживает Алисия.
Пожалуй, она изумлена больше нас всех. Остальные хоть как-то хоть к чему-то привычны, ожидали странностей, а она много лет прожила в изоляции.
– Био-робот? – предполагаю. – Кто-то же загрузил информацию о квазикошачьих, заставил моего робота напасть на перевале...
– Робота мог перенастроить только другой робот, – Арат смотрит на Охотницу почти влюблёнными глазами. Ну или глазами творца, гордого своим созданием.
– Что изменилось? – снова вступает Дарсаль, взгляд на бывшую кошку настороженный и пристальный. – Ты больше не должна скрывать информацию?
– Связь с Землёй. Приоритетная задача.
– С Землёй? – хмурится Дарсаль.
– Да. Вы. Выход – из дворца. Второй образец зафиксировал, отправил сигнал.
Выход? Это она об открывшихся Воротах Эфира, что ли? То есть мы тогда побывали... Ох!
– Шарик, что был у меня в кармане... – бормочу, снова бросаю взгляд на Арата. Шарик, чья информация уже наверняка в базе космолёта.
Охотница кивает, резко, отрывисто, глядит на меня не мигая, как умеют только кошачьи:
– Через тебя – связь с шаматри, связь с Землёй. Все задачи сошлись. Ты должна владеть информацией.
Да я с радостью ею овладею. С детства мечтала всё узнать! Только вот не представляла, что её так много и так сложно уложить в голове.
– А книжка моя – у тебя? – вспоминаю. Тогда, во время отката Дарсаля котёнок появился на крыше фертона с книгами... И в Айо подарка мадам Джанс я уже не видела.
– А чем, по-твоему, ты стреляешь?
Опять смотрю на Арата в недоумении.
– Тебе ведь сказали: оружие – оборотное.
Так вот что ввёл в меня взбесившийся робот!
– Это навсегда во мне? - непроизвольно тру левую руку.
– Пока заряд не закончится, - успокаивает Арат. - Не переживай, захочешь – извлечём, это легко. Не опасно. Оно просто мимикрирует в твоём организме.
Да уж, всё у них тут... мимикрирует, от Слепых маскируется.
Дарсаль
– Что дальше? - бормочет Ноэлия потерянно.
– Заретранил, - отвечаю, охватывая всех взглядом. – Полагаю, единокровный брат нашего императора от Маларии? Тот, кого она хотела видеть на троне империи?
Смотрю на наставника. Скопления в омаа – он не привык раскрывать такие вещи посторонним. Впрочем, здесь все не привыкли ничего раскрывать.
Оборачиваюсь к Лексию.
– Защита, которую ты делал.
Тот хмурит брови – с недоумением, подозрением.
– Ты же знаешь. Для родственника графини Вейлис. Я думал, матери.
– На основе твоей накрутили какую-то... хм, очередную маскировку от Слепых. Отряд был скрыт от взглядов, мне кажется, я рассмотрел шри Теру и эра Базира абсолютно случайно.
– Не случайно, – отвечает наставник. – Ты стал сильнее, видишь больше.
Пожимаю плечами, может и так.
– Я этой защиты не делал, - стоит на своём Лексий.
Знаю.
– Похоже, её изучали, наверное, какой-то мастер пытался использовать твои наработки... и секреты моего отца? Ты ведь по его экспериментам шёл?
– Но при чём тут графиня? – Лексий в кои то веки не излучает веселье, скорее наоборот.
– Мануил, – произносит наставник тихо, но все взгляды сразу же обращаются к нему, в воздухе буквально звенит напряжение. Боюсь пропустить хоть слово. – Второй, ммм... сын Симилиранда, деда Иллариандра, и единокровный брат императора Андрилиара. Симилиранд был достаточно мягким правителем и по-своему любил обоих своих детей. Пожалуй, Андрилиар унаследовал это от него.
Ноэлия
Пожалуй, жаль, что Иллариандр не унаследовал. Или не жаль. Сжимаю руку Дарсаля. Не жаль.
Слушаю, уже предполагая, что услышу. Наверняка каждый император, приходя к власти и заводя собственных детей, пытался тем или иным способом отделаться от брата-конкурента, прямой угрозы престолу.
– Именно поэтому Мануилу отдали графство, - подтверждает мои мысли старик, - в обмен на клятву молчать и не оспаривать.
– У него мог быть ребёнок? - спрашиваю, наставник проводит по мне взглядом – белым, светящимся, но ощущение, будто видит не только мою ауру. Так и хочется извиниться, что перебиваю. Гордо расправляю плечи. Я императрица.
– Им не возят жён из Йована, эрлара, - отвечает. – Но здесь он женился. Самантия – его приёмная дочь.
– Могла ли она сговориться с этим вашим З...? – такое имечко сразу и не выговоришь, я Иллариандра-то еле запомнила. И собственного сына.
– Второй наследник воспитывается в загородном имении, пока первый не женится. Потом ему предоставляется отдельное имение... в целях безопасности юных наследников, сами понимаете.
Да уж, что тут не понять. Прямой наследник растёт в императорском дворце со всеми почестями, запасной – в загородном, на всякий случай обучаясь всему тому же, и при этом зная, что императором ему никогда не быть... А потом вынужден подвинуться, так как венценосный братец уже завёл своего запасного. Жуткая система, передёргиваюсь.
– После рождения у действующего императора двоих сыновей, обычно... – наставник жуёт губами, немного горько, на мой взгляд. – Он и его единокровный брат заключают договор.
А уж Иллариандр как рвётся заключить договор! Молчу, понимая, что лучше оставить выводы при себе. Наставники наверняка уверены, что всё это ради безопасности Айо.
– У них не может быть детей? - уточняю на всякий случай, а то это было бы уже слишком: толпы запасных внуков и потенциальных заговорщиков.
– Жён из Йована им не возят и строго за этим следят. От наших женщин – нет, не может. В древние времена случалось, но сейчас даже от женщины Йована зачать кому-то с силой императора всё сложнее. Поэтому, отвечая на ваш вопрос... Малария была дружна с семьёй Мануила, её сын Заретранил тоже, но общаться тайком и так, чтобы никто из Слепых не знал, им было бы невозможно...
Наставник как-то заминается, задумывается. Бросаю встревоженный взгляд на Дарсаля. Тот мрачен, только у Алисии на лице улыбка, абсолютно выбивающаяся из эмоций разговора.
– Вы кого-то привезли с собой? - бросает вдруг старик взгляд на моего Стража.
Дарсаль отвечает лёгким недоумением на лице.
– Кроме шри Теры, шри Ванесии и эра Базира, – добавляет старик.
– Нет.
– Мы разберёмся. Вы свободны.
Ну нет уж! Разберутся они, свободны!
– Чего вы ждёте от нас? - спрашиваю. Столько всего рассказано и выявлено... впору скинуть нас всех в ближайшее ущелье.
Наставник разводит руками.
– Не знаю. Шаматри вырывается из-под контроля, нам всё сложнее удерживать эту силу. Видимо, именно вам предстоит устанавливать контакт. Проанализировав все последние происшествия, мы пришли к выводу, что они пытаются контактировать с тобой. И недовольны существующим порядком.
Со мной? Да уж, контактировать. Теперь это так называется?
– Иными словами, – хмурится Дарсаль, – вы готовы поддержать переворот?
– В данной ситуации мы решили занять нейтралитет.
– Шаматри что-то не устраивает?
– Естественно. Тебя устраивал бы тот, кто может тебя... убить?
– Это как?
– На чём держится власть императора, Дарсаль? Ты ведь должен понимать, что не только на вашей верности. Сила омаа, пепел омаа способен оживлять шаматри. В то время, как сила императора имеет другой вектор, другую направленность, другой знак, резонанс вибрации – назови как хочешь, наука как таковая не изучала нашу силу. Но именно та энергия, которая досталась императорскому роду, способна усмирять омаа, вводить в стазис лишая жизни. Их предки пытались встроить её в себя насильственным путём. И если мы учились взаимодействовать, то род императора умеет подавлять.
Почему-то вспоминается, как Иллариандр приблизился к Дарсалю – в тот страшный день, когда отобрал у меня Рэя. Как Дарсаль замер, не в состоянии пошевелиться, даже его омаа будто бы загустел; как что-то тёмное, подвижное внутри него тоже застыло. Так вот в чём императорская сила.
– Мы на страже равновесия, – добавляет наставник. - Мы признаём власть императора и ни в коей мере не стремимся идти ей наперекор. Но в данной ситуации нам кажется более важным разобраться в том, что происходит и чего... ммм... добиваются шаматри. Поэтому мы пока наблюдаем и не препятствуем развитию событий.
Пока. Произносит это таким тоном – понимаю, Астар может вмешаться в любой момент. Снова ощущаю себя мышкой, над которой ставят эксперименты.
– А Рэй?! – восклицаю, едва наставник порывается подняться из-за стола. Самое важное, как обычно, обходят! – Что с ним будет? Что с его силами?!
– Среди детей императоров никогда не бывало Стражей. Эти энергии взаимоисключающи. Не знаю, что будет с вашим ребёнком, эрлара. Не знаю, какая из сил перевесит и во что это может вылиться.
Боже мой! А если ни одна не перевесит, а если... даже думать об этом страшно! Качаю головой, отгоняя кошмары. Сжимаю кулаки, что бы ни перевесило, ему нужна мать. И я не оставлю его наедине со всем тем, чем одарили его при рождении!
– Кто обучает императора? – задаёт вдруг вопрос и Дарсаль.
Наставник смотрит на него, кивает чему-то.
– Ты правильно понял. Мы можем обучать императора, но лучше всего это выходит у тех, чья энергия не очистилась до белого уровня, кому не удалось до конца победить свои эмоции, обиды, ненависть. Они учатся всё это прятать, но оно прорастает в омаа, опутывая, стягивая.
– Но цвет... - бормочу.
– Цвета удаётся достичь путём тренировок, - охотно отзывается наставник. – Не отпустив мысли и эмоции, не достичь силы. Но не всегда этот цвет получается удержать, иногда всё тёмное в них возвращается, проступая к поверхности. Им не перейти на другой уровень, не стать пеплом. Но они бывают очень сильны. И именно их сила лучше всего сочетается с императорской. И, как ни странно, именно она лучше всего стабилизирует технику.
– Но зрение... - не выдерживаю, наверное, это поражает больше всего. – Если силы схожи, почему император видит?!
– Силы не схожи, – качает головой наставник. - Император не может видеть то, что видят Слепые, его энергия... ммм... скорее статична, не даёт таких возможностей, как подвижная энергия Стражей. Его сила... останавливает, разрушает шаматри. Именно потому на нём замыкаются метки – благодаря разной полярности они лучше всего работают. Судя по последней информации могу предположить, что предки императоров экспериментировали не только с шаматри, но и с излучением, этой нашей аномалией.
– Император сам скрывает ауру? – думает о чём-то своём Дарсаль.
Эр наставник смотрит пристально, будто Дарсаль понял что-то важное.
Дарсаль
– Император не может полагаться только на личного Стража. Он должен уметь скрывать свою иную силу. Рядовым Слепым ни к чему её видеть.
Представляю себе.
– Значит... тогда, когда на меня напали... мне показалось, там был еще кто-то. Я думал, это невозможно, но если императора учат скрывать...
– Ты прав, но Заретранила там не было. За ним наблюдают, ты ведь понимаешь. Повелитель не выпускает его из-под контроля. Уж за передвижениями точно следит.
Странно. Не понимаю.
– Вам нужно отдохнуть, – наставник поднимается. Все молча встают, продвигаются к выходу, переваривая информацию.
Ноэлия
– Но для чего... такая способность, которая убивает шаматри? – никак не могу успокоиться.
– Чтобы сдерживать. Если бы не сила императора, шаматри давно могли бы нас поглотить, – вопреки опасениям, старик всё-таки оборачивается ко мне, отвечает.
Вот оно как. Сдерживать, значит.
– Почему женщина... жена именно из Йована? Чем мы особенные, если всё равно для зачатия нужна шаматри? То есть не мы... они?
– В Йоване, – наставник смотрит на Арата, тот кивает. - Если я правильно понимаю процесс, шаматри не активна. Пока она не активируется под действием излучения и не вступит в диссонанс с силой императора, есть шанс зачать.
– Проще всю беременность ходить в Йоване, – бурчу.
– Женщин такой вариант порадовал бы, – соглашается наставник, понимаю, что сморозила глупость. Охранять жену, а с ней и дублёршу, от политических дрязг на чужой территории... тот ещё квест. А старик добивает последним аргументом: – Шаматри должна участвовать в процессе, в конце концов, именно она, похоже, и направляет наши свойства: станет ли ребёнок Слепым, или лишь мастером защиты, или ментальщиком. Если она не активируется и сразу войдёт в стазис, ребёнок просто погибнет.
Вспоминаю Ванесию. Кажется, её тоже сюда зачем-то привезли...
– Отдыхайте, - тон наставника неуловимо меняется, но сразу же понимаю, что продолжать расспросы бесполезно. Похоже, он куда-то спешит, что-то ещё его тревожит.
И меня тоже. Очень многое тревожит.
По-моему, эта планета мне задолжала.