ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Ноэлия
Дарсаль провожает маму с Тересией до комнат. Разглядываю – похоже, им с Пени какие-то отдельные гостевые отвели, как и Лексию с Аратом, в главной скале. Где не всё завязано только на управлении омаа. Дарсаль говорит, это не омастан.
Апартаменты просторные, вероятно, рассчитанные на приём каких-то высоких посланников – надеюсь, хоть не императора.
Почему-то вспоминаю, с каким ужасом Тересия восприняла мою просьбу поехать в Айо, с какой ненавистью смотрела на Стражей... И как же всё изменилось.
Хочу расспросить, откуда он привёз Теру с Ванесией и Базиром, что там стряслось в этом загородном. Но ему сейчас не до того. Сияет своим ясным бело-синим светом, и так на Алисию смотрит... что оставляю желания при себе и просто молча его поддерживаю.
Долго слушаем повествования его мамы о жизни в Йоване. Об отце. Дарсаль рассказывает о своей – скупо, как непривычный к длительным словоописаниям. А может, ещё и расстраивать не хочет. Но вижу слёзы на глазах Алисии, понимаю, как ценны для неё крупицы тех лет, что они не виделись.
Так и представляю, как немолодая уже женщина всматривается в экран в надежде хоть мельком увидеть сына, не пропуская ни единой передачи о приезде императора. Как собирает вырезки из газет и рыдает от невозможности обнять. Представляю, чего ей стоило не броситься в Иштар.
Дарсаль обнимает меня, прижимает к себе – ни на секунду не выпускает. Боюсь, что предстоит ещё обсудить случившееся. А может и не предстоит. Надо ли? От нас ведь тут ничего не зависело. Он делал то, что считал правильным. Как и всегда.
Ощущаю себя пешкой, монеткой, которую судьба швыряет из рук в руки.
С рассветом уходим к себе. Мама всё же отправляет любимого сына спать. Говорит, еще успеем наболтаться. Хотелось бы верить. Предстоят сложные дни, сложные решения. Одно из них я уже приняла, но для этого мне нужен Арат. Если понадобится, хоть на корабле полечу забирать своего сына. Но Иллариандру его не отдам.
Дарсаль
Мысли путаются, оплывают, ещё немного – и перестану соображать, где сон, где явь. Ноэлия почему-то бросается к вороху вещей, оставленных нами на полу, достаёт что-то, разглаживает руками.
– Совсем забыла, - бормочет.
Приближаюсь с интересом, заглядываю через плечо.
Странно, чёткие силуэты, заполняющиеся картиной – но совсем не картиной омаа, другой, чёрно-белой и расплывчатой. Слепой на такой вряд ли что рассмотрит, но я почти уверен, что вижу Ноэлию в свадебном платье. И себя в парадной форме. И тут где-то совершенно точно должен быть император.
Но его нет. Только мы.
«Дарсаль! – врывается голос Ивена. Давно не слышались. Но сейчас за обычной насмешкой чудится настороженное внимание. - Так и ходишь цепным псом при опальной императрице?»
«Я и сам... опальный», – отвечаю.
«А мог бы сделать карьеру».
«Уже сделал», - говорю.
«И разве оно того стоит?» – хмыкает.
«Стоит», – отвечаю. Больше сомнений нет.
«Лучше бы вспомнил, кому должен служить. Ты даже не представляешь, что ждёт изменников... – ментальный голос Ивена предвкушающий. – То, что я сделал с Ноэлией, покажется тебе сказкой по сравнению с тем, что ещё сделаю».
«Отвали», - отвечаю, закрываюсь.
Похоже, император с личным Стражем выбиты из колеи, иначе не стали бы вторгаться с угрозами. Но не уверен, что нам это сыграет на руку.
Лия льнёт ко мне, понимаю, что её тревожит. И снова до безумия хочу. Боюсь потерять ещё одну ночь.
Ноэлия
Какие-то нелепые мысли о коробочке, о которой я ни разу с Дарсалем даже не вспомнила. Оказывается, она совсем не нужна, потому что...
Твою бестию, смущаюсь, осознавая, что это ненормальное возбуждение, которое снова накатывает здесь и сейчас, наверняка видно всем вокруг. Лишь сжимается рука Дарсаля на моём плече, рваный выдох у уха.
Убираю фото из газеты в тумбу, чтобы не потерялось, возвращаюсь к моему Стражу. Почти вижу щиты, которые выставляет.
– Ты устал... – шепчу.
– Не устал, - обжигает щёку горячий голос.
Дарсаль затаскивает меня в душ прямо в одежде, и уже там, под струями, начинает медленно её снимать. Почему-то вспоминаю, как впервые застала его с полотенцем вокруг бёдер, ещё в Йоване. Растворяться в нём и его огне, стоя под горячими струями – пожалуй, ещё одно из воплощений мечты...
Странной такой мечты, приправленной удивительным домашним уютом, в котором поцелуи переплетаются с необходимостью привести в порядок скинутые на пол грязные вещи – не вечно же им лежать. Приходится развесить мокрое – условно постиранное – на окошках, тумбе, дверце шкафа, спинке кровати.
Дарсаль чуть подсушивает одежду омаа, вызывая струи пара, и без сил падает в кровать.
Почти сразу затихает, а я не могу спать. Усталость безумная, а вместо сна – куча каких-то страшных мыслей крутится в голове, и все эти новые воспоминания, и знания...
Рассматриваю моего мужчину, глажу гладко выбритую – скорее, выжженную щёку, видела я, как он при помощи омаа «бреется». Прижимаюсь губами к губам – так не хочу отпускать, так боюсь потерять.
Обхватывает меня руками, заключая в кольцо, омаа горит, разливается по телу, будто действуя и вовсе без его контроля. Как когда-то во дворце, в нашей закрытой ото всех комнате, где мы были так счастливы, просто читая...
Хочу его до умопомрачения.
Дарсаль что-то бормочет про сон, про то, чтобы я не уходила.
Никуда. Никогда.
Дарсаль
Всё размышляю, как же мне удалось услышать Иллариандра. Может, нужно было спросить у наставников, да слишком много спросить хотелось, забыл. А что, если это мой омаа усилился? После всего-то, как там говорил Мирий? Без тёмной пустоты не было бы роста. А вдруг... Вон из-под слепого пятна тоже получалось посмотреть.
Лия засыпает, щекочет тёплым дыханием плечо, успокаивая. Закрываю глаза, настраиваюсь. Вдруг удастся хоть краешком взгляда увидеть малыша? Она так переживает за него, извелась уже вся.
Осторожно, истончая омаа как могу, медленно, чтобы не насторожить охрану, продвигаю к императорскому дворцу. Аккуратно, осыпаясь сквозь горящие омаа Стражей, сам не пойму как, но двигаюсь дальше. Внезапно сталкиваюсь с белым омаа эра Мирия. Сильный омаа Рамара почему-то обошёл, а в этом белом свете неожиданно увязаю. Эр лекарь будто ощупывает, ощущаю странную улыбку и его омаа резко исчезает, растворяясь. Пропускает?
Не встречая преград, двигаюсь дальше, в те комнаты, над которыми теперь постоянно держат щиты.
Останавливаюсь, пытаюсь сообразить, как сквозь них прорваться. Весь мой прошлый опыт говорит, что никак. Но ощущение новой силы, новых возможностей, да и просто желание помочь любимой женщине, поддержать ни в чём не повинного ребёнка... моего ребёнка – заставляет искать способы.
Внезапно внимание привлекают совсем другие голоса. Тёмное марево, складывающееся в императорский силуэт. И жгуты защиты на его любовнице. Замираю, прислушиваюсь к размашистым шагам одного и более мелким, спешащим догнать – другой. Ивен тут же, чуть позади, но почему-то меня не замечает. Скрывает, значит, свою тёмную ауру... Разглядываю.
Иллариандр спешит к сыну. Каким-то образом пристраиваюсь рядом с ними, по-прежнему недоумевая, почему меня не обнаружат.
Волнение звенит в воздухе, только вот разное волнение. Император, похоже, озабочен. Надеюсь, с Рэем всё в порядке, сам волноваться начинаю. Освобождаюсь от эмоций, ещё не хватало спалиться на такой ерунде. А вот Шарасса озабочена чем угодно, только не сыном своего любовника. Даже Ивен, по-моему, больше переживает.
Входим в покои... сердце предательски пропускает удар. Наши покои. Пустые, наполненные чужими аурами теперь. Тянусь сквозь щиты Дейра, на мгновение кажется, будто Гарий, охраняющий вход, меня учуял, но нет. Не видит. Приближаюсь, присматриваюсь к малышу...
Бесов Раум, Рэй. Ноэлии лучше не знать. Тёмная аура под стать императору прорывается, смешивается с чистой энергией шаматри. Учитывая всё, что рассказал наставник, вряд ли малыш сможет управлять сразу двумя. Или одна вгонит в стазис другую, или вторая очистит первую. Но если научится переключаться... это ведь совершенно новый уровень возможностей.
Только кто будет учить?
Малыш плачет, болезненно и жалобно, явный дискомфорт и недостаток сил. Как же мне его успокоить? Беру маленький кусочек Лииной ауры – той, которой ему не хватает больше всего.
С другой стороны, ходом Слепых, через мои бывшие комнаты спешит Мирий.
– Что происходит? – ледяной тон императора пробирается сквозь омаа, вымораживая. На миг пугаюсь, что сейчас снова остановит мою силу, и ничего не смогу сделать. Замираю.
– Ребёнку не хватает матери, - вздыхает эр лекарь. – И Стража, который смог бы стабилизировать его энергию.
– Я назначил ему Дейра!
– Вы же сами всё понимаете, мой повелитель.
– Это Астар не хочет выдавать Ноэлию с Дарсалем! – почти вижу изобличающий жест в сторону Мирия. И гневные, стремительно подавляемые разводы в ауре фаворитки.
– Вы знаете моё мнение, эрлар. Вам не следовало так обходиться с женой.
– Я пришёл сюда не выслушивать нотации. Считайте, они погибли, и сделайте что-нибудь! Мне не хотелось бы переносить свадьбу из-за того, что лекарь не может справиться с болезнью сына. Или поискать другого?
– Как вам будет угодно, эрлар.
– Мы не можем перенести свадьбу! – восклицает Шарасса. Похоже, когда цель уже так близка, выдержка изменяет шри гадюке.
– Почему же? - секундно в омаа проявляются суженные, стальные глаза.
– Но... любимый, – голос шри Брон мягче пуха, – мы же всё распланировали, приглашения разослали...
– А то, что ребёнок болеет, тебя не волнует?
– У него множество нянь и Стражей, – Шарасса усиленно пытается скрыть досаду.
– Ты же слышала эра лекаря. Ребёнку нужна мать.
Иллариандр берёт Рэя на руки, но тот лишь начинает исходить криком. Одна из означенных нянек, что находится здесь же, заметно нервничает. Яркое желание отобрать ребёнка, как бы не поплатилась, если Ивен решит донести. Лучше бы на Шарассу донёс.
– Ты клялась, что будешь ему хорошей матерью. На, – Иллариандр протягивает сына, - успокой. На руках Ноэлии он всегда успокаивался.
– Но я не его мать, – Шарасса едва сдерживается, чтобы не сделать шаг назад. По ауре заметная дрожь, что наверняка передаётся и в руки.
– И часто он будет слышать это от тебя?
В голосе императора новые нотки, которые никогда прежде не звучали от него в сторону шри Брон. Похоже, включаются какие-то воспоминания детства, хотя ему-то никто ничего не говорил. Сам ведь рассказывал, когда именно всё узнал. Пожалуй, я рад, что хоть так, но о сыне задумался.
– Ну же? – Иллариандр протягивает захлёбывающегося ребёнка фаворитке.
– Я не буду его брать, – испуганно отступает та. - Я не умею!
– Тогда и свадьбы не будет, – Иллариандр отдаёт свёрток няне, спешно принимающейся успокаивать. Радуюсь, хоть няня хорошая, искренняя привязанность, желание помочь облегчить страдания, сожаление, что не знает, как... Из тех, которых еще мы с Ноэлией выбирали.
– Но... – блеет Шарасса, по ауре змейки паники, страха, раздражения, защита аж звенит, как натянута. И да, яркая ненависть в сторону ребёнка. Красная, быстрая вспышка, что тут же гасится защитой, но достаточно, чтобы Слепые заметили.
– Я всё сказал.
Дожидаюсь, пока император с бегущей за ним «невестой» покинут детские покои и осторожно, медленно продолжаю свой путь. Передаю кусочек ауры Ноэлии. Аура Рэя сразу же выравнивается, структурируется, начинает сиять. Жаль только, мало. Знаю, мама отдала бы всю, но перенести не получится. Увидят, лишь хуже сделаю.
Как могу накачиваю силой, боясь, что кто-то заметит. Хоть своей. Он её тоже неплохо воспринимает.
Няня радуется, опускается в кресло, берёт бутылочку, бормочет что-то успокаивающее. Заглянуть бы к императору, узнать, чем дело кончилось. Да противно. Надеюсь хоть не постелью. Ощущаю, как силы уходят, концентрация ослабевает. Спешу собрать омаа, не заснуть бы в таком состоянии.
Прижимаю покрепче вздыхающую во сне Ноэлию. Чувствует, наверное. Быть бы уверенным, что Иллариандр действительно задумался, готов оставить её рядом с сыном. А не измыслит очередное наказание во имя собственной власти.
Первыми в сон врываются голоса, похоже, наставников. То ли бурно обсуждают что-то – совсем на них не похоже. То ли ловят кого-то?
Ноэлия мирно спит под боком, несколько секунд слушаю ровное дыхание, омаа обволакивает любимую фигуру, передавая восхитительные картины. Открываю глаза, резкий свет бьёт, заставляет зажмуриться. Что-то не так. Прислушиваюсь при помощи омаа, – не замечаю ничего необычного. Снова осторожно открываю. Не понимаю, что происходит. Свет уже не бьёт, но очертания совершенно непривычны, то, что должно быть проницаемым для зрения, почему-то оказывается материальным. Вижу дверь, шкаф, край кровати. Осторожно поворачиваю голову к моей женщине, подозревая, что это такой издевательский сон.
Какая же она красивая. Любуюсь точёным профилем, подрагивающими во сне ресницами, рассыпавшимися по подушке медными локонами. Пока глаза меня балуют – надеюсь, не обманывают?! – приспускаю одеяло, разглядывая шею. Белую грудь. Провожу ладонью, Ноэлия улыбается во сне.
Крики, звуки погони во дворе разрушают идиллию, Ноэлия вскакивает испуганно:
– Что?
Жду, когда наваждение схлынет, но ясно вижу её лицо, зелёные глаза, которые мерещились мне с самого начала нашего знакомства. Узкие плечи, гордо распрямлённую спину, тоненькую талию.
– Почему ты так смотришь, Дарсаль? – омаа показывает смущение, начинаю падать в привычное зрение, до дрожи боюсь потерять, цепляюсь за этот миг, я и без того знаю её эмоции! Хочу как можно дольше видеть её саму.
– Ты красивая, – говорю.
– Не смеши, – фыркает.
– Я честен, - поднимаю руку, провожу пальцами по лицу, подбородку, шее. Ноэлия замирает. Вижу удовольствие. Какое невероятное наслаждение, наблюдать и то, и то. Спросить, что ли, у наставников? Пожалуй, не спрошу. Не сейчас.
– Там кого-то ловят, - произношу с сожалением.
– В Астаре? – изумляется Лия.
Я и сам удивлён. Прислушиваюсь, пока она идёт приводить себя в порядок.
Надо бы разобраться, что происходит. Но не могу. Боюсь, что начну переключаться на омаа и снова потеряю это необъяснимое чудо. Разглядываю омастан, впитывая глазами каждую деталь. Всё как я помню с детства, почти ничего не изменилось, разве только некоторое наслоение времени: глубже стёртый пол, больше трещин на тумбе. Наслоений омаа нет, после учеников жилища вычищаются.
И одеваться непривычно. И рассматривать себя в зеркало, продолжая подозревать, что сплю. Страшно смотрюсь, надо признать: эти протуберанцы эктоплазмы, этот изливающийся отовсюду огонь... И почему она не боится?
И рассматривать Ноэлию, выходящую из душа.
– Влажная ещё, – улыбается Лия, натягивая одежду. Мне-то всё равно, но для неё стараюсь выпустить немного омаа, подсушить.
Надо бы рассказать ей про Рэя, императора с Шарассой. Но она и без того изнервничалась. Откладываю на потом.
Выходим из омастана – надо же, Лия сама научилась управляться с дверями. Концентрирует ауру, плотная вспышка синего, наверняка неосознанная, и дверь открыта. Молодец.
Почти сразу натыкаемся на двоих мужчин. С трудом сдерживаюсь, чтобы не использовать зрение Стража, жадно впитываю то, чего так долго – слишком долго – не видели глаза. Коридоры, каменные своды, убегающая за угол лестница, яркий свет из редких оконных проёмов.
Смотрю подозрительно, кто это у нашей комнаты ошивается. Мужчины тоже останавливаются.
– Ты чего? – таким привычным голосом бурчит один, поспортивнее и помоложе.
– Лексий? – удивляюсь, не сдержавшись.
– Дарс, тебе в бою ничего не отбили? – ехидничает. Точно, он. Улыбаюсь. Смотрю на второго, чуть прибавляю омаа, всё же без этого совсем никак. Ага, Арат, так я и думал.
– Что там стряслось? - спрашиваю.
– Надеялся, это ты нам расскажешь, - хмыкает Лексий.
«Всё в порядке?» – врывается мысленный голос Ноэлии. Пожалуй, я сейчас и правда немного не в себе.
«Всё хорошо, Ли», – улыбаюсь. Даже как-то слишком, неправдоподобно хорошо!
«Тебе нужно отдохнуть», - переживает.
«Ли... я тебя вижу».
Останавливается, замирает, разворачивается ко мне. Вглядывается в глаза – знаю, чувствую, что они всё еще наполнены омаа!
– Дарсаль! – выдыхает, обнимает меня.
– Мы... не мешаем? - взмахивает рукой Лексий, полушутя, но знаю: если надо – уйдёт.
– Нет, - усмехаюсь. – Пошли разбираться.
Спускаемся во двор, омаа всё сильнее настаивает на том, что мне нужно его использовать. Что произошло нечто важное. Смотрю на Лию в последний раз. Вздохнув, выпускаю свою силу. Чего бы ни хотелось, у меня есть вещи важнее.
И сразу же всё вокруг наполняется шелестом «Вейлис! Самантия Вейлис!»
Не понимаю. Прикасаюсь вопросительно к наставнику.
«Вы привезли с собой хвост, Дарсаль».
– Дарсаль! – голос Пенелии.
Надо же, всё ещё вижу, пусть уже и словно сквозь пелену тумана. Взволнована. Глаза светло-карие, лицо миловидное. Даже цвет волос различим.
– Что случилось? – бросается к ней Лия.
– Там... Базир, - отвечает Пени таким тоном, что даже мне становится не по себе.
Нет, наставники не прибегают к негуманным методам. Им и не нужно. Первый ментальщик «поговорил» со мной именно здесь, в Астаре. Никогда не забуду, а уж неподготовленному не-Слепому выдержать совсем тяжело.
Настраиваюсь, ищу. Нахожу Базира в отдельной скале, в специально оборудованных пещерах, где содержат редких нарушителей, пытающихся проникнуть в Астар. Ну или провинившихся учеников. Я и сам там трижды побывал. После каждого из побегов.
– Идёмте, – беру Лию за руку. По дороге пытаюсь прислушаться, догадки одна мрачнее другой.
Во дворе уже никого, быстро пересекаем пространство. Странно, но по-прежнему вижу, стоит лишь напрячься, переключить зрение. В каждый момент жду оглушающей слепоты. Засматриваюсь на небо, облака, величественные скалы Астара. Руки горят желанием взять кисть... или хотя бы бумагу для картин омаа.
Входим в узкий, запрятанный в глубине за тренировочными площадками проход. Никто нас не останавливает, никто не охраняет пленника. Догадываюсь, что от него могло понадобиться, а уж эмоции Пени и вовсе бьют фонтаном. Похоже, привычная выдержка изменяет бывшему референту императрицы.
Проход в толще скалы, капли на стенах и потолке, влажный пол. Дверь почему-то не заперта, за ней каменный холл, освещаемый узкими природными отверстиями.
Базир на полу, сидит прислонившись к стене, запрокинув голову. Из носа сочится кровь. Вижу её яркую жизненную суть, и в то же время красную струйку. Всё никак не пойму, что со мной.
Ноэлия
Дарсаль сегодня сам не свой, словно даже рассеянный. Наверное, отходит от напряжения. Только эти странные взгляды... будто правда видит меня. И как же он этому радуется. Боюсь думать, чем это грозит и во что выльется. Лишь бы не лишился способностей.
Впрочем, неизвестно, что приоритетнее для него. Стараюсь просто радоваться вместе с ним, не задумываясь о последствиях.
Правда, столько тревоги вокруг, прямо разлита в пространстве – чистой радости не получается. Пенелия бросается к Базиру, замираю, смотрю во все глаза.
– Кто его так? - шепчу.
– Последствия допроса ментальщиков, – мрачно откликается Дарсаль.
Арат с Лексием тоже хмурятся: за что?!
– Не думал... что до этого дойдёт, – всё так же мрачно произносит Дарсаль. Сжимаю его руку, только себя не вини!
– Зачем? – бормочет Пени. – Чего они хотели? Вчера же уже допросили?
Мимо воли тянет улыбнуться. Кажется, она его уже простила.
– Всё... верно, – хрипло отзывается Базир. – Я хотел как лучше.
– Что ты сделал? - хмурится Пени, а я-то думала, они уже успели всё обсудить. Видимо, не всё.
– Та записка... что ты передала... Её перехватили.
– Графиня Вейлис? - вклинивается Дарсаль.
– Откуда ты знаешь?! – изумляется Базир.
– Сегодня всё утро её имя в воздухе витает, - пожимает плечами Дарсаль. – Что с ней?
– Мне пообещали... если приведу к императрице... императрица сможет забрать ребёнка.
– Не понимаю, – холодею, кто там на моего ребёнка охотится?! Твою бестию, да ведь знаю, кто!
– Заговор? - доходит и до Лексия, только Арат смотрит с любопытством. Ему наши местные интриги пока, видать, далеки.
Базир пожимает плечами.
– Я не стал бы участвовать в заговорах. Но и защищать императора... не стал бы.
Всё-таки Иллариандр зря отобрал у него Пенелию. Всё-таки нельзя так с людьми, даже если уверен в собственной власти. Не все из них гнутся и ломаются.
А некоторые еще и знают, к кому и с каким вопросом подойти...
– Я лишь хотел поговорить с Пени, – добавляет, подтверждая мои выводы. – Когда услышал, что случилось, что вас разыскивают... Понял, каким был дураком, не приехав раньше. Я ведь... очень ждал вас в загородном. А тут...
Базир не отрывает горящего взгляда от Пени, та всё промокает ему лицо.
– Они как-то причастны к выкидышу Ванесии? – Дарсаль сегодня соображает определённо быстрее меня.
– Без понятия, – снова пожимает плечами Базир. - Видимых воздействий не было.
– И ты всегда знал про Заретранила? – спрашиваю.
– Одно время мой отец был его Стражем. После того, как императрица затребовала себе Орвата, назначили. Но энергия не подошла, когда настала пора обучения, поменяли. Так что да, к сожалению, я многое знаю.
– Каким же образом графиня на тебя вышла? – удивляется Пени, я тоже удивлена. На месте Иллариандра глаз не спускала бы с брата. Похоже, он и не спускал:
– Не в курсе, как она проникала в загородный дворец. Но проникала. Обещала мне встречу с Пени.
Вспоминаю графиню, молодую женщину с серыми глазами, что всё пыталась со мной подружиться. Поставщицу добровольцев – Тибера Тинга в Йован, Гвера Тинга на турнир... и в личную стражу императрицы.
– Похоже, Марис ей все планы сбил, – приходит к похожим выводам Дарсаль. Видимо, читает недоумение окружающих, так как решает пояснить: – Вызвался добровольцем из Стражей.
– Хотела мосты с высшими леди наладить? – хмурится Пени, кого что тревожит. Но может и правда хотела, зачем-то же своего человека подсовывала.
– Ты говорил, в её ауре ничего необычного, – оборачиваюсь к Дарсалю, пока Пени подаёт Базиру воды из напоясной фляги и пытается умостить его поудобнее. - Ментальная невосприимчивость?
– Умело созданная иллюзия? - предполагает Лексий, в глазах какой-то прямо азарт. Будто рад, что довелось поработать с такими удивительными проявлениями. – А я-то всё не мог понять, что не так...
– Ещё одна иллюзия?! – поражаюсь, не многовато ли?
– Что произошло потом? – обращается Дарсаль к Базиру. - Что с Терой?
– Это был уже почти открытый набег, – тяжело выдыхает эр Марс. – Заретранилу удалось уйти от слежки и объединиться с графиней, для чего им понадобилась Ванесия – можно только догадываться. Тера пыталась предупредить императора. Нас забрали... не знаю, куда везли.
– Его долго будут здесь держать? – переживает Пени.
– Сейчас спрошу, - Дарсаль прикрывает глаза.
Дарсаль
Не успеваю настроиться, ощущаю приближение одного из наставников. Не из моих, редко видел его, постоянно казался мне пугающим. Самый суровый, самый сильный, пожалуй.
– Дарсаль, - входит к нам. - Зачем пустил посторонних?
– Было не заперто, – пожимаю плечами.
– Не заперто? – приподнимает бровь, всматривается так, что начинаю ощущать дискомфорт. - Действительно не понимаешь?
– Не понимаю – что?
– Хм. Ну, пусть тебе объясняет твой учитель.
– Можно забрать Базира? Он не опасен.
– Решай, - почему-то пожимает плечами эр.
– Я? – удивляюсь. - Я бы не держал человека в таких условиях.
– Даже изменника?
К этому слову у меня застарелая антипатия.
– Он не изменник.
– Уверен?
Медлю, сверяюсь с аурой. Некоторые пятна, конечно, можно истолковать как предательство. Но они наносные и объяснимые. Он предпочёл бы оказаться как можно дальше и не пересекаться больше с Иллариандром. Но не сложилось.
– Уверен, – отвечаю.
– Забирай, - хмыкает наставник.
Всё ещё ничего не понимаю, нужно действительно со своим пообщаться.
Пени тут же пытается поднять Базира, Лексий с Аратом помогают. Слежу, как его выводят.
– Вы... обучали «тёмных»? – вдруг доходит, вопрос скорее передаю омаа, чем словами. Слов не хватает.
Скупая улыбка.
– Но вы же пепел! – не сдерживаюсь, я это ясно вижу. – И обучаете скрывать силу, цвет омаа?!
Прикосновение к плечу, неожиданно благожелательное, почти тёплое, словно дружеское похлопывание.
– Вопрос не в том, чтобы научить скрывать силу, Дарсаль. Вопрос в том, скольким можно помочь сменить полярность на правильную. И каким образом тем, кто плохо поддаётся обучению, кто не в силах расстаться со своими пороками, внушить наши идеалы.
– Сменить полярность? Это возможно?
– Всё возможно. В силе нет ничего статичного.
Наставник первый направляется по проходу. Беру Лию за руку, медленно движемся к выходу вслед за ним. Голоса ребят звучат уже во дворе.
– Графиню Вейлис поймали? – снова рискую прервать молчание.
– Догадался.
– Как ей удалось оставаться невидимой?
Тишина, лишь пепел опадает в омаа. Наставник оборачивается. Присматриваюсь, лицо тоже вижу – изрезанное морщинами, почти белое в обрамлении седых волос. Старческий профиль с опущенным носом и яркое сияние глаз.
Внимательно слушаю, жду подтверждений своим диким догадкам.
– Мануил признал дочь? - видимо, к тому же приходит и Ноэлия.
– Иногда природа мстит тем, кто пытается её перекроить, - вздыхает, наконец, наставник. – А может быть, шаматри уже тогда начали свою игру. Похоже, Самантия действительно была его родной дочерью. Бывший дублёр императора многому её научил. Владеть аурой, скрывать ментальный голос.
– Двоюродная сестра Иллариандра и Заретранила? - нервничает Ноэлия.
– Она была в отряде? – вспоминаю пустого бурваля и ощущение, будто что-то ускользает из-под контроля.
Наставник кивает, так понимаю, сразу в ответ на оба вопроса.
– Она нападала на Дарсаля с Лексием? Зачем? - Ноэлия еще сильнее вцепляется в мою руку.
– Думаю, то была проверка, - отвечаю. – И провокация. Запугать – вероятно, беременную – императрицу, оценить защиту. Ну и личного Стража. Оценить.
Наставник снова соглашается, наверное, выводы схожи.
– Они планировали избавиться от всех детей Иллариандра? – холодеет Лия, готова сорваться и мчаться к Рэю хоть пешком.
– Не бойся. Дворец императора под надёжной защитой, – отвечаю, стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо. Никогда не сомневался в этом, но последние события вызывают и у меня желание сорваться с места, загородить ребёнка грудью, если потребуется.
Выходим наружу. Какое же это удовольствие, видеть свет глазами. День яркий, солнце слепит – Лия заслоняется рукой, а я наоборот, смотрю на него не мигая. После огня омаа даже не болезненно.
– Ладно, она закрывается от Слепых, но почему её не увидели зрячие? - никак не успокоится Лия. – Пени, Базир? Пуся?
– Пробралась незаметно, гравилёт большой, – пожимаю плечами. - Зрячие в некоторых вопросах намного более... слепые. Пени с Базиром было не до того, а уж за логику нашей кошки и вовсе не поручусь.
Пересекаем двор. Разглядываю, кто где. В одном из совсем дальних залов, куда я, пожалуй, и не ходил никогда, неподалёку от выхода Врат, несколько наставников и отблески тёмной, мрачной ауры. Пени при помощи ребят ведёт Базира к себе.
Мама спит. Тересия – нет, мечется раненым зверем по выделенным комнатам.
Со стороны учебных омастанов выскакивает Симон. Белая, неестественно белая аура, словно чистый лист бумаги. Аура человека, который всё еще слегка не в себе – но хотя бы уже не прозрачная. Только сейчас начинаю различать тонкие жгуты перевитых слоёв шаматри.
– Я передал! – бросается вдруг к Ноэлии. – Передал вам. Вы получили? Я передал!
– Что? - недоумевает Ли.
Хочу по привычке встать перед ней, но опасности не исходит. Вообще ничего не исходит.
– Я передал, – даже с каким-то отчаяньем добавляет Симон, с трудом подбирая слова.
– Термос? - уж не знаю, каким образом у неё срабатывают ассоциации.
– Ш... ш...
– Передал, – Лия проводит рукой по его плечу, аура струится нежностью и сочувствием. – Я всё получила.
Парень, бывший воин Аждара, улыбается счастливой улыбкой, глядя затуманенными, едва блестящими глазами. Зато Ноэлия задумчива, взволнованна. Смотрит, как Симон уходит, оборачивается к наставнику:
– Что от неё узнали?
Понимаю, кого имеет в виду.
– Выясняем, - отвечает тот.
– Они планировали нападение на Хадрам? Когда?
– Как только узнаем... и вы сразу же всё узнаете, – ясный взгляд в мою сторону.
Наставник направляется к себе, не прощаясь. А Лия вздрагивает от приближения еще одной женской ауры. Она никогда не видела Ванесию, даже портреты, но исходящую от той злую волну почти ненависти наверняка ощущает.
– Императрица! – выплёвывает девушка.
Так и хочется Лию закрыть, но она и сама вполне может постоять за себя. Вижу, как концентрируется, уплотняется аура, сгущаясь синим светом. Уверенность, твёрдость, даже, пожалуй, сила.
Лия молчит, лишь смотрит. Ванесия притормаживает, теряя запал, продолжает будто по инерции, давно взращиваемой обиде.
– Из-за тебя! – выкрикивает.
– Не понимаю, – холодно отвечает Ноэлия, неосознанно принимая гордую осанку. Такую, с какой противостояла императору Айо. Такую, с какой пыталась решать вопросы, налаживать связи.
– Ты стала императрицей, родила наследника, а мне досталась роль тайной любовницы и выкидыш! Ты всё у меня забрала!
– Я ничего не брала – твоего.
Ванесия молчит, задыхаясь. Она красива – стандартной красотой кареглазой брюнетки, что нынче в моде в обеих половинах мира Ай-Йован. Пожалуй, понимаю сожаления императора, наверное, ему такие девушки нравятся больше непривычной, инопланетной красоты моей Ноэлии.
Боль от потери ребёнка красно-бордовой полосой стелется из живота к сердцу, закручиваясь глухими, плотными узлами.
– Ваш выкидыш не был ничем спровоцирован, – выступаю немного вперёд, внимательно разглядывая ауру. Следов посторонних вмешательств не видно. – Просто вы не смогли принять силу императора.
– Мне говорили, я подхожу лучше всех... лучше многих! – слёзы в глазах и в ауре. Всё ещё не могу до конца осознать, что наблюдаю эти проявления одновременно с обеих сторон видимости.
Наставники не предупреждали, о чём можно и нельзя рассказывать запасной императрице. На мой взгляд, она тоже имеет право знать.
– Я склонен предположить, – отвечаю, – что сила императорского рода достигла... или вот-вот достигнет критической черты, когда зачать от него не сможет никто в Ай-Йоване. Не знаю, причастна ли к этому шаматри, коль уж она способна влиять на нас генетически. Но, вероятно, именно девушка с иными генами, иной версией силы шаматри и могла от него родить.
– При помощи омаа своего Стража, – бормочет Ноэлия.
– Мой Страж убит, - шепчет Ванесия. – Гены? Иные?
– Ох, - вздыхает Ноэлия. – Я попрошу ребят всё вам объяснить. И постараюсь помочь вернуться в Йован.
Ванесия вздрагивает, словно и сама не понимает, нужно ли ей туда возвращаться. Похоже, она из тех, кто с удовольствием слушался бы императора и примерял власть императрицы.
Впрочем, в мечтах всё представляется складно и красиво, понимаю её обиду.
– Вам нужно примириться с собой, шри, – говорю притихшей Ванесии. – А мне надо навестить Теру, - оборачиваюсь к Лие.
Кивает понимающе, почему-то прикасается к моему браслету. Перевожу взгляд на него. Переплетение тёмных полос кожи, алые капли купены. Подношу к губам руку моей любимой. Знаешь ли ты, что только он освещал мою темноту, когда всё остальное казалось потерянным навсегда? Понимаю, о чём вспоминаешь. Спасибо, что тоже понимаешь меня.
Сосредоточившись, переключаюсь на зрение Слепых. Ищу.
Тера обнаруживается в беседке, одном из немногих уголков отдыха Астара, о которых ученики узнают ближе к концу обучения. Видимо, её сюда провели.
Беру Ноэлию за руку, веду очередным узким проходом меж скалами к тихому, закрытому со всех сторон месту. Наверное, впервые вижу его глазами.
Ноэлия
Не знаю, зачем Дарсаль взял меня с собой, но не могу не радоваться. Не хотелось бы нервничать ещё и за это. В особенности за её информацию.
Тера сидит на скамье опустив руки, смотрит невидяще перед собой. Мороз по коже.
На наши шаги не реагирует, и только когда Дарсаль зовёт тихо – «Тера!» – вдруг вскидывается на его голос, всматривается.
Выпустив мою ладонь, мой Страж приближается к ней. Остаюсь чуть в стороне, смотрю закусив губу. Тяжёлое зрелище.
– Как ты? – спрашивает Дарсаль, садясь рядом.
– Я пыталась... пыталась связаться, – бормочет Тера, глядя с таким ожиданием, будто он что-то может изменить. Сердце остро и болезненно сжимается. Не представляю, что ужаснее: быть любимой без права обладания, или любить безответно.
– Я знаю, - соглашается Дарсаль, накрывает её кисть. Тера вцепляется в него, продолжает всматриваться, будто всё старается что-то объяснить:
– Эта сила... она выжигает, вымораживает, она... Я пыталась помешать. Пыталась позвать повелителя. Они...
Тера прерывается, оборачивается. В узком проходе раздаются шаги – знакомые, чуть шаркающие. Тересия!
Бросаюсь к ней – наверное, она видела, как мы сюда заходили. Хочу предупредить, чтобы не спугнула Теру, но та и без меня вздрагивает, пальцы белеют.
– Лорисия!
– Нет, - качает головой Тересия, дрожащими руками достаёт трубку, табак. Не такийский – другой, более резкий запах, наверное, где-то здесь умудрилась раздобыть.
Тера смотрит недоверчиво, а мне всё страшнее наблюдать. Чем больше сила, тем сильнее откаты, если с ней не удаётся справиться. Как справится мой малыш?!
– Ты! – Тера пытается вскочить, Дарсаль тут же поднимается рядом, удерживает – Тера вырывается, смотрит ненавидяще. - Ты! Нет, нет, это из-за тебя! Моя семья погибла из-за тебя! Лорисия!
– Моя сестра, - вздохнув, откликается Тересия. - Каждый из нас работал на свою страну, девочка. Прости.
Судорожно затянувшись, Тересия бросает на меня беспомощный взгляд. Разворачивается обратно.
– Я скоро приду, – обещаю ей вслед, пока Дарсаль шепчет Тере что-то успокаивающее, пытаясь усадить обратно на скамью.
Стою вцепившись в стойку ограждения, сердце кричит какими-то страшными предчувствиями.
– Скоро всё будет кончено, – бормочет Тера.
– Не говори так! – отзывается Дарсаль. – Ты поправишься.
– Моя сила... её больше нет...
«Что с ней?» – не выдержав, спрашиваю ментально. Не думала, насколько иногда может быть важно видеть не только физические проявления.
Дарсаль
«Её аура... твердеет», – отвечаю. Отблески вишнёво-виноградного шлейфа... Даже запах уже совсем не тот.
«Как это?»
«Помнишь, что наставник говорил о способностях императорской семьи?»
Не знаю, как это описать, проще попытаться перекинуть картинку, тем более, Лия к ним восприимчива. Тёмный стазис – с тем, с чем едва справляется Слепой, ментальщик совладать не сумеет. Видимо, в тот момент, когда она пыталась предупредить, её и атаковали. Не могу не радоваться, что таких людей – всего трое, как говорила Овиния. И не представляю, как с этим сможет совладать Рэй.
– Я приглядывала за наследником, – будто отвечает на мои мысли Тера. - Но эрлар приказал снова ехать в имение, там неспокойно... А потом...
Напрягаюсь, ощущаю, как затихает затаив дыхание Ли.
– Они готовят атаку на дворец! – вскидывается Тера, снова смотрит на меня, теперь словно желая передать, довершить начатое. – Они забрали Ванесию, и...
– Рэй! – вскрикивает Ноэлия.
– Когда? – спрашиваю настойчиво, ибо Тера замолкает.
– Не знаю, - бормочет.
– Они не станут ждать, – от Ноэлии исходят волны паники. - Им нужно избавиться от Рэя, чтобы у Иллариандра не осталось наследников.
– Тера. Где Заретранил. Ты знаешь?
– Он в Хадраме, – бормочет ментальщица, Ноэлия бросается к выходу.
Смотрю на Теру, не выпуская из виду Ли. Знаю, кого она помчалась искать. Найду.
Моя новая сила... наверное, если бы я любил Теру, смог бы ей помочь. Хоть немного. А так... не уверен, что даже наставники с их опытом справятся. Или эр Мирий.
Но всё равно пытаюсь: направить, разравнять каналы. Влить хоть немного чистой шаматри.
Тера лишь отключается, падает, теряя сознание. Мутная аура не зеркалит ни грамма. Подхватываю, нужно отнести к наставникам.
– Оставь, Дарсаль, – приближается мой. Похоже, постоянно был поблизости. Как бы и мне научиться всё время держать с ними контакт. - Вряд ли мы сможем ей помочь, но... попытаемся.
– Я вернусь, – обещаю.
– Едва ли, – откликается старик.
– Вы не станете препятствовать?
– Айо нужен наследник. И... верховный атаурван. Рамар не оправдал ожиданий. Он был близок к пеплу, но... не выдержит его. Ему не хватит... ммм... любви, наверное.
– Не понимаю, – бормочу, хотя, пожалуй, в глубине души всё же понимаю. Только поверить не могу.
– Понимаешь, Дарсаль, - в улыбке наставника и грусть, и гордость. Неужели за ученика? – У императора, конечно, свои цели и амбиции, он может поступать исходя из собственных политических представлений, но верховный атаурван должен соблюдать интересы Айо. Нельзя было лишать наследника матери... и Стража. Особенно того, который способен помочь ему справиться с силой.
– Почему вы никому не говорите, что зрение возвращается?
– Потому что сила пепла не в этом. И передо мной сейчас стоит самый молодой Страж из тех, кто им обзавёлся. Прозрение и осознание накатывают обычно к старости, когда на большинство вопросов ответы уже имеются.
– Спасибо, - бормочу. - Позаботьтесь о Тере, – прошу, послав наставнику извинение через омаа. Ощущаю не то вздох, не то улыбку в ответ.
Ноэлия уже нашла Арата, и я, не до конца переварив услышанное, бросаюсь к ним.
– Мне нужно к сыну! – аура Ноэлии разгорается, к нам приближаются Лексий, Марис, даже с трудом вставший на ноги Эльдар. – Если в любой момент графиня может подать мысленный сигнал, если в любой момент брат из этой чокнутой семейки может напасть на дворец... Мне нужно туда немедленно. Сколько отсюда дней пути? Ты сможешь вести гравилёт?
– Если я верно понял, его нечем зарядить, - разводит руками Арат. Киваю, Еррай тоже что-то подобное объяснял.
– Но... как же он летал?
– Слепые заряжали своими силами, искали возможность не зависеть от поставок Йована. Но это долго. Несколько недель.
Аура Лии истекает отчаяньем, императрица хватается за соломинку:
– А корабль? Он ведь на ходу, его ведь как-то сюда переправили?
– На ходу, за ним хорошо следили.
– И он летает в пределах планеты? Он ведь небольшой?
– Есть такой режим.
– И... топливо?
Арат мнётся, но вижу, что ответ у него уже готов.
– Энерготопливо, – вздыхает. – Женщины его не нашли... не опознали. Особый вид, есть некоторый запас. На возвращение.
– Там... мой сын, - голос Ноэлии дрожит, на ресницах трепещут слёзы.
– Аномалия, - разводит руками Арат.
– Овиния! – зову, каким-то образом знаю, что она где-то рядом. Слышит.
– Идём! – Ноэлия решительно разворачивается в сторону корабля.
Нащупываю его омаа, тоже давно хотел посмотреть.
– Овиния! – ещё раз окликает моя женщина.
Со всех сторон стекаются те, кто каким-то образом связан с нами. Пени, пока Базир отсыпается. Замечаю Тересию – она не подходит, лишь провожает тревожным взглядом, продолжая теребить старую трубку. В выделенной комнате просыпается мама. Такой перелёт не прошёл бесследно, следы страха, усталости. Счастья. Сегодня ещё не виделись, непременно забегу.
Не нахожу глазами, но чую Овинию, ощущаю, как отовсюду стягивается энергия шаматри.
Да, странная у нас тут собралась компания. Но, похоже, наставники почему-то полагаются на неё.