ГЛАВА ШЕСТАЯ
Ноэлия
Хмурое утро встречает нас накрапывающим дождём и противным, пронизывающим ветром. Навязанная попутчица выходит из купе за час до Иштара, и так и не возвращается. Наверное, раньше высадилась.
Пуськи по-прежнему не видно, очень надеюсь, что она нашла, где пересидеть, а не догоняет поезд на своих лапках.
Какое-то время ждём на платформе, всё оглядываюсь в поисках торчащих откуда-нибудь ушей и усов, но кошки нет.
– Мы не можем терять время, - берёт на себя решение Лексий. И хорошо, а то мне кажется, что вот-вот, пять минут и она появится. И бездействовать тяжело.
Иштар... город, в котором я выросла. Который, думала, больше не увижу. Странные ощущения. Смотрю на первый попавшийся уличный таксофон, в уме снова и снова повторяя номер Тересии, и не могу набрать. Один раз она меня уже бросила. Как, впрочем, и Алма.
– Куда теперь? - спрашивает Лексий, с горящими глазами оглядывая незнакомые ему городские пейзажи. И высокие дома, и передвигающиеся по рельсам трамваи, наверное, в новинку!
– Попробуем к Алме попроситься хоть переночевать. Жаль, не знаю её телефона.
Алма получила квартирку недалеко от пансиона мадам Джанс. Примерно представляю, где это, так что в целях экономии идём пешком.
Лексий всё норовит куда-нибудь заглянуть и едва не попадает под машину – Пени в последний момент оттаскивает. Начинает разъяснять ему правила дорожного движения, а я моделирую в голове наш с Алмой разговор, да так и не могу представить её реакцию.
Хотя, наверное, должна бы.
Память не подводит, приходим по адресу как раз к обеду. Молодая женщина, открывшая нам дверь на третьем этаже, мало чем похожа на мою подругу – несколько поправившись, выглядит цветущей и весьма довольной жизнью. И уже не беременной...
– Лия?! – восклицает изумлённо.
– Привет, Алма. Пустишь? – улыбаюсь.
– Что случилось? Ты откуда?!
– Мне... нужна твоя помощь, – произношу тихо.
Алма опасливо косится на моих спутников, но всё же запускает нас в квартиру.
– Тебя что, император на диете держал? – шепчет, запирая дверь. – Клара спит, так что тише, пожалуйста, – даже не приглашает нас дальше прихожей. – Извините, нечем вас угостить. Что случилось?
– Поздравляю, – улыбаюсь. – Роды нормально прошли?
– Ну, ты и тут быстрее успела, – хмыкает Алма.
Да уж. Если бы не Дарсаль... Стряхиваю набегающие приступы тоски.
– Лия, – торопит Алма. - Хватит ходить вокруг да около!
– Мы могли бы... переночевать у тебя пару дней?
– Пока не расскажешь, что стряслось, даже не проси!
– Император... отобрал ребёнка и выгнал меня.
– Ты что? – глаза Алмы округляются, но посвящать её в детали совсем не хочется.
– Вот так, – отвечаю. - Мы надолго тебя не стесним. Пожалуйста.
– Но что вы тут делаете?
– Ищем... одного человека.
– И сколько вы будете его искать?
– Постараемся поскорее.
– Извини, Лия, я не могу, у меня ребёнок!
– А мой ребёнок?! – ощущаю, как предательские слёзы наворачиваются на глаза.
– Твой – сын императора! О чём ты вообще думала, когда пришла ко мне! Тебя же выследят, я же тебе письма писала, мой адрес наверняка имеется у спецслужб, да за тобой и наблюдают, возможно, выжидают, к кому приведёшь, как ты можешь быть такой эгоисткой!
– Если бы не Лия, - тихо вступает Пени, - у тебя не было бы всего того, что есть. А сейчас она в беде и просит о помощи.
– Всего, что у меня есть, я добилась сама! И если Лия не смогла ужиться с императором – это не мои проблемы! Вечно её всё не устраивает!
– Я поняла тебя, – отвечаю сухо, разворачиваясь к двери.
Из соседней комнаты раздаётся детский плач – резанув по живому, напомнив о моём малыше.
– Ну вот, разбудили... Твоему ребёнку ничего не грозит! – шипит вслед Алма. – А о моём подумала?
– Да чтоб и твоему так же «не грозило»! – вырывается.
При мыслях, что Рэй отчаянно нуждается в силе Дарсаля, а там рядом с ним сейчас, возможно, Дейр, которого постоянно подпихивал мне император, с этими жуткими щупальцами, которые вылезли из него во время бала...
В левой ладони растёт, умножается непонятная сила, которая сама собой шандарахнула Слепого Ирда в Хадраме. Сейчас ещё Алму стукну...
Несколько секунд борюсь с замками, раскрываю дверь. Сбегаю вниз по лестнице, и только на улице получается вдохнуть. Ладонь успокаивается, лишь немного зудит, отдавая в плечо.
– Вот сучка, - бормочет Лексий, догоняя. Пожимаю плечами.
– Зато «сама всего добилась», – многозначительно хмыкает Пени.
Хотела бы я посмотреть, как она «уживалась» бы там, где все её мысли и эмоции на виду, с тем, кто открыто водит к себе фавориток и чей Страж в любой момент может сжечь, демонстрируя собственную силу!
Передёргиваюсь от страшного воспоминания, ещё острее ощущается отсутствие Дарсаля и его постоянной, незримой защиты и заботы.
– Наверное, она права, - вздыхаю.
Ну то есть, не думаю, будто ей действительно что-нибудь грозит. Но кто эти «спецслужбы» знает.
– Считаешь? – Пени останавливает, заглядывает в глаза.
Снова пожимаю плечами.
– Ты бы тоже её выгнала? – спрашивает.
– Не знаю. Наверное, я та дура, которая попыталась бы помочь.
– Если в твоей жизни нет такой дуры, ты очень несчастный человек. Уж поверь.
Почему-то вспоминаю, какой мы вытащили её из озера... и верю.
– Ох, Пени! – бросаюсь на шею, вдруг осознав, что вот она всё бросила. И рисковала гораздо, гораздо больше Алмы. - Как я рада, что у меня уже есть одна, - улыбаюсь сквозь слёзы.
– А у меня целых две, - хмыкает Лексий. – Завидуйте.
Смеёмся, Пени промокает мои глаза. Порывы ледяного ветра несут редкие, но крупные капли, от которых хочется спрятаться хоть куда-нибудь.
– Сколько у нас осталось денег? – интересуется подруга. - Хватит номер снять?
– На день-два, не больше, и то всё потратим, – отзывается Лексий. - Жрать хочу, – вздыхает тоскливо.
– Могу попробовать разыскать своих знакомых, – слава Рауму, Пени хоть не попрекает, что не послушались, не сделали документы.
Не знаю, что ответить, медленно бредём по улице. Лексий провожает восхищённым взглядом пролетевший гравикар. Ощущаю себя в тупике, как быть дальше – просто не представляю.
Так и топаем каждый в своих мыслях – не сразу реагируем на гудок подъехавшего автомобиля.
– Лия! Это ты?!
Дарсаль
– Вот так, давай, заходи...
Ненавижу. Бесова беспомощность, необходимость идти за руку и подсознательное опасение натолкнуться на что-нибудь. Даже красные контуры не появляются.
Знала, тварь, что предложить, чем зацепить. Разыщут Ноэлию – а дальше? Будут держать тут так же, как и меня? В камере по соседству?
– Это твоя комната. Показать, что к чему?
– Хочешь показать – дай мне посмотреть через омаа.
– Я не могу, Дарсаль, – вздох. - Всем известны возможности омаа.
– На Машеле Эльше изучили?
– Не понимаю, о чём ты.
– Да ну? Слепой, отец больной девочки, которую «лечили» у вас в Йоване.
– Не знаю. Но попробую выяснить. Давай проведу тебя...
– Нет.
– Вот когда буду уверена, что не попытаешься снова сбежать, что готов сотрудничать... Поверь, твоё содержание обходится нам недёшево, а блокировка сравнима со снабжением энергией всего Иштара.
– Мы в Иштаре? - цепляюсь за слово. Не отвечает.
– А впрочем... попробую дать тебе несколько секунд. Только имей в виду, ещё одна попытка к бегству – и больше твой омаа никто освобождать не будет.
Пожимаю плечами. Что ей ответить. Всю жизнь мечтал о таком «добровольном сотрудничестве».
– Иди прямо – там кровать.
Иду. В этой кромешной темени мерещится то чёрный силуэт Овинии, то синяя аура Ноэлии. Передвигаюсь осторожно, и всё-таки натыкаюсь, ударяюсь коленом, хочется ругнуться. Сажусь сцепив зубы, ощупываю руками – матрас мягкий, застелен свежей постелью.
– Неплохую тюрьму мне организовала, - хмыкаю.
Адвига молчит. А может, уже и ушла – двери тут разъезжаются и сходятся бесшумно.
Хочу прилечь, как омаа вдруг врывается, вышибая дух, ударяя по глазам, выбивая слёзы боли от резко вспыхнувшей картинки. С этакими технологиями они и Айо скоро загребут!
Успеваю охватить взглядом комнату – всё проницаемо, но по мебели стелется слой, как в императорском дворце, отражающийся в омаа. Сейчас мне не до того, выбрасываю лучи как можно дальше.
Совсем рядом, через пару комнат знакомая аура... Марис! Только омаа его не чувствую, а то, что чувствую... лучше бы не видел. За какой-то неполный год почти сломать здорового, сильного Стража! Это она специально мне показала, или не ожидала, что увижу?
Рвусь дальше. Рэй! Он сегодня не плачет, и даже... на миг кажется, будто рядом побывала Ноэлия – именно с ней его аура становилась такой мягкой, переливающейся.
Неужели её вернули? Или нашли какую-то замену? Кого, как?
Ищу мой синий свет...
Тьма опускается так же резко, как и отступила.
В ладонях жжение, как после рисования картин омаа, и почему-то запах горелой ткани.
В комнату врываются люди – стук тяжёлых сапог, шум, звон металла. Удар в плечо.
– Ты что творишь! – истеричный вскрик Адвиги. – Как тебе после этого доверять?
Я не просил мне доверять. Но не могу понять...
Сверху окатывает ледяной водой, какой-то пеной, она забивается в рот, нос...
– Да твою ж хромосому... – бормочет Амаранта. – Ты зачем пожар устроил, зачем покрывало прожёг?!
– Случайно, – пожимаю плечами.
Ну да, ткань, не пропитанная омаа – это не бумага, способная принять образы. Хотя, наверное, присмотрись профессорша внимательнее – распознала бы и камеру, и всё, что я успел запечатлеть. Похоже, машинально в ладони передал. Но подсказывать не стану – смахиваю с лица пену.
– Случайно?!
– А вы почаще глушите мою силу и пичкайте всякой дрянью, может, лучше контролировать начну, – хмыкаю.
– Встань, поменяем бельё.
– Сортир действительно без двери, или я не заметил? - спрашиваю.
– За загородкой, – отвечает. – На, вытрись.
В руки тычется полотенце. Беру, стираю с себя пену, пытаясь вспомнить, где тут душ.
– Сухая одежда, – Амаранта кладёт что-то на спинку кровати. - И кстати, – добавляет, когда топот ног в тяжёлых сапогах умолкает. – Мы нашли Ноэлию.
Ноэлия
– Девочка моя!
Оглядываюсь, через опущенное стекло с заднего сидения смотрит, нервно сжимая в руках извечную трубку, моя дорогая тётушка.
– Тересия! – бросаюсь к ней. – Ты откуда?
– Алма позвонила, как же я боялась, что не успею, – открывает дверь. – Ты почему ко мне не пришла?
Смущаюсь, но тётушка двигается:
– Понимаю, понимаю, давайте, заходите, дома поговорим!
Оборачиваюсь к друзьям. Дома? Тересия никогда не приглашала меня к себе. Всегда говорила, что комнатушка у неё маленькая... всегда водила в кафе, сладостями баловала. Хотя адрес выучить заставила – «на всякий случай».
Лексий и Пени переглядываются настороженно, залезаю внутрь. Лексий забирается следом, рассматривает с восторгом салон. Пени садится вперёд.
Теребя в руках трубку, Тересия командует водителю ехать. Разглядывает меня, прижимает к себе, но не расспрашивает. Только морщинки вокруг глаз собираются, сжимаются, в уголках поблёскивают слезинки. Обнимаю.
– Тётушка! – бормочу, неужели я поверила, что она могла меня бросить?
Привычный запах лимонной цедры и такийского табака. Кажется, я дома.
Довольно быстро останавливаемся – близко ехать.
– Ничего, милая, ничего, всё наладится, - бормочет тётушка, выбирается из машины забыв заплатить – останавливается лишь когда водитель окликает. Лексий протягивает сумку, которую Тересия оставила в салоне. Тётушка машет рукой, вдыхает резко воздух, борясь с эмоциями, суёт водителю купюру – мол, сдачи не надо.
С интересом осматриваюсь. Небольшой старый двухэтажный дом на несколько подъездов. Заходим в крайний слева, поднимаемся наверх. Всё такое простенькое, изношенное – сердце щемит.
– Девочка моя! – всхлипывает Тересия уже в квартире. – Что случилось? Ты как тут... Боже мой, боже мой... Лия!
Так хочется всё рассказать! Но ведь...
– Почему ты не пришла проводить меня? – спрашиваю. – Кого ждала? Куда ездила? И почему мне постоянно снится, как мы с тобой в какой-то пещере?
Таресия замолкает, оглядывает меня печально.
– Идёмте, накормлю вас, - спохватывается.
– Пожалуйста, – прошу тихо.
Мне некуда больше идти и некому доверять! Не могу видеть, как она снова уходит от ответа.
– Поговорим, моя дорогая. Скажи мне, что произошло, ты сбежала? А ребёнок?
– Иллариандр... выгнал меня. Отдал... туда, куда приличные шри не ходят.
– Ох, деточка. Знала я, что добра от них не жди.
Надо было рассказать всё, что знала! Но глядя на трясущиеся руки и слезящиеся старческие глаза, язык не поворачивается упрекать. Снова обнимаю, вдыхаю родной с детства запах. Просто вдруг ясно осознаю, что она меня любит. Всегда любила.
Тересия рассаживает нас на крохотной кухоньке, суетится возле плиты, бормоча что-то себе под нос. Как часто я мечтала, что она заберёт меня, позволит назвать её дом своим!
Разогревает суп, наливает по полтарелки. Пока уплетаем, переживает, что мало, собирается сбегать в магазин. Сама не замечаю, как обхожу квартирку – пропитанный такийским табаком воздух, чёрная пепельница с горкой пепла, несколько крупнолистных растений. Телефон.
Смотрю на него, я ведь всегда пыталась представить, куда звоню, как Тересия берёт трубку, где находится...
Так и отключаюсь сидя на диване, поглаживая на коленях старенький дисковый аппарат.
Дарсаль
Синяя аура приближается – не знаю, паниковать или радоваться. Нашли!
Омаа? У меня снова омаа?
Нет, красные очертания, с проблёскивающими контурами едва просвечивающей мебели.
– Дарсаль!
Звук родного, нежного голоса почти подбрасывает с кровати, на несколько мгновений из красного тумана выплывают её черты. Медные волосы. Яркие, огромные блестящие глаза.
Бросаюсь к ней, сгребаю в охапку. Накрываю губы губами. Ощущаю руки на плечах. Судьба моя зеленоглазая.
– Теперь всё будет хорошо, - бормочет. Не могу больше ждать, как же давно я этого желал!
Забываю о том, что на нас могут смотреть, покрываю поцелуями и даже не сразу осознаю, что начинаю видеть, куда целую.
– Ты была возле Рэя? - спрашиваю.
Не отвечает. Хочу предупредить, что с сыном что-то происходит. Но не успеваю, тону в аромате цветочной свежести, пьянящей ласке прикосновений и непонятных ярких бликах, всплывающих перед глазами.
Отстраняюсь резко, мысли о сухой одежде, которую не помню, когда успел сменить, о зрении, которого не должно быть, о том, что комната подозрительно плывёт.
Неужели снова испугались, что-то вкололи?
Бесовы стервы. Трусливые, циничные стервы. То ли ломают, то ли изучают, то ли просто перестраховываются. Обойдусь без такого сотрудничества.
Прихожу в себя на кровати.
– Ноэлия? – зову хрипло.
Тишина. Адвига действительно говорила, что её нашли, или это уже была галлюцинация?
Бью кулаком по матрасу. Ненавижу.
Пить. Ощупываю тумбу, нахожу нечто похожее на чашку. Делаю глоток – вода. Хоть что-то предусмотрели. Усмехаюсь криво.
Надо как-то передать нашим об их технологиях. Хотя Марис, похоже, не смог...
Впрочем, если удержание одного Слепого правда сравнимо с обеспечением энергией целого города... надеюсь, сил захватить весь Айо не найдут. Да и... не будет у нас работать их техника.
Пожалуй, скоро затоскую по дому.
Поднимаюсь, прохожу до раковины. Всё чужое, незнакомое, приходится передвигаться медленно, нащупывая руками то, что впереди. Умываюсь.
Трясу головой. Темно. Не знаю, как снаружи, а у меня перед глазами – темно. Вцепляюсь в раковину, пытаюсь отделить привидевшееся от настоящего.
Каждый раз галлюцинациям предшествовал укол или удар в плечо. Значит...
Если предположить, что именно так мне вводят всякую дрянь, если увиденное до этого – реальность, значит, Рэю действительно стало легче?
Опускаюсь на пол у стены. Закрываю глаза ладонями.
«В самой черной пустоте, когда все потеряно – тогда осеняет новое прозрение. Или смерть...» – вдруг вспоминаются давние слова эра Мирия. Куда уж чернее-то, усмехаюсь мрачно. Только до прозрения мне, как до... Раума.
Ноэлия
Просыпаюсь от приглушённых голосов – Пени с Тересией звенят на кухне кастрюлями, переговариваясь. Лексий неподалёку в кресле дремлет... или не дремлет, может, слушать пытается.
Похоже, Пенелия рассказывает свою историю. Присоединяюсь к ним – всё равно скрывать происходящее смысла нет. Тересия хоть из дому не выгоняет.
Тётушка слушает, охает, качает головой. Стараюсь свести повествование к минимуму, и в то же время не упустить ничего важного. Лексий незаметно оказывается у холодильника, подпирает плечом. Уж насколько могу скрываю чувства к Дарсалю, но так и кажется, что Тересия обо всём догадывается.
– Но как же... вас не нашли? - спрашивает. Переглядываемся.
– На ауре Ноэлии стоял замок, – отвечает после нескольких секунд тишины Лексий. – Я его открыл.
– Как открыл? - не понимает тётушка.
Смотрю на неё. Жуёт губы, не выдерживает, раскуривает трубку. Сердце снова окатывает жалостью. Как же она постарела за этот год!
– Не объяснить, - Лексий пожимает плечами. - Просто... её аура стала другой.
Другой! Мысль вдруг настолько чётко, ярко выстреливает в сознание – пугаюсь.
– А какая настоящая?
– Как знать, - снова пожимает плечами Лексий.
Всё не могу понять и переварить. Это что же выходит? «Ясная синяя аура» – не моя?!
– А вернуть можно будет? - спрашиваю.
– Хочешь, чтобы за тобой сразу примчались? – ворчит Пени.
Не хочу. Но Дарсаль...
– Что же ты собираешься делать, деточка? – вздыхает Тересия. Уж ей-то точно не важно, как выглядит моя аура.
– Искать Дарсаля, - отвечаю твёрдо. Как бы ещё и испытывать такую же твёрдость! Где я буду его искать?
– А дальше? Лия?
Дальше... уж у него точно никаких замков на ауре. Его сразу же найдут. Не знаю, поможет ли шарик.
– В Астар вам надо, – подаёт голос Лексий. Мы втроём поднимаем головы, смотрим на него.
– Почему? – спрашиваю. - Я думала об этом, но... не сказать, чтобы Дарсаль вспоминал об Астаре с радостью.
– Астар – сила. Верховный атаурван Айо действует от имени Астара. И если где и смогут помочь – то только там. Только с Астаром считается император.
– А захотят ли? – вздыхаю. Все молчат, продолжаю решительно: – Я в любом случае Дарсаля тут не оставлю! Не знаю, для чего он нужен женщинам... и знать не хочу! Ни детей от него рожать, ни омаа изучать... не дам!
Окидываю всех решительным взглядом, сама ощущаю, как неубедительно звучат слова. Но это только злит. Неужели я совсем ничего не могу сделать?!
– Почему я не помню детства до пансиона? - смотрю на Тересию.
– Глупо было думать, – бормочет та, – что мне удалось скрыть тебя от высших леди. Они просто выжидали и наблюдали. Ты спрашивала... почему я не пришла проститься. Меня задержали. Высшие леди задержали... не дали. Чтобы не помешала. Как же я не хотела отпускать тебя, девочка!
Вспоминаю, как просила Дарсаля найти её. Как он сказал – она далеко, рядом женщины. Но куда ездила? Зачем?!
– Расскажи мне всё, – прошу.
– Если расскажу... ты ведь понимаешь, что тебе не дадут покинуть Йован? Никому из вас? Никакого Астара, ни... ничего.
Смотрит на Лексия – тот кивает. На Пени – та отводит взгляд.
– А ты, - приближаюсь к последней. – Ведь не просто так в озере оказалась? И Тересия вот не спрашивает, каким образом скрылась от Слепых ты! Кому звонила?
Пени смотрит на меня несколько секунд.
– Не просто, – отвечает наконец. - Привычки императорского отряда изучали. То, что эр Базир... – Пени запинается на миг, – любит гулять – тоже. Вот. Получилось.
– Тебе нужно было втереться ко мне в доверие? Да? Или что?
– Прости, Ли. Но не к тебе.
– А к кому? – спрашиваю нервно, и тут же сама отвечаю: – К императору?
– Положение твоего референта меня устраивало. А император... кобель, – Пени отворачивается, вдыхает раздувая ноздри несколько раз.
– Так что же ты там не осталась? Дорога-то свободна!
– Мы же уже всё выяснили, – пожимает плечами. - Про дур?
Отворачиваюсь. Не могу разобраться в собственных эмоциях. Ведь где-то в глубине души давно подозревала, что Пени не так проста. И эти её умения... как ловко получалось организовывать мои дела, приносить информацию, ножи вот метать. И всё равно горько.
– Не влетит тебе? – хмыкаю.
– Разберусь.
– Кто... дал задание?
– Пока ты этого не знаешь... пока ты ничего не знаешь, – выделяет Пени, – я могу поступать в пределах своей оценки ситуации.
– Как же вам удобно, что бы я ничего не знала!
– Ты императрица Айо.
– Уже нет.
– Тебя короновали. И обратной силы, насколько мне известно, церемония не имеет. Прецедентов не было. Так что поздравляю, дорогая, но ты всё еще императрица другой державы. И твой сын, за которым, подозреваю, ты планируешь вернуться – пока еще наследник императора. И... твоя тётя права. Чем меньше на данном этапе тебе известно – тем лучше для тебя же. Позволь высшим леди считать, что они тебя ведут. Что ничего не подозреваешь. А я постараюсь их убедить, что в Астаре смогу... собрать ценную информацию.
– За нами следили? – уточняю мрачно.
– Нет. Ждали, где появимся.
– А Базира... - бормочу, совсем другими глазами глядя на подругу. - Просто использовала?
– А сердце не спрашивает, когда и кого полюбить, - отворачивается Пени. – Базир и ты – лучшее, что случилось со мной в жизни. Я ведь, знаешь... пережила больше, чем когда-нибудь смогу тебе рассказать.
Вспоминаю, какой мы её нашли. Это что же нужно пережить, чтобы добровольно пойти на такое? Она ведь на грани смерти была!
– Попробую узнать, где Дарсаль, - вздыхает Тересия.
Мой мир в который раз за последние недели полностью переворачивается.
Дарсаль
У горла жжёт, будто метка проснулась. Ничего не вижу. Пытаюсь нащупать руками, да разве ж нащупаешь?
Зову омаа. Моя сила. Мой огонь. То, что у Слепого нельзя отобрать.
Но проявляются лишь красные проблески предметов. Может, и вовсе галлюцинации. Очередные. Сейчас ещё снова Ноэлия появится.
Усмехаюсь мрачно, поднимаюсь, наощупь дохожу до кровати.
У них должна быть слабая точка. Место, куда можно ударить, чтобы развалить к бесам всю систему. Ту, что поддерживает местные «туманы» и подавляет нашу силу. Знать бы, что их на границе поддерживает. Механизмы Слепые распознали бы, значит... что-то внутри самих туманов. Но это там, есть предположение, что изначально они были природными образованиями, как-то связанными с границей нашей аномалии. А тут – лаборатория. И я в качестве подопытного кролика.
И Марис... заметил ли он меня?
Нужно вытащить парня. Хоть и доброволец. Никто не заслуживает такого... чем бы ни прикрывались «профессорши».
Губы складываются горькой ухмылкой. Ты бы себя вытащил, неудачник. Так и вспоминается глумливый омаа Ивена.
И Ноэлия...
Не замечаю, как мысли снова сворачивают на мою синюю ауру. Единственную, что не раздражает моего изменённого восприятия. Может, и к лучшему, что не вижу Адвигу и ей подобных. Не для Слепых зрелище.
Тонкая зеркальная змейка настойчиво проникает в мозг. Если бы не былые визиты к Тере, может, и не заметил бы. Совсем не похоже на каток, но тоже омерзительное чужеродное вмешательство.
Ментальщики! Откуда они в Йоване? Их же здесь нет, даже потомственные начинают вырождаться, теряют в силе! Семьи, которые засылали императоры, время от времени были вынуждены возвращаться, несколько поколений жить в Айо, в надежде, что сила восстановится.
Змейка ловит мою мысль, пытается затаиться. Где бесов омаа, закрыться от всяких поползновений?! Ещё не хватало, а вдруг все галлюцинации ими и были вызваны?
Снова вспоминаю Теру. Она же без всякого омаа может блокироваться – сила разная, но основа одна. Шаматри. И я смогу. Сосредотачиваюсь на твари, прогоняю её из головы. Не знаю, станет ли аура зеркальной, но никакую мерзость в себя не впущу!
Ноэлия
– А ментальщики? – спохватываюсь. – Как ты ментальщиков-то обошла?
Пени пожимает плечами, а я что-то начинаю подозревать. Дождусь, когда никого рядом не будет, и спрошу у Тересии. Она-то явно знает больше, чем рассказывала мне за всю жизнь. Вдруг и мою память как-то можно вернуть?!
На ночь укладываемся на полу.
Лежу, думаю о случившемся, но всё перекрывает лишь одна эмоция. Как там мой малышонок? Сколько я заплатила бы, чтобы он не был никаким наследником, чтобы просто взять его на руки... С радостью отдала бы всё, что у меня есть. Но могу только пытаться передать хоть кусочек своей ауры. Даже если не синей, даже если не мощной – уж какая имеется.
Как тогда в гостинице кажется, будто вижу, слышу, почти ощущаю. Так хочется верить, что это не самообман. И почти реальное чувство, будто прикасаюсь к Рэю – тоже.
Дарсаль ведь может находить людей на огромных расстояниях. Видеть их ауры. И даже влиять. И у меня в поезде тоже что-то получилось. Получилось же?
Вздыхаю, с чего я вообще решила, что Дарсаль может влиять на эмоции? Ну то есть он воздействовал омаа, чтобы усилить какое-то и без того возникшее впечатление, нагнести страх по большей части. Но если бы Слепые могли заставлять других чувствовать иначе, весь Айо состоял бы из одних послушных кукол, находящихся под постоянным влиянием. Правда, на это никакого омаа не напасёшься. Да и личности вряд ли можно сохранить.
Но что-то же есть. Разве связь между матерью и ребёнком не достаточно сильна, чтобы хотя бы попытаться его успокоить? Дарсаль ведь когда обучал меня в зале, часто рассказывал, как при этом должен работать омаа.
На том и засыпаю. После дорожной усталости и горячего душа отключаюсь почти до обеда. Умудряюсь пропустить, как Пени с Тересией куда-то уходят – когда встаю, дома только Лексий.
– Хоть тебя никто не подослал? – хмыкаю.
– Конечно, подослал, даже не сомневайся, – улыбается широко. – Императрица. Слишком ты порядочная и открытая для императрицы. Учись поменьше доверять.
– Интересно, как моя аура выглядит? – почему-то начинаю нервничать.
– У Дарсаля спросишь, - пытается подбодрить.
– Ты знал, что она изменится?
– Предполагал.
– Почему же Дарсаль не предполагал? И остальные. Почему не замечали этот «замок»?
– Слепые думают и видят иначе, мы, мастера защиты, ищем ключи.
Разгоняю тревожные мысли, что слетаются в твёрдом намерении выклевать мой мозг.
– Давно ушли Пени с Тересией? Надолго?
– С утра, – Лексий пожимает плечами.
– А хочешь, - воодушевляюсь, - покажу тебе Иштар?
– Шутишь? - в глазах мастера защиты почти детский восторг.
– Конечно, я ж тут у вас главный клоун, - хмыкаю.
– Не присваивай себе мои лавры, – ухмыляется.
Ладно, не буду. Я предпочла бы снова стать императрицей, только на этот раз не бесправной – а той, кто может всё изменить. И от кого ничего не скрывают. А Лексий пусть продолжает шутить и балагурить, без этого я давно скатилась бы в депрессию.
Наскоро перекусив и чиркнув пару слов на клочке бумаги, нахожу ключи в прихожей и, сочтя хорошим знаком – не придётся дверь захлопывать, а потом на улице дожидаться, – спешу пройтись по родному городу.
У Лексия всё вызывает интерес, а я иду с совершенно определённой целью. Где-то тут неподалёку тот магазин, в котором продают инопланетных роботов. И очень надеюсь, что меня там никто не признает.
Магазин открыт, у продавцов и предположений не мелькает, что эта девушка в простой одежде – та же, кого много месяцев назад сопровождала охрана Слепых и зрячих. Похоже, вообще считают нас зеваками, даже с предложениями выбрать не пристают.
Пока у Лексия глаза разбегаются от различных гаджетов, экранов и прочей электроники, прохожу мимо нескольких выставочных образцов. Ведь это инопланетная техника. Или точная её копия, учитывая, что последние десять лет к нам ничего не завозили. Такого робота, как был у меня, среди тестовых не нахожу, но, завидев похожую модель, приближаюсь. С некоторым трепетом протягиваю руку, запускаю...
– Сделайте запрос, – предлагает робот.
Оглядываюсь, вроде поблизости никого. Выдыхаю.
– Квазикошачьи, – задаю.
– Квазикошачьи. Хищник с планеты Гиамма, условно причисленный к семейству кошачьих.
Как хищник?! С какой планеты?!
Робот продолжает перечислять отличительные черты, из которых, по-моему, совпадает только дымчатый окрас.
Но ведь мой робот говорил совсем другое? Плодоядное, плохо переносит омаа, местное! А этот рассказывает о строении челюсти и зрачков, невозможности приручения и отсутствии некоторых присущих кошачьим навыков, вроде умения урчать.
Слушаю и не могу понять, как такое вообще возможно?!
И лишь когда ко мне приближается один из продавцов – не то боясь, что поломаю дорогую технику, не то не веря, что куплю, - отступаю от приветливо перемигивающегося индикаторами робота. Едва не силой отдираю Лексия от созерцания дорогих игрушек. Пока он сокрушается пустоте собственных карманов и аномалии собственного мира, которая не позволит привезти домой сувенирчик, спешу скрыться за стеллажами, раздумывая об услышанном. Умные мысли не приходят. Кто мог перепрограммировать робота? Как, когда? И зачем?
–... Рэйвениллар Ингель... – вещает один из включенных экранов, бросаюсь к нему, чуть не сбив какую-то мебель, вслушиваюсь, всматриваюсь жадно. - Церемония представления наследника подданным прошла вчера в столице Айо...
Замираю, сжав руки, покажите сына, хоть на миг! Но, к сожалению, крутятся лишь кадры нашей с Иллариандром свадьбы, прошедшей тут, в Иштаре, поберите её бестии. Сердце буравят иглы тоски, я не в силах оторвать взгляд, хоть и понимаю, что в Хадраме никто снимать не мог.
– По неофициальным данным, – продолжает заливаться женский голос, который я уже ненавижу. Лексий молчит, больше не пытается оттащить, – императрица на церемонии не присутствовала. Возможно, она всё еще слаба после родов. Но загадочные слухи о том, что император собирается жениться на некоей Шарассе Брон, продолжают шириться. Оставайтесь с нами, и мы вам всё расскажем!
Под звуки обрушившейся рекламы Лексий молча берёт мою руку, выводит из магазина. Стараюсь прийти в себя. Удаётся паршиво. Так значит, он женится на Шарассе! Ещё и сыну расскажет, что она его мать?!
В левой ладони снова что-то растёт, на всякий случай забираю её у Лексия. Ещё не сдержу. Так и хочется кого-нибудь сжечь.
Возвращаемся к вечеру, если и не отдохнувшие, то, так сказать, перезагрузившиеся. Лексию всё любопытно, а я просто стараюсь не загадывать наперёд. Даже показала ему дом, с крыши которого впервые увидела имперское шествие и где меня, как рассказывал спустя много месяцев Дарсаль, засёк Марис. Хотя, наверное, побывать здесь больше нужно было мне, чем Лексию.
Дома только Тересия, Пени ещё нет. Тётушка нервничает – всё в дыму, пепел местами прямо на полу. Еды полный холодильник.
Пока Лексий пытается сообразить, что в этих пакетах к чему, Тересия отводит меня подальше на крохотный балкончик.
– Детка, ты бы не гуляла пока, – шепчет. Сразу же настораживаюсь:
– Почему?
– Потому что ты императрица! И кто-то может это заметить. Просто... посиди пока дома.
Точно так же она просила меня не гулять и тогда. Вздыхаю. Если бы послушалась...
Никогда не узнала бы Дарсаля. Не родила бы Рэя.
Хочу ли этого? Не уверена.
В ладони снова неприятные ощущения, в плече печёт, тру машинально.
– Что у меня с рукой?
– А что с ней? - пугается Тересия.
– Там... как будто что-то собирается... какая-то энергия... как оружие. И бьёт то ли током, то ли бестия знает чем.
– Странно, – Тересия задумчиво теребит губы. А я-то надеялась, она знает. Вздыхаю. – Расскажи подробнее, когда это началось?
– Когда? Да вот, пожалуй, с удара робота и началось. Как будто он что-то мне передал. Но почему оно стало срабатывать только сейчас? А когда Ивен... – голос срывается.
– И хорошо, что только сейчас. Что с тобой сделали бы за нападение на личного Стража императора?
– Иногда мне кажется, в тот раз Дарсаль слишком много на себя забрал. Как и потом... во время родов.
Дарсаль! Да, наверное. Пока он оставался за моей спиной, ни в каком оружии я не нуждалась. Или, может, – стреляет внезапная мысль, – это потому, что Лексий «открыл замок» на моей ауре?!
Сердце наполняется какой-то жгучей смесью, не умещается меж рёбер, колотится как сумасшедшее. Ни за что не променяла бы я своего мужчину на спокойную и размеренную жизнь у мадам Джанс!
– И он видел что-то в моём плече, - добавляю.
– Плечо... – в глазах Тересии словно проскальзывает понимание. – Когда тебя нашли, делали операцию. Возможно, какие-то последствия.
– Операцию? Почему я не помню?
Тересия снова отводит взгляд, начинает набивать трубку.
– И шрама нет! – добавляю. Оглядываюсь, не слушает ли Лексий, но, похоже, он дал нам возможность поговорить. Или слишком проголодался – стучит кастрюлями, приноравливается к плите.
– В Йоване же нет ментальщиков, - убеждаю скорее себя, но в голову сбегаются мысли о Тере. – И воздействие их было бы заметно. Ещё и шрам на ауре. И пусть ты не можешь мне рассказать... Но если я сама вспомню?
– Где твоя кукла? – спрашивает вдруг Тересия.
– Во дворце осталась, – пожимаю плечами. – Если Иллариандр не выкинул. А что?
– Смотри на неё... ну, или вспоминай её. Думай о ней. И память вернётся. Должна.
Дарсаль
– Покажи браслетик?
– Не трож-жь, - цежу, хотя, разве остановишь, когда руки прикованы к подлокотникам кресла, ноги к полу, а живот к спинке прижимают ремни? Прежде, может, и остановил бы, даже наверняка – любой Страж вырвался бы в два счёта. Да кто я теперь.
Голос незнакомый, раньше не слышал. Впрочем, они всё время меняются. Адвига, сука, никогда лично не присутствует, пытается сохранить свой образ.
Прислушиваюсь, пытаюсь по звукам определить, где находится моя очередная... тюремщица? Раум знает, как её назвать. Постоянно ставят эксперименты, приборы свои подсоединяют, все вены искололи. На мне, конечно, должно быстро заживать, да бес поймёт, как оно теперь.
Шаги, едва уловимые, но у меня и без омаа острый слух. Дёргаю рукой, однако отдающие холодным металлом цепи сильнее. Женщина резким, точным движением срывает браслет. Сердце выплёскивает едкую ненависть, дёргаюсь, осознавая, что бесполезно.
Закрываю глаза. Сжимаю зубы. Сам показал, сам виноват.
Единственное, что осталось у меня от Ноэлии. Единственное, чем они могут вызвать всплески. Не хочу давать им материал для исследований...
–... активировалась, – слышу голос Адвиги. Странно, её здесь нет, и звучит как-то издалека, словно из-за стены или еще дальше. И зрение пульсирует красными наплывами.
– Ты посмотри на эти показатели! – второй, смутно знакомый голос. Наверное, из тех, что меня везли.
– Ты же понимаешь, при малейшем сбое мы его не удержим? - тревога. Усмехаюсь криво, уж поверьте. Не удержите. Дайте мне только этот сбой.
– Посмотри, как организм моментально восстанавливается! Ещё скорее, чем у Мариса. Говорят, Стражи в огне не горят.
– Мы же не будем его огнём испытывать? – градус тревоги повышается.
– Не уверена, что... е...-дрёна муть!
Не знаю, что они там видят – от проводов в голову проникают скользкие змеи, пищат, сверлят, заставляют дёргаться, выдираться.
– Довольно! – Адвига врывается в... Раум знает куда – туда, где меня держат. На руку опускается чья-то ладонь. Ловлю, испытывая странное, непривычное желание сломать тонкие пальцы, но цепи мешают. Женская рука выворачивается.
– Возвращаю, успокойся, - в голосе экспериментаторши наигранная мягкость, не верю ни на грамм.
Действительно надевает что-то на руку. Адвига прикасается к плечу. Сообщаю сквозь зубы всё, что я о них думаю.
– Нам нужно изучить твои показатели, Дарсаль. Это безопасно, - увещевает.
А жаль. Лучше бы опасно. Для вас.
– Браслет твоей девушки?
Неужели так и не поняли? Смеюсь. Думают, я за Ноэлию по долгу службы волновался? Преданность императору?
– Жены, - отвечаю.
Молчание.
– Неожиданно, – выдаёт.
Усмехаюсь криво.
– Мы не знали.
– Пошла ты.
– Был договор на холостяка.
– С кем договаривались, к тому и претензии.
– Понимаешь... В этой медкабине просто колоссальный набор болезней, которых у нас никогда не было. Всё, что наш организм может самоисцелить... они там, на звёздах, почему-то устраняют приборами.
– Мало ли что там, – пожимаю плечами.
– Мы с ними совместимы, Дарсаль. Возможно, у нас общие корни. И... у нас тоже есть те, чей организм не восстанавливается.
– Деструктивные пятна, – киваю. Информация лишней не бывает, потому когда мне её выдают, стараюсь слушать внимательно.
– Да.
– Ваша медкабина их лечит?
– К сожалению. Нужна специальная программа, тогда, возможно. Их приборы работают только по заданной программе и только с заданными материалами. То есть, сначала кто-то должен разобраться, как и чем лечить, составить алгоритм.
– Вы разобрались?
– Пытаемся, – отвечает уклончиво. - Сейчас я сниму фиксаторы, и мы пойдём в твою комнату. Хорошо? Без фокусов.
Пошла ты.
– Дарсаль. Подтверди, пожалуйста. Хотя бы кивни. Могу на тебя рассчитывать?
Киваю, жалко мне, что ли.
Крепления раскрываются, первым делом хватаюсь за браслет. Он! Даже красная точка купены светится.
К бесову Рауму всё. Если схвачу её, мне дадут выйти? Как они тут к заложникам относятся?
Подскакиваю, бросаюсь резко, наугад, на голос. Хватаю за руку, выворачиваю. Адвига вскрикивает, скулит. Держу.
Удар в плечо. Да чтоб вас. Откуда?! Роботы какие-нибудь летают? Вроде иногда ловлю незнакомые звуки.
Уже научился отличать, когда мне вводят какую-то дрянь. Почти вижу белёсые ядовитые струи, проникающие в организм.
– Снова, - стонет-вздыхает Амаранта.
Дверь распахивается, к нам врывается Ноэлия. Понеслось.
Ноэлия
– О Дарсале что-то узнала? - спрашиваю.
– Нет пока, моя хорошая. Давай твою подругу дождёмся.
– Вы с ней раньше были знакомы?
Ответить Тересия не успевает, от звонка в дверь вздрагивает, на долю мгновения ловлю её тревожный, испуганный взгляд. Боже, как же шатко наше положение. Снова и снова осознаю, насколько легко нас поймать и насколько мне нечего противопоставить. Как же отвратительно ощущать себя марионеткой.
В следующий миг Тересия уже привычным жестом достаёт из кармана трубку, шагает к двери. Иду следом, краем глаза замечаю Лексия с увесистым тесаком в руке.
– Это я! – звонкий голос Пени развеивает часть страхов, прибавляя новых. Одна ли?
Тересия, видимо, снедаемая теми же сомнениями, долго вглядывается в глазок, прежде чем открыть.
– Ну что? - бросаюсь к подруге. - Узнала? Где Дарсаль?
– Не так быстро, Ли, – вздыхает Пени устало. Окидывает взглядом Лексия с гигантских размеров ножом в руке, но не комментирует. Проходит в кухню, иду за ней, злясь и боясь одновременно.
– Специально тянешь? - хмурюсь. – Хотя бы скажи, в каком городе!
– Да здесь он, – пожимает плечами Пени.
– В Иштаре? – восклицаю.
– Наверняка. Как только будет что рассказать, сразу же расскажу.
– Вы... знаете, за что осудили его отца?
– Кто осудил? – недоумевает Тересия.
– Дарсаль Лабер. Сын Дамара Лабера. Который осуждён и покаран здесь, в прошлый приезд имперского отряда.
– Ох, – вздыхает тётушка. - Как же всё сложилось...
– Что ты знаешь? – настаиваю. – И его мать... Алисия. Она не вернулась в Айо.
– Алисия...
Тересия поднимает изумлённые глаза, прикрывает рот.
– Не молчи!
– Наверное... я смогу выяснить, что с ней случилось, – бормочет Тересия ошарашенно.
Надеюсь, она правда ничего не знала о том, кто такой мой личный Страж! Перевожу взгляд на Пени:
– Ты тоже не в курсе?
– Я владею минимумом информации, Ли. Некоторая приходит... при возникновении своего рода триггеров, моментов, запускающих память. Но... ментальщики, сама понимаешь, – разводит руками.
– Пуську не видели? – вздыхаю.
Пени с Тересией синхронно качают головами.
– Откуда она такая взялась, тоже не знаете? - спрашиваю, так и не решив, рассказывать ли о сделанном сегодня открытии.
Пени пожимает плечами, Тересия увлечённо набивает трубку такийским табаком, отбивая и у меня желание откровенничать.