ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Дарсаль

Дни сменяют ночи и снова дни. Каким-то образом начинаю их различать, иногда красная пелена перед глазами развеивается, проявляя предметы. Или память о них, тут сложно быть уверенным. Как можно точно знать, что видишь, если время от времени ко мне приходит обладательница синей ауры? Во сне ли, или наяву, я давно уже не понимаю. Прикасается прохладными ладошками, шепчет мягким голосом. Книги читает...

Но хочется думать, что хотя бы Раум, который изредка нащупываю взглядом, настоящий. По нему и пытаюсь ориентироваться. Да разве же сориентируешься?

Адвига, разговоры, медкабина, после которой всё тело ломит и омаа совсем неощутим. И снова её рука, ведущая меня к себе – ненавижу. И не воспользоваться не могу. Отвратительная, непривычная слабость, спутница последних дней – сколько их тут прошло? Попытки призвать силу, если не омаа, то хотя бы физическую, уколы в плечо и бесконечное падение с гравикара. Иногда кажется, что вижу Овинию. Но тоже записываю её в видения. Без омаа откат невозможен. Тем более в Йоване.

Иногда медкабину сменяют провода, приборы, стреляющие напрямую в мозг. Туда же проскальзывают липкие зеркальные змейки, вызывая желание разодрать собственный череп и вытащить их оттуда. Думаю о зеркальной ауре – не знаю, насколько удаётся сохранить защиту. Иногда кажется, замечаю пристальный, взволнованный взгляд Теры. Мало мне Лии с Овинией.

Ноэлия

Проходит неделя, к концу подбирается другая. Пени с Лексием хоть иногда бывают на улице, Тересия изредка где-то пропадает, только я сижу в четырёх стенах, скоро выть на Раум начну. Пуська так и не появилась – первые дни я всё выглядывала из окон в надежде рассмотреть пушистый хвост. Теперь уже не знаю, что и думать.

Вспоминаю куклу, не могу понять, что от меня нужно. Она ведь всегда была перед глазами. Может, на то и расчёт? Я одно время вообще не расставалась с ней, когда Тересия только подарила... Может, нужен – как там Пени сказала – триггер?

В один из дней, когда отчаянье подбирается, накрывая с головой, когда я готова кричать и требовать, чтобы мне всё рассказали, Пени возвращается встревоженной. Тересии нет, Лексий тоже как раз отправился в ближайший магазин – нравится ему этакая самостоятельность. Основные правила дорожного движения и прочие местные особенности мы ему вроде бы объяснили.

Пени отводит меня в кухню, оглядывая внимательным взглядом пространство, словно предполагает, что нас могут подслушать.

– Лия, есть важная информация.

– Специально дождалась, когда все уйдут?

– Я знаю, где Дарсаль, – огорошивает.

– Где?! – подскакиваю.

– Сядь, - обрывает восторг Пени. - И послушай. Ты ведь понимаешь, что наше укрытие, мягко говоря... ненадёжное.

– Под носом у высших леди, конечно, нет...

– Вот это как раз вопрос. Высшим леди гораздо проще контролировать небольшие городки и селения, где каждый новый человек на виду, чем густонаселённую столицу.

– Потому ты была уверена, что Дарсаль тут?

– Иштар лучше всего в Йоване... а пожалуй, и в мире, защищён от Слепых. И ментальщиков. Насколько это возможно, конечно. Им сюда сложно пробиваться. Потому да, всё наиболее ценное содержится тут.

– Ценное, - усмехаюсь. - Что-то мне подсказывает, что мы видим разную ценность в Дарсале.

Пени кивает задумчиво.

– Не тяни, – прошу, сжимая руки. Сердце горит огнём, тем самым синим, каким должна бы гореть и аура.

– Я... пытаюсь тебя подготовить. Чтобы ты понимала.

– Да что там?!

– Ли, то, что мы сейчас здесь, для некоторых... ммм... организаций не секрет. И то, что нас до сих пор не поймали... Скажем так, на данный момент им выгоднее наблюдать и не вмешиваться. В общем. Есть возможность забрать Дарсаля. Но...

– Но?

– Значит, ситуация такова. Я знаю, где он находится. Завтра, около пяти, там... произойдёт небольшой энергетический сбой. И у нас будет возможность его вывести. Но. Никто не позволит ему бродить по Иштару и тем более... скажем, мстить или еще что. Понимаешь?

– Это всё специально подстроено? С самого начала?

– Нет. Никто не отпустил бы его просто так. Нужны материалы, нужны исследования, нужны мужчины, в конце концов.

Снова сжимаю кулаки. Это мой мужчина! И я не собираюсь ни с кем его делить. Больше ни с кем.

– Но его слишком тяжело содержать.

– Почему?

– Непослушный, непокорный, несговорчивый. Сильный. Тут два варианта: или устранить, или... поставить на него. Понимаешь? Мы должны уберечь его от... ошибок.

– Понимаю, - отвечаю сухо.

Поставить. Обернуть его месть на императора и посмотреть, чем всё закончится? Но я видела Слепых в деле. По-моему, разрушить весь Йован проще, чем добраться до императора.

Молчу. Может, цели высших леди не настолько очевидны.

– Я пока не вижу другого выхода, Ли. Мы должны... считаться с теми, кто сильнее. И по мере возможности использовать в наших интересах.

Пока их интересы не идут вразрез с моими, пусть ставят на кого хотят. Надеюсь, когда всё вспомню, буду лучше понимать мотивы.

– Что я должна сделать?

– Как я уже говорила, на базе, где его держат, случится сбой. Содействие никто афишировать не станет, догадываешься, наверное. Собственно, мне тоже нужно... но ты достаточно разумна, чтобы сообразить, что налёт мы своими силами не устроим. Потому говорю как есть. Я помогу пройти на территорию, ты должна будешь его вывести. Только я... не знаю, в каком он состоянии.

– В каком смысле? – холодею.

– Его могли... э-э... использовать химию, чтобы сдерживать способности.

– И что с его силой? – подскакиваю, бросаюсь к Пени, ловлю себя на том, что хочу в неё вцепиться и хорошенько потрясти, даже руки поднимаю.

– Просто будь готова ко всему.

– Пени! – злюсь, с трудом останавливая себя.

– Ты хочешь его забрать? – отвечает холодно. - Я не знаю, в каком он состоянии, Ли. Возможно... ничего не видит. И неизвестно, вернётся ли зрение. Надеюсь, что идти сможет. Всё, что в моих силах – сделала. В пять часов случится сбой, по моему пропуску у одной из нас будет шанс попасть на территорию. Могу попробовать я. Но не уверена, что он мне поверит. Не видя ауры и намерений, не зная, кто перед ним. Я вообще не уверена, что он способен сейчас адекватно воспринимать окружающее.

– А мне поверит? – бормочу. Я же силой его не утащу!

– А это уж твоя задача – убедить. Если тебе не удастся, никому не удастся. Только Лексия не вздумай привлекать.

– Почему?

– А ты извилинами пошевели! – сердится. – Ты бы видела, как на него смотрят на улицах. Пусть у него нет омаа, зато генетический материал очень неплохой. Я вообще боюсь... много раз предупреждала, чтобы не выходил сам. Он никак не поймёт особенностей... нашего общества. Подозреваю, высшие леди могут счесть неплохой заменой. И удерживает их наверняка только то, что Дарсаль не оставит друга. А если тот сам сунется да несчастный случай какой... В общем, не говори ему лучше ничего. А то ведь тоже помчится спасать.

Киваю. Я и сама уже стала забывать особенности местного общества. Начинаю волноваться и за Лексия.

– Значит, во время энергетического сбоя резервные системы переключатся на обеспечение камер, где держат Слепых.

– Камер, – повторяю горько.

– Там нормальные условия, но... усиленная защита. Один Страж, знаешь ли, способен развалить половину здания в одиночку. Поэтому... в аварийном режиме силы бросают на то, чтобы подавить их способности. У тебя будет около получаса, не больше. Скорее меньше.

– А дальше? – хочется верить, что меня не зазывают в ловушку. Но и надеяться на содействие высших леди странно. Уж точно не благотворительное! – Что от нас требуется? Привести кого-нибудь в Астар?

– А дальше будем решать! Это шанс, и другого я не вижу.

– Мне всё равно, что там, Пени. Лишь бы... иметь возможность его спасти. Если нужно ехать в Астар – я поеду.

– Мне очень дорого стоило доказать... что на свободе он нужнее, - Пени отворачивается, что-то сдерживает. – Хотя, знаешь. По-моему, они и сами уже не рады, что с ним связались. Слишком трудозатратно. Ты уж убеди его, пожалуйста, что вам лучше уйти из Йована. Не то... могут открыть охоту на поражение.

– Буду убеждать как смогу, - отвечаю уверенно. Дарсаль же себе не враг. И мне... надеюсь. Да и... нечего нам тут делать. – Там Рэй остался, - добавляю.

Пени вытаскивает из кармана небольшой приборчик, нечто вроде лазерной указки на вид. Направляет на стену, высвечивая схему из красных линий.

– В чертежах ориентируешься?

Киваю: то, что мне всегда нравилось. Я ведь одно время хотела быть конструктором.

– Запоминай внимательно.

Рассказывает, где входить, как попасть на уровень камер, куда ни в коем случае не совать нос, где будет меня ждать после. На что обращать внимание. Переключает схемы этажей, смещает чертежи по уровням, даже трёхмерные модели строит. Надо же, какие технологии. Явно из инопланетных.

Страх странным образом отступает, освобождая место надежде. И радости: наконец-то могу действовать! Что бы там ни ждало впереди.

Дарсаль

Что-то творится. Сминаю браслет в надежде увидеть хоть каплю, но сегодня перед глазами отвратительная темень. Только ощущение чего-то нарастающего, непонятной энергии, которую без омаа не определить.

Привычка хотя бы приблизительно ориентироваться в происходящем заставляет зубы сжиматься от бессильной ярости, рисуя в мыслях, что бы я сделал с Адвигой и прочими, дай мне только шанс. А потом вернулся бы к Ивену... поговорить.

Осознаю: это лишь пустые фантазии, утешающие моё эго, но едва ли имеющие реальные шансы осуществиться, как и появление здесь синей ауры. Внутри вскипает горькая, болезненная ненависть.

Ну и что эти стервы приготовили мне сегодня?

Ноэлия

Сидеть в машине, рассматривая неприглядное с виду многоэтажное здание на окраине Иштара, слушая последние наставления Пени, и ждать – пожалуй, одна из самых страшных пыток в мире.

Даже идти не так страшно. В специальном рабочем комбинезоне на молнии – для лёгкого одевания и снятия. Мимо автоматического пропускного пункта, который считывает отданную Пени карточку и наклеенные ею же специальные отпечатки пальцев. Не знаю, где она их раздобыла. В голову почему-то лезут мысли о сканировании ладони... наверное, в какой-то фантастике начиталась.

Иду, стараюсь тщательно вспоминать схему движения и не вздрагивать нервно всякий раз, когда навстречу проходит кто-нибудь из работников.

Пени говорила, никаких лифтов – во время сбоя отключатся. Не хватало еще просидеть в кабине все отведённые минуты. Никаких автоматических дверей, которые может заклинить, только эвакуационные выходы.

Ориентироваться по знакам.

Жду.

Ровно минута в минуту, без четырёх пять, освещение резко гаснет. Несколько мгновений тишины, писк, свидетельствующий о переключении аварийной системы. Достаю фонарик, продолжаю пробираться. Время пошло.

Вокруг появляются люди. Переговариваются. Звуки открывающихся дверей, каких-то колёсиков, на которых что-то катят. Не трачу время, спешу, пытаясь совместить увиденную на стене схему с реальностью.

Всё чётко, слаженно, звучат голосовые команды – техника, включая оповещение, стоит. На меня никто не смотрит, у каждого свои предписанные действия на случай аварий и непредвиденностей. Иду.

Пени говорила, какой-то там Адвиги, которая отвечает за Дарсаля, сегодня нет. Будто бы для нас это хорошо, с ней могли бы возникнуть проблемы.

Кажется, я её заранее готова разодрать на несколько маленьких Адвижек. Положила глаз на моего мужчину? Помчалась бы лично присмотреть во время сбоя?

С каждым шагом в ногах нарастает слабость и сердце вырывается из своей клетки, выводит сумасшедшую дробь по рёбрам. Жутко до ужаса, что я там увижу. И увижу ли вообще.

Дарсаль

Тишина. Липкая, не пропитанная энергией – только в ней осознаю, что даже без омаа ощущал эфирную наполненность пространства, которой вдруг резко не стало. Ни пронизывающих, неощутимых телу лучей, ни давящей, непрерывной работы приборов.

Лишь свет, прорывающийся в оконные щели, на миг мелькает, отражается в глазах. И тут же падает гнетущий чёрный туман, колет кристаллами незащищённое тело, проникает в голову, глаза, не даёт вздохнуть.

Прислушиваюсь, выравнивая дыхание. Что-то задумали, суки.

Странное шуршание двери. Обычно она открывается бесшумно, а тут будто вручную толкают. Вбираю неясные энергетические порывы, неясные вибрации пространства. Давление мрачного тумана усиливается. Оголёнными нервами ощущаю чьё-то приближение.

Поднимаюсь, медленно ступаю к двери. Вроде уже выучил расположение, но каждый раз после очередного «исследования» тяжело сориентироваться. Несколько мгновений стою, всматриваюсь невидящим взглядом вовне, ловя звуки, которые помогут разобраться.

– Дарсаль?

Замираю от голоса. Вроде бы мне ничего не кололи. Задолбали эти эксперименты.

Ноэлия

Сердце, минуту назад колотившееся огненным шаром, взрывается сверхновой, сжимается чёрной дырой, выбивая слёзы из глаз. Боюсь испугать Дарсаля всхлипами или сипящим голосом, не могу поверить в то, что вижу, и не могу спокойно смотреть.

Никогда ещё он не казался таким беспомощным, таким бесконечно уставшим и уязвимым, и – отчаявшимся, что ли? Небритым, со спутанными волосами и словно струящейся вместо омаа ненавистью.

Никогда не видела его без омаа.

Наскоро окидываю взглядом комнатушку, выхватывая из полумрака фонариком фрагменты – кровать с тумбой как в больнице, микроскопическую душевую с туалетом за открытой загородкой. Окно, плотно забранное жалюзи, из-под которых пробивается несколько лучей солнечного света. Слишком мало, чтобы рассмотреть.

Делаю шаг вперёд, почему-то безумно хочется увидеть, какие у Дарсаля глаза. Но здесь темно, а фонарём светить рука не поднимется.

Погасшие. Тусклые. Мне этого достаточно.

Внезапно захлёстывает странным ощущением, будто я когда-то тут уже бывала. Почти вижу другого Слепого, каких-то людей, только не в комбезах, а в халатах. Панику, когда меня к нему пытаются подвести...

Стряхиваю оцепенение, потом, всё потом. А сейчас нужно убедить Дарсаля. Потому что та ненависть, которая исходит от всего его естества... до одури страшно, что может быть направлена на меня. Вдруг не узнает, не поверит? Не пойдёт?

Не простит?

Бросаюсь к нему, обвиваю руками шею. Наконец-то, родной! Теперь мы вместе.

Наконец-то могу к тебе прижаться, не боясь имперских соглядатаев. И...

Ох, внизу живота неожиданно сжимается от того, что ощущаю любимого мужчину, от осознания, что ничего нас больше не сдерживает.

Дарсаль

– Дарсаль... – шёпот, несколько тихих, таких знакомых шагов, яркий всплеск под веками, как от точечного источника света. Руки на плечах, как и много раз перед этим. До чего же реалистичная галлюцинация!

– Ли?

Провожу пальцами по лицу. Охренительная галлюцинация.

– Я, – почти неслышный всхлип. - Пришла за тобой. Идём скорее, – тянет куда-то.

– Куда?

– Времени мало. Сбой скоро восстановят.

– Сбой.

Был бы тут сбой, ко мне сила вернулась бы. Надеюсь. Иначе... только до ближайшей реки, топиться.

– Идём, по дороге всё расскажу, – настаивает, голос дрожит, вечно эти галлюцинации сообщают то, что мне хочется слышать.

Ну уж нет, проходили: у двери ждёт очередной удар и провал, и очередное бесово пробуждение в пустой кровати с выгорающим телом и мозгом, и беспробудная тоска. Предпочитаю продлить удовольствие, особенно настолько реалистичное. Так что сейчас мне хочется совсем другого! Бежать бессмысленно. Лучше обманываться тобой, чем возвращаться в реальность с Адвигой.

Наклоняюсь резко, прижимаю к себе, накрываю губы губами. Всё равно скоро исчезнешь. Вкусная. Почти настоящая.

Губы поддаются, раскрываются, жарко отвечают, как в самой сумасшедшей фантазии. Сорвавшийся с них стон напрочь сносит крышу и все мысли. Никогда она меня так не целовала в действительности. Наверное, сегодня подсыпали каких-нибудь афродизиаков. Но запах феромонов слышу даже без омаа. Цветочно-цитрусовая свежесть, приправленная волнением и желанием – что может действовать сильнее? В жизни боялся бы её обжечь, даже надеясь, что и на пике мой омаа ей не повредит. А так... К бесам всех.

– Дарсаль... – тихое, не то всхлип, не то протест.

Нащупываю молнию – ага, будет Ноэлия в таком же комбезе, как все эти профессорши, включая обслугу. Те куски, которые удавалось вырвать у зрения, всегда говорили, что одежда у местных однотипная.

Дёргаю резко вниз, нежные руки перебираются по плечам, сжимают крепко. Пальцы скользят по шее в волосы. В ответных поцелуях столько жажды – всей той, давно сдерживаемой, которая прорывалась изредка и сразу же загонялась внутрь. Главное – никакого Илларандра, никаких Стражей по соседству. А всякие Адвиги... да пусть подавятся.

Нащупываю застёжку бюстгальтера, прикасаюсь губами к груди. Снова низкий, глубокий стон, тонкие пальцы сжимают нестриженные волосы. Наверное, колю её щетиной. Да не всё ли равно галлюцинации.

Ступаю назад, увлекая за собой. Ещё не хватало уронить девушку на пол. Ну то есть, иллюзии, конечно, без разницы, роняю я её, или нет. Но сегодня не хочу, чтобы видение развеялось раньше, чем успею им насладиться.

– У нас очень мало времени, Дарсаль, – шепчет прямо в губы.

Сам знаю, ты скоро исчезнешь. А я не хочу выходить из этого сна.

– Потом... мы обязательно всё наверстаем...

Угу, после очередного укола или на что там сейчас перешли экспериментаторши хреновы. Какие-то провода подсоединяют к голове, воздействуют на всякие центры, пока я парализованный сижу в кресле и предаюсь видениям.

Скидываю с неё комбинезон, на какие-то сумасшедшие мгновения в глаза врезаются яркие всполохи, почти вижу зелёные радужки – в неверном свете фонаря, только подтверждающего невозможность происходящего, и вечерних лучей, сочащихся сквозь плотно закрытые жалюзи. Оттуда, где время от времени ощущается Раум. Шальные секунды взгляд ласкает длинную шею, мягкие линии плеч, забранные на затылке волосы. Моя.

– Хочу тебя, - шепчу хрипло. – Безумно. Безнадёжно. Бесконечно.

Горячие губы, горячее дыхание, горячие ладони под рубахой.

Опрокидываю на кровать, выстреливают мысли, что ведь и не умею толком. Всегда приходилось лежать, сдерживая омаа. Да для иллюзии не всё ли равно. Можно оторваться, не боясь причинить вред, впитывая жгучие поцелуи, чтобы потом хоть об этом вспоминать.

Потому что настоящей Ноэлии здесь не будет никогда.

И если только Адвига хоть о чём-то посмеет заикнуться...

Убью.

Посылаю лишнее к бесам, осознавая, что видение затягивается и растаять может хоть сейчас. А я и не помню, испытывал ли когда-нибудь такое желание. При мысли, что снова её не получу, потеряю, тело яростно раскаляется, почти как от омаа. Набрасываюсь, как никогда не посмел бы в реальности, и так же нереально открыта и податлива она.

– Моя...

Пальцы, привыкшие видеть зачастую вместо глаз, исследуют объёмы, чего не позволяли себе в жизни. Касаются бёдер, находят путь туда, куда так давно желал мужчина во мне, ненавидящий службу и долг.

Какое дикое наслаждение, ощущать себя в тебе. Счастье, пусть скоротечное и призрачное. Но другого-то нет.

Ноэлия снова стонет, подаётся навстречу, отражая мой ритм, подтверждая горькую уверенность, что всё эфемерно. Она никогда так не кричала во время близости с императором. Никогда я не мог представить её... такой. Не верил, что это возможно. Не с таким, как я.

Насколько же мгновенным ураганом всё проносится, оставляя неожиданную, невозможную лёгкость. Слишком быстро, не надо было спешить.

– Бежим, Дарсаль...

– Зачем я тебе, слепой калека? – вырывается.

– Не говори так, – шепчет, почти чувствую текущие по щекам слёзы. – Никогда тебя не оставлю. Слышишь?

И хотел бы ответить, что не нужна мне жалость, да язык не поворачивается. Никогда ещё не доставалось мне от женщины столько страсти.

Ноэлия

Сумасшествие какое-то. Тело сотрясает удовольствие, как от прикосновений омаа, только в десятки раз сильнее – даже не подозревала, что такое возможно. Лавина нежности, огня, который, наверное, у Дарсаля в крови. На какие-то минуты я потерялась, забыла, где и для чего нахожусь, слушая голос, наслаждаясь прикосновениями, отдаваясь после стольких месяцев ожидания тому, кого хочу.

Дарсаль тяжело дышит и словно не может отпустить, всё ощупывает пальцами мои щёки, плечи, вглядывается невидящими глазами. Как хотела бы лежать рядом бесконечно и убеждать его, что это не сон! Но страх, покинувший было голову, возвращается обратно, отстукивая убегающими мгновениями. Сколько у нас осталось? Пять минут, десять? Твою бестию! Знать бы, сколько прошло. Вечность.

А ведь в мечтах всё всегда представлялось... не так. Никогда не думала, что это произойдёт вот тут. При свете фонаря, с открытой дверью, за которой, слава богам, хотя бы темно. С полуспущенными брюками и... сметающим все разумные мысли вихрем эмоций.

Никогда не представляла Дарсаля таким. Мужчиной. Опровергающим все слухи, которые ходят о Слепых.

Высвобождаюсь из объятий, прошу поторопиться.

Наскоро надеваю и застёгиваю комбинезон. Всё внутри пылает, ведь я мечтала, что в первый раз мы будем нежиться в кровати до утра... Выискивая наиболее приятные прикосновения. И, конечно, омаа... куда же без него. А вот, оказывается, без него тоже...

Ох, хорошо, что он меня не видел. Это была не я. Никогда не ожидала от себя!

Щёки заливает смущением и желанием повторить, и, кажется, не только у меня – желание, в смысле. Смущением Дарсаль не страдает, наоборот, натягивает брюки скорее машинально или по привычке слушаться императрицу.

Ужас от того, что можем не успеть выбраться, подстёгивает, выметая неуместные эмоции. Если всё удастся... у нас с тобой будет много ночей. И рассветов. И... закусываю губу, сдерживая слёзы. Даже если зрение не вернётся, я тебя не оставлю. Ни за что.

Поднимаю фонарь, окидываю взглядом маленькую комнатушку с окном, почти наглухо закрытым жалюзи – лишь крохи света пробиваются сквозь редкие щели. Зачем-то хочу запомнить, где столько времени его держали. Подсвечиваю дверной проём в ужасе, что сейчас сюда примчится охрана. Но там никого. Значит, их сдерживающие системы работают на полную мощность. Как же ты с ними справляешься?

– Давай, исчезай, – вдруг произносит глухо, опускаясь на кровать.

– С чего бы это? - возмущаюсь, как-то не такого завершения я ждала. Ну то есть... казалось, уж я его как могла убедила, других аргументов у меня не осталось!

– Уходи. Ноэлия не может быть сейчас здесь. Женщины экспериментируют? Голос очень похож, да и тело... Или эти суки таки нашли способ поразмножаться?! Запахов подбавили.

С трудом сдерживаю слёзы. Неужели не верит? После всего?!

– И с кем ты сейчас спал? - шепчу.

Дарсаль отворачивается. Не о том говорим, не то делаем! Как же мне его убедить?

– Тересия обещала узнать о твоей матери.

– Ещё и мать приплели, дряни.

– Ты ничего не теряешь ведь... если попробуешь. Да?

– Хочешь посмотреть на беспомощного Стража? Не насмотрелась ещё? Пошли, – пожимает плечами, поднимается. Замирает. Нет, не хочу! Не хочу видеть, как ты наощупь рубашку ищешь, как надеть не можешь... подаю скорее, разворачиваю правильно. Одевается быстро – на автомате. Видно, умение, выработанное годами.

– Только что ты был вовсе... не беспомощным, – бормочу.

Иногда даже казалось, что смотрел. Вот и сейчас бросает взгляд, такой непривычный без омаа, но почему-то ещё более тяжёлый. Не выдерживаю, отвожу глаза, хоть и знаю, что он меня не видит! Беру за руку, искусываю губы, глотаю слёзы. Не думала, что это будет настолько сложно.

– Бежим скорее, – прошу.

Дарсаль

В голове всё путается, скручивается чёртовыми узлами, смесью реальности и нереальности, наслаивающейся друг на друга. Можешь ли ты быть настоящей? Или я уже совсем схожу с ума?

Прикосновение... бесов Раум, совершенно не похоже на Адвигу, да и... почти абсолютное ощущение Ноэлии. Всё пропитано её запахами. Нашими. Вскипает злость, ярость, всё-таки знали, чем меня взять. И куда-то теперь тащат.

Давление кристаллической дряни нарастает. Там, с Лией, почти забыл про него, но сейчас сполна ощущаю, как оно прошивает остатки бегущей по венам энергии, затормаживая мысли и движения. Оставляя лишь упрямство и отмеренную зачем-то избыточную физическую силу.

Лестницы, коридоры, топот ног. В восприятие врываются картины – не то настоящие, не то очередные галлюцинации. Иногда вижу свет фонариков, иногда будто клочья омаа слетаются, вырывая из реальности энергетические фрагменты.

Отдаюсь провожатой, всё равно ведь не знаю, куда идти. Раньше ударю – раньше получу укол в ответ.

Она подсказывает ступени и повороты, прожигая насквозь любимым голосом и горечью от того, что весь этот бред затянулся и никак не встанет в привычную картину мира. Дезориентирует, не понимаю, чего ждать. Не могу сообразить, действительно давление отступает, остаётся позади, или это очередная иллюзия? Изучают, как буду себя вести?

Входная дверь ярким световым пятном вонзается в мой взгляд, приковывая, обдавая нежданным порывом свежего воздуха. Девушка останавливается ненадолго.

– Дарсаль, тут турникет, нужно осторожно перелезть.

Нащупываю рукой, давления кристаллов почти нет, но и омаа тоже нет. Лишь редкие энергетические струи сверкают искрами в ладонях. Что тут перелезать, даже с тем мизером омаа, который остался после их экспериментов, для меня это не помеха. И не причина унижаться, наощупь отыскивая точки опоры.

Примериваюсь, собираю крохи силы, ладонь обжигает почти неуловимо – скорее в качестве отклика, чем болевого ощущения. Но кусок металла поддаётся, оплавляется, вырывается с корнями из безмолвствующей стойки, которая, наверное, должна быть нашпигована электроникой.

Девушка выдыхает рядом, но молчит. Снова прикасается к руке. Той самой. Ожидаю вскрика с интересом. Неужели ей действительно не больно? Тянет вперёд. Ну да сила-то не та, чтобы обжигать. Усмехаюсь горько.

Ветер! Подставляю лицо порыву. Давно не вдыхал этих запахов. Пусть даже приправленных горючими смесями машин и заводов.

– Быстрее, Дарсаль, – торопит, наверное, оглядывается.

Не верю. За нами должны бы гнаться, пытаться остановить, шутка ли – девчонка, без особенных возможностей и умений, уводит «ценного пленника», на которого расщедрился сам император!

Восприятие ударяет, чуть не сбивая с ног, врывается клочками изодранного, возвращающегося к жизни омаа. Проявляется здание за спиной – серое, окутанное тем самым приграничным туманом. В одном месте почти чёрным. Теперь я знаю, где держат Слепых.

Безжизненное, если не считать людские ауры.

Деревья, электронные сути приборов и машин, и ауры, ауры. Превалирование женских запахов.

Несколько Слепых откуда-то издалека, из самого Айо поворачиваются, чуя, ощупывая разреженными поисковыми омаа Йован в попытках понять, что их насторожило. Меня пока не видят или не узнают, но это дело времени.

Всё ещё бежим куда-то. Пожалуй, не спотыкаюсь только благодаря многим годам тренировок в любых режимах.

Неужели свобода? Эти дуры правда решили вернуть мне омаа? Да я их... мне бы только в себя прийти, от бесова профессорского центра ни хрена не останется!

Рука всё еще сжимает руку. Наверное, никогда не чувствовал такого страха. Знаю, что надо. Да и омаа уже достаточно восстановился, чтобы даже без моего желания видеть спутницу. Но посмотреть на неё себя заставляю.

Прикасаюсь медленно к ауре. Разглядываю. Конечно, усмехаюсь мрачно. Не она. Аура неожиданно чистая, но вовсе не та синяя, любимая. Иная. Пятнышки эмоций, красная линия страха, волна наслаждения, всё ещё колышущегося внутри. Почему-то синего, не красного, как у остальных. Что лишь сильнее разъяряет.

Не знали, что увижу? Думали, потеря способностей навсегда? Или ведут какую-то игру? Или надеялись, что удалось подделать и синий свет? А вернись ко мне омаа, знаешь, во что ты могла бы превратиться?!

Ударить, оглушить, сжечь ничего не стоит. Едва сдерживаюсь. Всё-таки старалась изо всех сил изобразить Ноэлию. На какие-то счастливые мгновения я почти поверил. Посмотрю, какую игру они затеяли. Не вырываю руку, послушно даю себя вести, удерживая исступлённый огонь.

Что-то она мне напоминает, некогда сейчас разбираться. Узнаю, куда приведёт. А потом с удовольствием отделю слой за слоем, за то, как меня обманула. Буду рассматривать и наслаждаться тем, что сходит с ума от боли и разрушения. Но сначала выясню, что ей известно. Зря ты затеяла эту игру.

Чужеродные здания Йована всё чётче отражаются. Моих сил ещё мало, и все они нестабильны, но картину уже дают, хотя деталей почти не разглядеть. Различаю узкую улочку, в которую сворачиваем. Вижу, как сзади, в чёртовом здании, куда я обязательно ещё наведаюсь, зажигается свет. Оттуда исходит волна удивления, почти паники – обнаружили, что сбежал. Но теперь я вам не дамся. Вы ошиблись, профессорши.

За следующим углом ждёт машина. Незнакомая женская аура, но направление ожидания просматривается. Пожалуй, лучшего места не будет.

Останавливаюсь резко, не доходя до следующего поворота. Девушка вздрагивает, не даю опомниться – прижимаю к стене, вжимаю ладонь в горло. Начинает хрипеть и кашлять, но от физического воздействия. Странно, омаа не обжигает. Железяка же вылетела! Почему на неё не действует? Что со мной сделали?! Бесполезный инвалид.

Но хотя бы физическая сила при мне. Те её остатки, что сохранились после всей этой многодневной дряни.

– Думала, не увижу, что ты не она? Ты не представляешь себе её ауру! С твоей жалкой не спутать.

Ищу мой синий свет везде. И по-прежнему не нахожу.

Ноэлия

– Дарсаль, - хриплю, боже, не подозревала, что всё настолько ужасно! Я ему не нужна... без синей ауры. – Дай... объяснить...

Глаза снова горят, и, наверное, я порадовалась бы... в другой момент. Хоть их свет и не такой, как раньше. И вокруг вместо сочащегося омаа будто его голубые ошмётки.

– Слушаю, - приотпускает, чуть отступает, не убирая руку до конца. Растираю горло, откашливаюсь.

– Это Лексий. Его защита. Говорит, когда-то мою ауру закрыли, структурировали. Его защита сняла замок. Помогла мне спрятаться от Стражей! Я сама толком не понимаю, что это значит.

Дарсаль смотрит пристально, на миг кажется, будто глядит в глаза.

– Где Лексий? Не вижу.

– У Тересии. Должен быть. Идём, Пени отвезёт.

– Это не Пени.

– Вот, – достаю из кармана взятый у Лексия почти невидимый комок. – Он делал.

Дарсаль трясёт головой, прикрывает глаза, прикасается к ладони наощупь. Направляю.

– Что это?

– Защита. Для тебя, - вкладываю в руку. – Говорит, ты просил.

– Ложь.

Если меня в чём и можно уличить, то только в том, что взяла её без спроса! Просто знала, где хранит. Сам ведь рассказывал, ещё во время бесконечной поездки по Айо.

– Пусть моя аура и не та, что ты ждал, но лжи в ней точно нет!

– В ней слишком многого нет. Где Ноэлия?

Голос резкий, взгляд снова почти ненавидящий, в голове усиливается какое-то неясное гудение, ужас, как при первой встрече. Того и гляди загорюсь...

Дарсаль

Ни черта не вижу. Только общие пятна. Защита. Как мне не узнать защиту лучшего друга? Вглядываюсь до боли, но не вижу её ни на собеседнице, ни где-нибудь ещё. Обман, иллюзия, сзади нарастает топот десятков ног, и нужно принимать решение. А я не могу. Вдруг пойду за призраком, когда настоящая Ноэлия нуждается в помощи?

Нет времени любезничать, прорываюсь под верхние слои ауры. Знаю, что болезненно.

А ведь действительно не лжёт. Или мои способности всё никак не вернутся, зрение скачет, не даёт верной картины. Снова чем-то накачали, чтобы видел то, что нужно им?

Болевые импульсы чёткие, страх тоже вполне опознаваем. Горькое сожаление.

Ноэлия

– Прости... что разочаровала, – шепчу. - Я помню, как для тебя важен цвет... и пойму. Просто хочу знать, что ты в безопасности и... что можешь нормально жить. Ты же сможешь скрыться? Наложить слепое пятно? Я помогу уйти из Йована...

Не знаю, как я смогу без тебя... как-нибудь справлюсь. Мне нужно вернуться за Рэем. Молчу.

Дарсаль тоже молчит, вглядывается. Гудение, боль нарастают, раздирают, что он со мной делает? Ещё не хватало разреветься.

Дарсаль

Слепое пятно. Хорошая мысль. Может, и получится, как только омаа соберу.

Перекатываю шарик защиты в пальцах. Принять ещё какую-то дрянь... Этого добивались? А потом? И от кого тут защищаться? С моим прежним уровнем силы я выжег бы отряд, что нас догоняет, в минуты. А вместо этого торчу истуканом и боюсь совершить самую страшную ошибку в своей жизни.

Пожалуй, попробую. Авось пробегут мимо.

Настраиваюсь, слепое пятно – то, что Страж даже в откате может создать. Должно получиться.

Ноэлия

Уходить надо! Минуты сочатся сквозь ауры и пальцы, Дарсаль всё выискивает что-то. Стою перед ним, будто обнажённая – ещё сильнее, чем перед императором. Тот моё тело рассматривал, а этот в глубину пытается заглянуть. И, похоже, не слишком ему по нраву то, что видит. Хоть бы не молчал!

– Все говорят, аура – прямая проекция души. Но для меня ничего не изменилось! Пожалуйста, поверь! – предпринимаю последнюю отчаянную попытку.

– Ты очень постаралась, чтобы я тебе поверил, - хлещет презрительным тоном и словами.

Надежда рассыпается, расползается, разбивается вдребезги. Никогда уже не будет, как раньше.

Дарсаль

– Знаешь, что! – с невесть откуда взявшейся силой отталкивает девушка. - Не веришь – не надо, не хочу выслушивать всё это после самого счастливого события в жизни! Мне нужно забрать Рэя... не дам Иллариандру испортить сына. А ты... Я тебя вывела, не маленький, сила возвращается. Справишься.

Рэй! Присматриваюсь.

– Ты его видишь? – шепчет Лия, совершенно однозначно читая меня. – Как он?

Первые преследователи пробегают мимо поворота. На всякий случай кладу ладонь на её губы, усиливаю пятно. Молчит, слава Рауму.

Несколько человек проносятся сзади, слышен звук отъезжающего автомобиля. «Пени» или кто она там, нас не дождалась.

Почти вжимаю девушку в стену. Ещё десяток женщин с чёткими по-военному аурами пробегают прямо за нами. Запах так близко, тело реагирует, что бы я ни думал разумом. Вспоминает случившееся там, в камере, и снова хочет её здесь и сейчас.

Самое счастливое событие, бесов Раум.

Ноэлия

Молчу. Вспоминается, как я пролезла под его слепое пятно тогда, в фертоне. Во время отката. Очень похоже, снаружи всё как в тумане, силуэты бегущих, грохот сапог по асфальту. Дарсаль, эта сумасшедшая близость, еще острее от мысли, что, наверное, в последний раз. Проводит пальцами по щеке, омаа начинает обволакивать, струиться по лицу, шее, плечам. Такое ощущение счастья, боже, как же я по этому скучала!

Злость куда-то отступает, освобождая место удовольствию. Сердце щемит от нежности, от осознания, насколько ему тяжело. Как я смогу его оставить, пока не отошёл от всего, что с ним вытворяли?

Дарсаль убирает ладонь с моих губ, еще какое-то время прислушивается.

– Как Рэй? - повторяю шёпотом, скажи хоть что-нибудь, пожалуйста!

Дарсаль

Присматриваюсь снова. Наталкиваюсь на тревожный взгляд Дейра, Ивен тут как тут. Сложно из-под слепого пятна искать. Преследователи вроде уже далеко, ослабляю щиты. Буквально заставляю себя отстраниться от неё. Не хочется.

Картины реальности простреливают разодранными пятнами, и бесконечно светятся перед глазами зелёные глаза. Именно такие, какие помню, какие всегда представлял, какими бредил в минуты отчаянья.

– На удивление, - отвечаю так же тихо. - Поначалу кричал, а последние дни, как будто ты... Лия рядом. Успокоился.

– Я пыталась... передать ему энергию. Только не уверена, что вышло.

– Как? – не понимаю, что значит «передать энергию»?! Слепых годами обучают, омаа нужен, что она себе напридумывала?

Девушка вдруг напрягается, аура стягивается, узнаю тот самый узор, не верю своим глазам. Это тётки продолжают издеваться, какие-то эксперименты проводят! Не может быть!

Аура выравнивается, возвращается к любимому синему свету, ясному, ровному, мощному – как давно я его не видел, глаза всё не могут насмотреться. Там, за ней, проступает такая знакомая защита. Даже не сразу замечаю луч, исходящий в направлении Рэя.

Стражи имперского дворца настораживаются, встрепенувшись, выискивают источник.

– Что ты сделала?

– Не знаю, пыталась...

– Прекрати, сейчас все Слепые сюда сбегутся!

В отличие от меня, дурака, ребёнок сразу чувствует маму, вбирает её силу, успокаивается.

Ноэлия

С тревогой вглядываюсь в Дарсаля, что он там увидел? Чего они сбегутся? Неужели получается, правда?

Сердце снова сжимается, колотится, сейчас ещё не выдержит переизбытка эмоций.

Дарсаль опять прикасается пальцами к моему лицу, всматривается, словно надеется что-то высмотреть. Знать бы, что.

Стою, не представляю, как быть дальше. Сейчас развернётся и уйдёт. И никогда больше его не увижу.

Принимаю, наверное, одно из самых сложных решений в жизни. Я не должна его останавливать и удерживать. Захочет – сам потом найдёт. Но боги, до чего же тяжело отпускать!

Представляю, как сажусь в машину к Пени, как возвращаюсь к Тересии. Что я Лексию скажу? Опускаю руки, чтобы не вцепиться в Дарсаля.

Не сразу осознаю, как горячие ладони ложатся на плечи, как тяжесть в голове отходит, уступая место привычной лёгкости, что обычно появлялась, когда Дарсаль забирал у меня чёрную гадость императора и всякие болезненные ощущения...

Ко лбу прижимается пылающий лоб, любимый запах заполняет всю меня вместе с разливающимся по телу омаа, родной голос раздаётся совсем близко.

– Прости, - шепчет.