ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Ноэлия

Грохот, дым, звон, звуки льющейся с потолка воды. Миг – и всё исчезает, гаснет, будто и не было. И города в пещерах больше нет. Или есть, но там, вверху. А мы – снова внизу, в очередной пещере, или подвале, или... чёрт его знает. Стены испещрены символами, всё теми же.

Дарсаль, ступив шаг, падает, будто истратил все силы. Бросаюсь к нему, пытаюсь поддержать – тут же Лексий рядом руки подставляет. Так вдвоём и опускаем на холодный каменный пол.

Жду откат, но его нет. Дарсаль дышит хрипло, оглядываюсь в поисках воды, да откуда ей тут взяться. Марис прислоняется к стене, прикрывает глаза – не то всматриваясь куда-то, не то нащупывая собственную энергию. Арат рядом аккуратно усаживает Эльдара, поглядывает восторженно, снова вызывая неясное ощущение повтора. Где, когда я могла его видеть? Неужели правда бывала в этом институте? До потери памяти?

Не понимаю, что произошло. Открылся проход, и, кажется, снова звучали древние слова. И где Овиния? Готовлюсь отгонять, сейчас снова к моему Стражу пристанет.

Но вижу только какую-то женщину. Настоящую. Тоже смутно знакомую. Приближается, такая красивая, высокая. Как и почти все в Ай-Йоване – черноволосая. Одета во что-то тёмное, в полумраке не разобрать: то ли платье, то ли накидка облегающая, то ли вообще комбинезон.

Свет, пожалуй, только от Дарсаля и исходит. И совсем немного от Мариса. И ещё Арат достаёт карманный фонарик. Запоздало вспоминаю, что у меня такой же, свечу на неё. Присматриваюсь, пытаюсь сообразить, где я могла её видеть? Только этот взгляд... будто из глаз сверкает пламя, обдавая осознанием.

– Овиния? - бормочу.

Так вот какой он её видел. Почему-то тушуюсь, я всегда считалась неприглядной, а вот какие женщины нравятся Дарсалю. И если бы он на меня посмотрел... И аура у меня уже не та...

Встрепенувшись вдруг, женщина резко оглядывается и отступает в складки скал.

Дарсаль открывает глаза.

Из темноты, куда не дотягивается наше скудное освещение, появляется старик. Не понимаю, почему мы не заметили его приближения, он ведь горит. Яркий свет, накидка, как у эров Рамара и Мирия, только белая. Сразу понимаю, что передо мной один из наставников Астара.

Молчит, лишь оглядывает нас – даже не глазами, своим омаа. Как-то сразу притушив весь запал и боевой дух: такого выпусти в центр сражения, и сражение затухнет само собой. И никто не рискнёт нарушить тишину.

– У нас редко бывают гости, - старческий голос, тихий, но наполненный особой силой.

Дарсаль, опираясь на Лексия, поднимается. Затравленно думаю о нашей защите, о том, что теперь всем нас видно.

Хочу спросить, выдадут ли нас, не представляю, куда бежать. Но наставник переводит взгляд на меня и отвечает, будто читая всё это по ауре:

– Пока вы здесь – вы под нашей защитой. Отдохните, потом поговорим.

Сухой, древний старик, от которого веет такой мощью, что непроизвольно отступаешь. И начинаешь понимать, почему армия Слепых непобедима. Оглядывает всех нас, машет рукой, и мы беспрекословно двигаемся за ним. Поддерживаю Дарсаля с другой стороны, но он старается сам идти, не опираться.

Появляются двое помощников, один в зелёной, другой в жёлтой накидках. Наверное, цвета должны что-то означать, хотя судя по глазам, мужчины их уже не видят. Излучают свой собственный свет. Направляются к Марису с Эльдаром.

Поднимаемся тесной, выбитой в толще стены лестницей наверх, через залы, по которым не понять, естественные ли они, или просто проделаны давным-давно внутри скалы – когда еще и инструментов-то толком не имелось.

И выше, узкими, наполненными старинным духом коридорами, в которых расходится множество дверей. Общежития, что ли? Кельи или как они тут называются.

Никто не попадается навстречу. У одной из дверей наставник тормозит, открывая ощутимым воздействием омаа. Оборачивается к нам.

– Моя комната... - бормочет Дарсаль, поднимает на него взгляд удивлённо. - Не занята?

Старик молчит, не то улыбается, не то плечами пожимает, попробуй разберись.

– Ли? – смотрит на меня мой Страж, обнимаю покрепче. Киваю.

Конечно, я с тобой. Не оставлять же тебя Овинии? Особенно в её новом облике. Да и... просто не смогу расстаться. Снова.

Комната небольшая, мебели минимум, неширокая кровать. Все здесь явно не поместимся, разве что на деревянном полу.

Но, похоже, этого и не нужно. Наставник двигается дальше, незримо приглашая остальных за собой.

– Пожалуйста, - прошу напоследок, вцепившись в руку старика. - Как мой сын? Как Рэй?

– С ним всё в порядке... эрлара, - улыбается едва.

Выдыхаю. Всё в порядке. Хорошо.

Дверь затворяется, отрезая нас с Дарсалем от мира. Пока осматриваюсь, он идёт прямиком в небольшую комнатушку – даже, скорее, выдолбленную в скальном монолите нишу с дверью и душем в каменном потолке. Скидывает вещи на пол, понимаю его желание отмыться.

Вода шумит, с внутренним трепетом обхожу владения. Хотела посмотреть, как жил Дарсаль? Каким всё же диким способом иногда исполняются наши желания. До сих пор не могу поверить в реальность происходящего.

Тумба, шкаф, зеркало. Зачем оно здесь, интересно? Отслеживать проявления омаа?

Три высоких окошка, больше смахивающих на бойницы, в которые виден изгиб скалы с огромной чашей наверху. Похоже, туда собирается вода из горной реки, а потом разводится по всему комплексу. Удивительная помесь старинного и современного, видно, что с течением веков этот скальный город перестраивали, подгоняли под уровень жизни и доступные Слепым технологии. И в то же время он дышит древностью.

Всё-таки странно, что у них тут есть прямая связь с Иштаром. Получается, и с Хадрамом тоже? Я бы хоть сейчас туда рванула, да кто мне даст добежать до моего малыша.

Вздыхаю, выглядываю дальше. Кусочек двора с истрескавшейся сухой землёй. Подсознательно отмечаю, что здесь намного жарче, чем в Хадраме и Иштаре.

Вечереет, скалы изрезаны узкими окнами на разных уровнях. Из большинства льётся цветной свет, очень смахивающий на омаа.

Всё вокруг немного странно, словно покрыто слоями – теми, которые я, наверное, видеть не должна.

Дарсаль выходит, высушиваясь при помощи лёгкого огня, мне бы тоже сполоснуться не помешало. Заглядываю в каменную комнатушку с чашей на полу, пропитанную влажным паром, ищу хоть какой-то выключатель. Неожиданно осознаю, что нигде ни ламп, ни свечей, ничего! Даже рычагов для крана нет.

– Всё при помощи омаа, – отвечает Дарсаль на невысказанный вопрос, делает неуловимое движение, и с потолка начинает лить вода.

Да уж, как-то совсем не по себе. Даже холодней или горячей не скорректировать.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть. И открывается при помощи омаа! Если бы не Дарсаль, ощущала бы себя в каменной темнице. Как там Лексий с инопланетянином, интересно? Может, им выделили жильё попроще?

Дарсаль приближается, отворяет, явно заранее зная, кто там. С той стороны тоже льётся свет. Слепым нет дела до наличия или отсутствия одежды.

– Постель принесли, – сообщает мой Страж, разворачиваясь со стопкой белья в руках.

Продолжает гореть, но за синим омаа хорошо угадываются все объёмы, в том числе и те, на которые не могу смотреть без неловкости и сладкого трепета в животе. Почему-то смущаюсь, вспоминая наш побег. Точнее, то, что ему предшествовало. Осознаю, что снова видит мои эмоции, еще больше смущаюсь.

Беру верхнее полотенце, спешу поскорее в душевую.

Всё-таки Дарсаль абсолютно меня чувствует. Вода ровно такая, как мне нужна. Смываю с себя тяжёлый день, просушиваю волосы жёсткой, много раз исстиранной тканью.

Дарсаль уже в кровати, лежит с закрытыми глазами, улёгшись на простыню и укрывшись второй. Но вода литься перестаёт.

Надо бы перестелить нормально, да хоть наволочку, что ли, надеть – почему-то воспоминаются безупречные шёлковые постели императора. Только дёргать Дарсаля жаль. Чудо, что он вообще своими ногами сюда пришёл, после всего.

Обнаруживаю поднос с остатками хлеба, мяса и фруктов – видимо, принесли, пока мылась. Перекусываю, ощущая, как тяжелеют веки.

Устраиваюсь у Дарсаля под боком, подсознательно жду пришествия Овинии, намереваясь отгонять. Но когда его рука притягивает меня к себе, почти моментально отключаюсь.

Дарсаль

То ли откат, то ли сон об откате. Лечу вниз, в самые глубокие слои шаматри, прихожу в себя снова мальчишкой со скованными руками. Вглядываюсь в зеркало, выискивая перемены. Зрение скачет, поднимая из глубин давние страхи. Только Овинии почему-то нет.

Открываю глаза от жёлто-красной волны омаа. Так нас будили на завтрак, видимо, привычки сработали. Рань, и, похоже, зов на меня и моих спутников не распространялся – волна для учеников. Дохожу до душа, доедаю остатки еды. Пожалуй, не отказался бы сейчас от трапезы, но Лию будить не хочу. Оставлять одну – тем более.

Рассматриваю мерно вздымающуюся ауру на моей кровати, как будто посветлевшую, ставшую во сне синее. Что-то совершенно фантастическое, поверить сложно. Всё кажется, сейчас проснусь и выяснится, что задремал на посту. У покоев императрицы.

Разглядываю, изучаю, наслаждаюсь. Наконец вижу её полностью, слой за слоем, и понимаю, что люблю каждое пятнышко. Что мы по-прежнему звучим в унисон.

Здесь, в Астаре, всё привычное, давным-давно обжитое и изученное. Разыскиваю отряд, что бросился за нами в Йован. Хм. Думал, они уже развернулись, но нет – несколько Слепых до сих пор скачут в сторону Иштара. Видимо, с высшими леди о чём-то договариваться.

Жаль, высшие леди от нас скрыты. Не только расстоянием, но и какой-то своей, особой защитой. С интересом послушал бы, что у них там сейчас творится. Институт, где меня держали, весь в кристаллах, не просматривается.

Разворачиваю луч омаа в другую сторону. Прятаться смысла нет, смотрю напрямую на Рэя.

В момент Ивен, Дейр, Глар, Сайер выставляют щиты – но успеваю заметить беспокойную синюю ауру. Он в порядке, конечно, досмотрен и ухожен. Только с мамой явно было бы лучше.

Возвращаюсь в кровать. Узкая, но нам каким-то образом хватает. Ладони загораются от близости моей женщины. Ноэлия поворачивается, снова боюсь обжечь. Во время возбуждения наш огонь намного горячее.

Несколько мгновений борюсь с желанием разбудить. Опасение, что нас снова разлучат и упущу эти моменты, перебивается тревогой, что теперь всё будет иначе. Не так, как в камере, где у меня не было ни зрения, ни омаа, где я вообще оказался... не в себе. Она же не из девочек Бесстыжей Палми, специально обученных. И с ней мне хочется совсем иного.

Провожу рукой по её шее, плечу, талии. Сонная улыбка выплетается из мягких волн ауры, уговариваю себя дать ей поспать. И самому поспать. Сложный день впереди. Знать бы, что решат наставники.

Ноэлия

Просыпаюсь от яркого света – спросонья думаю, это омаа, но оказывается, солнце уже рвётся в окна, кричит о новом дне.

Подхватываюсь, обнаруживаю рядом мирно спящего Дарсаля. Еды на подносе нет, улыбаюсь. Похоже, у кого-то был утренний рейд.

Прохожусь по комнате – как её назвать? Потом спрошу. Выглядываю в окно, но там ничего нового. Наверное, подсознательно ожидала, что с утра здесь вся императорская гвардия выстроится.

Задерживаюсь у зеркала, хоть пальцами чуть прочесать спутанные волосы. Обнаруживаю гребешок, улыбаюсь. Приятно, что кто-то позаботился.

Подхожу к двери – по-прежнему закрыта, без омаа не отпереть. Выдыхаю, возвращаюсь на грудь моего мужчины. Боже. Кажется, я счастлива.

– Ли? – бормочет Дарсаль, во сне прижимает меня к себе.

Всё-таки как же здорово, что не нужно больше ждать визитов императора. И...

Живот снова сводит в предвкушении, вспоминаю то, что слышала о Слепых. Ничего, я ведь уже не девочка наивная, и именно с ним мне так хочется искать возможности, и, твою бестию, разнообразие, о котором раньше даже подумать было противно.

В голову слетаются странные картины. Если бы Дарсаль мог меня видеть... я бы одела для него что-нибудь особенное. Всё, что захотел бы.

Улыбаюсь своим мыслям, ощущая непривычный жар. Склоняюсь над ним, разглядываю разгладившиеся во сне черты, почти неуловимую улыбку, тронувшую губы, провожу пальцами по щеке.

Страшно, что кто-нибудь зайдёт и увидит. И ещё страшнее, что потеряю время и потом себе этого не прощу.

Волосы падают на подушку, закрывая нас от мира. Приближаюсь, прижимаюсь губами к губам. Наконец-то. Мой.

Дарсаль

Пробуждение до того нереальное, что несколько минут не могу понять, сплю ли я, или уже нет. Провожу ладонями по гладким бёдрам, что прижимаются ко мне, как сотни раз до этого в мечтах. И тут же давний страх обжечь, вбитый в подсознание еще во время моего обучения, парализует, заставляя сжимать кулаки.

Последствия, что показала мне моя первая женщина, призрачная мара, которую тогда ещё я считал настоящей. Не скажу, будто испытал облегчение, когда много позже узнал: всё это лишь иллюзия, встроенная в систему моего обучения. Хотя, пожалуй, хорошо, что на самом деле никто не пострадал.

Никто из людей. Но ужас и попытки исцелить были вполне реальными. То, что может ожидать женщину при любой моей неосторожности, навсегда врезалось в память.

Ноэлия продолжает движения – провокационные, соблазнительные. Целует так мягко, так бесконечно долго. Аура лучится синими волнами возбуждения. Рассматриваю с удовольствием. Возбуждение почти всегда алое, иногда принимает цвет энергии любимого человека. Всё не могу выкинуть из головы, какими цветами она покрывалась при императоре. Не хочу спугнуть не слишком умелые, но искренние попытки. Я и сам не то, чтобы виртуоз.

Омаа оплетает родные изгибы фигуры, с каждым разом подтверждая: да, это она, и она моя...

Почти машинально прикрываю нас щитами – здесь нет никого, кто заставил бы меня открыть их. Даже наставники не вынудят.

Впрочем, в отличие от избалованного личного Стража императора, наставникам не интересно подсматривать. Правда, внизу уже идёт движение, похоже, всех начали собирать.

Конечно, Ноэлия этого знать не могла, а меня не будили.

Но один из учеников приближается к двери, чёткая направленность, приказ наставников позвать. Молодой, омаа еще не устоявшийся, наверняка и зрение моментами возвращается, и определять далеко не всё умеет.

Ну нет, никто не потревожит нас, пока я не разрешу! Пока Ноэлия охвачена совсем не свойственной ей прежде страстью, за которой стираются, исчезают остатки смущения. Только чистое влечение, щедро испускающее феромоны.

Выставляю щиты так, чтобы ученик даже к двери не приблизился, не спугнул стуком. И тёмная тень Овинии, мелькнувшая на границе восприятия – тоже.

Её мне исцелить не удалось. Не знаю, то ли сил не хватило, то ли наставникам это не было нужно. Сами исцелили – так и тогда, когда и как сочли необходимым.

Но ведь Ноэлию удалось. Правда, у неё была иная аура. Но мой омаа её не обжигает, даже в самые критические моменты. Даже теперь.

И, бесов Раум, не хочу лежать. Хочу доставлять моей женщине всё удовольствие, которое только смогу.

Переворачиваю её, набрасываюсь с жадными поцелуями. Ноэлия стонет разгорячённо. Понятливый попался ученик, разворачивается. Щиты по-прежнему держу.

– Дарсаль! – выдыхает Лия, звуки проникают глубоко в омаа, каким-то странным образом структурируют его, вызывая волну наслаждения.

– Ещё, – бормочу ей на ухо, едва ли не впервые в жизни давая волю рукам.

Ноэлия подаётся навстречу, аромат цветочно-цитрусовой свежести усиливается, приправляется чем-то резким, но бесконечно приятным, что действует как афродизиак, вынося из реальности.

Сложно контролировать температуру, но мне кажется, мы давно уже вдвоём горим – сильнее, нежели способно вынести людское тело. Волна внизу её живота расходится скорее, чем я успеваю приступить к более детальному изучению реакций. Всё-таки омаа не даёт той полноты, как обычное человеческое касание. То, о чём я так долго мечтал, чего мне так безумно не хватало.

Протяжный стон и тяжёлое дыхание напрочь выносят желание сдерживаться как можно дольше. В последний миг вспоминаю проконтролировать омаа. Ещё одна беременность нам ни к чему. Пока.

Расслабленно откидываюсь рядом, Ноэлия тут же забрасывает на меня ногу, обнимает. Прижимаю мою горячую женщину к себе, переплетаясь, обворачиваю простынёй, желая продлить это мгновение до бесконечности.

Не получится, конечно. Мои щиты для наставников не барьер, если мы им срочно понадобимся. Ослабляю постепенно, давая ей и себе отдышаться, вернуться в реальность.

– Разве со мной не лучше было? - врывается диссонансом неуместный здесь и сейчас, отвратительно знакомый голос.

Ноэлия

– Ты не была настоящей! Ты воплощала то, что требовалось наставникам для моего обучения. Сгинь! – мрачно отзывается Дарсаль, приподняв край простыни.

Тоже выглядываю. Мара, непривычно не призрачная, в одежде, подозрительно смахивающей на мою собственную – дорожные брюки, весенняя куртка, – смотрит с жёсткого стула в углу, откинувшись на стену. Только в глазах всё еще чудится огонь.

А еще она разговаривает! Чётко излагает свои мысли, что совершенно вышибает почву из-под ног! Хотя, ведь если Дарсаль когда-то считал её настоящей, она даже тогда с ним разговаривала?

– Не была, - вздыхает Овиния. – Но сейчас...

– Ожила? - хмыкает Дарсаль.

– Не веришь?

– Ты состоишь из шаматри! Ты не можешь видеть и чувствовать, как человек.

– Не могу, – соглашается. – Но ты для меня тоже был... первым. Тем, кто меня сделал настоящей.

– Уйди! – не выдерживаю, зажав уши. Не могу, не хочу знать, что здесь творилось раньше! – Теперь он мой!

Любопытство, каким образом эта тень вдруг стала неотличимой от человека, сметается желанием навсегда избавиться от неё в нашей жизни. Залить водой, испепелить... и ни на шаг не подпускать к Дарсалю, не давать ей мучить его – ни действиями, ни воспоминаниями! Даже представить страшно, что он пережил тут, в Астаре. Что они все переживают. И что может ждать Рэя...

– Он никогда и не был моим, – соглашается Овиния. – Но мы связаны, хочешь ты того, или нет.

– Ты его откат, я знаю.

– Я давно уже не откат.

– А кто?

– Это вы наделяете нас человеческими качествами. А нам нужно как-то... взаимодействовать.

– С кем? И зачем? - не понимаю. Дарсаль молчит, судя по складке меж бровей – размышляет.

– Вас ждут, – поднимается Овиния.

– Кто? – недоумеваю.

– Наставники, конечно, – пожимает плечами странное создание.

В глубине души вдруг шевелится совесть и своего рода благодарность.

– Спасибо, что показала путь в горах. И... открыла проход из Иштара. Это же тоже ты?

Овиния совсем по-человечески чуть склоняет голову, сужает глаза. Молчит, и я не удержавшись спрашиваю:

– Но зачем?!

– Мы нужны, чтобы обучать Стражей распознавать эмоции. Разве можем мы сами не обучаться тому же?

Овиния вдруг исчезает, растворяется, как будто всё ещё остаётся той странной нематериальной сущностью.

– Она ведь... всего лишь энергия, которую направляли наставники, – бормочет Дарсаль. – Она действовала так, как нужно было им. Всегда – так, как нужно им!

– Донаправлялись? – предполагаю.

Дарсаль снова прижимает меня к себе, словно боясь выпустить из рук и этой комнаты.

В голове почему-то всё яснее простреливают картины аварии, крушащиеся переборки... И чёртова кукла, о которой Тересия сказала думать.

– Так кто там нас ждёт? – спрашиваю, когда воспоминание снова растворяется, оставляя после себя скребущее неудовлетворение. - И давно?

– Подождут, – отзывается Дарсаль, заставляя смутиться. Давно, видимо. Надеюсь, он нас закрыл.

Дарсаль

Глаза Ноэлии всё чаще отражаются в моём взгляде, уже почти не сомневаюсь, что вижу на самом деле, а не просто слишком хочу этого. Провожу пальцами по щеке, выпуская омаа. Ты столько раз была моей в мечтах, я столько раз переживал это благодаря омаа. Но воплощение в реальности всё равно невероятное.

Аура больше не возвращается к синему свету, да это скорее радует: лучше, глубже читаются эмоции, лавина нежности и страсти – никто бы не усомнился. И в том, что она испытывает к сыну. И к бывшему мужу.

Этот «замок на ауре», похоже, помогал приглушать эмоции. Но и не влиять на них не мог. Кто и зачем сделал такое с тобой, девочка? Я выясню.

Снова и снова прикасаюсь губами к губам. Заставляю себя подняться. Не в том мы положении, чтобы сердить наставников.

Грязные вещи так и лежат в душевой нише. Надо будет почистить, но сейчас надевать их не хочется. По-моему, вместе с постелью нам принесли покровы, какими пользуются все в Астаре. Проверяю, действительно. Кажется, белые, хотя в белых обычно ходят выпускники. Впрочем, может, у меня просто зрение ещё не до конца восстановилось.

Протягиваю Лие один, сам в другой закутываюсь. Они удобны. Правда, только для занятий. Обращаться с обычной одеждой нас тоже учили.

Пожалуй, впервые вижу за покровом женскую ауру. Непривычно.

Веду Ноэлию вниз, через двор в центральное здание, где работают и принимают наставники.

Астар. Город, населённый марами и призраками шаматри. Как-то я теперь совсем иначе ко всему отношусь.

Скалы, испещрённые жилищами учеников и учителей. Охраны – тех, кто остался после обучения здесь. Залы для занятий, мастерские, трапезная, и под всем этим сеть подвалов. Куда нас, простых учеников, никогда не пускали и где вчера мы странным образом вышли. Если предположить, что у Ворот Эфира пять выходов, ведь не зря же используется символ пентальфы... Один в Астаре, один в Хадраме, один в Йоване. Где ещё два?

Или где ещё один. Похоже, четвёртый мы с Лией видели.

Покидаем мой омастан. Пока объясняю Лие, что так называются комнаты в Астаре, разглядываю собравшихся в небольшом зале, где я бывал лишь дважды. Когда меня только привезли и перед самым выпуском.

Старейших наставников всего с десяток – тех, кто принимают решения. Но они редко появляются все вместе: им это не нужно, достаточно смотреть за ходом переговоров, занимаясь своими делами.

Вот и сейчас в зале всего один. Мой личный наставник, имени которого я не знаю и вряд ли когда-нибудь узнаю. Первое правило обучения: использовать просто образ, слепок ауры.

Лия нервничает, крепко держу её руку. Смущение, неудобство в чужой одежде. Решительность.

Поглядываю на высланные за нами отряды императора. Похоже, все ждут вердикт Астара. Айо напрягся и затих. Вдруг наталкиваюсь на знакомую ауру. Симон! Всматриваюсь, сложно понять. Зайду потом узнаю, как он. Долго остаётся здесь.

Марис и Эльдар в омастанах. Восстанавливаются. В омаа Мариса рваные раны на месте бывших меток, а у Эльдара весь омаа рваный. Тяжело смотреть, особенно осознавая, что мне самому, можно сказать, повезло.

Зато Лексий и Арат уже в зале. Это настораживает.

Рассматриваю инопланетянина. Наши ауры плотнее, концентрированнее, с ними легче взаимодействовать. Даже с теми, где нет шаматри – эта энергия будто бы оставила своё влияние. Но если вспомнить, что мы с разных планет – пожалуй, слишком похожа. Даже странно, как в двух местах могли развиться столь одинаковые создания?

«Дарсаль», - настигает зов Мариса, когда уже почти входим в здание.

Останавливаюсь, подаю вопрос. Отвечает коротко:

«Хочу знать».

Ему еще сложно передвигаться, зрение возвращаться не спешит. Протягиваю тонкий луч омаа, на который он сможет ориентироваться. Надеюсь, наставники возражать не будут. Все мы имеем право... знать.

Дожидаюсь, пока Страж догонит. Старая память оказывается хорошим союзником: в своё время каждый из нас исходил здесь всё вдоль и поперёк, даже в полной слепоте. Поэтому догоняет нас настолько быстро, насколько позволяет измученный организм.

Наставник шагает по залу, в белом свете сложно определить, недоволен ли. Один из учеников заносит поднос с едой. Шесть чашек. Улыбаюсь. Значит, не возражает.

Входим в зал все вместе. Лия сильнее сжимает мою ладонь, в ауре решительность. Садимся вокруг небольшого овального стола. Различаю чай, кофе, бутерброды, фрукты и какие-то сладости. Наставник жестом приглашает угощаться, внимательно, цепко осматривая нас всех своим омаа.

– Кто ты? – обращается вдруг прямо к Арату.

Рука того на миг замирает, не донося чашку до рта. После инопланетянин всё же делает глоток, отставляет её.

– Меня зовут Арат. Я... наверное, единственный, кто остался в живых из состава экспедиции.

Наставник кивает – не то соглашаясь, не то спрашивая, почему.

– Повезло, скорее, - отвечает Арат. – Меня не было со всеми, когда...

– Слепые вас уничтожили, – спокойно произносит старик.

– Да.

– Почему же ты решил сбежать?

– Десять лет плена... захотелось вырваться. К тому же я знаю... корабль где-то у вас.

Умалчивания, которые невозможно скрыть от Слепого. Но учитель не настаивает, а Арат не спешит делиться секретами.

– Корабль? - с недоумением переспрашивает Лия.

Ищу взглядом, стараясь не упустить ни слова из сказанного. Действительно, здесь, на территории Астара! Только дальше за перевалом.

– Йован платит налог Айо за защиту Ай-Йована Слепыми Стражами, - отвечает Арат. – В частности, от нападений извне и... некоторых катастроф, природу которых я не до конца понимаю.

– Извне? И часто на нас нападают? – Лия удивлена.

– Человекоподобные инопланетяне единственные, кого мы пропустили, – отвечает наставник. – Но не единственные, кто нас нашёл.

– Если я правильно понял, в последний раз Айо потребовал дань в виде корабля, - завершает Арат.

Почему-то вспоминается, как недовольны были высшие леди, да и советники императора тоже, во время последней поездки.

– Они достаточно долго его изучали, - соглашается старик. – Настал наш черёд. Но мы отвлеклись, - снова смотрит на инопланетянина.

– По профессии я био-программист. Занимался обеспечением всех приборов, включая медкабину. Потом помогал женщинам... разобраться в вашей местной проблеме.

Хм... поучаствовать в размножении? Молчу, но Марис задаёт второй приходящий на ум вопрос:

– Разработать механизмы, сдерживающие Слепых?

– Они были разработаны ещё до меня. Моя специализация, скорее, биопроектирование. Изучение... шаматри.

Тишина – звенящая, даже в омаа. Уж если не только не Слепой, но и не человек Ай-Йована узнал про шаматри...

У Ноэлии в ауре множатся, всплывают вопросы. Но не задаёт, только сильнее сжимает мою руку.

– Я знаю, – продолжает Арат, – что вражды с женщинами у вас нет. Я общался с несколькими Слепыми, помогал в исцелении девочки... и до сих пор не понимаю, что тогда произошло, почему ваш отряд... напал.

Наставник вздыхает глубоко, снова делает несколько проходок по полу. Лия сидит затаив дыхание. «Дамила?» – передаёт мысленно. Наверное. Не знаю.

– Я хотел бы побывать на корабле, – продолжает Арат. – На что... могу рассчитывать?

– Ты не всё рассказал, – оглашает наставник. Вижу пузырьки скрытности и глубокой, заглушаемой надежды. Не могу пока понять, с чем связанной.

– Мы прибыли с миротворческой миссией. Мы не несли вам зла. И... мне хотелось бы понимать, какая судьба меня ожидает.

– Ты уже здесь, - пожимает плечами наставник.

– Всё случилось слишком быстро. Не было времени обдумать, – явственный взгляд на меня.

– Зачем тебе на корабль?

– Странный вопрос, – откликается Арат.

– Что там? Что ты скрываешь?

Арат молчит, наставник останавливается. Смотрит пристально, будто видит всё – и ауру, и лицо. Не огонь – пепел опадает к ногам. Сейчас как никогда чётко замечаю его и понимаю, что означает.

– Вы давно наблюдали за нами, – старик вглядывается внимательно, читая ответы без слов. – Что-то было запущенно в Ай-Йован? Что-то, чего не видно Слепым. Что? Зачем?

– Собирать информацию, – отвечает инопланетянин. Старик задумывается, молчит, перебирая мысли в уме.

Нащупываю шарик в складках покрова, который не рискнул оставлять в одежде. Бесов Раум, не могу решить, как с ним лучше поступить.

– Информация – что ещё? – нарушает молчание наставник.

– Вы предлагаете сотрудничество?

– Сотрудничество. Пожалуй.

– Какую угрозу мы вам несли?

Наставник молча подходит к столу. Садится.

– Видимо, придётся начать издалека. Точных данных, к сожалению, не сохранилось, но легенды гласят... Когда-то давно люди приходили сюда... в гости к Рауму с некоей мифической Геи. Приходили получить силу, но чаще получали болезни. Пока в какой-то момент Ворота Эфира не захлопнулись, отрезав их от родного мира.

Вокруг так тихо, что кивок Арата, кажется, вспарывает пространство. Все слушают, забывая дышать.

– Там, где сейчас цветёт Хадрам, находился первый город, точнее, поселение возле Врат. Здесь – место силы. Болезни, минимум предметов – люди в захлопнувшейся ловушке оказались обречены... Пока не обнаружили, что в Астаре болезни отступают, позволяя выходить на совершенно иные энергетические уровни.

– Энергия шаматри встроилась в геном, – соглашается Арат.

Наставник хмурится, инопланетянин берётся разъяснить:

– Что-то – вероятно, ваша аномалия, – разрушающе влияет на людей здесь, в Айо. Когда-то давно странная субстанция, шаматри, впитала, видимо, ДНК всех, кто появился в Ай-Йоване.

– Возможно, это и дало толчок, - бормочет наставник.

– Ваши организмы подвергаются постоянному разрушительному воздействию аномалии, и постоянно восстанавливаются энергией шаматри. Эта энергия стимулирует изготовление клетками носителя РНК-зонда и с его помощью доставляет части своего генного материала к нужным местам в ваших ДНК, и встраивает их. Корректирует ДНК, заменяя повреждённые или мутировавшие участки на сохранённые в ней кусочки.

Аура Арата вспыхивает, загорается. Мне половина слов не ясны, но заражаюсь его энтузиазмом, близостью разгадки.

– Благодаря медкабине и исследованиям, мы очень много узнали за эти годы! Отсутствие шаматри и даёт эти болезни ауры, ваши пятна – в зависимости от того, насколько организм способен с ними справляться сам.

– То есть если переехать в Йован... - бормочет Ноэлия, наверняка вспоминая девочек.

– Переездом генетические болезни не лечатся, - возражает Арат. - Но та же энергия влияет на то, что в оплодотворении превалируют женские хромосомы – побочный эффект отсутствия излучения, если хотите.

– Не хочу, – едва улыбается наставник.

– В жителях Йована шаматри тоже есть, просто, так сказать, не активна.

Почти машинально выпускаю луч, вглядываюсь в Йован. Отсюда это проще: глубокие слои шаматри дают подпитку. Или, возможно, всё дело в том, что именно отсюда нас обучали видеть мир.

Сразу нахожу ауру Тересии, Пенелии рядом. Передвигаются быстро, будто... на машине? Гравикар, гравилёт? Погоня?!

И с ними ещё одна. Смутно знакомая и...

Замираю, не в состоянии поверить. Поднимаюсь даже. Наставник перехватывает мой луч. Молчит.

– Мне надо в Йован, - произношу, осознавая, что времени не хватит. Туда же ехать недели... Глухое отчаянье поднимается, вырывается изнутри. Всё не может закончиться так!

Лия встаёт рядом, переплетает тёплые пальчики с моими.

– Что случилось, Дарсаль?

Ноэлия

– Это неуместно, Дарсаль, – твёрдо произносит старик, тоже поднимаясь. Мой Страж оборачивается резко – не знаю, от кого из них сейчас исходит больше мощи.

– Один раз вы уже отняли у меня семью. Слишком много отняли.

– Дали взамен гораздо больше! – старик недоволен.

– Почему... нельзя видеться с родителями? – задаю животрепещущий вопрос, сжимая руку Дарсаля. Не нужно нам сейчас ссор с Астаром. Хотя страшно предположить, что он мог там увидеть.

– Потому что эти якоря не дают развиваться. Познавать себя.

– Становиться безликими орудиями императора? – хмуро уточняет Страж.

– Разве ты – безликое орудие?

Дарсаль вдруг крепко прижимает меня к себе, спиной к груди, охватывая руками, отгораживая от мира.

– У меня теперь другие якоря. Их тоже будете отбирать? – произносит тоном, в котором звучит скрытая угроза любому, кто рискнёт.

– Твоё обучение закончено. Дальше ты сам выбираешь путь, - наставник неожиданно успокаивается, возвращается на сидение – только мы так и остаёмся стоять. Я – умирая от безумного прикосновения моего мужчины к спине, от страха за неясное будущее. И раскалённый Дарсаль, внутри которого ощущаю боевую готовность отразить любую внезапную атаку.

– Жизнь часто так же обходится с нами, - тихо произносит старик. – Без этого не будет духовного роста. Не познав эмоций, не сможешь их отличить. Не сможешь развиться до того уровня, на которым сумеешь их различать. Но перейти дальше, пройдя через всё это и сумев снова обрести их – любовь, радость. Сохранить свои якоря... Способны не многие. Это – высший уровень, Дарсаль. Пепел омаа. То, ради чего наши предки приходили сюда и изучали энергию шаматри. Любыми способами пытались интегрировать её в себя. Пока появились Стражи, такими, какие они сейчас – было много экспериментов и жертв. Добровольных, потому что все понимали, в этом – будущее.

– Если я сам выбираю свой путь, - Дарсаль явно не настроен философствовать, – то я возвращаюсь в Йован. Сейчас. Как открыть Ворота?

Наставник разводит руками:

– Мы веками пытались ответить на этот вопрос. Предки искали путь назад, но проложили лишь новые пути внутри нашего собственного мира. Никто достоверно не может сказать, по каким причинам они открываются. Удачное сочетание звукового кода и энергии шаматри. Или – возможно? – её желание.

– Желание? - вздрагиваю. Шаматри выгоняли нас – меня и моего Стража – из этого мира?! А шарик?

– Овиния! – выкрикивает Дарсаль так, что вздрагивают уже все остальные.

В одном из углов собирается тёмная призрачная тень. Наставник смотрит с любопытством и даже, я бы сказала, живым интересом. Мол, «что за гремучая смесь у нас тут получилась?»

Привычная, с горящими глазами – по крайней мере, не притворяется человеком.

– Тебе нельзя туда, – доносится шелестящий голос.

Дарсаль

Почему?! Хочу возразить, но вовремя прикусываю язык, всматриваясь. Конечно, нельзя. Вокруг выхода в Йоване переполох, всё под охраной, только силы тратить пробиваясь. А потом всё равно искать способ лететь к приграничным горам, к которым, похоже, направляются ауры.

В приступе отчаянья заряжаю кулаком по столу.

– Помогло? - привычным едва снисходительным тоном интересуется наставник. Извиняюсь, спохватившись.

– Угони гравикар, а? – хмуро обращаюсь к маре.

Хоть для чего-то же она должна сгодиться? Впрочем, я к ней несправедлив. Если бы не она – мы с Ноэлией могли бы не увидеться больше. И за одно это я готов терпеть её присутствие и всё, что потребуется.

– А знаешь, я могу помочь тебе, – неожиданно поднимается наставник. Удивляюсь, даже немного ослабляю хватку, которой сжимал Лию. - Идём.

Ноэлия

Старик выходит из-за стола, мы за ним. Арат и даже Марис пристраиваются с нами, Лексий, конечно, тоже не отстаёт. Продвигаемся куда-то вглубь здания и вверх, и дальше, туда, где оно врезается в скалы, где залы переходят в пещеры, уже и не понять, рукотворные ли, или природные.

Впрочем, двери имеются, выходим в очередную пещеру, или обширную нишу высоко над жилищами, скрытую от глаз – похоже, даже Слепых. В наружной стене широкий, не убранный окном проём. А по центру...

– Гравилёт?! – изумляюсь. Инопланетная редкость, какую и в Йоване не часто встретишь – намного реже привычных гравикаров!

Дарсаль всматривается сосредоточенно, с недоумением и какой-то сумасшедшей надеждой в глазах.

– Но как? - не поворачивается к наставнику, однако отчётливо вижу направление взгляда омаа.

– Экспериментировали. Пытались приспособить под наши возможности.

– И получилось? – вскидываюсь. Это ведь если в воздухе откажет, то и Страж может расшибиться в лепёшку! Хотя, летал же он как-то с императором...

Наставник разводит руками.

– Риск велик. Но ничего другого предложить не могу.

– Ли, – поворачивается ко мне Дарсаль.

– Я с тобой, - хмурюсь, понимая, о чём он.

– Пожалуйста. Мне будет легче, зная, что ты в безопасности. В безопасности? - обращается к старику.

– Мы ещё не договорили, – едва улыбается тот. – Император ждёт нашего решения. Мы сможем удержать Астар. Но едва ли удержим его гвардию вне Астара.

– Разберусь, – решительно произносит Дарсаль.

– Но как... управлять? - недоумеваю.

– Могу помочь, – вызывается Арат. - Это ведь наш, да?

– Не совсем, – отвечает наставник. - Мы многое поменяли.

Тихие шаги, лёгкий скрип двери – входит кто-то из учеников. Приносит Дарсалю одежду с ботинками – тот быстро без вопросов переодевается. Форма, чем-то похожая на императорскую, только попроще. Наверное, универсальная какая-то, с этой их специальной пропиткой. Сам парень, как ни странно, в такой же.

– Еррай поедет с тобой. Мы учились управлять гравилётом, пытались защитить от разрушающих воздействий. Пожалуй, в этом он самый способный ученик, и если не у него – ни у кого не получится.

– Почему? - резко оборачивается Дарсаль к учителю. - Что потребуете за помощь?

– Сочтёмся, – голос старика спокоен, но смысл вызывает тревогу.

Ощущаю взгляд на себе. Страх. Подхожу, обнимаю, не знаю, как правильно поступить. И отпустить не могу, и мешать не хочу. Снова же будет только меня слепыми пятнами прикрывать! И отпускать боюсь. А вдруг наставники передумают, отдадут его императору?!

– У тебя силы не восстановились, – бормочу. Улыбка на суровом лице, омаа струится с пальцев к моей щеке.

– Утром восстановились, - отвечает, вызывая смесь смущения и удовольствия.

«Я больше тебя не потеряю, Ли», - не могу понять, произносит или передаёт ментально. Бросает взгляд на Мариса, одновременно отдавая мне покров. Нащупываю шарик в его руке, забираю осторожно.

Дарсаль

«Понял», – отвечает Марис, едва я лишь начинаю формулировать эмоции в слова. Он по-прежнему предан императору, но знаю, что не обманывает и за императрицу жизнь отдаст. По крайней мере, здесь точно никому обидеть не позволит.

«Прости, друг», - восстанавливаю и ментальную связь с Лексием.

«Отвратительно ощущать себя бесполезным», – ворчит.

«Это ты мне говоришь? – хмыкаю. – Присмотри за ней. Ещё немного».

«Присмотрю».

Прижимаю Ноэлию к себе. Омаа наставника цепко оглядывает нас, почему-то вспоминается не к месту, как назвал её эрларой. Что бы они там ни решили, но Иллариандру я её больше не верну. Целую под скрестившимися взглядами, подтверждая свои намерения, и вдруг испытываю безумную радость, что могу это сделать, что не должен больше скрывать. И не буду! Какие бы планы Астар на нас ни строил.

Учитель молчит. Не то, чтобы одобрительно, однако и протестов не проявляет.

Ноэлия

Словно завороженная смотрю, как Слепой садится за пульт, поднимает над ним руки, настраиваясь, осторожно выпускает омаа. Как сосредоточенно присматривается к его действиям Дарсаль. Как поднимается в воздух и вылетает сквозь отверстие в скале машина.

«Дарсаль!» – зову в отчаянии, метнувшись к краю.

«Да, - тут же отзывается. – Всё в порядке, Ли».

Провожаю взглядом уменьшающуюся серебристую точку, не в силах оторваться.

– Вы тоже переоденьтесь, эрлара, - наставник протягивает мне одежду, такую же форму, похоже. Абсолютно не помню, как она оказалась в его руках! Наверное, ученик передал, пока я с Дарсалем прощалась.

– Спасибо, - забираю, я не Дарсаль и при всех переодеваться не буду. Ему-то что, брюки натянул под покровом, рельефами груди и плеч сверкнул... – Пойду в омастан. Есть ли у нас какие-нибудь... ограничения?

– В пределах Астара вы свободны. На ужин вас позовут. Марис, – наставник указывает головой на Слепого, – проведёт, думаю.

Тот кивает в ответ, Лексий поглядывает на него вроде даже слегка ревниво. Усмехаюсь.

Наставник не идёт за нами. И хорошо, не хочется продолжать разговор без Дарсаля.

Марис выводит во двор – пожалуй, внутри скал я могла бы и заблудиться, но своё жилище нахожу.

– Ну что, – обращаюсь к Лексию с Аратом. – Я переоденусь и пойдём изучать окрестности?

Мне просто необходимо чем-то заняться, чтобы не оставаться без дела, не дёргать поминутно Дарсаля и не думать, что снова с ним рассталась и могу больше не увидеть.

Наверное, они это понимают, потому что когда переодевшись буквально за пару минут вылетаю обратно, все дожидаются у двери моего омастана. Даже Марис.

– Тебе, наверное, нужно отдыхать, – улыбаюсь ему.

– Я отдыхаю, - отзывается.

Ну, может. После исследований у женщин привычный Астар отдыхом покажется. Не валяться же целыми днями в кровати.

– Как зрение? – осторожно интересуется Арат. Марис меряет его долгим взглядом – белый омаа клубится, даже мне видно, что там не всё в порядке. Но хотя бы уже не полная слепота.

– Говори, – откликается Страж.

Арат сглатывает, смотрит на меня – я не понимаю, к чему он. На Лексия – тот, может, и догадывается, но отвечает пристальным взглядом.

– Где корабль... видишь? – бормочет Арат с надеждой, облизав пересохшие губы.

Марис присматривается вовне, кивает медленно.