Глава 29

BILLIE EILISH – LOVELY

Сегодня у «Ракет» домашняя игра. В мои обязанности определенно не входит хождение на матчи, но мне нужно показать Гаррету, что я в порядке. И это настоящий квест, ведь я не в порядке.

Не помню, когда я в последний раз плакала столько, сколько проревела этой ночью. Утром я встала такой опухшей, будто вместо губ я решила накачать гиалуронкой все лицо.

Сейчас я сижу на трибуне на другом секторе. И на мне нет джерси Овечкина, ведь это не имеет никакого смысла. Место, которое всегда оставлял мне Гаррет, пустует. И от этого мое сердце до боли сжимается. В моем взгляде ощутима тоска. Но я должна научиться жить без Гаррета. Ведь выбрав меня, он лишится слишком многого.

Я не могу с ним так поступить. Я эгоистка, но не до такой степени. Я не позволю себе так с ним поступить лишь потому, что я его люблю.

Но порой одной любви недостаточно для того, чтобы сделать человека счастливым.

Трибуны вокруг меня взрываются аплодисментами, и я предполагаю, что кто-то из «Ракет» забросил шайбу. Совершенно не слежу за игрой, ведь не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, что у меня болит абсолютно все. В груди будто настоящая пропасть, которая вряд ли когда-нибудь заживет. Только не после того, как я узнала, что такое любить и быть любимой.

Всю жизнь я оберегала саму себя от этого. Обжигалась в фигурном катании, разочаровывалась в парнях в школе, совершенно разучилась доверять кому-либо, кроме себя. И мне честно хотелось бы сказать, что я жалею о том, что влюбилась в Гаррета, и лучше бы этого со мной никогда не происходило… Но правда в том, что все эти два месяца с Гарретом я искренне улыбалась, любила всем сердцем и наконец-то жила. Не думая о том, что кому-то и что-то должна.

Я просто позволила себе быть счастливой.

И мне чертовски жаль, что для того, чтобы позволить Гаррету быть счастливым, я должна была от него уйти.

От мыслей меня отвлекают зрители, которые начинают гудеть. Счет на табло уже три – один, и «Ракеты» ведут. Мой взгляд случайно находит Гаррета, и я позволяю себе чуть дольше положенного полюбоваться им, пока он поздравляет кого-то под пятнадцатым номером с забитой шайбой.

В форме Гаррет кажется огромным. Он и без нее выше меня на полторы головы, а на коньках и вовсе похож на великана. Его волосы под шлемом мокрые от тяжелых нагрузок, а по лицу стекают капли пота.

Смотрю на его пухлые губы, которые сейчас раскрываются в ухмылке, и ловлю себя на мысли, что все еще помню их вкус.

На глазах выступают слезы, и мне приходится отвернуться и несколько раз коротко моргнуть, чтоб избавиться от них. Но ничего не получается. В груди разливается ужас от осознания того, что я больше никогда не коснусь этих губ. И что они будут ласкать другую.

Достаю из сумочки телефон и начинаю листать ленту в попытке отвлечься на соцсети. Но это не работает. Едва я вижу выставленное ночью фото Гаррета, на котором он на арене один напротив пустых ворот, и разбитое сердечко в подписи, из глаз начинают струиться слезы.

Как только по ледовому проносится финальная сирена, я подрываюсь с места и практически бегу на выход. Коротко и часто дышу, пытаясь напомнить самой себе, сколько раз я падала, а затем поднималась с высоко поднятой головой. А это всего лишь разбитое сердце. Или не всего лишь?..

Так спешу к себе в кабинет, что не замечаю, как врезаюсь в кого-то.

– Простите, – извиняюсь я и поднимаю голову.

Заметив перед собой Эмили, улыбаюсь. На ней джерси «Ракет» с номером шестьдесят девять, а темные волосы волнами падают на плечи. Она хмурится, когда замечает мои слезы, поэтому я тут же притягиваю ее в объятия.

– Привет. Я не знала, что ты будешь здесь. Думала, ты с близнецами на очередном выезде.

– Эбби полетела с Кэтрин на какие-то соревнования по фигурному катанию в Сиэтл, так что парни сейчас с ними. А у меня появилась возможность наконец-то посмотреть на «Ракет». Если бы я знала, что ты тоже собираешься прийти, то позвонила бы.

– Не то чтобы я была фанаткой, но я хожу на все матчи, – пытаюсь снова улыбнуться я, но получается не очень.

– Да, но… я думала, на эту игру ты не придешь. – Она внимательно изучает меня своими большими зелеными глазами.

– Почему ты так подумала? – тихо интересуюсь.

– Гаррет ночевал у нас прошлой ночью. И… я решила, что тебя здесь не будет.

Тяжело сглатываю и отвожу взгляд.

– Все… в порядке. Я работаю в «Ракетах», так что…

– Формально ты на них не работаешь.

– Эмили… – Я хочу сменить тему и пытаюсь подобрать слова, но тут же застываю, увидев в толпе знакомое лицо.

Сердцебиение учащается так сильно, что, если б вблизи был вулкан, из-за этого биения он бы проснулся и началось извержение. Все мое тело немеет от ужаса, едва ко мне приходит осознание, что прямо передо мной на расстоянии пары метров стоит Джулия. Несколько раз моргаю в надежде, что это лишь видение, а затем фокусирую взгляд и понимаю, что мне не мерещится.

На ней джерси Гаррета, и ей идет зеленый, ведь она брюнетка. Она смотрит по сторонам, определенно пытаясь отыскать кого-то взглядом. Кого-то. Я прекрасно осознаю кого, но прогоняю эти омерзительные мысли, чтобы не разрыдаться при Эмили.

А затем из коридора выходит Гаррет. Раздав пару автографов и сделав фото с болельщиками, он замечает в толпе Джулию и тут же подходит к ней.

Простые объятия и поцелуй в щеку вызывают во мне приступ боли. Я буквально чувствую, как сердце только что разбилось у меня в груди. Я совсем не против, чтобы эти осколки сейчас разлетелись по всему организму, ведь я заслуживаю этот ад внутри.

Мои глаза заполняют слезы. Понимаю, что мне лучше перестать так пялиться на них. Честно пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Тело будто отказывается функционировать, заставляя меня снова и снова ощущать смертоносный ураган, сносящий к чертовой матери осколки сердца.

Лишь когда мой взгляд встречается с взглядом Гаррета, я понимаю, что должна взять себя в руки и уйти. Его голубые глаза смотрят на меня безэмоционально. Я чувствую холод и не могу его за это винить. Меж его бровей появляется складка, и некоторое время мы просто смотрим друг на друга.

Осознав, что все испорчу, если сейчас же не уйду, я резко отворачиваюсь и натыкаюсь на взволнованный взгляд Эмили.

– Лиззи? – она хмурится.

– Эм, прости… мне лучше уйти.

Слышу, как она зовет меня, но уже поздно. Я убегаю в сторону лестницы так быстро, что рискую неосознанно выиграть марафон по бегу. Поднявшись на третий этаж и ворвавшись в свой кабинет, я закрываю его изнутри на замок и, прислонившись спиной к двери, стекаю по ней вниз, захлебываясь рыданиями.