Глава 11

Это какой-то очередной кошмар. Сейчас я проснусь, и все происходящее вокруг исчезнет, растворится, как дым на ветру. Но, нет. Черт возьми. Ни хрена не исчезает. Врач, уже и имени ее не помню, что-то оживленно рассказывает, показывает на монитор, особое внимание, уделяя какой-то точке.

А у меня в ушах до сих пор звенит. Уже раз двести повторяю про себя фразу:

— Вы станете отцом! Отцом! Я! Стану! Моим первым ребенком беременна самая ненавистная мною девушка. Это больше, чем пиздец! Это… конец света. Для меня так точно. Я очень надеялся про себя, что этот компетентный врач скажет, что ошиблась.

Не туда посмотрела, показалось. Да, что угодно. Плевать. Лишь бы только эта стерва не была бы беременной. Но сколько ни молись всем святым, неизбежное не изменить. Лика беременна.

На секунду появляется мельчайшая надежда, что ребенок не мой. Что эта зараза успела с кем-нибудь на стороне перепихнуться. Первый раз в жизни я был бы безумно счастлив, если бы мне наставили рога.

Но по тому красноречивому взгляду, который она бросает в меня, все понятно и без лишних слов. Ни с кем она больше не спала. Да и вряд ли бы она это сделала. Слишком высокого о себе мнения.

Слишком любит себя. Иначе бы уже давным — давно рассталась с невинностью. Ее самые близкие подружки еще со школы прыгают по койкам. А эта… Кто бы мог только подумать. И опять подсознательно сравниваю ее с сестрой.

Там я тоже многое о чем думал. А в итоге все вышло совсем не так. Сейчас у Лики даже цвет лица изменился. Вместо мертвецки бледного цвета стало ярко — красным. И уж точно не от радости предстоящего материнства.

Из нас двоих здесь только будущий дед, кажется, рад и счастлив по-настоящему. Уверен, и мой отец был бы доволен. Чего не могу сказать о матери и сестре. Нет. Миля очень любит детей.

И давно уже ждет племянников. Только в ее и моих мечтах мои дети должны были быть только от Лины. Она даже имена им придумала еще пару лет назад. Говорила, если у нас родится девочка, она лично сошьет ей самые лучшие платья.

— А сейчас. — прерывает мои размышления врач. — Я позову Наталью Анатольевну. Она лучший гинеколог в нашей клинике. Пока я не вижу у Лики никаких особых проблем, кроме явного токсикоза.

Но нужны анализы, стать на учет и…

— Отлично, — перебила ее Лика. Даже силы в ней внезапно откуда-то взялись. — Зовите кого нужно, берите все необходимые анализы и решим уже эту проблему поскорее. Вернее, чем быстрее, тем лучше. А лучше прямо сегодня.

— Проблему? — переспросил ее отец.

— Да, пап. Пусть мне сегодня же сделают аборт. Мне все равно какой медикаментозный или…

— Лика. — резко прервал ее отец. — Ты что городишь?

— Пап, я говорю, как есть. Сейчас же все можно сделать одним днем. А завтра уже никто ни о чем и не вспомнит.

Да, хладнокровия в этой стерве хоть отбавляй. Но в первый раз в жизни я полностью с ней согласен. Это, пожалуй, единственный случай, когда наши взгляды стопроцентно совпали. Если бы сейчас с нами не было ее отца, я бы первый предложил этот вариант.

Это было бы идеальное решение нашей уже общей проблемы.

— Ирина Викторовна, оставьте нас, пожалуйста, одних ненадолго. Как только мы закончим, сразу вас позовем.

Женщина, видимо, и сама не ожидала подобной реакции от Мальтовой. В ее представлении все молодые пары безумно счастливы услышать долгожданную новость о ребенке. Со стороны, наверное, и у меня еще тот еще радостный вид.

— А теперь внимательно послушайте меня оба. — начал говорить Мальтов, как только мы остались одни. — Еще полчаса назад меня очень волновали ваши семейные отношения. После обследования хотел с вами обоими серьезно поговорить.

Но раз у нас такое событие в семье, то скажу всего лишь раз, один только раз! Этот ребенок должен родиться. Хотите вы этого или нет. Мне плевать, что у вас там на уме и какие планы. Но мой внук или внучка обязательно появится на свет.

И это не обсуждается.

— Ну, пап. — чуть ли не со слезами Лика подлетела к отцу и схватила его за рубашку. — Не поступай так со мной. Я не хочу, понимаешь?! Я не хочу этого ребенка, совсем. Мне только девятнадцать.

Я не хочу в таком возрасте рожать. Мне уже плохо. А что дальше будет? Обвисшая кожа, бессонные ночи. Нет. Я не хочу такого, папочка. Ну, пожалуйста.

— Лик, я понимаю. Ты скорее всего сейчас и сама в шоке. Тебе, наверное, очень страшно. Но твоя семья, муж всегда рядом, всегда помогут и поддержат.

— Пап, я не не боюсь. Я просто не хочу. НЕ ХОЧУ!!! Ну, как еще это сказать?! На каком языке повторить?

— Дочь. Ты, наоборот должна радоваться. Сотни пар мечтают услышать, что у них будет долгожданный ребенок. А вы, считай, только совсем недавно поженились, и уже ждете пополнение. Твоя мать очень обрадуется.

И бояться тебе нечего. Ты молодая, быстро восстановишься, придешь в норму. Сейчас просто такой период. Нужно просто подождать. У твоей мамы тоже был ранний токсикоз. Но это длилось недолго.

Потом, когда родишь и возьмешь на руки своего ребенка, все эти трудности забудутся. Еще и второго потом захочешь.

— Пап, нет. Никого я не захочу. Я и этого не хочу. Почему ты меня не слышишь. Ты же никогда и не слушал меня последние годы. Кого вообще волновало мое мнение? Посмотри на меня и прочитай по губам.

Хочешь ты или нет, но рожать я точно не буду.

Мальтов весь напрягся. Что-то тщательно обдумывал. В этот момент мне и самому хотелось быть, как можно подальше от них и от этого всего безумия. Еще минуту он стоял, а потом твердо, даже очень жестко выдал:

— Тебя, говоришь, никто не слушал? А замуж я тебя заставлял так рано выходить? Вы же оба тогда, как снег на голову, любим друг друга, жить не можем. Ваши или чьи это слова? А в браке вообще-то у людей рождаются дети.

И, если вы и не хотели детей, вы оба в лесу до этого жили? Не знаете, что делать, чтобы не забеременеть? Ну, ладно ты, девушка. А, ты, Кирилл! Ты же взрослый парень. Такие вещи заранее обговариваются.

Мальтов во всем, конечно, прав. Но знал бы он только при каких именно условиях был зачат этот ребенок. Меньше всего я думал тогда о последствиях. Блядь. А последствия, охренеть теперь какие!

И ответить мне ему нечем. Только стоять и виновато молчать.

— И раз все-таки так уже получилось, ребенка ты выносишь и родишь. И это не обсуждается. Иначе… Мне терять уже нечего. Этот ребенок мне очень нужен. Не захотите сами воспитывать, мы сделаем это с мамой. А потом… Потом делайте, что хотите.

— С кем? — Лика скептически засмеялась. — С моей матерью? Да ей и котенка нельзя доверить. Какой ей ребенок! Она и меня то… Ты же и сам все знаешь, пап. Ей тоже этот ребенок сто лет…

— Угомонись уже. — крикнул отец. И его терпению, видно, приходит конец. — Я все сказал, тратить время на уговоры не собираюсь. Но, чтобы у тебя был стимул, скажу так. Если с моим внуком или внучкой, что-то случится, ты лишишься всего наследства.

Все состояние Мальтовых перейдет твоим двоюродным братьям. Тебе не достанется ничего. Повезет, если Кирилл с тобой не разведется. В чем я уже совсем не уверен. Ты не сможешь обжаловать мое решение ни в одном суде.

Ни один адвокат тебе не поможет. Ты лишишься всего. Даже месячного содержания у тебя не будет.

— У меня еще есть право на активы маминой семьи.

— Как ты вовремя об этом вспомнила. Только все активы и капитал семьи Даши уже давным — давно принадлежат Мальтовым. Все переоформлено на нашу семью. Так, что тебе и там не светит ничего.

И еще. — Алексей теперь повернулся ко мне. Вот и моя очередь настала выхватывать. Что же заслужил. Готов принять и ответить.

— Что касается теперь тебя. Если с ребенком что-то случится, ты тоже можешь забыть о карьере политика. Выезд за границу для тебя будет надолго закрыт. Поверь, я могу это организовать уже прямо сейчас.

И не надейся, даже твой отец тебе не поможет. Максимум, что тебе светит, быть мальчиком на побегушках в какой-то конторе под началом мелкого депутата. И это в лучшем случае. С сегодняшнего дня ты полностью отходишь от дел компании Мальтовых.

Теперь твоя главная работа — следить за своей женой. Ее режим, питание, теперь это твой смысл жизни. Об остальном забудь до тех пор, пока не родится ребенок.

Я охренел от подобной предъявы. Я, конечно, многое ожидал. Но это уже перебор. У мужика явно крышу снесло. Понимаю, он хочет рождения внука. Для него это, как второй шанс в жизни.

Наверное, после исчезновения Лины он и правда сломался. Сейчас он мало напоминал того уравновешенного и спокойного Алексея, которого я знаю много лет. И я на все сто уверен, что каждую угрозу он точно осуществит.

Если даже с любимой дочерью он не сильно церемонится, то, что говорить обо мне уже!

— Пап. — уже как-то спокойно позвала отца Лика. — Я же не инкубатор для твоих внуков. И у меня есть свои желания, свои мечты. Ты хоть понимаешь, что я никогда, никогда не полюблю этого ребенка.

Я и молоком его своим кормить не буду. Любить его ты меня не заставишь.

— Знаешь, Лик. — Алексей сейчас с такой болью посмотрел на свою старшую дочь. — Я ведь только сейчас впервые за девятнадцать лет увидел, кого я вырастил. Эгоистку, любящую только себя, переживающую только за себя.

Если тебе твой собственный ребенок не нужен, что тогда говорить о нас? О твоей семье? Тебе же и на нас с матерью плевать. Так ведь!

— Пап. На тебя мне никогда не было плевать. Ты самый мой любимый и дорогой человек на свете. Я тебя очень люблю. Наверное, ты единственный, кого я очень люблю.

Вот оно что. Вот слабое место этой змеи. Ее отец. Ведь она сейчас ни капли не врет. И как я раньше сам не заметил?! Ее отец. Пример для нее. Вот, кого она хоть немного, но уважает и боится.

Именно для него она и хочет быть хорошей папиной девочкой, любимой и единственной дочерью. Его отцовскую любовь она ни с кем не хочет делить. И дело даже не в их семейном состоянии. Здесь все намного глубже.

Даже и у этой стервы сейчас есть проявление хоть каких-то человеческих чувств. Больше всего на свете она не хочет увидеть разочарование в себе у своего отца. Для нее это сравнимо с самой сильной болью.

Не изнасилование, а именно потерять отцовскую любовь она не сможет никогда пережить. Вот чем можно ее по-настоящему сломить.

— Я думал еще вчера, что потерял только одного ребенка. — начал говорить Алексей. И на глазах у этого сильного мужика я впервые увидел слезы. — Но, оказывается, я уже давно потерял и другого.

— Пап… — Лика сама плакала в этот момент.

— Просто выноси и роди моего внука. О большем я тебя не прошу. После рождения внука я все, что имею перепишу на тебя. Нашего состояния хватит, надеюсь, покрыть все твои неудобства за эти месяцы.

— Пап…

— Вернее, все переписать не смогу. Дети Кристины тоже получат свою долю, но гораздо меньше, чем заслуживают. Я повторю, этого хватит?

— Пап. Ну есть же еще и природа. Выкидыши тоже случаются и на разных сроках.

— А ты сделай все возможное и невозможное, чтобы никакого выкидыша не было. Договаривайся с природой, с кем хочешь. Мне главное, чтобы моя внучка родилась здоровой.

— Почему ты думаешь, что будет именно девочка. — спросила Лика.

Этот вопрос и мне был интересен.

— Не знаю. Возможно, потому что мне недавно приснился сон с Линой. Она держала на руках маленькую девочку, так похожую на тебя.