Глава 18
Ли
Раннее утро декабря выдалось весьма приятным. Светило зимнее солнце и ветер покалывал щеки. Но к полудню ветер усилился, и небо затянуло серой пеленой. Стало прохладно.
Ли сидел на террасе, когда начал покрапывать дождь. Он не находил себе места с того самого дня, когда сказал Брайану: «Только не шуми, возможно, кто-то уже спит». Брайан послушал его, и случилось так, как он и задумывал. Но что-то все равно пошло не так, и Ли не мог разобраться в этом. В его планах было лишь — разоблачить Юнесу, доказать ей, что не все может сойти ей с рук. Но Брайан страдает и не выходит из своей комнаты вот уже который день. А Юнеса прячется от всех. Этими мыслями терзался Ли. В этот момент он даже припомнил слова Дункана: «Надеюсь, в тебе когда-нибудь проснётся совесть».
Эти слова преследовали Ли. Не давали ему покоя.
Вина.
Он знал, чтобы ни случилось, вина будет на нем.
Только Ли не понимал, почему же он один. Почему не обратится к другу за советом? Потому что нет у него теперь друга. Ли сам разрушил эту дружбу своим эгоизмом.
Ли задумался. Над гнусностью своих поступков. Интересно, есть ли время все исправить?
Ответа не последовало.
Его просто нет.
Дождь усилился и Ли почувствовал, как по лицу потекла вода. Потуже закутавшись в кожаную куртку, Ли вошел в дом. Он налил себе виски, а потом задал вопрос: разве ответ в алкоголе?
Не сделав ни глотка, Ли поставил бокал на столешницу и пошёл туда, куда следовало пойти с самого начала.
Он долго топтался между дверями своей комнаты и комнаты Дункана. Хотел постучать, но решил войти без предупреждения. Ли толкнул дверь пальцами.
Дункан сидел к нему спиной в кресле у стола и что-то разглядывал. Но Ли не успел рассмотреть, так как Дункан, почувствовав присутствие человека, резко убрал вещь. Затем растерянным взглядом окинул Ли.
— Не мог постучать?
— Я думал, ты привык. — Ли подошёл к столу и взял первую попавшуюся тетрадь так, чтобы в руках что-то было. Тетрадь была приятная, гладкая. Мягкая темно-коричневая кожа говорила о своей дороговизне.
Дункан приковал взгляд на тетради, и Ли очень захотелось открыть её.
— Это правда, что Ким не позвала тебя отпраздновать Рождество? При всех я не стал спрашивать.
Дункан вырвал тетрадь и спрятал в нижний выдвижной ящик, затем закрыл его на ключ, который в свою очередь положил в карман. Ли отметил про себя, что то не просто тетрадь. Дневник?
— Она просто знает, что я не поехал бы с ней в Форт-Лодердейл. Я еще не готов знакомиться с её родителями и говорить о помолвках и свадьбах.
Ли покосился на шкатулку под рукой Дункана.
— Н-да? Рассуждаешь как Ланс.
— Неудачное сравнение.
— Ну почему? Он тоже не любит разговоры о любви, свадьбах и помолвках.
— Ли, я не против любви, — серьёзно сказал Дункан. — Если мне встретится девушка, которую я полюблю, то не буду против разговоров о свадьбе и прочем. Я не противник всего этого. Просто я не готов.
Ли прогулялся туда-сюда.
— Ясно. Ким для тебя не более, чем…
— Она приятная, — перебил его Дункан, выразив раздражение.
Ли пренебрёг сказанным:
— Что там у тебя? — любопытство распирало Ли. Он даже забыл о цели своего появления здесь.
— Да так… пустяки, — холодно отозвался Дункан и наконец отвернулся в сторону. Чем воспользовался Ли.
Он выхватил коробку и быстро открыл её.
— Ли! Какого черта?!
Ли отпрянул на шаг, чтобы Дункан не забрал коробочку. Внутри лежало много всяких безделушек: брелки, именные зажигалки, часы и кожаный браслет, но главное… кольцо. И оно было знакомо ему очень хорошо.
— Ты хранишь его у себя?
— Что тебе нужно от меня?
Видя, что Дункан не хочет говорить на эту тему, Ли еще больше вошел в азарт. Эти чувства были знакомы ему. И он как никто другой знал, что не остановится и выяснит все до конца.
— А мне сказали, что ты его в озеро выбросил.
Дункан вздохнул:
— Лучше, если все будут думать, что кольцо на дне озера. Так спокойнее.
— Но это кольцо Джулии и…
— Она не захотела принять его! — разгорячённо воскликнул Дункан, оборвав друга на полуслове. — Это кольцо «ядовито» для неё. Оно приносит лишь одни неприятности.
— Знаю. — Ли опустил голову. — Можешь даже не продолжать. Это я виноват. И я… раскаиваюсь, знаешь?
Дункан кивнул.
— И… что ты собираешься с ним делать? — после паузы спросил он.
— Ничего, — вновь сев в кресло, ответил Дункан. — Будет лежать у меня. И надеюсь, ты никому не проболтаешься, потому что если ты это сделаешь, то просто навлечёшь новые неприятности.
— Я понял.
— Вот и славно. Выпьешь чего-нибудь?
Ли отказался. Тогда Дункан взял из своего мини-бара бутылку колы и вернулся в кресло. Ли сел на диван, сдвинув наваленную груду вещей.
— Слушай, Данк, — неуверенно начал Ли, посмотрев на него таким взглядом, что Дункан заёрзал на месте. Ага, почувствовал, о чем пойдёт речь! — Я сомневаюсь, конечно, но мне кажется, что ты неравнодушен к Джулии.
Дункан уставился на друга и не мог сказать ни слова, словно язык проглотил.
Тогда Ли продолжил:
— Ты не думай, что если я… у меня… ну ты понимаешь, о чем я… так вот, не думай, что я ничего не замечаю. Да, мысли все мои были забиты Юнесой, но я не мог не увидеть, что творится в душе моего друга…
Ли замолк.
Дункан не знал, что ответить.
— В моей душе все спокойно. С чего ты взял вообще весь этот бред?
— Ну как? Твоя забота о Джулии слишком трепетна. Ты спас её, когда она тонула. Ты постоянно проводишь с ней время. Ты больше всех суетился на свадьбе и взял себе это кольцо. А то, что сказал Ланс в Рождество?
Дункан нахмурил лицо.
— Он заявил Ричи, что Джулия ночами зависает в твоей комнате, — сказал Ли.
— О, черт.
— А еще я помню… помню погром в твоей комнате, когда ты узнал о её беременности.
— Ты это помнишь? — удивился Дункан.
— А ты думал! Я не такой чёрствый, как все говорят, и могу различить безразличное или дружеское отношение от… чувств.
— Ли, давай оставим этот разговор? Пожалуйста. Джулия для меня особенная, но я испытываю к ней не более чем просто братскую любовь. — Затем Дункан откашлялся и поставил банку с колой на стол. — Не забивай голову пустыми предположениями.
Они переглянулись, и Дункан наконец понял, что Ли не решался что-то сказать. И это что-то явно касалось Юнесы. И он решил помочь.
— Ты переживаешь?
Ли кивнул.
— Не падай духом. Все равно уже ничего не исправить. Мы все отчасти виноваты во всем этом. Так что не бери весь груз на себя. Не надо.
Да, речь Дункана прозвучала ободряюще. Ли воспрянул духом. Он провёл рукой по светлым волосам и откинулся на спинку дивана.
— Что-то еще случилось. Я просто уверен, Данк. Попробуй разузнать у Джулии. Может, она знает. Юнеса не из тех, кто прячется от людей.
Слова Ли встревожили Дункана. Похоже проблемы в этом доме нескончаемы.
***
Скотт
В кухню Скотта привел вкусный запах жареных овощей. С утра он ничего не ел, а посему был жутко голоден и зол.
Автор всех этих манящих ароматов Джой стоял у плиты с деревянной лопаткой и ловко размешивал содержимое сковороды, иногда потряхивая ее.
Эй Джей и Джей сидели в углу стола и играли в домино. При виде этой игры Скотт поморщился, вспоминая своего деда и его дружков.
А вокруг них крутился Крис. Только не в качестве помощника, а в качестве пожирателя. Он хватал и ел все, что ни попадется под его руку. Это и шинкованная свежая капуста и тертая морковь. Свежевымытый помидор чуть не оказался размазанным по его лицу. Джой терпеть не мог, когда ему мешали. Кроме Джоя, однако, на него никто не обращал внимания. Это стало уже привычкой.
Скотт прошел к столу с той стороны, где сидел Эй Джей, свалился на стул с кислым лицом, а потом обнаружил, что весь процесс приготовления — ему на обозрение. Желудок свело.
— Что такой мрачный, Скотти? — спросил его Эй Джей, размахивая ножом для масла.
— Есть охота.
— Так съешь чего-нибудь, — сказал Крис, закинув горстку тёртого сыра в рот, — нельзя мучить желудок. Ай! — Джой дал ему по руке, когда Крис потянулся за очередной порцией сыра.
— Ты вот точно желудок свой не мучаешь! — Затем повернулся к Скотту: — придётся подождать. Ну, если ты хочешь именно домашней еды.
Эй Джей засмеялся.
— Это точно! Либо можешь сгонять в «Старбар» и налопаться гамбургеров.
— Вот что я называю «мучить желудок». Возьми себе на заметку, Крис. — Джой помешал соус. — Гамбургеры не лучшая еда. Вроде наедаешься, но потом еще хочется. Растёт лишний жир, — на этих словах Джей постучал по выпуклому пузу Криса, обтянутому футболкой, явно Крису не по размеру. А Крис вдобавок поглотил живот. И Джой печально вздохнул, поморщив бороду. — Ну что с них возьмёшь, бестолковых.
— Кстати, Эй Джей, ты нам не рассказал о свидании своём. — Напомнил Скотт, плавно переводя тему. Иначе его желудок скоро к спине прилипнет от всех этих разговоров о еде.
Крис перестал жевать.
Джей выпрямился на стуле и забыл про свой ход.
— Да-а-а-а, Ромео, я тоже наслышан, что ты Джульетту свою нашёл. Колись давай, кто такая?
— Ну, во-первых, её зовут Рокси.
— Рокси? — в один голос повторили Крис, Джей и даже Джой.
— Сокращённо от Роксолана.
— Попахивает чем-то восточным, — сделал вывод Джей.
— Нет, она — американка.
Джей театрально расправил руки и наигранно возгласил:
— Джагатприт и Роксолана! «Друг друга любят дети главарей, но им судьба подстраивает козни…»
— Заткнись!
Джей расхохотался, глядя на обиженное лицо Эй Джея.
— Я же несерьёзно.
— Если хочешь услышать цитату Шекспира, то слушай и мотай на ус: «Всему давайте смысл, но только молча».
Скотт захлопал в ладоши:
— Браво!
— О-о-о, а мне кажется, сейчас начнётся бойня «Кто умнее выдаст цитату Шекспира», — ухмыльнулся Джой, затем вернулся к луку, который уже нарезал полукольцами и забросил в раскалённое масло.
— Ты их не слушай, Эй. — успокаивающе заговорил Скотт. — Главное, что у тебя это серьёзно.
— Ты её сюда приведёшь? — как бы между прочим поинтересовался Крис, подбираясь к готовым кусочкам курицы. Но взгляд Джоя был слишком суров, чтобы осмелиться на «воровство».
Эй Джей стал очень серьёзным и даже снял очки
— Не-е-ет, сюда я её приводить не буду. Это первое из правил: не повторять ошибки Брайана.
— Но, Ромео, когда-нибудь то она скажет тебе, — и тут Джей сделал тоненький голосок, парадируя девушку, и даже жесты и мимика вызвали у всех смех: —Беби, а почему ты не приводишь меня к себе? У тебя, чтó, есть жена и потомство? Что ты от меня скрываешь?
Все за животы держались, кроме Эй Джея.
— Смотрю, ты в женщинах знаешь толк, — очень тонко подметил Джой и вытер слезы.
Эй Джей и Скотт переглянулись. Скотт пытался заглушить смех, но плечи тряслись.
Эй Джей закатил глаза:
— Идиоты. Я не собираюсь скрывать, где и с кем я живу. А потомство… да уж… лучше не придумать!
Все оценили тонкий юмор Эя и вновь рассмеялись. В эту минуту на пороге кухни объявился Ланс с опухшим и уставшим лицом. Они с Джеем обменялись многозначительными взглядами, после чего Джей начал собирать домино, а Ланс побрёл к холодильнику. Он извлёк оттуда холодный гамбургер и, прежде чем есть, сунул в микроволновую печь.
— Скоро обед, — напомнил Джой, тыча на газовую плиту.
— Я есть не буду.
— В этом доме питаются только гамбургерами! Твою мать, а для чего я вообще готовлю?!
— Не злись, Джой, — спокойным тоном произнёс Ланс и поднял лопатку, которую тот швырнул. Он положил её в мойку и добавил: — У меня нет времени. Просто я обещал съездить с Джастином в полицию…
Ланс оборвал фразу, поняв, что наболтал лишнего, и наступила гробовая тишина. Даже лук на сковороде перестал трескать. Информацию срочно нужно было переварить.
Щёлкнула микроволновка. Скотт отмер первым:
— Он что-то натворил?
— Ввязался в драку? — подхватил Эй Джей.
— Его ограбили? — предположил Джой.
— Нет, он наверно стал свидетелем преступления!
— Или может кого-то того… прикончил? — вслед за Джеем сказал Крис.
Все эти секунды Ланс забыл, что должен дышать.
— О, черт! Да ни во что он не ввязался, — он вынул гамбургер из печи и завернул в салфетку. — Все намного безобиднее, чем вы представили… для Джастина, — почти неслышно произнёс он и ликвидировался, оставив пять умов думать.
***
Джулия
После обеда в доме наступило затишье. Каждый поехал по своим делам: кто на работу, а кто в университет. У Ника были важные экзамены. Крис помчался спасать очередную лошадь от смерти. Дункан так и не приехал на обед, он практически всегда ел в кафе напротив банка, где работал. Ли заперся в бильярдной со своими мыслями, а Эйбс как убитый дрых в своей комнате, разнося храп по всему левому крылу второго этажа.
Пообедав, Джулия решила прилечь отдохнуть, но из головы не выходили некоторые хмурые лица. Например, Скотт ни разу не поднял глаза, а ведь обычно он болтал с Джулией. Или Джей, который не проронил ни слова даже когда завязался разговор о музыке, он будто все прослушал. В доме что-то творилось, и её трудно будет убедить, что всё хорошо и это её беременный мозг чудит. Нет. Ворочаясь с одного бока на другой, Джулия пыталась уснуть, чтобы мрачные мысли не навязывались.
Юнеса уехала к матери и до сих пор не появлялась в доме. Прячется. Стыдно? А Брайан? Ему пора бы начать поиски новой работы, а он и не шевелится.
В конце концов, устав от бестолкового отдыха, Джулия встала, причесалась, надела другое платье — потеплее. На ноги она натянула тёплые носки. А если вдруг захочется выйти в сад, у неё шлёпанцы на случай внизу стоят.
Ричи с Шоном и Энтони с утра уехали по каким-то делам. Обещал объяснить вечером. Впрочем, Джулии было неинтересно. Она догадывалась, что все его дела связаны с группой. А вот с Брайаном очень бы хотелось поболтать. Поэтому очутившись в коридоре, Джулия обошла лестницу с обратной стороны и вышла в правое крыло. Джулия не собиралась настаивать, но может сегодня Брайан захочет её увидеть. Не может же депрессия быть так глубока. Да! Он сейчас откроет ей дверь, улыбнётся и скажет, что жизнь продолжается и Юнеса не последняя девушка на земле
Но он не открыл.
Он даже не откликнулся.
Джулия спустилась вниз, в гостиную — пустую и безмолвную, как душа её брата. Остановившись у бара, Джулия думала, чего хочет. Взгляд упал на графин со сливовым соком, ребёнок пнул её легонько в бок. Откуда малыши могут чувствовать такие желания? Джулия улыбнулась и решила налить себе стакан сока, а заодно подождать, пока кто-нибудь не появится и не избавит её от скуки. Едва она дотянулась до графина, как вдруг из стен библиотеки донёсся голос.
— Кевин, ты знаешь, что я прав!
Фраза вылетела с порывом. Голос Джастина казался настойчивым и в следующую секунду стих. Вокруг Джулии вновь воцарилась тишина, хотя изредка доносился гул голосов. Как-то тревожно стучало сердце. Джулия отставила стакан и подкралась к дверям библиотеки. Она чувствовала, что там что-то важное. Хорошо помня первый урок Эйбса о том, что меры иногда не помешают и подслушивать — не грех, Джулия встала так, чтобы её тень не падала на стекла в створках, затем приложила ухо.
Кевин говорил вполголоса, и разобрать слова было невозможно. Но Джастин нервничал и невольно повышал голос. Именно за его реплики цеплялась Джулия.
Он сказал:
— Я должен был что-то предпринять. Он нанёс ей психологическую травму!
А потом:
— Я понимаю тебя, конечно. Ты его кузен. Но это неизбежно. Преступление есть преступление. Оно не должно оставаться без…
Джулия не дослушала. Послышались быстрые шаги, и она вынуждена была быстро отбежать от библиотеки. Но она с точностью могла додумать последнее слово. Не так уж это и сложно — «безнаказанным».
ПРЕСТУПЛЕНИЕ.
Сопоставив пару слов «кузен» и «нанёс ЕЙ психологическую травму», Джулия быстро пришла к выводу, что речь о Брайане. ПРЕСТУПЛЕНИЕ. Что за бред? Ведь это Брайан — жертва!
Джулия вошла на кухню и сразу услышала, как кто-то приближается. Недолго думая, она схватила кофеварку и потянулась в шкаф за кофе, а потом обернулась. Джастин стоял за спиной. Он смотрел на неё какое-то время, затем молча вышел. Джулия обмякла. Фух! Кофе вернулся на место, кофеварка тоже.
«Преступление есть преступление» — вновь и вновь крутилось в голове.
Джулия опустилась на стул. Она смотрела вниз, на свои махровые носочки.
«Брайан, что же ты наделал-то?»
До самого вечера Джулия нервничала и не находила себе места. Сначала она хотела поговорить с Дунканом, но когда написала ему эсэмэску: ТЫ КОГДА ДОМА БУДЕШЬ? Ответ пришёл через час: ПОЗДНО. У КИМ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ. Я ДОЛЖЕН БЫТЬ С НЕЙ. Джулия расстроилась, но заставила себя написать: О. ЗДОРОВО. ПОЗДРАВЬ ЕЕ ОТ МОЕГО ИМЕНИ.
Больше ни с кем она об этом поговорить не могла, кроме Ричи. А где его черти носили, один Бог знает.
Часам к семи многие ребята начали возвращаться домой с работы. Джулия сидела на кухне, тряся ногой. Кевин заходил дважды. Она замечала на себе сочувственный взгляд, но держала себя в руках, чтобы не начать допрос.
Ричи всё не было. Тогда она позвонила ему.
— Ты где?
— Я уже дома. Только припарковался. Иду, милая.
— Я выйду тебе навстречу.
Они встретились у фонтана. Джулия шла в носочках и шлёпанцах. Ричи улыбнулся. Джулия должна была признать, что выглядела нелепо, но ей по сути было в данный момент не до этого.
— Так приятно видеть тебя. — Он хотел поцеловать Джулию, но она заговорила.
— Ричи, я боюсь. Что-то серьёзное происходит.
— Не понимаю, — нахмурился Рич.
Джулия рассказала о том, как подслушала Кевина с Джастином и о тех словах, что сумела разобрать. Лицо Ричи было встревоженным и у Джулии не осталось сомнений, что от неё опять в этом доме что-то скрывают.
— Ричи, если ты понимаешь, о каком преступлении идёт речь, скажи мне. — Джулия на секунду замолчала. Её отвлёк шум открывающихся ворот. Кто-то приехал и сейчас пройдёт мимо них. Она заговорила быстрее. — Я места себе не нахожу. Юнеса спряталась у матери. Брайан не открывает мне и не хочет разговаривать. А тем временем Джастин говорит о каком-то преступлении. — На глазах Джулии блестели слезы.
У Ричи сердце разрывалось. Он обещал Брайану… и потом, он боялся за ребёнка Джулии… а вдруг преждевременные роды или…
На плечи Джулии легли его длинные пальцы.
— Давай так, я попробую поговорить с Кевином и разузнать, о чем ему сказал Джастин. Окей? Но ты обещай, что будешь беречь себя и малыша.
Усилием воли Джулия улыбнулась.
— Ты обещаешь?
Он подступил на шаг ближе и их тела почти были вплотную.
— Конечно. Я уверен, что Джастин просто преувеличил.
— Я хочу в это верить, но…
Договорить ей было не суждено. Ричи поцеловал её. Его умиротворённый поцелуй стал своего рода успокоительным, хотя она отвечала неохотно. Она приоткрыла глаза, намереваясь завершить поцелуй, но заприметила Ланса. Он шёл по тропинке прямо к фонтану. Его зелёные глаза замерли, глядя на целующуюся пару. Джулия почувствовала прилив ненависти. Вспомнила всю боль, которую он ей причинил. Она видела его облизывающего какую-то шлюху прямо на улице. А Ричи — муж. Так смотри, Лэнси! И с этими мыслями она обвила шею Ричи, прижавшись крепче, и страстно стала целовать его в ответ, демонстрируя всю свою пылкость. Бедный Ричи, теперь ему придётся прибегнуть к другим методам удовлетворения. Джулия чувствовала плотное желание и ничего не могла с этим поделать.
Ланс же прошёл мимо, не пытаясь скрывать ревности. Он как бы нечаянно толкнул Ричи. Тот хотел было сказать вслед пару ласковых, но Джулия взяла его за щеки пальцами и вновь поцеловала.
***
Брайан
Дождь на улице не прекращался. Это был не ливень, просто мелкий моросящий дождик, похожий на слезы. И скорее — это были слезы Брайана.
Он стоял на баскетбольной площадке, держа в руках мокрый мяч. Волосы и куртка промокли, но ему было плевать, он наслаждался последним чувством свободы. Уже осталось немного. Он знал. Не сегодня, так завтра его арестуют. Будет суд. А потом ему предстоит провести несколько лет в заточении.
Что будет с Джулией, когда она узнает? А с родителями? С отцом?
Брайан кинул мяч, но тот отлетел от сетки. Не сдаваясь, он поднял мяч и снова забросил в корзину, на этот раз удачно. Но теперь он не поднял его.
Сев на скамью, не заботясь о том, что намокнут брюки, откинул голову назад, прижав её к стене. «Такова судьба. Это должно было произойти», — думал он. Затем он вытер руками воду с лица и закрыл глаза. Мелкие капли дождя падали на лицо.
На душе стало бесконечно грустно. Он не увидит, как появится на свет его племянник. Никогда уже не прикоснётся к Юнесе и очень надолго распрощается со свободой. И никто ему не сможет помочь. Такова жизнь.
***
Джулия
К девяти часам дождь утих, но на улице не теплело. Ветер дул с такой силой, что если выйти, сносило голову. Самой удачной мыслью каждого жителя имения Кевина было — сидеть дома. Хотя, что касалось тепла, то лица у всех были и без ветра холодными. Редко, кто улыбался, особенно, когда в столовой появился Брайан.
Джой приготовил итальянские брускетты и позвал всех к столу.
Джулия обрадовалась, увидев брата. Он выглядел очень уставшим, волосы были мокрыми. Она не знала, что он час провёл под дождём. Решила просто, что он после душа.
На удивление Джоя, собрались все, словно предчувствуя перемены. Дункан вернулся полчаса назад, коротко рассказав Джулии, что поссорился с Ким. Настроения не хватило подколоть друга: «А с тобой можно ссориться?» Но она была рада его присутствию. Когда Дункан был дома, ей было спокойно. Хоуи вернулся из Нью-Йорка и оживлённо рассказывал о поездке. Не было лишь двоих, что очевидно — Юнесы и Джастина. И Джулия была этому рада. Она не смогла бы сидеть в одном помещении с Юнесой. Не сейчас.
В столовой была суета. Хоуи показывал фотографии, сделанные в Нью-Йорке. Но никого не интересовал Рокфеллеровский центр или статуя Свободы на заднем фоне. Всех привлекла пышногрудая смуглая сестра Хоуи — Дафни. Она давно живёт в Нью-Йорке, учится в университете и подрабатывает официанткой в закусочной. Хоуи много раз звал её в Орландо, но после смерти родителей она не желала возвращаться в этот город даже на один день.
— Ух! Сестра у тебя просто бомба! — Почти захлёбываясь слюной, проговорил Крис.
Джулия в этот момент встретилась глазами с Брайаном. Он ей улыбнулся. Ричи сжал её ладонь, как бы говоря «ну вот видишь».
Вошел Ланс и стал выискивать себе место. В итоге обнаружил, что свободный стул был только рядом с Ричи. А пока садился на своё место, кто-то толкнул его и он нечаянно задел Ричи локтем.
— Эй! Поаккуратнее, парень, — грубо сделал замечание Ричи.
— Извини, я…
— Ты всегда стремишься меня зацепить.
— Оставь, Рич, — мягко положив руку ему на плечо, сказала Джулия. Она-то видела, как на самом деле все произошло, и Ланс в самом деле не собирался задеть Ричи. — Я видела. Он не специально.
Ричи сжал губы в тонкую полосочку, он не мог с ней спорить. Затем Дункан предложил Лансу поменяться местами, и Ричи сразу утих. Дункан, скорее всего, догадался, что Ричи может заколоть Ланса вилкой при первой возможности.
— А где Джастин, Ланс?
Эйбс оказался по правую руку.
— Не знаю. Я не его нянька, чтобы следить, куда он пошёл, — не глядя на него, ответил Ланс.
— Юнеса, кстати, уже не вернётся? Она после Рождества так и не появлялась здесь.
За столом воцарилась тишина. Скотт пихнул Эйбса в бок.
— Ты дурак? Здесь же Брайан, — прошипел он.
— А что я такого спросил?
Но Скотт не ответил, лишь покрутив у виска. Эйбс неисправим! Затем каждый заговорил о своём. Пошёл лёгкий гул по столовой, который начал раздражать Джулию. Она очень желала, чтобы они нашли общую тему для разговора, иначе у неё голова лопнет. Наконец она услышала громкий голос Джея Си, отчего вздрогнула.
— Сегодня моя мама звонила.
— О, нет, Си! Только не твоя мама! — Сокрушённо воскликнул Джой, бросив вилку в тарелку. — Я даже знаю, что она тебе сказала.
Джей Си поднял брови.
А Джой продолжил:
— Она сказала: «Сынок, на это Рождество я не смогла к тебе приехать, но я решила приехать на Новый Год. Я целый год тебя не видела. Я так соскучилась». Я прав?
— Э… да… — состряпав на лице удивление, выдавил Джей Си.
— Вот! Твоя мать… мама… да. Она предсказуема.
— И… и что же ты ей ответил? — настороженно спросил Ричи. — Ты ведь не сказал…
— Ты думаешь, она дала мне рот раскрыть?
— О нет! — В один голос выкрикнули Ричи, Джой и Энтони.
Джулия воспользовалась моментом и раскрыла рот.
— А с какой стати ему нельзя позвать собственную мать на праздник? Почему вы говорите так, словно грядёт всемирная катастрофа?
Мама Джея Си действительно была той самой «катастрофой». В прошлое Рождество она уже нанесла похожий визит, и он запомнился абсолютно всем, даже несмотря на то, что только трое выразили недовольство. У остальных сработал тихий шок. В то Рождество она привезла всей группе Джея Си чудные свитера, которые они должны были надеть в Рождественскую ночь. Она еще расстроилась, что узнала о других жильцах только теперь, иначе и они получили бы такой же подарок. Джей Си бился в истерике, когда она приносила ему завтрак в семь утра. Она убиралась в его комнате, перекладывала вещи. Она готовила на кухне Джоя, переставив всю посуду. Джой применял всю свою нецензурную лексику, когда искал половник или чеснокодавку. Вытирая пыль в студии, она порвала струны у гитары Энтони. Он до сих пор был в недоумении, как женщина могла так умудриться! Ричи тоже запомнил её, когда она заходила во время их репетиции якобы послушать, но забалтывала всех настолько, что про музыку бесполезно было уже вспоминать.
И это лишь малая часть, что рассказали ребята Джулии. Без улыбки она воспринять это не смогла.
— Просто она мать и проявляла заботу. Может, она одинока.
Джей Си сник. Джулия была права. Она жила в Вашингтоне, в коттедже, который достался ей от отца, с большим садом и семью спальнями. Но была абсолютно одна. Она овдовела, когда Джею Си было четырнадцать. Его брат уехал в Нью-Йорк и построил себе карьеру на бирже. О матери тот не вспоминает, а Джей Си не мог поступить также. Она — мать. И он помнил самые тяжёлые времена в её жизни. Поэтому и отказать ей не мог. Всего пару дней потерпеть.
Пока речь шла о матерях, Джулия расслабилась. Время пролетело быстро, тарелки давно опустели, и она даже успела сварить всем кофе. Никто не уходил. Хотя многие не принимали участия в разговоре, но слушали. Джулия видела, как Брайан следил за её мимикой и жестами, когда она начинала что-то рассказывать об их родителях или их детстве.
Ричи, положив руку на спинку её стула, слегка приобнял её за плечи, играя с прядями вьющихся волос. Джулия бросала взгляд на Кевина, но выражение его лица было непроницаемым. И Ник, сидевший рядом, тоже отрешённо о чем-то думал.
«Что бы ни произошло, все же хорошо, когда мы все вместе сидим вот так и разговариваем о всяком разном. Словно мы — одна большая семья», — думала Джулия, но внезапно её мысли потревожил настойчивый звонок в дверь.
В этот момент говорил Джой, и он тут же замолк.
Странно.
Время было уже позднее для гостей. Тем более это такая редкость слышать звонок в парадную дверь. Кто-то пошутил, что это наверно мама Джея Си прилетела немного раньше.
Открывать дверь пошёл Эйбс. Он был шустрым и энергичным, поэтому ему доверяли это дело.
У Джулии вспотели ладошки. Они с Брайаном молча смотрели друг на друга. А потом вошли они — люди в форме. Сердце Джулии подпрыгнуло. Два человека в полицейской форме с собакой, покорно присевшей у ног.
— Вот он, — Эйбс указал на Брайана.
— Вы — Брайан Томас Локстон? — Спросил один из полицейских — тот, который без собаки. Он держал в руке какую-то бумагу.
Брайан встал и выпрямил спину.
— Да, это я.
— У меня ордер на ваш арест, мистер Локстон, — сказал мужчина и достал наручники. Кевин принял бумагу и начал читать. К нему подошёл и Ник. Они-то уже знали, что сейчас происходит.
— Погодите-погодите… что значит ордер на арест? В чем обвиняется мой брат? — У Джулии дрожал голос. Стул упал, когда она встала. Собака настороженно оскалилась, намереваясь не подпускать её ближе.
— Вы — сестра?
— Да, Джулия Локстон. Э… уже Ньюил.
— Вашего брата обвиняют в сексуальном насилии над Юнесой Миллингтон.
Фамилия Юнесы отдалась эхом трижды в голове Джулии. Она пошатнулась. Брайану не позволили приблизиться к сестре, ему надели наручники. Ричи поддержал Джулию, которая едва держалась на ногах.
— Это не правда! Это клевета! — принялась кричать Джулия. — Брайан, ну скажи им! — из глаз хлынули горькие слезы. Ричи крепко держал её за плечи.
Брайан был нем, как рыба. Почему он молчит? Почему идёт с ними?
У всех был шок. Никто ничего не понимал.
Брайана уводят. Его уводят. Нет!
Джулия вырвалась из рук Ричи и выбежала в гостиную. Брайан с полицейскими, Ником и Кевином стояли у дверей.
— Вы не можете его сейчас увезти! — плакала она, держась за живот. — Позвольте ему приехать завтра. Вы не можете его забрать сейчас! Он мой брат и я… — Она задыхалась от плача. Ричи приобнял её.
— Тебе нельзя волноваться. Возьми себя в руки, — говорил он.
— Я не верю… не верю… не верю…
Дункан прошёл к полицейским и умоляюще сказал:
— Прошу вас, дайте им шанс хотя бы поговорить. Девушка беременна, и у неё угроза… не испытывайте судьбу. Исход может быть непоправим.
Ричи глотал комок, подступивший к горлу.
— Простите, мистер…
— Джеймисон.
— … мистер Джеймисон, но это наша работа. Это приказ.
Джулия смотрела на Дункана затуманенным взглядом, по его щекам тоже бежали слезы. Это было невыносимо.
Брайан дал знак Дункану не спорить с людьми закона и повернулся к Джулии. Такой несчастной он её еще не видел.
— Можно мне минуточку? — обратился он к полицейским.
Полицейские переглянулись. Один из них глянул на часы, и оба кивнули, отойдя в сторону.
— Спасибо, — тихо поблагодарил Брайан и прошёл к сестре. — Прости.
— Я не верю, что ты сделал это. Не верю.
— Но это так. Я сделал это, и ничего уже не изменить, — ответил он, хотя понимал какую боль причиняет сестре. — Сейчас я лишь прошу тебя быть сильной и не падать духом. Мой племянник должен родиться.
Они оба машинально посмотрели на Ланса, тот потупил взгляд, предпочтя изучать свои ботинки.
— Прости, что не подумал о тебе в тот момент. Я был очень пьян.
Джулия бросилась к нему на шею и заплакала. Брайану мешали наручники обнять её в ответ, но он поцеловал её в макушку.
— О тебе будет заботиться Ричи. Он теперь твой муж, и я надеюсь, вы будете счастливы. Слушайся его. И главное, чтобы между вами было взаимопонимание. А малышу привет от дяди, когда он родится. — Он ласково улыбнулся, потом почувствовал сильную руку.
— Не волнуйся, Брайан. Я позабочусь о Джулии. Но и ты надейся на лучшее. Не сдавайся.
— Время! — крикнул коп с собакой.
— Мне пора.
Джулия ревела в голос.
Брайан кинул последний взгляд на неё, прежде чем его вывели в тёмную ночь.
Этот взгляд Джулия не забудет никогда: полный горечи и отчаяния, одновременно смирения. Её бедный брат. В кого он превратился?
***
Джулия
Вид у Джулии был несчастный и вымученный, словно не спала несколько ночей подряд. Врач, которого вызвали накануне вечером, велел ей выпить какие-то лекарства, чтобы успокоиться. Но она уснула. Значит, ей просто-напросто дали снотворное.
Раскалывалась голова. Гул голосов, трезвонившие телефоны и крики женщин в конце коридора начали раздражать. Джулия бросила визитку прокурора в сумочку и вышла прочь из здания.
Ричи шёл рядом, как и полагалось верному и любящему мужу. И ведь она должна быть ему благодарна. Интересно, что он чувствует, зная, что его любовь безответна? Конечно же, Джулия знала, так как сама была на его месте. Боль. Вот оно — воплощение настоящей искренней любви. Ричи был готов терпеть любую боль, лишь бы она была рядом.
Он помог надеть ей пальто, серо-голубое с цветочным принтом. К Брайану их никто не пустил и никакой информации им давать не стали. Кроме того, что Брайан дал признательные показания. Джулия была зла на весь мир. Требовалось найти адвоката. Она не знала, с чего начать. И, несмотря на то, что все вокруг пытались подбодрить её и предложить свою помощь, она растерялась. Брайану нужен не просто адвокат, а хороший адвокат.
Как же так получилось? Брайан — жертва. Ему изменила любимая девушка, и это её должны осуждать. Но теперь, все перевернулось с ног на голову. Джулия не знала, кого винить.
Кто виноват в том, что жизнь её брата сломана навсегда?
Ответ нашёлся сам собой, когда в тот же день она выходила из студии, оставив мужа репетировать с группой. Он стоял на крыльце. Джулия сама не поняла, как так получилось и что ею управляло в тот момент. Она выхватила недокуренную сигарету у Дункана. Это было так неожиданно, что он не успел отреагировать. А Джулия уже подошла к Ли и просто прижала горячий окурок к его шее. Ли закричал от боли. Но Джулия на этом не остановилась. Она знала, что Дункан ей не помешает, а в студии звукоизоляция, благодаря которой крик Ли не будет услышан.
Она прижала его к стене, не понимая, откуда нашла силы, и, не убирая окурок с шеи, бросила ему в лицо все, что накопилось за все месяцы.
— Сукин сын, это ты во всем виноват! Хотел причинить Юнесе боль? Хотел проучить её или как ты там сказал Дункану? А! Заставить её страдать? Только ты ошибся, Ли. Ты не сделал ей хуже. Ты сделал ей одолжение. Брайан сядет в тюрьму, а она будет счастлива с Джастином. — На глазах выступили слезы. — Ты испортил жизнь мне и моему брату. За что, черт тебя возьми! За что? Что тебе сделал мой брат? А я? Ты мог бы промолчать в день моего рождения, — Джулия нажала на окурок, так как Ли дёрнулся. Пепел был еще горячим, и Ли чувствовал боль, отчего боялся двинуться.
Дункан стоял за спиной Джулии и слушал. Он не собирался помогать ему и останавливать подругу. Джулия должна была выместить на ком-то злость, и Дункан был согласен с тем, что она выбрала правильного человека. Несмотря на жестокость с сигаретой, он и не думал дёргаться с места.
— Ты опозорил меня тогда, — продолжала Джулия. — Я не утверждаю, что поступила правильно, но это моя жизнь, и ты не должен был в неё лезть. Потом ты подставил нас всех еще раз, и все опять из-за неё… Брайана жестоко избили. И я ничуть не сочувствовала, когда тебе прострелили ногу. А теперь ты просто добил нас своим эгоистичным поступком — разоблачить любовников. Юнеса бы поговорила с Брайаном утром после свадьбы, она дала мне слово… Но ты!..
Сил не было говорить. Окурок выпал. Джулия отступила назад. Кто-то вышел на крыльцо, и Ли, воспользовавшись, шмыгнул в дом.
— Я ненавижу тебя, Ли! — что было сил закричала Джулия. — Ты сломал жизнь мне и моему брату!
***
Джулия
Небо приобрело сероватый, металлический оттенок, будто вот-вот пойдёт снег. А может быть, опять всю ночь будет моросить мелкий холодный дождик. Вокруг тишина. Озеро застыло, как стеклянное. А это не предвещало ничего хорошего.
Джулия плакала, глядя на воду. Она стояла на деревянном пирсе, сжавшись от холода уже неизвестно сколько. Её душила злость на Ли, недосказанность. Он ушёл и даже не пытался оправдаться. Неужели он не понимает, как это больно — терять близких людей. Пусть Брайан жив и здоров. Но он заперт. Несправедливо.
Позади она услышала приближение шагов. Это должно быть Ричи. Она никому не сказала, куда пошла. И вот он её нашёл. Джулия развернулась и уже собралась обнять его, прижаться к его тёплому телу. Но увидела Дункана и от испуга отпрянула и ступила прямо в пропасть. Она находилась на самом краю пирса. Какая, должно быть, вода в озере ледяная!
Дункан не дал ей упасть. Он схватил её за руки и затянул обратно, прямо к себе. Они стояли лицом к лицу и не шевелились, глядя в глаза друг другу. Джулия вдруг почувствовала, как вздымается его грудь. И дыхание на своём лице, тёплое с цитрусовым запахом. Он ел апельсин? От самого Дункана пахло духами его любимой марки, и улавливался крем после бритья. Но чего это она? Её заботили совсем не те вещи. На минуту она заколебалась, а потом вдруг отобрала свои руки, сунув их в карманы белого длинного свитера.
— Ты уже во второй раз спасаешь меня.
Дункан ответил не сразу.
— Я же говорил, что буду всегда рядом в нужную минуту. — Он улыбнулся одними уголками рта.
— Сегодня… Это было ужасно…
— Ли никогда не забудет, что натворил. — Дункан убрал ладони с лица Джулии, которыми она закрылась. Джулия увидела его улыбку, значит, он её не осуждал.
— От сигареты останется шрам, ведь так?
— Да. Но ты не волнуйся. Я говорил с ним. Он считает твой поступок справедливым. — Лицо Джулии вытянулось от удивления, и Дункан засмеялся, хотя грустно у него это получилось. — Ладно, сумасшедшим. Сказал, что ты тронулась умом.
— Это точно. Но я зла на него, Дункан.
— Джулия, постарайся не искать виноватых. Нет одного виновного в этой ситуации. Если подумать, то винить можно каждого. Но прежде всего, у Брайана своя голова есть на плечах. А поэтому выясни сначала, что он обо всем этом думает. Не трать нервы и силы понапрасну. Брайану нужна будет твоя поддержка.
Слова Дункана согрели её обледеневшее сердце, и она, поддавшись эмоциям, прижалась к нему. Сначала его руки неуверенно висели в воздухе, но в итоге он обнял её. Джулия чувствовала, как он втягивает запах её волос.
— Ты один можешь меня понять.
— Неправда. У тебя есть Ричи. Он любит тебя.
— Знаю. Но ты… ты можешь прочувствовать меня изнутри. Я верю тебе, когда ты хочешь в чем-то меня убедить. Я никогда не забуду того, что ты для меня делаешь, Дункан.
Джулия заплакала. Ей стало невыносимо жалко себя. Она была в отчаянии, ей нужно было услышать слова утешения. И Дункан смог подобрать правильные слова, придать сил, приобрести смысл.
— А если Брайана посадят? Что мне делать?
— Не думай об этом сейчас.
— Кевин сказал, что пока не стоит сообщать родителям.
Дункан приобнял её за плечи и повёл с пирса. Поднялся ветер, и холодные брызги с озера попадали на оголённые участки кожи: лицо, руки, шею. Погода портилась.
— Наверно, он прав. Ты говорила, что ваш отец нездоров. Если его могла бы свалить новость о твоей беременности вне брака, то арест сына гораздо серьёзнее.
Они прошли по сырому песку к роще. Руки у Джулии стали ледяными. Правую Дункан сунул в карман своей куртки, а левую Джулия прятала в рукаве своего свитера. Рядом со своим верным другом Джулия чувствовала себя в полнейшей безопасности. И впервые за весь день испытала покой и умиротворение. Если они сейчас разойдутся по своим углам, что она станет делать? Закроется в комнате и станет накручивать себя новыми мыслями.
— Дункан? — Она сделала движение в его сторону и преградила путь. — Я не хочу в дом. Я хочу, чтобы ты со мной говорил. Я боюсь остаться одна.
Уже довольно поздно и Ричи, скорее всего, уехал с группой давать выступление в клубе и вернётся не раньше полуночи. Кто еще сможет побыть с ней?
— Но ты замёрзла.
— Пусть! Давай уедем? Неважно куда. Туда, где тепло.
Дункан колебался. Наверное, ему хотелось. Он даже нащупал ключи от машины и вытащил их. Но потом вдруг передумал.
— Нет, Джулия.
— Но почему?
— Нет и все. — Его взгляд устремился куда-то в сумерки. Джулия не понимала. Дункан всегда был готов её выслушать. Что с ним происходит теперь?
Они пересекли рощу, миновали фонтан, который не действовал в плохую погоду. Листья шуршали под ногами. Они молча приближались к стеклянной двери. В гостиной горел свет. Джулия грустила. Обиделась на Дункана.
Но друг есть друг.
Он пропустил её первую в дом. В гостиной сидел Хоуи, читая газету. Он поприветствовал их кивком головы и продолжил чтение. Дункан повернулся к Джулии и громко сказал:
— Джулия, давай кофе выпьем? Ты его прекрасно готовишь.
И Джулия улыбнулась.
***
Юнеса
Не то чтобы Юнеса не была рада своему гостю. Сейчас ей скорее хотелось избежать нежелательных вопросов. Именно для этого она спряталась в доме своих родителей. Но Ник осмелился прийти сюда. Он сидел перед ней с серьезным видом в обычной одежде, не в костюме, каким привыкла его видеть. Рукава его темно-синего пуловера были подтянуты до локтей, выставляя на показ часы и кожаный браслет. Юнеса покосилась на мать, которая заботливо разливала им чай. Бедняжка, она даже не знает, кого впустила в свой дом.
Когда Венди Миллингтон покинула отцовский кабинет, закрыв за собой дверь, Ник оживился и взял чашку с чаем в руку.
— Догадываешься, для чего я пришёл? Брайана арестовали.
Юнеса неподвижно сидела в кресле, теребя в руках бахрому на юбке. Она не выразила никаких эмоций. Она и так это знала. Ник все понял, потому что сказал:
— Ты поэтому не появлялась в доме? Ждала, пока его заберут?
На колени Юнесе запрыгнул пушистый белый кот. Она брезгливо сбросила его на пол и принялась чистить юбку от шерсти, которую он успел оставить. Юнеса не любила кошек. Она могла на них смотреть и умиляться, но в руки никогда не брала. Даже домашнего.
— Мне нечего тебе сказать, — молвила она.
— Юнеса, я не собираюсь тебя упрекать за то, что ты сделала. Я понимаю, он причинил тебе боль… но… — Ник сглотнул, — Брайан был твоим парнем. Он не человек с улицы и ты… ты хотя бы должна подумать о его чувствах.
— Я не хотела, чтобы все случилось именно так. — Юнеса говорила ровно и сама удивлялась, насколько бесчувственным стало её сердце. — Это… жизнь.
Юнеса догадывалась, о чём Ник думал в этот момент. Его глаза выдавали его мысли. Его так и подбивало сказать, что она сама виновата в том, что сделал с ней Брайан. Но он ей этого не скажет. Потому что боялся её гнева.
Юнеса встала с кресла, оправив юбку, и подошла к большому столу из дуба, на котором стояла необычная настольная лампа. Джордж привёз её из Индии в 1984 году. Ник изучал разноцветные стёклышки на абажуре, пока Юнеса что-то искала в ящике.
— Ты пей чай, а то остынет, — сказала она, возвращаясь в кресло. Затем протянула ему конверт. Такой обычно дают в фотосалонах.
Ник принял его и спросил, что в нем.
Юнеса лишь махнула подбородком, чтобы он сам посмотрел.
Там были фотографии.
Юнеса наблюдала за мгновенно изменившимся лицом Ника, пока он рассматривал снимки с изображением комнаты Юнесы, после случившегося. На подушке была кровь, которую взяли крупным планом. Эта кровь принадлежала Юнесе. Её покрытое гематомами тело. А в самом конце Ник изучал медицинскую карту.
Он поднял на неё глаза, замерев. Словно хотел спросить, это правда сделал Брайан?
— Джастин снял все это в ту же ночь, как только приехал. Я несколько часов проплакала, не в силах двигаться. Мне было больно как физически, так и морально. Я ненавидела не только Брайана, но и всех мужчин на этом свете. Я вооружилась пилочкой для ногтей, на случай, если кто-то посмеет ко мне приблизиться. Я порезала Джастину щеку.
— Я не могу поверить.
— Придётся, Ник. Если бы не Джастин, я бы не пошла в травмпункт и потом в полицию. Но, как это ни печально, я не жалею ни о чем. Пусть суд решает, что с ним делать.
Ник ушёл ошарашенный тем, что узнал и естественно враждебность, с которой он пришёл испарилась, а на её место пришла жалость. Юнеса не нуждалась ни в чьей жалости, однако, была рада, что Ник оставил её в покое.
Вечером приехал Джастин. Юнеса рассказала ему о визите Ника.
— Ник не единственный, кто хочет поговорить с тобой, — немного раздражённо отвечал Джастин. Они сидели на диване. Юнеса прижималась спиной к груди Джастина, а он поглаживал её плечи подушечками пальцев. — Джулия, Ричи, Кевин… список можно перечислять дальше. Юнеса, ты должна вернуться.
А вот Юнеса не разделяла этого мнения со своим парнем.
— Я не могу туда вернуться.
— Ты должна. Иначе все решат, что ты просто струсила. Да пойми же, ты не должна прятаться, а наоборот, должна ходить с высоко поднятой головой. Ведь не ты совершила это гнусное преступление.
— Джулия меня со свету сживёт.
Джастин рассмеялся. И это говорит Юнеса — смелая и властная.
— Любовь моя, ты действительно испугалась Джулии?
Юнеса развернулась к Джастину лицом, и их губы были близки для поцелуя. Юнеса смотрела на его пухлые розовые губы.
— Я уже не имею права жить в том доме, Джастин. Кевин не позволит.
Их сердца забились чаще. У Юнесы запорхали бабочки где-то в груди, когда Джастин провёл рукой по её щеке, убирая прядь волос назад.
— Кевин позволит. Я говорил с ним. — Почти шёпотом проговорил Джастин. Их губы становились ближе. — Я сказал, что буду платить за твою комнату. Он… — Джастин носом пощекотал её щеки. — Он не смог отказать. Возвращайся, и мы покажем, кто такие Джастин с Юнесой. Нас будут уважать.
Юнеса больше не могла сдерживаться, она поцеловала его. Нежно, горячо, страстно.
На неё вдруг нахлынула огромная волна нежности и любви, как будто где-то там, в глубинах её души, прорвало платину, которую она тщательно строила все эти недели. И она погрузилась в эту любовь, ни о чем больше не думая. Плевать было на Кевина, на Джулию, да на весь белый свет!
Она целовала его губы, его глаза, его шею, его грудь. Срывала с себя одежду, подставляя своё тело под его поцелуи, отдавалась ему с такой страстью, словно это было в последний раз в жизни, а потом — тьма и смерть.
Наконец они оба устали.
Это было впервые, после случившегося. Джастин продолжал покрывать её тело поцелуями, а Юнеса, чувствуя его любовь, вдруг расплакалась. Она хотела, чтобы это тело всегда принадлежало только ему одному. Но Брайан наложил свой отпечаток. И кто теперь знает, когда Юнеса сможет с этим смириться.
***
Ланс
По дороге от полицейского участка Джастин и Ланс решили заскочить в одно место, куда Юнеса идти отказалась. На сегодня с неё было достаточно. Следователь задавал слишком много вопросов, травмируя её душу еще больше. Джастин решил не мучить её, поэтому они посадили её в такси, а сами поехали по своим делам. После чего заехали в кафе перекусить.
Оба заказали курицу и салаты, но ни один не притронулся к еде.
— Зря мы сюда приехали, — со вздохом сказал Ланс. — Здесь ужасно готовят.
— Да нет, дело не в еде. Я на самом деле думал, что голоден, но мне кусок в горло не лезет.
— Переживаешь?
— Да, конечно. Теперь, когда Брайана арестовали, нам предстоит пройти через ад. И это не только допросы, явление в суд… но и презрение, выяснение отношений и осуждение. Юнесе очень нелегко.
— Ты сам настоял на том, чтобы она подала на него заявление, — резонно подметил Ланс.
— А по-другому и быть не могло. Или ты предлагаешь оставить все, как есть? Преступникам на свободе не место. И потом, из-за него у нас с Юнесой все наперекосяк. Она долго меня вообще не подпускала. Ну… в том плане… ты меня понимаешь.
— После Брайана у неё отвращение к сексу. Это нормально.
Джастин нервно отпихнул от себя тарелку.
— Ты так просто об этом говоришь. Сразу видно — ты не понимаешь, как это тяжело.
Ланс посмотрел на друга и сказал первое, что пришло в голову:
— Это пройдёт. Со временем.
— Ну да, — Джастин саркастически усмехнулся, — время. Это тебе легко живётся. Девушка, которая носит под сердцем твоего ребёнка, живёт с тобой под одной крышей, но тебе на это плевать. — Он поковырялся вилкой в салате, затем снова положил её. — И брату этой девушки на всех плевать, он также не подумал о беременной сестре, совершая насилие. Ты представляешь, каково ей?
Ланс медленно закипал. С какой стати Джастин решил его отчитывать?
— Мы не обо мне сейчас говорим.
— О тебе. И о ТВОЁМ ребёнке. Потому что начнётся суд, и даже несмотря на то, что Джулия может узнать такие подробности, от которых разволнуется и переживёт еще один стресс… и этот стресс будет фатальным для твоего ребёнка, — угрожающим тоном добавил Джастин. — Я, тем не менее, ни перед чем не остановлюсь. Пощады Брайану не будет. А знаешь почему? Потому что тебе все равно, будет этот ребёнок жить или нет. А если тебе фиолетово, то и я не собираюсь думать об этом. — Он помолчал. — Я лучше подумаю о своём будущем и о будущем Юнесы. Нам будет непросто, но мы справимся.
— Хватит, Джастин, — нервно бросил Ланс. — Принесите счёт! Мы уходим, — сказал затем он официанту, подошедшему поменять пепельницу. И вышел прочь.
***
Джулия
Многие годы Джулия мечтала о том, какой будет ее жизнь после восемнадцати. Но если бы хоть кто-нибудь заикнулся о том, что в этом возрасте она станет матерью, она точно бы расхохоталась этому чудаку в лицо. Нож громко стучал по деревянной поверхности разделочной доски. И Брайан ведь мог тоже стать счастливым, если бы не влюбился в малолетнюю девчонку. Может, все же это Орландо повлиял на их жизни? Стоило ли им вообще приезжать сюда? Кухня пахла жареным луком, соусом бешамель и вареной рыбой. Джой стоял у плиты, помешивая подливку, задумчиво глядя, как она побулькивает. Радио играло давно забытые песни. Джулия крепче сжала пучок зелени в левой руке и крошила ее ножом, представляя себе своих врагов. Это именно то, что она с ними бы сделала.
За спиной сидел Скотт с газетой. Он читал вслух только самые интересные новости. Джой иногда их комментировал. А Джулия тем самым себя отвлекала, иначе же можно сойти с ума. Как там Брайан? А он ел? Ему сильно плохо?
В кухню вбежал Эйбс.
— Она вернулась.
— Кто? — спросил Джой, шлепнув Эйбса по руке за то, что тот собирался стащить сыр.
— Юнеса — кто. Я ее только что видел. Прошла, такая важная, даже не поздоровалась.
Джулия бросила базилик и нож, вытерла руки об полотенце, висевшее на плече у Джоя и вышла. Юнеса в комнате, и сомнений быть не может. Значит время настало выяснить — кто прав, кто виноват.
Она пересекла гостиную, взбежала по лестнице, и даже не поздоровалась с Дунканом. Хотя он уже стоял в дверях и был готов обрадоваться ее появлению.
Лицо Юнесы вытянулось, когда Джулия ворвалась в комнату и заперла как следует за собой дверь. Но чего волноваться Юнесе? Джулия — женщина, поэтому не считала свои действия психологическим вредом. Да и не задумывалась. И не дав Юнесе рта раскрыть, она начала кричать. Первые секунды ей казалось, что она несет вздор, полную несуразицу. Ей просто хотелось как следует укольнуть Юнесу, дать ей понять чтó сейчас творится в душе беременной девушки, любимый брат которой оказался в беде.
— Тебе не нужно было оттягивать месяцы, если ты любила другого. Видишь, к чему это привело? — с истерическими воплями высказывала Джулия. — Если бы я только знала, какими окажутся последствия, я сама бы рассказала все брату. Поэтому я считаю, что ты виновата сама и не имела права лишать человека будущего!
Юнеса закатила глаза, но Джулия на это не обратила никакого внимания. Она вымещала ярость.
— Теперь что я буду делать без него, Юнеса? А?! — Джулия горько заплакала. Она сжимала кулаки, чтобы вдруг не сорваться и не наброситься на Юнесу. — Он мой брат, моя опора. И я лишусь его из-за твоей глупости! Ты посмела отобрать нашу жизнь, чиркнув ручкой. Да кто ты такая?!
Юнеса поджимала губы. Она старалась сдерживаться.
А Джулия не прекращала кричать.
— Тебе разве мало было предупреждений от меня? На свадьбе я почти прямым текстом дала тебе понять, чтобы ты не ехала на встречу с Джастином. Мне Дункан рассказал о планах Ли. Я знала, что вы в опасности… о Боже! — Она закрыла лицо руками и плакала.
— Ли… все-таки отомстил. — Эти слова Юнеса сказала так тихо, что можно было считать, она сама себе их проговорила.
— Оставалось подождать до утра и…
— Не могла я! — Резкий крик парализовал Джулию. — Я люблю его! Ясно? Сердцу не прикажешь! Не могла я больше ждать.
Затем Юнеса села на кровать оперевшись локтями в колени, а голову уронила на ладони.
— Я и так до вашей с Ричи свадьбы прекратила с ним все отношения, — сказала она. — Я не встречалась с ним. Сказать Брайану мешали обстоятельства. Я тоже жалела его, пойми. Я ухаживала за Брайаном, после того, как его избили. Потом свадьба, на которой ты вряд ли бы согласилась видеть брата несчастным. Господи, так трудно понять, что я не только о себе думала?
Джулия молча слушала. В словах Юнесы звучала искренность.
— Я хотела отказаться. Я чувствовала. Но я соскучилась… Джулия, ты должна меня понять, ведь ты как никто другой знаешь, что такое тайные чувства. А Джастин мне отвечал взаимностью. Он тоже меня любит и я… я просто уже стала опасаться, что могу его потерять. Подумай, что бы ты сделала на моем месте?
Джулия не ответила. Потому что ответ и так был очевиден — она тоже бы пошла. Любовь — необъяснимое чувство, когда хочется видеть человека, которого видеть не можешь, но помнишь его тепло, его взгляд, запах… и голоса становится не достаточно… так важно согреться в его объятиях… Джулия остановила мысль. Перед глазами стоял образ Ланса, и она стала ненавидеть такие моменты.
— Ты давно любишь его?
— Я влюбилась в него с первого взгляда, — откровенно призналась Юнеса. — Хочешь верь, хочешь нет, но я долго боролась с собой, прежде чем навсегда впустила его в своё сердце.
Наконец Джулия успокоилась и опустилась на шёлковое покрывало рядом с Юнесой.
— Расскажи мне.
Юнеса повернула голову, чтобы боковым зрением улавливать настроение Джулии.
— Как ты оказалась в этом доме? Я имею право знать. Как так получилось, что твои родители, живя в этом же городе, позволили молодой девочке жить со зрелым мужчиной под одной крышей? Я до сих пор не понимаю ни тебя, ни твою маму. Ведь вы — благополучная семья. Бежать из дома не было необходимости.
— Тот случай повлиял… и Джастин, — ответила Юнеса.
Так. О каком случае идёт речь — понятно. Но вот…
— Джастин?
— Да. Хм… странно рассказывать это тебе. Но ты права… ничего не случится, если ты узнаешь. Все равно хуже уже не будет.
— Ты никогда не любила Брайана?
— Я не знала что такое любовь до тех пор, пока не встретила… — Юнеса выдержала секундную паузу, будто хотела, чтобы Джулия подготовилась, — Джастина. Брайан, конечно, хорошенький. — Она издала грустный смешок. — Такой милашка-обаяшка. И мне он нравился, нравилось проводить с ним время… У меня не было парня до него. Я вообще не задумывалась об отношениях. Хоуи познакомил меня с ним после одной из игр в школе. Брайан показался мне очень взрослым, он хорошо сложен и носил дорогую одежду — вполне сходил за завидного жениха. Ну, и мои подружки по чирлидингу начали поддразнивать, что я единственная во всей школе хожу без парня. И я повелась… так мы и начали встречаться с Брайаном. Я к нему присмотрелась… а что, неплох: его рыжая чёлка и добрая улыбка обаяли меня.
— У него были все шансы, так?
— Да. Я познакомила его с мамой и начала привыкать к каждодневным встречам. Пока, в один прекрасный день, он не позвал меня на ужин к себе в дом. — Юнеса потупила взгляд, затем начала тереть невидимое пятно на леггинсах. — Ужин был обычным. Я увидела только Кевина, Эйбса и Скотта. Кевин тогда встречался с женщиной, она тоже пришла. Еще была девушка Скотта, кажется, её звали Келли. Я с ней пару раз еще встречалась за чашечкой кофе, а потом она пропала. Скотт не любит разговоры о ней. Позже присоединился и Ник. Мы познакомились, я почувствовала себя раскованно в этой компании. Мне понравились друзья Брайана. Я смеялась над шутками Эйбса, ела отличную еду… правда её заказали тогда из ресторана. Но было вкусно.
— А потом?
— А потом в столовой появился Джастин. Это был как удар молнии. Я даже не знала, что такое бывает.
Джулия поёрзала на месте. Какая же жизнь несправедливая… и в тот же момент своеобразная. Живёшь вот так обычно, а потом один миг переворачивает твой мир с ног на голову. Также случилось и с ней…
— Естественно, я не могла появляться в доме, когда вздумается, — говорила Юнеса. — А встретить его еще раз очень хотелось. Но Брайан больше к себе не приглашал. Тогда мне в голову и пришла эта бредовая идея с… маньяком.
Идея. Её собственная идея. Значит, неприятности Брайану с самого начала создавала Юнеса.
— Маньяком? — машинально переспросила Джулия.
— В общем, у нас в квартале ходил слух о маньяке-насильнике. Я не очень в это верила, однако воспользовалась этим слухом в своих целях. Я стала рассказывать Брайану о своих мнимых страхах. Он мне поверил, стал каждый день отвозить домой, если я задерживалась на тренировках, а потом и в школу по утрам забирать по пути. Мама моя к нему прикипела. Я делала все, чтобы она стала доверять Брайану. Это было частью моего плана.
— Ясно. Чтобы мама с лёгкостью отпустила тебя жить к Брайану.
— Да. Оставалось привести в действие свой главный план. Найти мнимого «насильника» не составило труда. В школе за мной увивался Марк, он учился на год старше меня. Мерзкий тип и никогда не упускал шанс зажать меня где-нибудь в углу и полапать. Я всегда могла ему дать от ворот поворот, но это и не важно. Значит, была вечеринка, о которой Брайан не знал. Я сообщила ему уже, когда находилась там. Иначе он не пустил бы меня. Я надела соблазнительное платье, и весь вечер флиртовала с Марком. Лёгкий флирт… я дразнила его. Покидая вечеринку, я позвонила Брайану и предупредила о своих страхах. Как я и планировала, Марк пошёл за мной. Тёмный переулок, где не было фонарей, славился всеми этими историями, знаешь. Марк нагнал меня именно там. Он начал приставать, как обычно. Я его не боялась, я знала, что Брайан вот-вот приедет и спугнёт его. Я стала кричать: «Отпусти меня, кретин!», разыгрывая жертву. Фары появившейся машины сбили Марка с толку, и он обратился в бег, толкнув меня. Я упала. Ко мне подбежал Брайан, и все было бы хорошо, если бы…
— Если бы?
— Кто-то из соседей услышал мои крики и вызвал полицию. Патрульная машина оказалась недалеко. И… Брайана задержали.
— Подожди-подожди… — Джулия встала и прошлась к окну и обратно. Она поглаживала растущий живот, словно малыш помогал ей вспомнить что-то. — Ричи мне совсем по-другому все рассказал. Он говорил о ревности к твоему ухажёру и …покушение на убийство или что-то такое, не помню уже…
— И это понятно. Это они сами с Ником насочиняли, чтобы моё появление оправдать перед Кевином. Ты же знаешь, у Кева было железное правило — никаких женщин в доме. Но я смогла разрушить это правило. По словам Ника и Брайана, все выглядело гораздо красочней, а потом Эйбс пересказал по-своему. Так и появилась легенда о Брайане-мстителе. И о сбежавшем ухажёре, который мог бы подстерегать меня за углом. Однако он, я и мама моя знали, что истинная причина переезда был мой страх, что все повторится снова. Для мамы и папы я переехала до тех пор, пока насильника не задержат.
— Ясно. Насильника никакого не существовало, а потом изменились обстоятельства.
— Да.
— Что же с Джастином?
— Он на меня не обращал никакого внимания, поэтому я продолжала жить в доме, встречаться с Брайаном и добиваться его расположения. А дальше ты знаешь… «Шератон Ворлд», и вот…
Покинув комнату Юнесы, Джулия не знала, сколько времени. Наверно ужин был уже готов, и скоро начнут собираться ребята.
Полученная информация еще не укладывалась в голове. Это как в школе, когда на уроке объясняют новую тему и ты, пока не перечитаешь параграф раза три, не сможешь до конца осмыслить полученный урок.
«Джулия, постарайся не искать виноватых. Нет одного виновного в этой ситуации. Если подумать, то винить можно каждого». Да, Дункан, ты как всегда мудро рассуждаешь. Джулия сделала для себя одну очень важную галочку — всегда слушаться своего лучшего друга.
В гостиной было тихо. Кто-то задёрнул шторы, и лучи с трудом нашли щёлку в углу, чтобы проникнуть внутрь. Джулия остановилась посреди лестницы. Казалось, и на кухне уже никого нет. Иначе слышались бы голоса или звон посуды. Запах стоял изумительный. Джой постарался.
Справившись с резким желанием что-нибудь съесть, Джулия спустилась и замерла со сладостной улыбкой и умилением во взоре. Дункан спал на диване. Он даже не переоделся после работы. На нем до сих пор были брюки и белая рубашка, а пиджак с пальто «висели» на соседнем кресле так, как он их там бросил. Джулия стыдливо подумала, что наверно он ждал её. Скотт или Эйбс наверняка сказали, куда она шла. Ну а зачем — долго Дункану думать не надо.
Закусив губу, Джулия обвела гостиную глазами. В углу у камина лежал аккуратно сложенный клетчатый плед. Она взяла его и укрыла Дункана. Он должно быть сильно устал, потому что даже не шевельнулся. Джулия бережно убрала с его лба чёлку, и рука на миг застыла, ощущая мягкость его темных волос. Джулия невольно начала разглядывать его лицо. На щеках выступала щетина, наверняка он брился в последний раз вчера утром. В ухе сверкнула крошечная серьга. Странно, что Джулия никогда её не замечала, хотя… у него достаточно длинные волосы, чтобы прикрыть крохотный блестящий гвоздик.
Дункан поменял положение, но не проснулся. Плед упал. Джулия вновь его накрыла и принялась вправлять края между его спиной и спинкой дивана, чтобы Дункан больше не сбросил его. Так она и наткнулась на любопытную тетрадь в кожаном переплёте. Рука Дункана давно выпустила её, но находилась рядом. Сердце забарабанило так громко, что Джулии стало страшно. В этой тетради секрет Дункана, его тайная и безответная любовь. Это почти-что-дневник. И он так и призывал взять себя в руки и открыть.
Пальцы Джулии потянулись к тетради. А что, если ей не следует этого знать?
— Вот это да! Гостиная на склеп похожа.
Джулия подпрыгнула в испуге. Еще чуть-чуть и она бы запищала, тем самым разбудив Дункана. Со злостью она повернулась к Хоуи и жестом пальца велела быть тише.
Хоуи удивлённо уставился на диван.
— Извини, — шепнул он.
Из кухни доносились аппетитные запахи. Хоуи принюхался.
— Ужин готов? — также тихо спросил он.
Джулия быстро кивнула «да».
— Поможешь накрыть на стол?
Хоуи согласился и сразу отправился мыть руки. Джулия кинула последний взгляд на тетрадь. Всё правильно. Кто-то свыше дал знак, что знать эту тайну ей не следует.
***
Ник
Хлопнула дверь.
Со второго этажа спускался Эй Джей, разодетый. Редко на нем можно увидеть приличную рубашку. Хотя стилю он не изменял даже при наличии классики, джинсы были широкие и ширинка дотягивалась чуть ли не до колен. Различные браслеты, кольца и очки тоже были при нем. Не было банданы. Короткие черные волосы красиво переливались на свету.
Ник только приехал. Он стоял у лестницы, когда Эй Джей спускался.
— Привет. Выглядишь фигово.
О да! Стоило бы удивляться, ведь Ник разрывался на части между университетом, Брайаном, домом и всеми навалившимися на него проблемами.
— Ты нашёл адвоката? — последовал вопрос.
Ник повернулся и посмотрел на Хоуи, который и задал этот вопрос. Рядом стоял Кевин, руки на поясе. Что вот им ответить?
— Нет ещё. Не нашёл.
Лица у всех помрачнели.
Скотт выключил бессмысленно тараторивший телевизор и каким-то чересчур скорбным для него голосом спросил:
— Ты знал о случившемся до ареста Брайана?
Это хотели знать все. Эй Джей не уходил, он стоял рядом на лестнице, делая вид что застёжка на плетёном браслете не поддаётся. Хоуи и Кевин тоже ждали ответа. Джей Си отвлёкся от переписки в телефоне.
Ник перевёл взгляд на Джулию. Она тихо сидела у камина в кресле-качалке, листала какой-то журнал. Её ноги были укрыты клетчатым пледом. Она не поднимала головы, но Ник-то знал, что Джулия слушает и тоже хочет знать ответы.
Ник с сожалением вздохнул.
— Я знал.
Джулия подняла голову. Ник старался избегать встречи взгляда с ней.
— Неужели ты ничего не сделал? Вот так ждал ареста? А ещё лучший друг, — очень резко говорил Скотт. — Почему ты молчал вместе с ним?
— Я ничего не мог сделать.
Как им легко видится ситуация! Попробовали бы они на его месте сообразить, как помочь. Потом вряд ли бы Скотт так заваливал вопросами.
— А есть хоть какая-то надежда, что его выпустят? — спросил Хоуи.
Ник опять посмотрел в сторону Джулии. Она внимательно слушала, но не влезала. При ней говорить было сложно, но Ник понимал, что не сможет уберечь её от стрессов. Пусть знает всё, как есть.
— Суд однозначно будет. Ну а посадят его или нет… оценивать сложно.
— Значит, его могут оправдать? — услышал Ник от Эй Джея.
— Его не оправдают, Эй. Он совершил прест… незаконные действия.
Смягчать слова в присутствии Джулии. Ник перемялся с ноги на ногу.
— Я не знаю.
— Ты же будущий юрист. Как ты можешь не знать? — фыркнул Джей Си.
— Решают не адвокаты, Джей Си, а судья. Есть много фактов, и дело нужно будет рассматривать досконально. Ему могут дать меньше десяти лет, оштрафовать и вынести условный приговор. Но если наказание будет выше десяти лет, то он сядет в тюрьму.
— От чего это зависит?
— От кого. От судьи или присяжных, если будет суд присяжных. От свидетелей. Много от чего. Смягчающие обстоятельства. Или… отягчающие обстоятельства. Ну, и то, что Брайан им скажет… от Юнесы.
Хоуи и Скотт в унисон выдохнули.
— А Брайан что-нибудь сказал?
— Я не могу этого знать, Кев. Меня к нему не пускают. Только адвокат сможет с ним вести переговоры. Всё, что я знаю, это…
Джулия поджала губы. Её глаза, почти зелёные, были широко раскрыты.
— Это? — торопил Джей Си.
— Брайан признался. Но это и не плохо. Это сыграет свою роль в суде.
— То, что он был пьяный вусмерть, могут многие подтвердить, — бодро сказал Скотт.
— Значит, есть все шансы, что его строго не накажут, — следом добавил Эй Джей.
Но Ник не разделял их энтузиазма. Он знал то, о чем никто не догадывался.
— Есть серьёзное отягчающее обстоятельство. — Ник потёр лоб, на котором от напряжения выступила испарина. Не смотреть на Джулию. Только не смотреть. — И у Юнесы есть доказательство тому. Фотографии, которые сделал Джастин после случившегося.
Тишина поглотила гостиную и только глухой голос Эй Джея привёл всех в чувства.
— Опа…
— Что за фотографии? Какое обстоятельство? — взволнованно спросил Скотт.
— Брайан… он… нанёс Юнесе увечья. Избил. Жестоко.
Хоуи открыл рот.
— За это он…
— За это обычно дают больше десяти лет.
Ник не видел, как по щекам Джулии стекали слезы. Он просто боялся смотреть в её сторону. Краем глаза он заметил, что плед и журнал лежат на полу, у неё в ногах.
— Черт! Вот же дерьмо! — негодовал Эй Джей. — Неужели нет никакого способа этого всего избежать?
Есть. Конечно, есть. Но он был так же невероятен, как цветущая пустыня.
Ник решил больше ничего не говорить. Окинув всех сочувственно взглядом, он начал подниматься по лестнице, спиной чувствуя, как Джулия поднялась с кресла. Она ведь надеялась…
— Ник? — голос принадлежал Джею Си.
Ник остановился, устремив взгляд на дверь в собственную комнату, за которой так хотелось спрятаться.
— Ты ведь знаешь выход. Подумай хотя бы о ней, — Ник не видел, но знал, что Джей Си указал на Джулию. — У неё должна быть надежда.
Ник обернулся. Их с Джулией глаза встретились. Как же все это невыносимо! И Джей Си… он все равно будет действовать в интересах Юнесы. Это ему — Нику — придётся метаться между двух огней: лучший друг и сводный брат. К чему был задан вопрос?
— Все обойдётся, если… Юнеса заберёт заявление.
Получили свой кусок надежды? А теперь у Ника было желание переодеться и отдохнуть. День выдался тяжёлым.
***
Джулия
Это он. Это точно он.
Стеклянная дверь, ведущая в сад, издала глухой звук. Джулия отодвинулась от стола и поспешила в гостиную, натыкаясь на кухонную мебель по пути.
Уже дважды она выбегала на звук открывающейся двери, но встречала совсем не того, кого ждала. В первый раз это был Кевин, он даже не обратил на неё никакого внимания, так как кто-то позвонил, и он скрылся в библиотеке. И до сих пор там. Во второй раз, около часа назад, она наткнулась на Криса. Они обменялись дежурными фразами, после чего Джулия вернулась на кухню ждать дальше.
Выбегая из столовой, Джулия задела декоративную вазу с голубой росписью. Та едва не наделала шума, но Джулия успела её словить. Тем временем Ник медленно брёл по ступеням вверх. Она угадала. На этот раз это он.
Удостоверившись, что ваза больше не упадёт, она поспешила за ним. Ник — единственная надежда. И она опробует и переберёт все возможные варианты, чтобы помочь брату. Все возможные и невозможные… Бегать по лестнице уже не так легко. Джулия впервые почувствовала себя курицей. А ведь живот только начал выпирать. Что же дальше её ждёт?
Она схватилась за ручку, когда Ник собирался закрыть дверь. И вошла. Вошла в комнату парня, который несколько месяцев назад считался её бойфрендом. Джулия отбросила все свои опасения и постаралась сосредоточиться на том, ради чего пришла. Ей было откровенно страшно, лихорадочное волнение охватило её с ног до головы. Однако отступать было нельзя. Ник и так уже подумал о ней не Бог весть что.
— Джулия, что тебе нужно?
Не очень-то вежливо. Ладно, она сошлётся на его усталость.
— Мне нужно поговорить с тобой, Ник.
— Давай позже? Я очень устал и хочу переодеться. — Пальто он уже снял, сейчас он расслабил галстук.
Нет. Он от неё так просто не отделается. Она думала всю ночь, прождала его три часа и все ради того, чтобы он выгнал её, а потом под каким-нибудь еще предлогом сбежал? Ну, уж дудки. Если не сейчас, то когда?
— Ник, я так долго ждала тебя. Почти три с половиной часа, и я не преувеличиваю.
— Понимаю.
— Раз так, значит… ты переодевайся. Я отвернусь. — И Джулия встала к Нику спиной. Секундное колебание, затем послышался звук расстёгивающейся ширинки. Он начал снимать брюки. Отлично, краски смущения на её лице он не увидит, так как смотрит на её затылок. Если вообще смотрит.
— Вчера ты сказал, что Брайана могут выпустить, если Юнеса заберёт заявление, — начала она. — Ник, ты же можешь поговорить с ней.
— И что я ей скажу?
Открылась дверца шкафа. Ник доставал чистую одежду. Джулия изучала фотографии на комоде перед собой: на одной он маленький с мамой. На другой — только его мама, молодая и красивая. Джулию привлекли черные крупные гвоздики в ушах. На фоне светлых волос они выделялись. Эффектно.
— Ты теперь её брат… может она тебя послушает. Я знаю, что Юнеса не бездушная. Она пережила потрясение. Я могу её понять, как женщина. Но Брайан мой брат. И я буду цепляться за соломинку, лишь бы вытащить из того дерьма, в которое его засосало.
— Джулия, я уже сделал попытку. Она показала мне фотографии, и не было больше смысла разговаривать дальше.
— То есть ты просто встал на её сторону и забыл о дружбе?
— Джулия, не переворачивай, прошу.
— Ник, я говорила с ней! — Она забылась и повернула голову, Ник стоял голый, в трусах. В руках он держал наготове трико, чтобы одеть. Смущённая, она вернула взгляд на комод, на маленького Ника, который смеялся, но не смотрел в объектив. А на кого он смотрел? Может, на отца? — У нас был разговор, когда она вернулась, — чуть тише проговорила Джулия, боясь вообще двигать головой. — Она многое прояснила. Юнеса использовала моего брата, чтобы завоевать сердце Джастина. Брайан никогда ей не был нужен.
— Это не имеет значения. Факт ведь не в том, что она использовала его, и почему. Брайан изнасиловал её, Джул. При этом избил. Я не могу отговорить её забрать заявление… — Он натянул футболку и подошёл к Джулии. — Я просто знаю, что она этого не сделает.
Джулия вспыхнула.
— Тогда придумай что-нибудь. Ты ведь лучший друг Брайана. Кто, если не ты сможет ему помочь?
— Я стараюсь найти адвоката. Завтра я поговорю с профессором Уоренсом…
— Ты! — Джулия крикнула с дрожащим голосом, не дав Нику договорить. — Сам будешь его защищать.
— Но я ведь студент.
— На каком ты курсе? На третьем? Четвёртом? Кажется, у вас должна быть практика? Я больше никому не доверяю, Ник. Ты должен… — Здесь она оборвала фразу.
Ник обнял Джулию. А она плакала у него на плече и не сожалела, что пришла. Чётко понимая, что её бездействие не поможет Брайану, она настояла на том, что Ник их единственная надежда. Он не смог ей отказать. Просто потому что отчаянно любил…
Джулия покинула его комнату со спокойным сердцем. Ник пообещал еще раз поговорить с Юнесой и посоветоваться с Уоренсом. Это на данный момент её устроило.
Открыв дверь, однако, Джулия не ожидала столкнуться нос к носу со Скоттом. Он одновременно вышел из своей комнаты и ошарашено уставился на неё.
Вот только этого ей и не хватало. Выглядело это действительно странно. Находиться в спальне бывшего бойфренда после всего, что между ними произошло нехорошего, абсурдно. Или хотя бы неправильно.
Пришлось позвать его на чашечку кофе и рассказать о разговоре, который произошёл между ней и Ником. Она посоветовалась с ним, и Скотт её поддержал. Хотя сама Джулия уже сомневалась, что если Ник станет адвокатом Брайана, будет лучше.