Глава 8

Дункан

Скучные и заезженные разговоры начинали действовать Дункану на нервы. И тем не менее, он оставался в гостиной со всеми, чтобы быть начеку.

Эйбс опять поднял тему дня рождения, когда в руке Дункана зазвонил телефон.

— Слушаю, — ответил он и все притихли, так как его лицо вмиг стало очень обеспокоенным. Обрывки фраз настораживали. — Да, я Дункан Джеймисон… Да, это номер моей машины… Что?!.. Но… Да, конечно, я сейчас же приеду.

— Что случилось? — спросил Брайан.

— Звонили из полиции. Мою машину нашли… э… ее угнали.

— Это как? — испугался Эйбс. — На нашей территории крадут машины?

— Быть этого не может! — выкрикнул Скотт.

— Но как это возможно? — не понимал Эй Джей.

— Я сам ничего не понимаю. Ладно, сначала сам все узнаю, потом вам расскажу, — Дункан обратился к Саймону: — Подвезешь?

В полицейском участке ему более или менее все объяснили и отвели к потенциальному «вору», а точнее «воровке».

Дункан был в бешенстве.

— Ты соображаешь, что ты делаешь, Джулия? — ругался он. — Это не игрушка! Ты могла погибнуть!

— Я не увидела знак.

— Как можно не увидеть огроменную стрелку, я не понимаю?! Зачем вообще ты взяла мою машину?

— Я не могу находиться в этом доме! — в ответ кричала она. — Я задыхаюсь. Мне нужен воздух. Всюду меня обсуждают, пытаются решить мою судьбу. А кто у меня спросил?

— По-моему, у нее начинается истерика, — сухо подметил Саймон.

— Что ты ожидала, Джулия? Что тебя по головке гладить будут?

И тут Джулия замолкла. По бледным щекам потекли слезы.

— Я просто устала… — простонала она. — Я услышала, что Брайан хочет уговорить Ника простить меня и… а я не хочу.

Дункан отвернулся, сложив руки на груди. Он еще был зол.

— Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Я оплачу ремонт.

— Дело не в машине! — твердо произнес Дункан и в его голосе звучал металл. — Я боюсь представить, если бы не сработала подушка безопасности, что могло бы быть.

Джулия тихо плакала.

Дункан думал, глядя в крошечное окно, где кроме сорняков и сухих веток ничего не было видно. Его переживания смешались с чувством долга и жалостью, которую он испытывал к этой маленькой хрупкой девушке, несмотря ни на что. Он не мог позволить ей уехать навсегда, но он мог помочь ей исчезнуть ненадолго. Внезапно он подошел к Джулии и сел перед ней, согнув ноги в коленях.

— Послушай, я еду в Майами по делам, на два дня. Поехали со мной? Раз ты хочешь уехать из этого дома. Сменишь обстановку, а заодно вымолишь мое прощение, — тут он улыбнулся, давая понять, что последние слова сказаны не всерьез.

Джулия кинула мимолетный взгляд на Саймона, затем вернула его на Дункана.

— А меня отпустят?

— Я же не стану на тебя заявлять за угон машины. Ну а от баллов за нарушение тебе никуда не деться. В аварии виновата ты. Хорошо еще, что никто не пострадал.

— В таком случае, я поеду с тобой. Прости меня…

Дункан встал и потянул ее к себе, затем почувствовал, как она окольцевала его талию. Глупенькая, маленькая девчонка, но такая красивая!

***

Брайан

Эйбс вернулся в гостиную, как только осмотрел стоянку.

— Чертовщина какая-то! Ворота были открыты. Машины Дункана и правда нет на месте.

— А остальные?

— А остальные никто не тронул, Джей. По крайней мере, моя машина на месте.

— Дилемма, — задумчиво сказал Эй Джей.

Брайан съежился в кресле. Он слушал ребят, но не принимал участия в разговоре.

Вдруг Джей выдвинул следующую умную мысль, от чего Брайан повел взглядом.

— А может, это кто-то из своих?

— А где Ли?

— Ли, Эй Джей, уехал с толстенной сумкой несколько часов назад… естественно, на такси, — ответил всезнающий Эйбс.

Эй Джей настороженно нахмурился:

— С толстенной сумкой?

— Когда я его спросил «куда» и «надолго ли», он сказал, что пока поживет у друга.

Джей тихо ухмыльнулся:

— Пес поджал хвост.

Со второго этажа послышалось цоканье каблуков. Все уставились на лестницу. Через минуту там появилась Юнеса. Она спускалась быстрыми неровными шагами и лицо ее вызывало волнение. Брайан поднялся с кресла, глядя на телефон сестры в руках своей девушки.

— Брайан, я не могу найти Джулию. Битый час ее ищу везде. Набрала ее номер и десять минут слушала мелодию звонка за дверью ее спальни. Я думала, она спит или отвечать не хочет. А когда осмелилась войти, Джулии там не было.

— Кстати, я ее давно не видел! — отметил Эйбс.

Брайан стоял оцепеневший и думал куда могла деться его сестра. У нее не выгодное положение сейчас и понятно было, что стрессовое состояние могло навести ее на самые безумные мысли. В голову била тревога.

Ник прибыл из города как раз вовремя. Брайан уже был в курсе утреннего разговора его с Джулией без лишних подробностей, конечно, поэтому налетел на друга с порога:

— Что ты наговорил Джулии сегодня? Отвечай!

— А в чем, собственно, дело?

— Джулия вроде как… пропала, — объяснил Эй Джей.

— Что значит «пропала»?

— А то и значит! Если по твоей вине, Ник, Джулия решила опять свести концы с жизнью в озере, я… — Брайан замолк, так как за спиной Ника стояли Дункан, Саймон и Джулия.

Ник обернулся. Их с Джулией глаза встретились.

Брайан взволнованно трезвонил тем временем:

— Где ты была? Почему у тебя пластырь на голове… и царапина на… — он просто показал пальцем на левую сторону лица, где красовалась большая отметина от рычага поворотника.

Дункан не дал ей ответить.

— Я сам все объясню Брайану. Ты иди отдыхай, Джулия.

— Нет! — запротестовала она. — Я хочу присутствовать. Говори при мне, Дункан. Я в порядке.

И Дункан изложил всю ситуацию в деликатной форме, не обвиняя Джулию, а лишь подчеркивая, что как бы она была не права, ею движут иные причины, не те, что нарисовали себе Брайан, Ник или даже Юнеса. Также Дункан заверил Брайана, что за ущерб не будет требовать никаких взысканий. «Машина не настолько покорежена, чтобы наводить панику. Главное, твоя сестра цела». Дункан говорил спокойно, и это состояние передалось всем. Брайан все время смотрел на Джулию, а та смотрела в пол, не смея поднять глаза. Юнеса контролировала Брайана, поддерживая под руку. Саймон вовсе ушел. Ник, облокотившись на перила лестницы, стоял все это время спиной. А Эй Джей, Эйбс и Джей молча слушали, пристроившись у барной стойки. Никто не перебивал Дункана.

— …поэтому, Брайан, я решил, что Джулии необходимо сменить обстановку. Завтра я уезжаю в командировку в Майами на пару дней и беру ее с собой. И я не прошу разрешения, — более сурово добавил Дункан, когда Брайан попытался вставить слово, — я ставлю тебя в известность. Мы вылетаем рано утром.

Спорить с Дунканом Брайан не стал, хотя очень хотелось. Но как ни крути, Дункан оказался прав.

Когда все разбрелись по своим углам, Ник подошел к Дункану. В гостиной остались только они вдвоем. Дункан хотел снять напряжение и выпить немного виски, поэтому он зашел за бар, достал лед и бокал и наполнил его бордово-коричневой жидкостью.

Ник встал напротив бара, сунув руки в карманы брюк, и бросил враждебный взгляд на Дункана.

— Решил стать ее опекуном?

Дункан остался спокойным.

— Если тебе станет от этого легче, то да.

— В чем подвох?

— Нет никакого подвоха. Я лишь пытаюсь ее поддержать и всего.

— Между вами что-то было? Есть?

— Нет, — честно ответил Дункан, хотя вопросы Ника начинали подбешивать. — Мы с ней друзья. В этом доме у нее должен быть кто-то, кому можно доверять.

— Мне казалось, Юнеса должна быть этим кем-то.

— Юнеса по своему хитра, Ник. Не думаю, что было бы хорошей идеей ей доверять. — И Дункан наконец припал к бокалу, которым все это время жестикулировал.

Ник кивнул, прикидывая что-то в голове. Затем отступил на шаг, высунув одну руку из кармана.

— Ну давай, желаю удачи! Может, тебе удастся утешить ее в Майами… ой прости, я хотел сказать успокоить. — И Ник ушел.

А Дункан залпом выпил виски. Как же рожа Ника напрашивалась на кулак.

***

Юнеса

В последнее время Юнесу мучила бессонница. Ей без конца лезли в голову разные мысли. Ворочаясь в постели, она не знала, куда себя деть, тем более, что эта ночь была просто ужасная. Лил дождь, дул бешеный ветер и сопровождалось все это грозой. Шум действовал Юнесе на нервы.

В конце концов, Юнеса решила, что нет смысла спать. Она села в кровати и включила светильник. На часах было без пяти два. Юнеса потянулась и вздрогнула от сверкнувшей в окно молнии. Свет фар, проезжавшей мимо их дома машины, оставил тень от деревьев, в которой Юнеса нарисовала себе образ Ли. И ей стало не по себе. Всегда гордая и неприступная снаружи Юнеса, внутри была ранимым человеком. Живя среди мужчин, ей приходилось рисовать смелую девушку и ходить всегда с поднятой головой, а когда она оставалась одна, то превращалась в простую девочку, которая всего боялась. И она на самом деле остерегалась Ли.

Иной раз она запирала комнату на замок и подпирала стулом, ведь никто не даст ей гарантий, что после всех угроз Ли не сможет проникнуть к ней в комнату. Как же приятно было осознавать, что он уехал.

Среди тишины, подпитанной мелкими каплями дождя, Юнеса услышала приглушенные голоса с улицы. Жаль, что ее окно не выходило на террасу. Нескромное любопытство заставило ее поспешно подорваться с места и накинуть короткий халат. Затем она вышла босиком в коридор. Сначала она хотела выглянуть с общей лоджии, но дождь успел залить ее полностью. В само окно ничего не разглядеть.

Не добившись результата, Юнеса двинулась к лестнице. Она не стала спускаться, а притаилась около колонны. Кто-то, по счастью, выключил все светильники в коридоре, однако голоса Юнеса быстро узнала.

— Ладно, Джаст, я спать, — сказал Ланс, который уже начал подниматься. — Иначе рискую получить второй выговор за опоздание на работу.

— Ты иди. Я позже тоже пойду к себе.

И Ланс поплелся наверх. Он так устал, что с трудом видел перед собой дорогу и, тем не менее, не стал включать свет. Когда Ланс прошел мимо колонны, Юнеса прикрыла нос рукой. Хотя Ланс и был от нее на несколько шагов, пахло так, словно он дышал прямо ей в лицо. На секунду Юнеса решила, что сама опьянела, от одного только запаха алкоголя. Ланс свернул в правое крыло, и Юнеса только теперь услышала шаги Джастина. Он точно шел к лестнице.

Тут ее осенило, что столкновения с ним не избежать, и попятилась назад в свою комнату. Но случилось так, что с перепугу она ошиблась дверью и вошла не в свою, а в соседнюю комнату.

Очутившись в спальне Джастина и заметив, что попала совсем не туда, она резко повернулась, чтобы выйти, но было уже поздно. Шаги приближались и вот-вот Джастин откроет дверь. Что делать? Куда податься?

Ее глаза судорожно бегали по всей комнате в поисках места, где можно спрятаться. Взгляд упал на дверцу балкона. Юнеса рванула к нему, но резко затормозила, когда вспомнила, что на улице дождь. Перспектива стоять полночи и мокнуть ее не прельщала.

«Думай, Юнеса, думай».

Времени было мало, а соображать нужно быстро.

Если Джастин сейчас войдет, то решит, что она предлагает себя! От этой мысли Юнесе стало жутко страшно. Уж лучше на балкон. И Юнеса метнула к двери. Только чертова щеколда не хотела поддаваться. Сегодня, словно все обернулось против нее. Она дергала за ручку, нервничая, но ничего не выходило. И вдруг она услышала, как притихли шаги.

Юнеса вылупила большие глаза на дверь, а сердце выплясывало в бешеном темпе. Ничего не оставалось, и она просто встала за шторку. И только она успела ее задернуть, как дверь в спальню распахнулась.

Глаза Юнесы привыкли к темноте и она сквозь тонкую ткань могла видеть действия хозяина комнаты.

Джастин вошел, огляделся вокруг и только потом закрыл за собой дверь. Медленно он снял с себя мокрую рубашку и зашвырнул куда-то в угол. За ней полетел ремень. Когда он расстегнул ширинку на джинсах, Юнеса зажмурилась. В нос попала пылинка и Юнеса с трудом боролась, чтобы не чихнуть. Но пылинка оказалась очень упрямой. Она негромко чихнула.

Джастин поднял голову и настороженно уставился в сторону окна.

Глупо было продолжать прятаться, но Юнеса не двигалась с места.

Джастин не шевелился, глядя во мрак. Ему не могло померещиться. Сейчас он думал, как лучше поступить: включить свет, просто одернуть занавеску или же оставить все как есть. Природа решила за него. В окно сверкнула молния и осветила шторку, выделив женский силуэт.

Он не смог скрыть улыбки. Вот это да! Вот это удача!

Джастин подошел близко к ней и их разделяла лишь льняная ткань.

— Ты, что, собралась ночевать за этой шторкой?

В ответ молчание.

— У меня чуткий сон. Я все равно бы тебя поймал.

Юнеса тихонько вышла из-за шторки, хотя бы потому, что запах перегара бил в нос, и моментально попала под прицел пошлого мужского взгляда.

— Рано или поздно ты бы все равно уснул.

— Повторяю, я чутко сплю… даже пьяный.

Юнеса смотрела на него, не находя слов. Джастин сделал шаг ближе и довольная ухмылка не сползала с его лица.

— И что же это испуганное создание искало у меня в спальне?

— Я случайно перепутала двери.

Услышав это, Джастин рассмеялся.

— Случайно ошиблась или все же… — он сделал еще шаг, чтобы видеть ее лицо. Его глаза блеснули в темноте.

Запах спиртного резал нюх, но Юнеса вдруг поняла, что не хочет уходить так быстро. Уверенность ее не покидала и Джастин не отпустит ее, не вкусив поцелуя. А что могло быть лучше, чем еще раз ощутить вкус его губ и получить наслаждение, которое однажды уже испытала. И ему нетрудно было уловить ее желание, поэтому не раздумывая ни минуты, поцеловал ее.

Юнеса ответила ему и обвила шею руками. Внутри вспыхнуло желание забыть обо всем на свете и отдаться ему прямо здесь и сейчас. Однако не таким она видела свой первый раз. Для начала необходимо было понять, кто она для Джастина. Ошибку Джулии она повторять не будет.

Поэтому быстро отстранив объект вожделения от себя, Юнеса пошла к двери.

— Так быстро? — в спину сказал Джастин. — А я думал, ты решила остаться.

Юнеса нажала на ручку двери.

— Сначала тебе стоит протрезвиться, а потом, возможно, я подумаю над тем, чтобы остаться.

И да, это был намек.

Утром Юнеса проснулась от разрывающего уши звонка. Юнеса даже не знала, куда сунула мобильник. Но раз звенит под ухо, значит, надо искать в постели. Рукой, но с закрытыми глазами, она нащупала наконец свой миниатюрный телефон и успела ответить:

— Ма? Который час?

— Уже десять, милая, пора вставать.

— Прекрати. Ты никогда не звонила, чтобы поднять меня с постели. Что стряслось?

— Твой отец приезжает завтра. Не терпелось сообщить новость.

Юнеса теперь чувствовала себя проснувшейся и до последних спящих клеточек мозга дошло, что папа приезжает. Папа, которого она не видела семь месяцев!

***

Ник

Понедельник обычно самый неспокойный и суетливый день. А утро бывает слишком шумным в доме на Лидо-cтрит.

После девяти, наконец, все стихло, и Ник смог устроиться на кухне с конспектами и горячим шоколадом.

Через час в кухню вошел Брайан.

— Ты не на работе?

— Ты не в университете? — ответил Брайан вопросом на вопрос.

— У меня нет лекций сегодня. После обеда поеду в библиотеку, а потом встречусь с однокурсниками по поводу предстоящего проекта.

Брайан не смотрел в сторону Ника, он пытался очень быстро смастерить себе сытный сэндвич из помидоров, листьев салата, сыра и ветчины.

— А я отпросился. Возникли неожиданные дела.

— Мда?.. И какие? — Ник сосредоточенно смотрел в конспект.

— Отец Юнесы приезжает.

Ник поднял голову.

— У Юнесы теперь куча дел запланирована… — продолжал Брайан. — Она решила встретиться с родителями в ресторане в среду. Хочет познакомить меня с отцом. Ты же знаешь, с ее матерью я знаком с самого начала, а отца в городе до сих пор не было. Поэтому для меня эта встреча будет очень волнительной.

— И какой ресторан она выбрала?

— Наш любимый, конечно! Юнеса сама предложила. Говорит, что так как в «Ванбаррис» подают американскую кухню, отец будет доволен.

— Это тот, что на Оранж-авеню?

— Именно. — Брайан наконец откусил первый кусок от своего гигантского сэндвича и, жуя, добавил: — Моя задача — понравиться мистеру Миллингтону. Может, и дело к свадьбе быстрее пойдет.

Нику оставалось лишь пожелать удачи.

После того, как Брайан съел свой сэндвич и ушел, в кухне появилась Юнеса. Она уже была накрашена и с прической. Она очень щепетильно относилась к мелочам, поэтому собиралась заранее заказать столик в ресторане и самые вкусные блюда, чтобы все прошло как надо. А пока Брайан переодевался, она зашла выпить сока.

— Ты не в университете? — спросила Юнеса, и Ник повторил все то же самое, что говорил Брайану.

— Слышал, отец приезжает, — затем сказал он.

— Да. Я его полгода не видела.

— Скучала?

— Очень! — воскликнула Юнеса и аккуратно оперлась на столешницу, чтобы не зацепить свое платье, сшитое из очень нежной ткани. — Я так редко его вижу. Иногда я просто ненавижу его работу. Вечные разъезды, дома бывает максимум месяц. А потом по новой. Как мама столько лет терпит это! Я бы давно его «уволила».

Ник невесело посмеялся и уставился в свои конспекты.

— Знаешь, это лучше, чем ничего. Ты видишь своего отца пусть раз в год, однако ты знаешь, что он приедет и обнимет тебя. В конце концов, ты можешь поговорить с ним по телефону. Своего я не видел с шести лет.

Юнеса вдруг почувствовала себя виноватой.

— Я не знала. А…

— Он нас бросил, — опередил Юнесу Ник. — Бросил и меня и маму. Но у него была другая семья.

— Ты родился вне брака?

— Да, мама была его любовницей. Когда я родился, он уже был женат. — Ник отвел взгляд в окно. Слова вырывались из груди болью. — Я не виню маму. Она была молодая, глупая… прям как Джулия. Он жил со своей женой, а когда уезжал по работе в Нью-Йорк, то жил у нас.

— И так до шести лет?

— Да. В один прекрасный день он исчез.

Юнеса отставила пустой стакан и присела напротив Ника.

— А ты бы его узнал, если бы увидел?

— Он — мой отец. Я его даже с морщинами узнаю.

— А вот ты сказал, что он был уже женат. У него были дети?

Ник выдержал паузу, глядя в лицо Юнесы.

— Я знаю, что у меня есть сводная сестра, — затем сказал он, — но я никогда не интересовался, как ее зовут и сколько ей лет.

Во время разговора Ник крутил кольцо на своем среднем пальце на левой руке — привычка, которая была ему присуща в моменты, когда он нервничал. Заметив это, Юнеса сама стала крутить все свои кольца на пальцах.

— А ты хотел бы с ней встретиться? Все-таки как-никак она твоя сестра… я бы из любопытства только искала с ней встреч. Все же, она, наверное, тоже не знает о твоем существовании…

— Нет. Я бы не хотел… даже из любопытства. Да и к чему эти грустные разговоры? — сказал Ник и зажал глаза пальцами, будто это снимет напряжение таким образом. Он не любил вспоминать об отце. Разговоры подобного характера заставляли ненавидеть его еще сильнее.

Юнеса замолчала. На душе стало хреново как-то… У Ника есть отец и даже сводная сестра, о которых он ничего не знает. Почему жизнь такая несправедливая штука, хотелось спросить ей. Почему кому-то все, а кто-то должен страдать?

Брайан вошел и нарушил их молчание, гремя ключами.

— Милая, я готов.

Она кивнула и подала ему руку.

— Кстати, Джулия уехала? — решил спросить Ник.

Брайан еле заметно кивнул.

— Все-таки уехала… — это Ник сказал уже сам себе, затем смел все конспекты на пол.

***

Джулия

— Ты в порядке?

Джулия вышла из туалета и на щеках появился румянец. Весь завтрак из самолета она спустила в унитаз шикарного отеля в Майами. Ее в жизни так не тошнило.

Глядя на Дункана, обеспокоенного ее здоровьем, Джулия чувствовала как багровеет ее лицо.

— В самолете, наверное, укачало, — она легла на кровать, но даже теперь ее не покидало чувство, что с нее выкачали всю энергию. — Я хочу поспать.

— Может, все-таки в больницу?

— Нет. Я уверена, что выспавшись, я приду в себя.

— Ладно, — согласился Дункан. — У меня в городе дела. Я ведь по работе сюда приехал. Поэтому ты отдыхай. Прими душ, поспи. Я, как только закончу, зайду к тебе.

Джулия кивнула и закрыла глаза. Дункан еще дверь не успел за собой закрыть, как она провалилась в сон.

В Орландо лили дожди, а в Майами светило солнце. Дункан нашёл отель недалеко от пляжа. Поэтому в открытое окно дул легкий ветер с побережья Атлантического океана. Свежий воздух и хороший сон вернули Джулию к жизни.

Открыв глаза, Джулия некоторое время лежала, глядя на чуть золотистое небо и слушала афро-кубинские ритмы под всплеск волн.

Когда Дункан вновь появился в ее номере, на нем был уже другой костюм и волосы он красиво поставил так, чтобы его осветленные перья подчеркнули формы его скул.

Элегантный, выбритый мужчина встал перед Джулией, запустив руки в карманы брюк и мило ей улыбался.

— Чувствуешь себя лучше?

— Думаю, да. Я долго спала?

— Ну, — протянул он, глядя на свои наручные часы, — если учесть, что мы прилетели утром, а сейчас время ужинать… ты голодна?

— Честно? — она скромно улыбнулась. — Я готова слона съесть!

— Отлично!

Джулия села, наблюдая как бесцеремонно Дункан пытается отыскать что-то в ее чемодане. Затем он извлек красное трикотажное платье и расправил его, демонстрируя Джулии.

— Отличное платье, чтобы пойти на ужин!

— Думаешь?

Когда она успела его засунуть в чемодан, вот что было интересно.

— Мы идем в ресторан. И ты должна мне соответствовать.

Джулия оглядела его красно-коричневый костюм и прикинула, что ее карминово-красное платье на его фоне не поблекнет, а наоборот, создаст эффект яркой пары.

— Мне нужно время привести себя в порядок.

— Не спеши. Я жду тебя внизу.

Джулия спустилась к Дункану через двадцать минут. С волосами она решила ничего не делать, иначе собиралась бы целую вечность. Дункан оценил ее внешность поднятием бровей и тонкой улыбкой, после чего галантно подставил Джулии руку.

Они приехали в ресторан на такси. Джулии понравился интерьер и приятная музыка, но еще больше ей понравилось меню. Она была такая голодная, что могла бы заказать все блюда, которые только успела прочитать. И тем не менее, остановилась на говядине. Дункан решил заказать то же самое и по просьбе Джулии включил в меню еще три салата, двойную порцию хлеба и рулетики из лосося на закуску. После чего официант удалился выполнять заказ.

Джулия положила на колени салфетку и смотрела по сторонам, не замечая, что в этот момент Дункан смотрел только на нее.

Принесли еду. Джулия принялась властвовать над всем, что поставили на стол без разбора. Наблюдая за этим, Дункан иногда забывал жевать. Потом они заказали десерт и чайник зеленого чая.

— Ну вот, теперь ты выглядишь гораздо лучше, — сказал Дункан.

— В каком смысле?

— Я имею в виду, по сравнению с тем, какой ты была утром.

— Ах это… да, верно, — Джулия потупила взгляд. — Я просто расслабилась. В Орландо я действительно была чересчур напряжена. А здесь иная обстановка, да и ты, — в этот момент она заметила за собой нотки кокетства, — не взрываешь мне мозг.

— Знаешь, что мне сказал вчера Ник?

— И что же?

— Что я решил стать твоим опекуном.

— Так и сказал?

— Почти так.

— Он просто психует. Не обращай внимания, — сказала Джулия, потом сложила руки на стол и стала смотреть в сторону официанта, который обслуживал соседний столик. — Ты мне вот что лучше скажи. Почему я?

— Почему ты?

— Да. Ну, я имею в виду, почему в эту поездку с тобой не поехала Ким? Она твоя девушка и на моем месте, получается, должна быть она. Я даже в некотором смысле чувствую себя виноватой.

— Она бы не поехала, — ответил Дункан, откинувшись назад, при этом он запахнул пиджак. — У нее учеба, — затем пояснил он. — Для нее это важнее какой-то там поездки с парнем в Майами.

— Она была на моем дне рождении?

— Да. Но, к сожалению, я не успел вас познакомить.

На минуту они оба поникли, вспоминая произошедшее. Теперь у Джулии витал вопрос: а где была Ким, когда Дункан утешал ее на озере? Тоже сбагрил ее вместе с остальными гостями?

— Давай сменим тему? — неожиданно для себя сказала Джулия. — Поговорим о тебе?

— Обо мне? — Дункан улыбнулся.

— Да.

— А почему именно обо мне?

— Если мы будем говорить обо мне, то будем возвращаться к старому. Мы же не для этого здесь, ведь так?

Дункан согласился.

— Ты права. Хорошо. Спрашивай, что тебя интересует.

— Значит, ты родился в Лондоне? — начала Джулия и, казалось, она сразу вошла в раж.

— Я там вырос.

— Хорошо. А ты не плохо знаешь американский сленг, кстати. Я слышала от тебя несколько словечек.

Дункан посмеялся.

— Я живу здесь почти год.

Джулия подняла вверх одну бровь и хитро улыбнулась.

— Но все равно, твой английский странный, и я иногда тебя не понимаю.

Это вызвало у Дункана задорный смех. Удачная шутка, которая дала роздыху человеку, утомленному серьезной повседневной белибердой. Официант принес десерт и небольшой чайник с чашками. Джулия захотела сама разлить чай.

— Можно я поухаживаю? — а затем спросила: — А у тебя есть увлечения? Или ты вечный банкир с серьезными претензиями?

— Ты решила меня сегодня насмешить, Джулия, — его рот вновь растянулся. — Конечно, я — человек, и достаточно творческий. Да! А ты думала?! — воскликнул он, когда Джулия сотворила на лице недоверчивость. — Между прочим, я еще в школьном возрасте занимался латиноамериканскими танцами: сальса, бачата, танго… ты, может, не поверишь, но я все это умею.

Джулия сидела с открытым ртом, свесив ложку над тарелкой с пудингом.

— Ты это серьезно сейчас?

— Да.

— Ух ты! Я всегда мечтала… Дункан! — воскликнула вдруг она, словно к ней пришло озарение. — А научи меня танцевать?

Вопрос поступил неожиданно, точно так же, как и парень с цветами, образовавшийся из ниоткуда.

— Мистер, купите своей любимой цветок. Посмотрите, она прекрасна, как эта роза!

Дункан перевел взгляд на корзину с красными розами, обернутыми по одиночке, затем полез за бумажником.

Джулия слегка напряглась «цветок для любимой» и Дункан как-то не вязались между собой в голове. Но он купил розу у молодого парнишки и протянул ей. И теперь она сидела и думала, как это расценить.

— В знак нашей крепкой дружбы, — наконец сказал Дункан. Джулия даже не догадывалась, что может так искренне улыбаться. Роза была принята.

В отель они вернулись, когда уже стемнело. Джулия прошла в свой номер и тут же начала избавляться от бижутерии, от которой зудила кожа.

— Сегодня я точно съела слона! — говорила она, вспоминая все вкусности на столе. — Вечер был превосходный. Я нисколечко не пожалела, что поехала с тобой сюда.

Она обернулась и увидела Дункана, облокотившегося о косяк входной двери.

— Что? Ты не зайдешь? Ты хочешь идти к себе? Нет уж, дорогой мой друг, — она схватила его за руку и затянула в комнату, — ты должен научить меня танцевать сальсу или танго или что там еще есть?

— Сейчас?

Он был явно удивлен, но Джулию это не смутило.

— Да. Прямо здесь и сейчас. А чем нам еще заняться? Ведь еще не ночь. Я очень-очень хочу, — она сложила ладошки в молебной просьбе и заметила, что Дункан поддается.

— Ладно. Но нам нужна музыка.

— Музыка! Где нам взять музыку?

Он вышел из номера и вернулся со своим ноутбуком, который использовал для работы.

— У меня должна была остаться хорошая латиноамериканская музыка, — Дункан принялся искать нужную папку, — но не обещаю, что будет легко.

— Ты увидишь, я очень способная ученица, — пообещала Джулия.

В итоге на деле так оно и оказалось. Уже с первых шагов Джулия поняла что к чему. За полтора часа они успели разучить самый простой танец без поддержек и сложных шагов. Джулия получала безмерное удовольствие, танцуя танго, хотя не всё и не всегда получалось безупречно. Иногда они хохотали, держась за животы от неуклюжих поворотов или падений. Джулия не могла сосредоточиться, когда Дункан требовал смотреть ему в глаза и не отводить их.

— Будь пламенной. Это танец страсти, — твердил он.

Но в ответ раздавался звонкий смех.

Еще одна попытка. Они отлично начали. Джулия все делала правильно, но заставить руки, ноги, и голову делать абсолютно разные вещи с первого раза не так уж просто. И Джулия оступилась, затем сдалась и свалилась на кровать почти без сил. Дункан упал рядом. На лбу выступали капельки пота. Он давно был в одной рубашке, растегнутой на три пуговицы. Плотная ткань не позволяла дышать коже. Но это не помешало получить удовольствие от проведенного вечера.

— Спасибо тебе, Дункан. Это, возможно, самый лучший день за последнее время.

Они повернули головы друг к другу. Но через секунду оба смутились и вернули взгляды в потолок.

«Знала бы ты, Джулия, что это самый лучший день в моей жизни», — эти слова Дункан не стал озвучивать, оставив их при себе.

***

Ланс

«Надо же было так вляпаться», — думал Ланс, разглядывая глубокие ссадины на левой руке в зеркало.

Прошло около двух недель, и Ланс успел успокоиться и забыть о той ночи в «Шератон Ворлд», как он обычно и делал в таких случаях. Но всплыл Ли. Спрашивается, какого черта он влез в жизнь Джулии. Ланс искал его, чтобы разобраться, но Ли решил дать стрекача. Трус. Натворил делов и показал пятки.

Оставалось надеяться теперь, что на этом все закончилось и вскоре все всё забудут.

Он взглянул на мазь и несмело открутил колпачок.

Лекарство, что прописал доктор для заживления ран, вызывала адскую боль, и Ланс с огромным трудом заставлял себя наносить прозрачную жидкость на свежие раны.

Он нанес мазь на марлю, зажмурился и приложил к ране. Эффект был незамедлительным.

— Черт! — завопил он. — Будь прокляты эти врачи, мази и Брайан вместе с ними!

— Сам с собой разговариваешь? — войдя в открытую дверь спальни Ланса, спросил Джастин.

— Лечебный процесс, — стискивая зубы от боли, сказал тот в ответ.

— Терпи, друг, участь у тебя такая, — посмеялся Джастин.

— Помалкивай, а то я замолвлю словечко за тебя Брайану. Поверь, тогда журнальный столик покажется тебе комариком.

Джастин засмеялся и запустил в Ланса попавшееся под руку полотенце. Тот ловко отбился и кинул его Джастину обратно.

— Ладно, шутки в стороны, — сказал Джастин, и его лицо в секунду приняло серьезный вид. — Я вот что придумал…

— Нет, Джаст, я не хочу знать, что ты там придумал… Потом ты выходишь сухим из воды, а я терплю гадких врачей, потому что даже не имею права дать ублюдку Брайану сдачи.

— Ну что ты заладил… так, Брайан скоро тебе во снах являться начнет.

— Уж там я оторвусь, поверь, и разукрашу его рыжую голову от души. Художники так точно не смогут.

— Ты жесток. И все же… речь вовсе не о тебе. А обо мне.

Ланс и Джастин устроились на балконе, где стояли небольшие пластиковые стулья и столик, взяв по бутылке пива. На балкон Ланса всегда падала тень, поэтому в знойный день это было отличным местом. И даже дождь не попадал внутрь, благодаря широкому карнизу.

— Друг, — начал Джастин, — я знаю, ты не веришь в любовь. И категорически отвергаешь ее. Но я хочу поговорить о ней родимой.

— О любви?

— Именно. Юнеса. Она не выходит у меня из головы. Между нами ничего не было, но я чувствую, что меня к ней тянет… я теряюсь в ее присутствии. Мне хочется видеть ее каждый день, целовать ее…

— Стоп.

Джастин сделал вдох, чтобы сказать что-то, но Ланс выставил палец вперед.

— Стоп. Стоп. Стоп. Я этого не слышал. Я отказываюсь это слушать.

Джастин хлебнул из банки.

— Но я правда кое-что чувствую к ней. И это не шутки…

— Господи, Джаст, не превращайся ты в смазливого мальчика, который готов попасться на крючок надменной девчонки. Ты не такой.

— Но я не могу это контролировать.

Ланс вздохнул.

— Все. Не хочу с тобой разговаривать после этого.

— Ланс, ну не будь таким. Неужели, ты совсем бесчувственный?

— Совсем, — огрызнулся тот. Скорее потому, что он не хотел это признавать.

Разозлившись, Джастин встал со стула.

— Ты даже не хочешь узнать, как у Джулии дела и как она себя чувствует. А в последнее время ей совсем непросто и…

— Заткнись, Джаст! — рассвирепел Ланс. — Ты не вызовешь у меня никаких чувств. Даже не старайся. Джулия для меня — пустое место. Ты, если хочешь, можешь влюбляться в кого пожелаешь, но потом не проси утирать тебе сопли, когда она бросит тебя.

— Так вот чего ты боишься? — Фыркнул Джастин. — Ты боишься быть отвергнутым или брошенным. Боишься страданий, не так ли? Но вот что я тебе скажу: ты рискуешь остаться один, Ланс. И в старости некому будет подать тебе воды.

— Думай, что хочешь.

***

Ник

В ресторане пахло жареным луком, лимоном, корицей и еще большим букетом различных специй. На каждом столике лежало меню с голубым логотипом заведения. Народу было много, так как август — время, когда туристы заполняют город.

Юнеса и Брайан еще раз обсудили все детали в машине и были готовы к встрече с миссис и мистером Миллингтон. Они приехали раньше, поэтому Юнеса на всякий случай пересмотрела меню.

С ними также приехала Джулия. После поездки в Майами Брайан принял решение не поднимать тему о Лансе и ее провальном дне рождении. Она вернулась накануне вечером, и Брайан сразу же пришел с предложением поехать с ним на эту встречу, подумав, что Джулия, являясь его сестрой, не станет мешать.

Родители Юнесы опоздали всего на десять минут. Очень элегантная пара. Они приблизились к столику, и Юнеса тут же кинулась в объятия отцу.

Джулия наблюдала за их приветствием. Юнеса представила Брайана мистеру Миллингтону, но видимо, тот был готов к встрече и, пожимая руку, широко улыбался. А мама Юнесы поприветствовала его намного теплее — поцелуем в щечку. Отсюда Джулия сделала вывод, что они давно знакомы.

Поехать с Брайаном Джулия согласилась в первую очередь потому, что хотела прояснить много того, чего ей отказываются рассказывать. И если раньше Джулия могла себе представить, что Юнеса просто поругалась с родителями и сбежала жить к Брайану. То теперь ее мозг был забит кучей новых вопросов, так как отношения Юнесы с мамой и папой оказались вполне дружелюбными.

Интересно, а мистер Миллингтон знает, где именно живет его дочь?

— Итак, Брайан, рад наконец-то увидеть тебя! — радушно начал Джордж Миллингтон, когда все они расселись по своим местам. — Я слышал о тебе много лестных слов от жены и дочери.

— Я тоже очень рад. Юнеса часто рассказывает о вас, и по ее словам вы — самый добрый человек на свете.

Все дружно подхватили смех Джорджа Миллингтона.

— Ну, я мог в свое время и порку ей задать. Не такой уж я и добрый.

— Папа!

— Ладно, — Джордж принял серьезный вид. — Чем ты занимаешься, Брайан? Работаешь?

— Да. Я работаю в телефонной компании консультантом. Продаю мобильные телефоны.

— Угу… — кивнул мистер Миллингтон, но выражение лица говорило о том, что ему не очень понравился ответ. — У тебя есть профессия? — затем спросил он.

Брайан съежился.

— После школы я никуда не поступил. Я работал около трех лет у отца на ферме.

— На ферме?

— Вы не ослышались. Мы с Джулией родом из Кентукки и росли на ферме. Наш отец держит Конный завод…

— А также он является крупным акционером одной из Техасских нефтяных компаний, — дополнила Джулия.

— «ЛитОил», папа, ты наверняка слышал это название.

Джордж кивнул:

— Да, видел заправочные станции с таким логотипом, — сказал он и взял зубочистку в рот, несмотря на то, что еду еще не принесли. Джулия посчитала, что это привычка человека в моменты, когда он начинал нервничать.

Официант принес закуски и лимонад. Все разом оживились, так как с утра никто почти ничего не ел. А Джулию мучила жажда. День сегодня был очень жарким. Такое солнце радовало только туристов.

Юнеса и Венди Миллингтон стали болтать о чем-то своем и хихикать. Джулия не слышала, так как сидела по правую руку Брайана, а Джордж сидел напротив них. От скуки она начала разглядывать посетителей ресторана, официантов, бегающих от одного столика к другому, а иногда бросала взгляд на панораму из пальм и голубого неба в открытую арку.

Джордж Миллингтон вновь обратился к Брайану.

— Я надеюсь, у вас все так, как описывает моя жена и вы… ну ты понимаешь, Брайан, не живете совсем тесно… Я лишь надеюсь, что ты…

— Не беспокойтесь, мистер Миллингтон. Я понимаю, о чем вы.

— Юнеса еще очень молода, — продолжал Джордж, — ей необходимо поступить в университет и отучиться. Ты же понимаешь, что о семейной жизни говорить очень рано.

— Да, сэр.

— Поэтому, я хотел убедиться…

— Папа, я уже говорила тебе, у Брайана большой дом. Мы живем с ним в разных комнатах, — нервно бросила Юнеса. Она страшно не любила эти разговоры.

— Это правда, — подала голос Джулия. — Я могу вас заверить, что все так, как они говорят. Дом большой, и у каждого своя спальня. Мой брат честный человек и не будет делать ничего, что может оскорбить вашу дочь.

Венди ласково улыбнулась Джулии. Но та не удосужилась ответить тем же и вернула взгляд на интерьер ресторана.

Брайан, тем не менее, сжал под столом руку Джулии, благодаря за поддержку.

А Джулия бесилась. Юнеса в ее глазах была очень странной и непредсказуемой. Она говорит о симпатии к Джастину, а Брайан, тем не менее, рядом с ней и обедает с ее отцом и матерью. Молодая девчонка живет со взрослым мужчиной, а мистер Миллингтон еще пытается что-то втереть Брайану по поводу целомудрия его дочери. Так, спрашивается, зачем позволять им жить вместе тогда?

Задумавшись, Джулия пропустила часть разговора и, судя по тону Джорджа, завязывался спор. Но она уловила выброшенную фразу мистером Миллингтоном:

— Если бы не обстоятельства, сложившееся тогда, я бы не позволил ей жить в твоем доме.

Брайан хотел что-то сказать в ответ, но Джулия вдруг увидела знакомое лицо, и имя машинально соскользнуло с ее уст:

— Ник?

Удивившись, Брайан повернул голову в сторону бара, куда смотрела Джулия. Туда же посмотрела Юнеса.

— Точно. Это Ник, — сказал Брайан.

Джорджу стало любопытно:

— Это ваш знакомый?

— Да. Ник Кирсли — мой близкий друг, — ответил Брайан.

— Ник Кирсли, дорогой, это тот парнишка, что выручил Брайана и нашу дочь, — вспомнив, пояснила Венди.

Джордж предложил Брайану пригласить Ника к ним за стол, раз уж такое дело. Никто возражать не стал.

Пока Брайан уговаривал Ника присоединиться к их семейной компании, официант принес горячий обед. Джулия тут же набросилась на свой сырный стейк и в данный момент ей было плевать на все приличия. Она испытывала волчий голод и сама не понимала с каких пор она стала столько есть.

Юнеса сидела на диете и была счастлива, что этот ресторан предлагал вегетарианские блюда. Она ограничилась салатом. Но и тот не лез от переизбытка эмоций.

Ник скромно приблизился к их столу и был сразу же представлен официально.

— Значит, это ты тот самый Ник Кирсли, который вытянул нашего Брайана из болота? — улыбчиво спросил Джордж и протянул руку. — Приятно познакомиться! Я — Джордж Миллингтон.

Ник уставился на постаревшую руку мужчины и сел на стул, взятый от соседнего стола.

— Я не привык здороваться за руку. Не обижайтесь.

Джулия и Юнеса переглянулись. Это именно тот самый Ник, которого они знают? С каких пор у него выработалась брезгливость к человеческой руке?

— Ты что-нибудь закажешь? — поинтересовался Брайан, возвращаясь на свое место.

— Нет. Я только поел ланч, спасибо, Бри. Мне скоро в университет возвращаться надо.

— Вы студент? — спросил Джордж

— Да. Я собираюсь стать юристом. Изучаю семейное право.

— Очень интересно. Сейчас такая редкость увидеть молодых людей, которые выбирают сложные профессии. Что повлияло на ваш выбор? Или кто-то в семье юрист?

— В моей семье дедушка был юристом. После него осталось много книг по юриспруденции. Да и сам он мне очень многое рассказывал о законе и законопослушных гражданах… однако мой выбор пал на эту профессию по другой причине. Я хочу стать адвокатом и заниматься семейным правом. Хочу вершить судьбы людей, искать справедливость и доказывать подонкам, которые бросают свои семьи, что и для них существует наказание… — Ник говорил, глядя Джорджу в глаза. Его лицо было бесстрастным, однако серый омут его глаз выражал только ненависть и злобу.

Юнеса единственная понимала, что пытается донести до ее отца Ник. Но ее пугало то, как он это преподносил.

— На все есть причины, не так ли? — слегка нервно бросил Джордж.

— Мою семью бросил отец.

— Ты просто обижен на отца, поэтому решил вымещать злость на чужих людях. А ты никогда не задумывался, что у твоего отца могли быть веские причины бросить вас? Может, случилось нечто такое…

— Откуда Вам знать? — тут Ник решительно перевел взгляд на Венди. — Миссис Миллингтон, вот на миг представьте, что ваш муж, уезжая в длительные командировки, ведет вторую жизнь. Ведь время завести еще одну семью позволяет. О, только не подумайте, я нисколько не хочу оскорбить вас или вашего мужа. Это пример. Что вы сделаете, узнав о предательстве?

Венди запнулась.

Джордж перенял инициативу ответить на себя.

— Она бы развелась. Но, к счастью, у меня нет семьи на стороне.

Ник вскипел. Его щеки залились краской. Никто ничего не мог понять. Он резко поднялся со стула и напыщенно сказал:

— Вот именно. Развод — это то, чем я буду заниматься. Чтобы такие мерзавцы, как вы, не ломали жизнь ни себе, ни другим, — он оправился и повернул голову к Брайану. — Извини, мне нужно возвращаться на лекции.

Все сидели молча. Юнесу глушила обида. За что он так с ее отцом? К чему этот мерзкий пример? Она вопрошающе посмотрела Брайану в глаза, чтобы тот предпринял какие-нибудь действия.

— Я, пожалуй, попробую вернуть его, чтобы извинился, — запинаясь сказал Брайан и хотел встать, но Джулия опередила его.

— Оставайся здесь. Я сама.

Она выбежала вслед за Ником и стала смотреть по сторонам, ища его взглядом. Людей было много. Они входили и выходили в двери “Ванбаррис", но Ника среди них не было. Отчаявшись, Джулия решила вернуться к Брайану и Юнесе. Но вдруг мелькнула светлая голова — и да! — это был Ник. Она догнала его и окликнула:

— Ник?

Он остановился.

— Зачем ты так? Что на тебя нашло?

— Я ненавижу людей, которые лгут, глядя тебе в глаза, — сдержанно ответил Ник. Он стоял к Джулии спиной, но видел ее отражение в блестящей от лака поверхности своей машины.

— Откуда тебе знать, что Джордж Миллингтон лжет? Ник, ты видишь его впервые в жизни! Нельзя винить всех в исчезновении своего отца, который не оправдал твоих надежд. И потом, может, он вовсе не предавал тебя. Возможно, случилось что-то…

— Ты ничего не знаешь, Джулия! — он резко развернулся к ней. Джулии пришлось отступить, так как его движения пугали. Ник продолжал уже спокойнее. — Он уехал в очередную командировку, пообещав мне при следующей встрече купить велосипед. Но он не вернулся. Мне было шесть.

Джулия старалась быть терпимой.

— Но… может быть, на самом деле с ним что-то случилось… раз он исчез. Люди просто так не исчезают.

— Верно. И мы с мамой так думали. Он исчез. Ни один номер, что знала мама, не отвечал, а потом и вовсе он стал недоступен. Мама подумала самое страшное. Я видел слезы своей матери, Джулия, и у меня до сих пор сердце разрывается, когда я вспоминаю, как она страдала, — Ник говорил с болью в голосе. — Так и прожили без него, не зная, что думать.

— О Господи! — ахнула Джулия, прикрыв рот рукой. — Но, как можно считать пропавшего человека предателем, я не понимаю. Возможно, его нет в живых, Ник, а ты…

— Нет! Он жив, Джулия, жив, здравствует, ест жареную курицу по-деревенски и убеждает всех, что он ангел, спустившийся с небес.

— Что?

Ник ответил, выдержав небольшую паузу:

— Джордж Миллингтон — мой отец, Джулия. Я — Ник Миллингтон.

Новость поразила слух Джулии, словно удар молнии. Она стояла, неподвижно и смотрела на Ника так, словно хотела переглядеть его. Теплый ветер раздувал ее шелковистые волосы и колыхал тонкую ткань платья. Если она не была похожа на статую в этот момент, значит, не так все плохо. Но среагировать как-то надо было и из ее горла вырвалось нечто похожее на скрип:

— Э… Но ты ведь Кирсли…

— Мамина девичья фамилия.

— Он не узнал тебя.

— Хорошо, если он помнит имя моей матери… Для меня тоже все стало неожиданным. Я жил, свыкнувшись с мыслью, что его нет. Приехал сюда на учебу, встретил Брайана. А когда он попал в неприятность, соответственно всплыла фамилия Миллингтон. Я долго не мог поверить, но наведя справки, я понял, что не могу ошибаться.

— И Юнеса…

— Моя сводная сестра.

Джулия сглотнула.

— Почему ты не поговоришь с ним? Почему не хочешь сказать, кто ты?

— Для чего? — злился Ник. — Я не нужен ему. У него есть Юнеса.

Джулия хотела приблизиться к нему, но Ник дал понять, что делать этого не стоит. Она не знала, как себя вести с ним и что сказать.

— Ник, мне кажется, будет правильным, если ты поговоришь с Юнесой и скажешь ей правду.

— Нет. И ты тоже ничего ей не скажешь. Ни ей, ни Брайану. Если не хочешь, чтобы я окончательно тебя возненавидел.

— Но я не думаю, что Юнеса…

— Думать, Джулия, буду я. А твои советы мне нужны меньше всего. — Он открыл дверцу и сел на свое водительское место, и прежде чем захлопнуть ее, сказал: — Возвращайся к ним и скажи, что я невежливый козел, который портит всем жизнь.

На этом их разговор был закончен. Ник завел мотор и был таков.

А Джулия еще некоторое время стояла, как вкопанная, глядя на уезжающий автомобиль и не могла поверить в то, что только что услышала.

***

Ли

Дункан злился на Кевина за то, что тот настоял вернуть Ли домой.

— Я прекрасно знаю, что это ты выгнал его. Ты его и вернешь, — бурчал на него Кевин.

И вот они ехали в машине Кевина за Ли, будто тот был маленьким мальчишкой, который обиделся и сбежал из дома, чтобы проучить своих несносных родителей. А Дункан словно играл роль одного из таковых.

— Ты хочешь, чтобы я извинился перед ним?! — почти пропищал Дункан, когда Кевин настоятельно попросил его об этом.

— Да. Если потребуется.

— Кевин, я защищал честь твоей двоюродной сестры. А ты сейчас требуешь просить у него прощения за то, что он оскорбил ее?

— Я все понимаю, Данк, ты заботишься о Джулии лучше, чем кто либо еще. Но пойми меня. Я в ответе за него. Я обещал его родителям…

— Ок, — буркнул Дункан и уставился на светофор, не желая больше ничего слушать.

И Кевин посчитал, что так будет лучше.

Они подъехали к салону красоты, затем Кевин проводил Дункана в мужской зал.

— Решил меня обрить для начала? — пошутил он, так как не понимал зачем они здесь. Но каково было его удивление, когда он увидел Ли с ножницами в руках.

Это шутка такая?

Кевин подозвал Ли, и пока тот что-то говорил своему клиенту, Дункан нагнулся к Кевину и спросил:

— Вы меня разыграть решили?

— Нет. Ли устроился сюда работать сразу, как ушел из дома, — беспристрастно ответил Кевин.

Ли подошел к ним и обратился к Кевину, словно Дункана здесь не было.

— У меня мало времени. Клиент не может долго ждать.

— У Дункана к тебе разговор.

Ли перевел на друга взгляд и кивнул, якобы готов выслушать.

Дункан стоял под прицелом угрожающего взгляда Кевина, и каждой клеточкой чувствовал, как он мысленно атакует его.

— Возвращайся домой, Ли, — нехотя промямлил Дункан.

— Зачем?

— Затем, что… слушай, ладно, я был не прав и погорячился. Ты мой друг и все в таком роде. Приношу свои извинения за то, что пренебрег нашей дружбой.

Кевин улыбнулся.

А Ли задумался. Не верил он в искренность Дункана. Да и черт с ним! Пообещав, что как только закончит с клиентом, они поговорят об этом, Ли отправил Кевина и Дункана в соседнее кафе — ожидать. А сам потирал руки. Он знал, что все будет так, как он и задумал.

Он дал Юнесе передышку и теперь возвращается, якобы раскаявшись во всем. Но ее ждут новые сюрпризы. Ли пообещал себе, что за свои яйца он будет мстить.

***

Ричи

Прошло несколько дней. Для Джулии эти дни не были особо заметными. Она пряталась. Уезжала на курсы, а по возвращению убегала к себе в спальню, чтобы ни с кем не столкнуться. В саду гуляла лишь тогда, когда все работали и отсутствовали дома до вечера. Она много рисовала, чтобы отвлечь себя от терзавших мыслей. Иногда хотелось вернуться в Майами, где она провела действительно незабываемое время. Дункан — единственный с кем она общалась, но даже ему она не могла рассказать всего, что знала.

Однако воскресенье тот день, когда прятаться было бессмысленно, особенно, если просыпался зверский аппетит. А у Джулии такие порывы были почти постоянными. Иногда вообще ничего не хотелось, и она могла весь день ходить голодная. А иногда есть хотелось до судорог. Как и в это утро.

Джулия спустилась к завтраку, когда он подходил к концу, надеясь никого уже не застать. Однако ее надеждам не суждено было сбыться, так как многие решили завтракать поздно. Поэтому Джулия, забившись скромно в угол ела, не поднимая головы, чтобы чего доброго еще не встретиться с кем-нибудь взглядом. Только единожды она отвлеклась от поедания арахисового масла с хлебом, когда в столовую вошел Ричи, осветив голубым сиянием своих глаз всю кухню. Он подошел к Джею и принялся что-то ему говорить. Джулия не вникала в разговор, и даже не заметила, как уставилась на него.

Ричи был привлекательным парнем. Это Джулия отметила с самого первого дня, и, хотя она мало знала его, ей ничего не стоило определить очевидные достоинства парня. Как, например, его улыбка обольстителя — широкая, пленительная, леденящая душу. А его ровный, ангельский голос, кой вкрадывался глубоко в душу и щекотал изнутри, мог возбуждать и надолго оставался в памяти… и сам Рич считал без капли скромности, что его голос сексуален, поэтому с любой дамой чувствовал себя более чем просто уверенно. А по-другому было нельзя, если он собирался стать звездой…

После завтрака, воспользовавшись тишиной, Джулия устроилась на диване с книжкой. Только в строчках она читала совсем не то, что там написано. Мысли о Нике гудели в голове. То, что он рассказал ей в ту среду не должно оставаться без внимания. Однако молчали все. Никто не задавал вопросов и никто не вспоминал тот обед, по крайней мере, в присутствии Джулии. Может даже потому, что хватило ее объяснения, когда она вернулась за столик. А что еще она могла сказать?

«Ник попросил передать вам свои извинения. Ему предстоят тяжелые экзамены. Это все нервы», — выдумала на ходу Джулия и остаток обеда просто промолчала.

И тем не менее, как Ник может держать все это в себе? Юнеса живет с ним под одной крышей. Они вместе смеются, разговаривают, решают какие-то бытовые проблемы… неужели у Ника ни разу не возникало желание признаться, кто он есть на самом деле?..

— Что ты читаешь?

К Джулии подсел Ричи, который прервал ее мысли.

«Читаешь» — как это было далеко от истины.

У Ричи был такой радужный вид, что Джулия посчитала себя обязанной ему улыбнуться.

— Обычный роман, — ответила она, дернув плечами.

— И о чем он?

— Он? — Джулия машинально посмотрела на обложку, затем скромно посмеялась. — О любви, конечно. О чем еще могут быть романы?

Ричи ухватил логику и понял, что это не их тема разговора. Поэтому он резко сменил ее на более интересную.

— Ты перестала приходить к нам в студию. Помню, поначалу ты очень любила слушать нашу «стряпню».

— Ты прав, — с сожалением вздохнула Джулия. — В последнее время в моей жизни происходят не слишком приятные события, чтобы слушать музыку. Но я обещаю, что приду на вашу репетицию.

— Ты сейчас меня осчастливила, — Ричи посмотрел на книгу, страницы которой Джулия усиленно перебирала то в одну, то в другую сторону. — Послушай, Джулия, — наконец ему удалось поймать ее взгляд, — для меня все это не имеет никакого значения. Я люблю, когда ты приходишь к нам и играешь роль маленького зрителя. Со мной и с ребятами из группы можно не «париться». Мы простые парни и не зацикливаемся на том, что происходит вокруг. Я лишь пытаюсь сказать, что ты не одна. Приходи к нам в любое время.

Завороженная, Джулия не могла отвести взгляда от лица Ричи. И дело было совсем не в его длинной речи. Хотя несомненно все, что он только что сказал, придавало сил. Его глаза обладали неким гипнотическим воздействием. Они сверкали голубыми лучами, привлекая свое внимание больше, чем сам человек. Один взгляд, и казалось, жизнь словно преображалась и светилась всеми цветами радуги.

— У тебя линзы?

— Что?

— Очень неестественный цвет глаз.

Ричи засмеялся.

— Я слышу это с детства. Не думал, что и ты обратишь на это внимание. Нет, это не линзы. Я родился с таким цветом глаз. Я унаследовал его от своей мамы.

— Твоя мама, должно быть, очень красивая женщина, — сказала Джулия, совсем не подумав.

И Ричи ухватился за эти слова, расценив как комплимент в свой адрес. Однако решил не смущать девушку.

— Джулия, а что если я позову тебя на наше выступление в следующую субботу?

— Вы выступаете где-то?

— Да. Нас позвали на благотворительный концерт, где мы споем три песни подряд. Я могу даже предложить тебе выбрать, что нам спеть.

Из кухни вышел Ланс, который тут же привлек внимание Джулии. Она проводила его взглядом до лестницы, затем ответила Ричи громко и с чувством:

— Конечно, Ричи! Это лучшее, что мне когда-либо предлагали. Я обязательно пойду!

Ланс точно слышал. Джулия ни на унцию не сомневалась в этом. А когда на втором этаже громко захлопнулась дверь, Джулия ликовала внутри. А Ричи получил от нее широкую улыбку.

Вслед за Лансом в гостиной появилась Юнеса. Но она отнюдь не мимо проходила, поэтому Ричи оставил девушек одних.

— Куда это Ричи тебя звал? — спросила Юнеса, пройдя к бару.

— Да так…

— Я сегодня с Кевином болтала… Ты слышала, что Ли вернулся?

— Да. Дункан сказал.

— Сукин сын, пусть только попробует еще что-нибудь выкинуть, и я на его безупречное мелирование вылью перекись водорода. Потом, причесывая свою жженую солому на голове, он сто раз подумает прежде чем связываться с Юнесой Миллингтон.

Джулия оценила шутку, но ничего не ответила.

— Кстати, — Юнеса взяла бутылку с содовой и пристроилась в соседнем кресле. — Ты с Лансом хотя бы пыталась разговаривать? Что он говорит по поводу всего этого? Не будем считать то, что он наболтал Брайану. Они, знаешь ли, тихо ненавидят друг друга.

— Разговоры… хм… это трудно назвать разговорами, — на Джулию вдруг накатила грусть. — Есть ли вообще какой-то смысл говорить с ним? Я не знаю, как правильнее повести себя.

Юнеса призадумалась.

Пленка назад — Юнеса вышла из своей спальни и склонилась, чтобы потуже затянуть ремешок на босоножке. И вдруг слышит уверенный голос Джулии «Конечно, Ричи…» и в эту же секунду Ланс забегает на второй этаж, сворачивает в свое крыло и хлопает дверью так, что стены дрожат. Что это, если не ревность?

— Ланс, конечно, не подарок. Но любого зверя можно укротить, — вслух сказала Юнеса и встала. — Джулия, а какого черта ты вообще смирилась? Почему сидишь, сложа руки?

Джулия уставилась на Юнесу, не моргая.

— Очнись! Ты теперь свободная девушка. Возьми себя в руки, принарядись, сделай прическу. В конце концов, Ланс — не камень. Если ты найдешь к нему лазейки, то он станет твоим, Джулия.

— Как? — Джулия вздохнула. — Он ведь дал понять, что серьезные отношения не для него.

— О Господи! И ты думаешь, что это конец? Обольсти его. Покажи, что он теряет… Он ведь только что приревновал тебя к Ричи.

С этим Джулия не могла поспорить. Она сама это поняла, услышав грохот хлопнувшей двери.

— Я не знаю, Юнеса… — тем не менее, сомневалась она.

— Зато я знаю…

***

Джулия

Юнеса привезла Джулию в клуб.

«Сегодня я подслушала разговор и знаю в какой клуб они едут», — сказала ей Юнеса, прежде, чем утащить в комнату подбирать наряд.

Это было не то место, где привыкла бывать Джулия. Пробираясь сквозь толпу молодых людей, освещенных неоновым светом софитов, Джулия чувствовала себя некомфортно.

Помещение пахло тонизирующим ароматом веселья, дорогого парфюма, роскоши и беззаботности. Люди пришли сюда снять стресс после работы, завести полезные знакомства или просто потанцевать. И Юнеса вела себя раскрепощенно, словно часто бывала в таких местах. Джулия удивилась, что ее пропустили на фейсконтроле. Ведь Юнесе не было восемнадцати.

Они прошли к бару. Юнеса бросила взгляд на танцпол.

— Вон он! — выкрикнула она.

Джулия сразу увидела Ланса и вся съежилась. Он танцевал с брюнеткой, и, похоже, им было совсем неплохо вместе. Что же ей, Джулии, здесь делать тогда? Затея Юнесы не казалась ей уже такой вдохновляющей.

— Нам лучше уйти, — сказала Джулия, но когда обернулась, Юнесы рядом не было.

Сердце Джулии вмиг подпрыгнуло от страха. Как же ей теперь быть? Она пыталась отыскать Юнесу даже в женском туалете. Но она как сквозь землю провалилась. Джулия вернулась к бару и посмотрела в сторону танцпола. Ланс продолжал танцевать.

Джулия колебалась, не решаясь сделать то, о чем говорила ей Юнеса. Она потеряла всю свою уверенность и настрой. Платье, что одолжила Юнеса, было слишком коротким, и Джулия видела как оно привлекает внимание мужчин. И в конце концов случилось то, чего она боялась больше всего.

Трое молодых парней приблизились к ней со всех сторон. Позади Джулии была высокая барная стойка, которая не позволила ей сбежать.

— Какая куколка, — сказал один из них, с серьгой в ухе.

— Интересно, она одна? — подхватил второй и приблизился. — Хочешь мы угостим тебя выпивкой?

Дрожа от страха, Джулия не могла вымолвить и слова. Она смотрела на Ланса в окружении роскошных девушек и понимала, как влипла. Даже, если она крикнет, он не услышит ее.

— Девушка язык проглотила, — посмеялся тот, что стоял слева. — Как тебя зовут, бейба?

— Я… э… я не…

— Что ты мямлишь, детка? Поехали с нами развлекаться. Тебе понравится, — зазывал парень с серьгой. Он оказался из всех самым настойчивым. — Мой «Порше» у входа.

— Она, наверно, девственница, — насмехался темноволосый.

— Отстаньте! Я не одна! — наконец осмелилась выкрикнуть Джулия.

Все трое расхохотались.

— Да? И где же твой бойфренд тогда?

— Ну же, не упрямься, куколка. Пошли с нами.

— Никуда я с вами не пойду! — вырвав руку, крикнула Джулия и хотела обойти их, но это оказалось непросто. Они заблокировали ей проход. Джулия увидела, как тот, что с серьгой потянул к ней руку, чтобы схватить. Они собирались увезти ее из клуба насильно? Такого страха Джулия еще не испытывала. Она зажмурилась, молясь о спасении, а когда поняла что ее никто не тронул, раскрыла глаза и увидела, как кто-то перехватил руку наглеца.

— Она со мной, — сказал мужской голос около нее. — Вам лучше уйти подобру-поздорову, пока я не позвал сюда своих друзей.

Молодые люди отступили.

— Прости, брат. Не бросай больше так свою девчонку, — сказал темноволосый, и они ушли.

Джулия виновато смотрела на Дункана, ожидая чего угодно, но внутри она испытывала необъяснимое счастье увидеть его.

Он, к большому удивлению, никак не прокомментировал то, что произошло. Просто схватил за руку и повел к выходу.

— Нам надо уйти отсюда.

— Дункан, а как же Юнеса? — притормаживая его за руку, громко спросила она. — Я не могу ее здесь бросить одну! — сказала она, после того, как Дункан проигнорировал ее вопрос.

Он резко остановился, и в голосе зазвучала злость.

— А Юнеса подумала о тебе, бросив здесь одну?

Он с силой вывел ее из клуба, а снаружи выпустил руку. Как оказалось зря. Джулия остановилась и с требованием уставилась ему в спину.

— Я не уйду отсюда без Юнесы!

Дункан подошел к ней близко и жестко бросил:

— Юнеса давным-давно дома, пьет чай, — и не добавив больше ни слова, сел в свой автомобиль. Он знал, что у Джулии не осталось выбора.

Какое-то время они молчали. Дункан сосредоточенно следил за дорогой. В салоне играла спокойная музыка, а Джулию до сих пор потряхивало от злости и обиды.

— Откуда ты знаешь, что Юнеса дома? Ты же не соврал мне?

— Нет. Я попросил Саймона сообщить, если хотя бы одна из вас появится дома. Он позвонил мне, когда я вошел в клуб.

— Но… как ты узнал?

— Я слышал ваш разговор сегодня.

Джулия убавила звук радио и развернулась к Дункану всем телом.

— Почему Юнеса так со мной поступает?

— Почему ты ей веришь, вот чего я понять не могу. Ты говоришь, что она изменяет твоему брату и смело ведешься на ее выдумки. Только… кому от этого хуже, Джулия?

— Я не утверждаю, что она ему изменяет, — Джулия отвела взгляд в окно. — Я уже сама ничего не понимаю. Я не знаю, есть ли между ней и Джастином что-то. Речь шла только о симпатии. В «Шератон Ворлд» мы с Лансом отсоединились от их компании, поэтому я не могу с точностью сказать, что между ними было… или не было. Сама Юнеса сказала мне, что они только целовались. Что она… не решилась. — Джулия немного помолчала. — А обед с ее родителями совсем сбил меня с толку. Если человек представляет своего парня родителям, значит, отношения должны быть серьезными. — она повернула голову к Дункану. — Разве нет?

— Все, что я могу тебе сказать, Джулия — это будь начеку. И если хочешь получить от меня совет, то я скажу — не доверяй Юнесе. Хотя бы до тех пор, пока не узнаешь ее как следует.

Дункан остановил машину около супермаркета и на время оставил Джулию одну. Она чувствовала себя опустошенной.

По радио играла грустная песня, как раз под стать ее настроению. Хотелось плакать, но слезы лишь застыли в глазах. Она вспоминала Ланса среди пышногрудых, дорогих девиц, и боль резала душу. Зачем она продолжает надеяться? А еще она пыталась понять, какие чувства испытывает к нему. Так хотелось верить, что это простое влечение. Мужчина, который оказался первым в ее жизни, мог вызвать сильные эмоции. А когда на ум приходило слово «любовь», мир начинал рушиться под ногами. Меньше всего Джулия ожидала встретить безответные чувства.

В машину вернулся Дункан. В руках он держал банку с энергетическим напитком для Джулии, а для себя взял пиво. Джулия приняла жестяную банку синего цвета, покрутила в руке, но поняла, что не хочет это пить. Она проследила, как Дункан обратной стороной зажигалки открыл крышку от пива и поднес бутылку ко рту. Но не успел и глотка сделать, как Джулия отобрала у него ее и вручила банку с энергетиком.

— Разумнее, если ты не будешь пить пиво за рулем, — сказала она и отпила немного пива. Это было то, что требовала ее душа.

Он усмехнулся:

— Ты серьезно будешь пить?

— Что будет от одной бутылки, Данк? Поехали!

Однако в случае с Джулией одной бутылки пива было вполне достаточно, чтобы развязался язык. Уже через пять минут, она почувствовала, как ей на все плевать. Жизнь и так прекрасна. Зачем ее усложнять?

— Я не хочу домой, Дункан. Останови машину, — резко сказала она, заприметив впереди сквер.

— Уже поздно…

— Данк, остановись. Я хочу подышать свежим воздухом.

Дункан припарковал машину у обочины и включил аварийку. Джулия вышла из машины, оставив дверцу нараспашку. Музыку она сделала громче и, пританцовывая, пошла по тротуару, забыв напрочь о высоких каблуках и о длине своего черного платья.

Часы на руке Дункана показывали полночь и погода портилась.

— Джулия, дождь начинается.

— Что? Ты испугался дождя? — захохотала она. — А я люблю дождь. Он символизирует слезы моей молодости. — Она подставила лицо под мелкие капли и закрыла глаза, — Молодость… отныне моя молодость — это рухнувшие замки, растоптанные тяжёлой ногой, а все мои мечты — иллюзии… Я хочу вернуться в Майами, — вдруг сказала она, услышав знакомую мелодию.

Дункан наблюдал за ней, стоя у машины. Он не понимал, как она еще не замерзла. Его пробирал холод до костей, несмотря на плотную ткань рубашки. Джулия была совсем раздета. Смысла в тонком клочке гипюровой ткани никакого не было. Обеспокоенный этим, он решил уговорить ее поехать домой.

— Давай потанцуем, Дункан? — схватив его за руки, крикнула она. Мокрые волосы прилипали к лицу, но она делала вид, что ничего не чувствует.

— Джулия, прошу, поехали домой… становится холодно.

— Нет! Я хочу танцевать… как там — в Майами… хочу забыть… я хочу все забыть… — она сникла, а потом вдруг начала плакать. — Я хочу проснуться и убедиться, что все это простой нелепый сон… сон… Дункан, — ее плач обернулся рыданием, — скажи, что ничего не было. Скажи, что я сплю… О Господи, Дункан, я такая дура!

С этими словами она повисла у него на шее, рыдая и жалея себя. Ей было плохо как физически, так и морально. Она оступилась в самом начале своего жизненного пути. И теперь летит в пропасть, не зная, что ждет ее внизу. А если это конец?

Сильные руки Дункана окольцевали ее, и стало немного теплее. Окутанные светом фар, они вели молчаливый диалог с дождем. Джулии не нужно было слышать голос Дункана, чтобы понять как он сопереживает. Она положила голову на его грудь, обтянутую мокрой одеждой и чувствовала, что приходит успокоение. Захотелось спать.