Глава 9

Джулия

Они смотрели друг на друга так, как могут смотреть только соперники перед боем. И каждая из них считала себя правой.

— Ты не должна была бросать меня там одну, Юнеса. Мы так не договаривались.

— Если бы я предупредила тебя заранее, ты бы струсила, Джулия. Я в этом уверена. Да что там! Ты и так сдрейфила. Хотя я это сделала из лучших побуждений.

— Твои лучшие побуждения оборачиваются для меня проблемами, не находишь?

— Что?! А ты хоть что-нибудь сделала правильно? Ты подошла к Лансу? Нет! — Юнеса напрягала свои голосовые связки. Они старались говорить не громко, так как находились на кухне, а за ее дверями мог оказаться кто угодно. И чтобы не закричать Юнеса впилась пальцами в спинку стула, что стоял у нее под рукой. — Судя по тому, что тебя среди ночи привез Дункан, ты не сделала того, чему я тебя учила. А это говорит о том, что ты сама создаешь себе проблемы.

— Он был не один, — в оправдание буркнула Джулия.

— Один или не один, твоя задача была быть лучше, чем те костлявые девахи с искусственными сиськами. Не мне тебя учить, как обольщать Ланса. Ты ведь побывала в его постели, разве не так?

— Я не умею навязываться…

— Потому что ты деревенщина, Джулия. Тебя похоже никто, кроме лошадей жизни не учил. Советую тебе побольше телевизор смотреть и книги читать. С твоими понятиями далеко в жизни не продвинуться.

Оскорбленная Джулия молча развернулась и вышла из кухни. Дункан был прав по поводу Юнесы. Вот сейчас она показала свое лицо. Как можно доверять человеку, который выдвигает такое мнение?

В смятении Джулия выбежала в сад, невзирая на то, как на нее посмотрели в гостиной. Ей нужен был воздух. Она долго бродила по саду, приводя мысли в порядок. Солнце пекло невыносимо и с утра дул теплый ветер. Джулия даже не думала, что в конце августа может быть так жарко. Становилось нехорошо, поэтому она решила вернуться в дом. Едва Джулия сделала шаг, как закружилась голова, и она задержалась за первое попавшееся дерево. Когда закрыла глаза, на минуту показалось, что все прошло, но вторая попытка сдвинуться с места вызвала еще большее головокружение. Все вокруг шло ходуном. Джулию начало тошнить, появилась слабость. Она не могла сделать ни шагу, хотя до дома было всего ничего.

К счастью, в это время с работы возвращался Ланс и, увидев Джулию, которая с трудом держалась на ногах, подошел ближе.

— С тобой все в хорошо? — спросил он, пытаясь заглянуть ей в лицо.

— Ланс… — протянула она, и его образ поплыл перед глазами. Она сделала к нему шаг и потеряла сознание.

Ланс сразу же подхватил ее и отнес на ближайший шезлонг у бассейна со словами «этого мне еще не хватало».

— Джулия? Джулия, очнись! — кричал он, хлопая по ее бледным щекам. В таких ситуациях ему не приходилось бывать, поэтому подступала паника. Он так распереживался, что заболело сердце. Резко подскочив на ноги, он вбежал в дом, где сидели Эй Джей, Хоуи, Скотт, Дункан и Юнеса.

— Эй, помогите! — громко крикнул Ланс испуганным голосом. — Джулия…

— Что с Джулией? — спросил Скотт.

— Она… она… — он не мог отдышаться.

— Что — она? — вскочил с кресла Дункан.

— Она там… без сознания, — ответил он, указывая на улицу.

Когда все выбежали в сад, Юнеса подошла к Лансу и спокойно сказала, закидывая орешки в рот:

— Если она по твоей вине упала в обморок, то твоей жизни угрожает опасность.

— Очень смешно, — отозвался Ланс и скрылся на втором этаже.

А Юнеса вышла в сад, где находилась Джулия. Она уже очнулась и лежала неподвижно на сыром шезлонге, белая как снег.

— С тобой все в порядке? — спросил Дункан, прикладывая мокрое полотенце к ее голове.

— Я чувствую себя нормально. Сегодня очень жарко. Наверное, солнечный удар.

— Что-то не похоже на солнечный удар, — возразил Хоуи.

— А по-твоему, что это может быть? — поинтересовался Дункан.

Хоуи вздернул плечами:

— Не знаю. Может, истощение…

— Какое истощение? — взвизгнул Скотт. — Она ест за пятерых.

— Просто Джулию врачу надо показать. Чего гадать? — сказал Эй Джей и ушел в дом.

Джулия начала возражать против врача, поэтому Дункан предложил ей отдохнуть и подхватив на руки отнес в ее комнату.

Юнеса все это время молча слушала их разговор, доедая орешки, и внезапно ее посетила мысль, которая казалась безумной, но очевидной. Однако прежде чем бросаться словами, нужно было проверить. Когда Скотт сказал, что у него в городе дела и нужно ехать, она решила, что он именно тот, кому можно доверять. И пошла за ним.

Скотт уже почти пересек аллею с фонтаном, когда Юнеса окликнула его.

— Скотти, ты надолго уезжаешь?

— Планирую вернуться часа через полтора. У меня смена ночная, надо принять душ и… а что такое?

— Можешь заехать в аптеку и кое-что купить для меня?

— Не проблема. Говори, я куплю.

— Тест на беременность.

Скотт широко раскрыл глаза:

— Ты беременна?!

— Дурак, что ли? Упаси Господь! Это для Джулии, — она повесила по-дружески свою руку ему на плечи. — Только пока это останется между нами. Это всего лишь мое предположение.

Скотт согласился. И через два часа Юнеса получила то, что просила. Скотт передал ей тест, и это увидел Брайан. Однако Юнеса быстро сообразила, что сказать.

— Это успокоительное для Джулии, любовь моя, — сказала она с широкой улыбкой, затем послала воздушный поцелуй и побежала в комнату Джулии.

Та была не очень рада увидеть Юнесу и даже попыталась прогнать.

— Можешь злиться на меня сколько хочешь, Джулия, я мешать не буду, но сначала дай мне сказать, — Юнеса подождала, пока та успокоится и сядет, затем бросила на кровать пакетик, в котором лежал тест, и сказала: — Я думаю, тебе стоит пересмотреть все варианты.

— Что это? — бросив на пакетик подозрительный взгляд, спросила Джулия, но не трогала его.

— Это тест.

— Какой еще тест?

— На беременность.

***

Ланс

Боже! Как его манило это тело. Бархатная кожа, еще не тронутая ни единой морщинкой, подчеркивала ее молодость. Каждый изгиб ее тела был предельно открыт. Яркое бикини прикрывало лишь самые сокровенные места. Еще недавно он целовал все это, его пальцы утопали в темных шелковых волосах, которые сейчас аккуратно были собраны на затылке. И застав ее одну, возникло желание повторить ту ночь.

Обтерев себя полотенцем после бассейна, Джулия легла на шезлонг, согнув одну ногу в колено, и надела темные очки.

Убедившись, что ее глаза закрыты, Ланс не спеша обогнул ряд невысоких кустарников и направился тихим шагом к месту, где был рай. Он знал, что не нужно этого делать. Но Джулия — ходячий соблазн и никого рядом нет. Как не воспользоваться возможностью?

Ланс склонился над ней и начал внимательно рассматривать ее лицо. Как же она прекрасна! Он вел рукой по ее телу, не касаясь кожи. Он почти коснулся ее губ, но вдруг заметил, что она открыла глаза.

— Что ты здесь делаешь, Ланс? — спросила она, сняв очки.

Он пробежался по ее телу глазами и облизнул губы.

— Что может делать мужчина здесь, увидев такую красоту? — он дернул ее за руку и в тот же миг она оказалась в его власти.

— Нет, Ланс… — шептала она, вовсе не отказываясь от его ласк.

— Тс-с… тихо, — велел он и прильнул к ее губам. Ее тело изогнулось навстречу, пылая желанием. Затем она оседлала его и начала срывать одежду.

— Ланс… — это был не ее голос. — Ланс… Ланс…

Он открыл глаза.

Нет! Этого не может быть!

— Ты просил разбудить к завтраку, — сказал Джой и покинул его комнату.

Ланс вскочил с кровати злой, как собака.

Почему?

Ну почему она ему снится? Это не в первый раз уже.

***

Джулия

Выходя из Академии, Джулия позвонила Брайану и сказала, что доберется до дома сама. Она уже успела немного изучить город и знала, какие автобусы останавливаются в их районе. А если она вдруг решит ехать на такси, то назвать адрес уже не было проблемой.

На самом деле ей хотелось прогуляться и подумать наедине с собой. То, что Юнеса сказала предыдущим днем, вгоняло Джулию в тупик. С одной стороны были все основания думать, что она действительно в положении. Вчерашний обморок, тем не менее, можно было списать на жару и на нервы. А как объяснить ее приступы голода или утреннюю тошноту?

Джулия остановилась на перекрестке, чтобы дождаться зеленого света и, воспользовавшись минутой, достала мятную жвачку, которая подавляла тошноту. Мимо пронесся автомобиль с запахом топлива, и Джулия немедленно прикрыла нос рукой. Она еще раз подумала о том, что зря противится делать тот чертовый тест. Но как же было страшно.

Домой она пришла в одно время с Лансом, который заехал на ланч. Они вошли через разные двери, но встретились у лестницы. Джулия решила сделать вид, что безразлична к его персоне и двинулась по ступеням вверх. Но быстро заметила, что они идут наравне. И он в упор смотрел на нее.

— Как ты себя чувствуешь? — осмелился спросить Ланс, которого не покидало чувство тревоги.

— Отлично. Я просто не переношу жару… — она вдруг подумала, что возможно выглядела глупо, падая ему в руки.

— Ты береги себя… — сказал он, поворачивая в сторону своей спальни. — Август бывает очень жестоким.

Джулия вздохнула, после того, как он исчез за углом, затем вошла к себе.

Август может быть жестоким во всех смыслах этого слова и это еще раз вызвало у Джулии волнение. С уставшим видом она сняла летний пиджачок и бросила его вместе с сумкой на кровать. После чего уставилась на свое нездоровое отражение в зеркале. Осунувшееся бледное лицо с темными мешками под глазами казалось принадлежало совсем не Джулии Локстон, которая приехала в этот город два месяца назад к любимому брату. Вспоминая себя в машине у Кевина, она видела полную стремления девушку, готовую к новым вершинам. Решение бросить учебу и пойти против воли своих родителей пришло не сразу. И что теперь?

Ее веки опустились вниз и вновь эта коробочка бросилась в глаза.

«Сделать тест, чтобы просто убедиться…» — подумала она и отошла от зеркала. Что-то останавливало взять этот проклятый тест. Она принялась раздеваться, чтобы пойти в душ.

Возьми его! Возьми его!

Неужели для этого нужна смелость?

Джулия достала из шкафа чистое полотенце и уже коснулась двери, ведущую в ванную комнату, но не открыла ее. Она вновь посмотрела в сторону трюмо. Синяя коробочка покоилась на своем месте.

«Сделать тест, чтобы убедиться… что ничего нет».

И она взяла его с собой.

Минуту Джулия решалась сделать тест. И еще час она ревела под струящейся водой, проклиная ту никчемную ночь и Ланса. Она беременна! Электронный тест показал 3–4 недели и в это невозможно было поверить. Как она могла в такое вляпаться? Что скажут ее родители? Отца удар хватит.

Она плакала навзрыд долго и громко, и ей было плевать, если внизу ее слышит Дункан. Сдержаться было чертовски трудно. Настолько горькие слезы, что иногда Джулия просто задыхалась. Она не хотела так скоро распрощаться со своей молодостью и стать матерью.

СТАТЬ МАТЕРЬЮ.

Эти слова звучали в голове почти так же, как если бы ей сказали «стать мертвой».

После душа она уснула и проспала несколько часов. Ее разбудило чувство голода. Сев в кровати, она начала осознавать, что это требование маленького создания в ее животе. Ее малыш хочет кушать. Ее малыш.

Джулия встала перед трюмо, и зеркало показало ее во весь рост. Внутри нее человеческая жизнь и не важно, кто для этого постарался. Джулия ведь не могла угадать реакции Ланса. А если он не отвергнет его? Может быть, сама жизнь к ней не так жестока, как этот август.

Настроив себя на позитив, Джулия вышла из комнаты, рисуя в голове всякие вкусности. И тут кто-то позвал ее из глубины темного коридора. Она остановилась, и к ней подошел Скотт.

— Ты беременна?

Сердце Джулии забилось в бешеном ритме. Она хотела открыть рот и все отрицать, но Скотт опередил ее:

— Я знаю. Ты не пугайся, — тихим тоном говорил он, — Это я покупал тебе тест. И не беспокойся. Об этом никто не узнает, пока ты сама этого не захочешь.

Джулия успокоилась, а через минуту уперлась о стену спиной, ее глаза наполнились слезами.

— Что мне теперь делать? Я ума не приложу…

— Я шел к тебе для этого. Чтобы подсказать… — Скотт был мягок, и это придавало Джулии сил. — Я просто хочу тебе кое-что сказать, пока ты не сделала непоправимое. Скорее всего Ланс откажется от малыша, но ты не унывай. Нас, смотри, как много. Ты сможешь воспитывать его сама. А мы поможем…

— Если бы ты знал, Скотт… — она горько усмехнулась и отвернулась от него. — Я то могу сама воспитать ребенка, но… ты не знаешь моих родителей. Они не поймут. Их дочь залетела по собственной глупости. Даже не по любви, Скотт. Мне всего девятнадцать, и я должна была сейчас заканчивать учебу в Кембридже, а потом поехать в Техас и строить себе карьеру в нефтяной компании, сотрудничая с отцом. Что сделала я? Из-за меня Брайану тоже достанется.

Они помолчали. Все, что сказала Джулия имело огромное значение. Но Скотт хотел помочь и он не передумал. Поэтому он быстрым движением развернул ее к себе за плечи и сказал в глаза:

— Жизнь сложная. Она не преподносит нам подарочки. Она нас учит. В тебе сейчас зарождается новый человек — часть тебя. И этот малыш твой и только твой. Ты имеешь право либо любить его, либо убить. Но помни, что он не виноват в том, что его мама сделала ошибку, а отец козел. Он просто хочет жить… Джулия, не плачь, — вытирая ее мокрое лицо, продолжал Скотт, — я знаю, ты сильная и ты справишься.

Джулия смотрела на Скотта, который говорил истинные вещи. Слезы застыли в глазах. Быть сильной в эти моменты теперь станет главной необходимостью. Надо учиться жить, не опираясь на чье-либо мнение, не обвиняя и не оправдывая реальность. Во всем, что сказал Скотт звучала тоска правды. Есть она и есть ребенок — маленькое существо, которое только начинает зарождаться. Вот, кто должен теперь занимать ее мысли.

«Он просто хочет жить…» — этих слов хватило Джулии, чтобы перейти на новый уровень.

***

Ник

На парковку заехали два автомобиля. Минерально-зеленая «Королла» влетела в открытые ворота первой и заняла свое привычное место. Ник специально не закрыл вход, так как заприметил подъезжающий «Фольксваген» Юнесы.

Пока Юнеса парковалась, Ник успел выйти из своей легковой и закрыть ее. Затем он вышел на асфальтированную дорожку и подождал, пока Юнеса проведет последние манипуляции со своим «Гольфом» и пойдет по направлению к нему. В какой-то момент ему показалось, что Юнеса делает вид, будто не видит его. С момента, как он покинул их столик в «Ванбаррис», Юнеса не разговаривает с ним. Да и Брайан стал обращаться к нему только по существу. Пора было с этим покончить и извиниться, в конце концов. И время, считал он, подходящее.

Юнеса нажала «лок» на брелке и пошла вперед, стуча высокими каблуками по твердому асфальту. Только она прошла мимо Ника. Он тут же почувствовал себя столбом. Поганое чувство, надо сказать.

И тем не менее, Юнеса не может знать причин, по которым он так себя повел. Также она не знала и того, что Ник намеренно пришел в ресторан, выяснив у Брайана время и место. Однако его целью было лишь наблюдать, а никак не садиться за столик вместе с ними. Если бы он знал, что Джулия окажется такой наблюдательной, то ни в коем случае не сидел там в открытую.

Уйти Юнесе со стоянки быстро не удалось. Ник преградил ей путь и попросил минуту выслушать его.

— Ну? — раздраженно бросила Юнеса и сложила руки перед собой как бы говоря, что у нее нет времени на него.

— Извини, — сказал Ник и даже ладошки сложил перед ней. — Я не хотел обидеть ни тебя, ни твоих родителей.

— Да, понимаю. Нервы, — задергалась она.

— Это был всего лишь пример и я…

— Ник, я конечно все понимаю. Ты рос без отца и все такое. Но мой отец к этому отношения не имеет. Ясно? Ты просто не имел права его оскорблять. Оскорбив его, ты оскорбил и меня, — напыщенно высказала она и сделала несколько шагов к дому. А потом вдруг остановилась и посмотрела на его растерянный вид. И хотя она не опустила подбородок, оставаясь надменной, голос ее зазвучал мягче: — Я очень дорожу жизнью своего отца. Прошло всего два года с тех пор, как я вижу его полностью здоровым. Ты говорил о затянувшихся разъездах и о другой семье, полагая, наверно, что он такой же, как и твой папаша. Но увы нет… — И тут Юнеса замолчала.

Ник стоял, не двигаясь. Как-то странно прозвучали ее слова о здоровье отца. Ее голос дрожал, а это вызывало непонятное чувство вины и ощущение ошибки. Что-то шло не так и он не мог раскусить, что именно.

— Юнеса, а что произошло с твоим отцом?

— Я не хочу об этом говорить. Я устала. Мне на следующий неделе выступать на соревнованиях. Позволь мне сейчас сосредоточиться на этом, — больше не добавив ни слова, она скрылась в густой тени молчаливых деревьев.

А Ник остался один со своими мыслями и множеством вопросов. В жизни все бывает и не исключено, что для Ника припасено не мало сюрпризов.

***

Дункан

Ли был горд за себя.

Теперь, когда у него появилась работа, он стал ощущать себя нужным человеком в этом непростом мире. А приходя домой уставшим, он заваливался на кровать и испытывал счастье. Особенно, если у него все получалось как надо и клиенты выходили из салона довольными.

Как и многие молодые парни, Ли мечтал о своей собственной машине и вот он шанс начать хотя бы думать о ней. И сейчас он намеревался залезть в интернет, чтобы посмотреть примерные цены на авто. Но прежде он набрал сухих закусок из кухни, взял две банки с пивом и двинул к себе в комнату, насвистывая мелодию из известного фильма.

Уже приближаясь к своей двери, Ли услышал из соседней комнаты глухой грохот падающих вещей. Он застыл и прислушался. Недолго стояла тишина, потом вновь что-то повалилось на пол и сопровождалось все это отчаянным криком. Ли медленно подошел к спальне Дункана и ладонью не сильно толкнул дверь.

То, что он увидел было похоже на вторжение диких животных: занавески с окон сорваны, с комода были сброшены все бутыльки с парфюмом и лосьоном, даже постель он умудрился скинуть на пол. Хорошо хоть люстра оставалась еще на месте.

Дункан стоял, опершись двумя руками о свой письменный стол и тяжело дышал. Он не успел скинуть некоторые вещи с него, но по выражению лица можно было догадаться, что собирался это сделать.

Ли медленно прошелся по осколкам стекла, превращая крупные куски в мелкие, затем поднял часть от разбитых настенных часов и покачал головой.

— Ты говорил, это антиквариат.

— Какое это имеет значение? — отозвался Дункан.

Ли расслабился. Говорит — значит адекватен.

— Может объяснишь, что на тебя нашло? Или на тебе сегодня опыты ставили и вкололи инъекцию, вызывающую бешенство?

Ли было смешно, а Дункан чувствовал пустоту внутри себя.

— Джулия беременна, — почти шепотом сказал Дункан.

Ли срочно открыл бутылку с пивом и сделал несколько глотков.

— Что?

Дункан не реагировал на вопрос. Он сфокусировался на одной точке и, казалось, был сам не свой. Руки задрожали и он рывком перевернул стол. И все, что лежало сверху, оказалось под ним.

— Она беременна! — зарычал он неистово.

Ли застыл, опасаясь за свою жизнь. Его друг не в себе, и очевидно требовалась помощь. Какая? Пока что Ли думал над этим.

— Я… слышал… будешь пиво? — И Ли протянул не начатую бутылку.

Дункан отмахнулся.

— Я ничего не хочу.

— Как ты узнал? Она сказала?

— Нет… я вернулся с работы рано. Пока переодевался услышал ее рыдание… у меня здесь отличная слышимость, ты знаешь. Когда я поднялся к ней, чтобы узнать, что случилось, то застал ее спящей. — Дункан вздохнул, затем облокотился о стенку. Его тело словно слишком много весило, чтобы удержать. — Я решил вернуться позже. Я очень сильно переживаю за нее, и тот плач показался мне ненормальным. И все же я сосредоточился на работе и ждал. Наверху хлопнула дверь, и я помчался к ней. Но уже на лестнице услышал голоса. Она говорила со Скоттом. О ребенке… о беременности… она опять плакала… я не понимаю… за что ей это? — его грудная клетка начала сотрясаться и он медленно скатился вниз. — Что теперь с ней будет? Что с ней будет?.. Она еще так молода.

И Дункан заплакал.

***

Ланс

У Ланса сложился не самый лучший день. Начальство торопило со сроками. Клиенты попались нервные. От всего этого раскалывалась голова.

Он вошел в дом и сразу направился к барной стойке, но не за спиртным. Он знал, что Юнеса всегда держит таблетки от головной боли в аптечке, в нижнем ящике за стойкой. Ланс уже просто не мог терпеть стягивающую боль в затылке. Он терял координацию, поэтому присел и потер глаза пальцами.

«Эта работа меня доконает», — подумал он.

Аптечка была переполнена различными медикаментами, и Лансу потребовалось время найти нужное. Среди всего множества он даже виагру нашел и посмеялся: кто этим балуется? И вот она красная упаковка с "Ибупрофеном". Ланс заглотил пилюлю, запил водой и хотел уже встать, но услышал голоса Джулии и Брайана, и решил притаиться за стойкой. Может, услышит что-то интересное для себя.

— Я хочу съездить за тканями, — говорила Джулия Брайану. — Дай мне ключи от машины.

— А ты уверена, что справишься с управлением?

— О-о… прошу тебя, не начинай. Я умею водить. И потом, этот магазин находится не так далеко отсюда. Меня Дункан уже несколько раз возил туда. Поэтому я знаю дорогу и не заблужусь.

— Может, лучше я сам свожу тебя?

— Ну Брайан, ты устал… ты же сам мне сказал… дай ключи, пожалуйста.

Ланс улыбнулся тому, каким нежным голоском она выпрашивает у брата ключи. И выпросила-таки!

Дождавшись, пока Брайан скроется на втором этаже, Ланс вышел из-за барной стойки и последовал за Джулией. Он не совсем понимал, что им двигало, но очень хотелось поехать за ней. А дальше будет импровизировать.

Ланс ехал за ней не спеша, не пытаясь спрятаться. Он думал, что Джулия заметит его джип сразу, однако, до этого они проделали половину пути. Лансу пришлось буквально привлечь к себе внимание. Он дважды помаячил ей фарами, а не дождавшись реакции сровнял автомобили. Джулия изменилась в лице, когда он посигналил ей и широко улыбнулся. Ее реакция оказалась не совсем ожидаемой. Сначала она дала по газам и уехала вперед. Ланс терпеливо следовал за ней. Ей не хватало водительского опыта, чтобы сообразить, как от него оторваться. Странно, подумал тогда Ланс, а ведь казалось, что она не прочь с ним позажигать. Следующая манипуляция дала волю Лансу выругаться как следует. Она свернула направо именно тогда, когда он меньше всего этого ожидал. Ему пришлось притормозить, сдать назад и поехать за ней.

Однако повернув сюда, Джулия сделала ошибку. Ланс вновь чувствовал себя побежденным. Он позволил ей уехать, а сам остановил джип поперек дороги и вышел. У Джулии не было выбора и она вернется. Сама себя загнала в тупик.

Довольный собой Ланс оперся на капот своей горячей железной подруги и ждал. Впрочем, долго ждать не пришлось. В сумерках серебристый «Бокстер» казался почти невидимым. Джулия даже не позаботилась включить фары. Поэтому Ланс определил ее приближение по звуку мотора.

Он терпеливо наблюдал за тем, как она пытается объехать его габаритный автомобиль, который с легкостью перекрыл и без того узкий путь. Он был спокоен, как удав, и даже успел заметить, что головная боль отпустила.

Джулия сделала еще попытку, потом ей пришлось сдаться. Хлопнув дверцей, она сделала шаг к Лансу, отчаянно тыча в него худым пальцем.

— Что ты себе позволяешь?

— А почему ты сопротивляешься, Джулия? — спокойно при этом спросил Ланс и пошел на нее. Джулия попятилась назад. — Я почему-то был уверен, что ты хочешь побыть со мной наедине.

— Откуда такая… уверенность? — она запнулась, так как Ланс коснулся ее талии руками и прижал ее к дверце «Порше» Брайана. Его большая правая ладонь принялась исследовать бедро и попку Джулии. В этот момент она была счастлива, что решила надеть джинсы, а не платье.

— Джулия, ну перестань кривляться, ты же хочешь меня, — игривым тоном говорил он и прижимался еще крепче, чтобы она смогла почувствовать его назревавшее желание.

Ланс не переоделся с работы и до сих пор был в элегантном сером костюме, которому лишь галстука не доставало. Но Ланс их не любил, поэтому носил рубашку, расстёгнутую на две пуговицы и сверху пиджак. Классику Джулия любила в мужчинах больше всего. Поэтому для нее Ланс сегодня выглядел мужественно и одновременно сексуально. А запах дорогого парфюма действовал на нее возбуждающе. И его тонкие губы были вновь близки. Она не могла отказать в поцелуе, потому что желала этого больше всего на свете. И ее не смущали даже его похабные движения руками. Он был дерзок, в отличие от первого раза. Тогда он делал все медленно, стараясь ее не обидеть. Сейчас он вел себя слишком развязно.

Его язык раздвинул ее губы и проник внутрь. Джулия почувствовала необъяснимый прилив и инстинктивно стала двигать ртом, отвечая на его призыв. Закружилась голова. Что он делает? Его поцелуй становился требовательнее, а теплая рука скользнула под широкий топ и нащупала грудь.

Джулия задохнулась от переполнявших ее чувств. Ланс будоражил кровь и ей начало сносить крышу. Но в какой-то момент она все же смогла совладать с собой. В голове всплыл тест, который она держала в руках еще днем и рыдала, как безумная. Она начала вспоминать все обидные слова, что он говорил ей и о ней.

Уже не мысля этого момента без нее, Ланс вошел в раж и стал целовать ее шею. Его дыхание участилось.

Джулия открыла глаза. Она не должна позволить вновь насмехаться над собой.

— Ланс? Ланс, перестань… — она попыталась убрать от себя его руки, но это оказалось не просто. Он был сильным и руки, словно прикипели к ее телу. Охваченный огнем страсти, он ласкал ее оголенную часть живота и даже посмел сдвинуть бюстгальтер, чтобы ощущать ее желание.

— Я не могу… отпусти! — призывала она его.

— Джулия, это всего лишь секс, — шептал он, не переставая целовать ее лицо и губы. — Давай повторим ту ночь? Поиграем в любовников… гм? Развлечемся на заднем сиденье машины твоего братца? Что скажешь? — его губы слегка растянулись в улыбке, а зеленые глаза ласкали ее взглядом самца.

— Нет, Ланс… — выдохнула она.

Она хотела сопротивляться, но этот мужчина сводил ее с ума. И если бы не малыш под сердцем, она бы согласилась на это безумие. Набравшись храбрости она шепнула:

— Я беременна.

Ланс отстранился от нее.

Джулия быстро поправила бюстгальтер под топом, расправила шелковую ткань и отвернулась в сторону, ожидая его реакции.

— Браво, Джулия! Отличная шутка, чтобы остановить меня! — усмехнувшись, сказал Ланс и даже похлопал в ладоши. А сердце, тем не менее, сжалось от страха.

— А это не шутка, — серьезно парировала она.

— Да ну?

— Я сделала сегодня тест. Я — беременна.

Пытаясь принять информацию, Ланс походил взад и вперед, затем встал перед Джулией и, пытаясь смотреть в глаза, нервно сказал:

— Хочешь сказать, что ты от меня залетела?

«Залетела» — из уст Ланса звучало слишком обидно. Джулия кивнула, и в ту же секунду заметила, что у Ланса начинается паника. Она поняла это по выступившим каплям пота на лбу.

— Нет, Джулия. Ты за дурака меня держишь? Это не мой ребенок. Этого не может быть. Это наверняка ребенок Ника. Ну, точно! Ха-ха! — он выдавал истерические смешки. — Ты же встречалась с ним.

У Джулии наворачивались слезы на глаза.

— Я не спала с Ником, — твердо сказала она. — У меня не было других мужчин. Единственный раз был в «Шератон Ворлд» — с тобой.

Ланс схватился за голову. Теперь она у него не просто болела, а готова была лопнуть. Беременность Джулии не входила в его жизненные планы. Она красивая девушка, но он не думал связывать себя какими-либо обязательствами.

Чтобы вырвать из себя смятение, он громко крикнул в пустоту, заставив Джулию съежиться.

— Я не могу в это поверить! Скажи, что ты меня разыграла, ДЖУЛИЯ-Я!

— В ту ночь, когда я спросила тебя про предохранение, помнишь, что ты мне ответил? Ты сказал: «Верь мне». И я поверила. Теперь твоя очередь верить мне, — гордо сказала Джулия. И это звучало убедительно.

Потребовалось несколько минут, чтобы Ланс принял новость. Он выкурил сигарету. Он думал. А Джулия молча ждала результата. Она не торопила его. Это ошибка не только его, но и ее. Они оба виноваты и должны прийти к единому решению.

На улице совсем стемнело. Брайан несколько раз звонил Джулии, обеспокоенный ее отсутствием. Она написала эсэмэску:

Я ЗАЕХАЛА ЕЩЕ В ОДИН МАГАЗИН. УЖЕ ЕДУ ДОМОЙ. СО МНОЙ ВСЕ ХОРОШО. ЦЕЛУЮ.

Ланс курил вторую сигарету в стороне.

— Значит, решила стать матерью? — спросил он, и в голосе звучала ирония.

Джулия убрала телефон в сумку, затем ответила:

— А что мне, по-твоему, делать?

— Джулия, — он подошел к ней близко и даже коснулся ее предплечий. Глаза блестели в темноте. Он смягчил свой тон. — Послушай, ты молодая и… давай ты не будешь губить свою молодость? Подумай. Не порть жизнь ни мне, ни себе. Нам не нужен этот ребенок.

— Что ты предлагаешь? — холодно спросила она.

— Аборт. Сделай аборт и дело с концом. Если хочешь, я все оплачу и сам лично найду достойную клинику.

Пощечина Джулии отдалась эхом в природной тишине.

— Говнюк! — сказала она и села в машину. — Уступи мне дорогу или я позвоню Брайану!

***

Джулия

Рано утром Джулия зашла в комнату Брайана. Она знала, что он через полчаса уедет на работу и у нее не будет шанса поговорить с ним до самого вечера. А день длинный и растрепаться о ее беременности может кто угодно. Джулия не могла этого допустить. О ее положении знает уже несколько человек, но Брайан должен услышать эту новость только от нее.

Когда Джулия вошла, Брайан как раз одевался, стоя у зеркала. Он поприветствовал ее с улыбкой, давая понять, что в хорошем расположении духа.

— Ну, как ты сегодня себя чувствуешь? Тебе лучше? — спросил он, застегивая последние пуговицы на рубашке.

Джулия потупила взгляд.

— Немного.

— Я знаешь, о чем подумал? На днях хочу свозить тебя в больницу. А то не дело это: обмороки, слабость и спишь ты очень много. Не нравится мне это. Ты всегда отличалась крепким здоровьем. Помнишь? Ты даже зимой редко простужалась! — он встал к Джулии лицом. — Ну, как я тебе?

Джулия наконец оторвалась от стенки и подошла к нему.

— Я сколько раз говорила, что клетчатые рубашки тебе не идут.

— Но… — Брайан уставился на свой вид. — Мне кажется это красивая рубашка.

Ничего не ответив расстроенному брату, Джулия открыла его шкаф и отыскала рубашку цвета синей вечности и протянула ему.

— Вот. Попробуй эту. Она, кстати, будет отлично сочетаться с твоими брюками.

Брайан взял рубашку и довольно улыбнулся.

— Я даже спорить не буду. Ведь моя сестра учится в Академии модного дизайна!

Джулия не снимала с лица маску грусти. Ей было тошно от нарастающего волнения. Она ненавидела себя за то, что ей придется испортить хорошее настроение Брайана. Все это напоминало драматический фильм, где она главная героиня. И вот ее сцена, в которой надо быть смелой. Набрав в себя воздуха, она решила сказать все быстро:

— Брайан, я пришла кое-что тебе сообщить. Мое состояние и обморок — не случайность. Я жду ребенка.

Около минуты Брайан молчал. А это было хуже. Если бы он взорвался и начал кричать, все крушить вокруг и проклинать свою глупую сестру, она хотя бы смогла защищаться. А тут никакой реакции. Он просто думал, глядя на переливающийся линолеум под ногами.

— Брайан?

— Я боюсь спросить — от кого?

— От Ланса.

— От Ланса, — бесцветным голосом произнес он. — Он знает?

— Да. Я вчера сообщила ему об этом.

— И что он тебе сказал?

— Просит сделать аборт, — почти неслышно сказала Джулия и занервничала, так как Брайан нервно зашагал по комнате.

— Аборт. А ты что сама думаешь?

— Брайан, я уже беременна и не хочу убивать малыша. Я решила, что рожу и воспитаю его…

— Как у тебя все просто, Джулия! — вскипел Брайан. — Захотела лечь к нему в постель — легла! Захотела оставить ребенка… и тут ты на всех начихала. А как же родители? А? Ты подумала о маме с папой? А обо мне ты подумала?

— Вот именно, Брайан, все вы думаете только о своей заднице, — отчаянно всплеснула руками Джулия. — А обо мне хоть кто-нибудь подумал? Чего я хочу…

— Я помню, ты говорила, что приехала исполнять свои мечты и что теперь? Ты залетела и в девятнадцать лет будешь нянчить ребенка, который никому не нужен!

Джулия не хотела верить в то, что Брайан говорит это серьезно. Эти обидные слова сорвались с его губ не нарочно. Он сказал все это сгоряча. Но, тем не менее, слышать такое от родного брата больно. У нее сжалось сердце, но она постаралась сдержаться, чтобы не заплакать.

— Он нужен мне, — гордо сказала она, после чего оставила Брайана одного.

И будь, что будет!

***

Ланс

Впервые за два года работы в агентстве Ланс шел по коридору, не обращая ни на кого внимания. Он не подмигивал кокетливым женщинам, не флиртовал и не щипал за попку девушек, занятых работой. Он был сам не свой. Его голова была забита тем, что произошло прошлым вечером. Информация о будущем отцовстве, словно недоваренное мясо, очень тяжело переваривалась в голове. Каждый раз, закрывая глаза, ему трудно было представить себя в роли заботливого семьянина. Он появился в этом мире совсем для других целей.

Под пристальным взглядом своих недоуменных коллег Ланс дошел до своего стола, включил компьютер и думал, что сможет отвлечься, занимаясь проектом. Его босс уже успел напомнить о сроках. Ланс еще попой стула не коснулся, как перед ним появился он с привычным травяным коктейлем в руке, от которого несло непонятно чем. Всем своим видом он заявил, что ждет результатов и залпом выпив свою дрянь, скрылся в кабинете.

Ланс поморщился.

Отношения Ланса с мистером Исбиттом сразу не заладились. Аарона Исбитта повысили полгода назад, и с тех пор он для Ланса стал занозой в заднице. А не уходил с работы и терпит занудного директора, который пьет траву, лишь потому, что зарплата была слишком хорошая.

Повозившись минут пять с документами, Ланс позвонил Джастину. Нужно было срочно разгрузить мозг, набитый мнимой неопределенностью в совместительстве со страхом перед будущим.

Он состряпал на лице умный вид, пока рассказывал другу о том, что случилось вечером.

— Я предложил аборт. Но она заупрямилась… ладно, хорошо. Она просто послала меня, — нервы Ланса напряглись, когда Джастин припомнил ему все свои предупреждения. Он почти крикнул: — Откуда я знал?! — и улыбнулся мистеру Исбитту. Их отделяла прозрачная стена, и Ланс был ему на обозрение, словно рыбка в аквариуме. К счастью, мистер Исбитт не слышал своих подчиненных, так как раздвижные стеклянные перегородки были снабжены звукоизоляцией. Ланс мог говорить о чем угодно и с кем угодно, делая вид рабочего человека. Как, впрочем, и сейчас. Он вертел в руке карандаш и иногда чиркал листок перед собой, якобы записывая что-то или с серьезным видом пялился в экран монитора.

Чтобы и теперь Исбитт не вздумал выйти из своей стеклянной коробки, Ланс притянул к себе папку с проектом и прикинулся примерным сотрудником, который беседовал с «клиентом».

— Я же не знал, что девственницы могут с первого раза залететь. Для меня это абсурдно, — вполголоса добавил он. — Я боюсь идти домой, Джаст…

Его реплику прервал подозрительный шум в коридоре. И он слегка вытянулся, чтобы посмотреть, кто там распаляется, и увидел Брайана.

— Где этот пятигуз Бассет?! — обращался Брайан к уставившимся на него работницам.

Ланс закатился на своем стуле обратно к своему месту.

— Джастин, я тебе позже перезвоню.

В следующую секунду телефон улетел под стол, а руки Брайана впились в ворот хлопковой рубашки. Брайан буквально уложил Ланса на стол, вызвав у девушек крики.

Мистер Исбитт приподнялся со своего стула.

— Я просто не понимаю, как моя сестра могла посмотреть на этого расфуфыренного пижона! — тем временем извергал свое неистовство Брайан. В нем все бунтовало и противилось, он просто забыл обо всех рамках приличия. — Ты пустышка, Ланс, чего ты стоишь? Одна только обертка, а внутри дерьмо!

Понимая, что сейчас будет жарко, Ланс с силой сдернул с себя руки Брайана.

— Давай не здесь?

— Отчего же? Пусть знают, что ты за птица! Не удивлюсь, если ты здесь пол офиса перетрахал!

— Брайан! Прошу, будь благоразумным. Давай выйдем и поговорим по-мужски?

— О-о! — громко взвыл Брайан. — Какие слова я слышу?! Благоразумие. По-мужски. Как по мне, ты должен эти слова себе как мантру повторять каждые пять минут в день.

Из кабинета вышел озадаченный директор. Ланс попытался среагировать быстрее, чем мистер Исбитт.

— Все в порядке. Этот парень сбежал из клиники для нервнобольных. Я сейчас же вернусь! — сказал Ланс, буквально выталкивая Брайана.

Они вышли на задний двор. В стороне курили два молодых работника из агентства. Чтобы они не грели уши, Ланс громко гаркнул на них:

— Чего не работаем, а? Ну-ка, разбежались по своим местам.

Парни побросали недокуренные сигареты и исчезли за железной дверью.

К этому времени, Брайан успел умерить пыл.

Ланс закурил.

— Какого черта ты заявился ко мне на работу? — злился он. — Не мог до вечера подождать?

— Скажи спасибо, что я приехал именно сейчас. Потому что, когда Джулия мне сообщила о беременности, я готов был совершить убийство.

— Тебе не привыкать, Брайан, — дерзил Ланс. — Ты же у нас искатель приключений!

— Закрой рот, пока я не помог, Ланс. Ты не сбежишь от ответственности, ясно? Моя сестра — не девочка на одну ночь. Я не позволю надругаться над ней.

— Ну и что ты сделаешь? Привяжешь меня к ней? — он отвернулся и вот она картина маслом: размытые рожи любопытных коллег. Он тряхнул головой, как бы говоря — чего уставились? И в миг за окном все рассеялись.

Ланс вновь посмотрел на Брайана.

— Насильно мил не будешь, знаешь такое?

— Окей. Тогда слушай сюда внимательно, Ланс, ибо я дважды повторять не буду. Чтобы я не видел тебя рядом со своей сестрой. Этот поступок на твоей совести. И если Джулия хоть одну слезинку уронит из-за тебя, я приму меры. И слов я на ветер не бросаю. Уяснил?

— Куда уж понятнее, — ответил Ланс, затем стал пугающе серьезным. — Но и ты уясни одну вещь. Я не собираюсь жениться. Мне ни твоя сестра, ни ее зародыш не нужны. Если хочет, я оплачу аборт. И не более. А тебя я не боюсь и, если надо, выутюжу твою морду. Надоел.

Когда Ланс вернулся в офис, то был доволен собой и своей речью, которая заткнула навязчивого Брайана за пояс. Теперь тот сто раз подумает, прежде, чем набрасываться.

Однако веселье исчезло, когда мистер Исбитт пригласил Ланса к себе и предъявил строгий выговор. И на этом его беды не закончились. Позже он разлил кофе на провода, и в здании перегорела проводка. По пути домой заглохла машина. А когда выбирался из нее, угодил в дерьмо ботинком. А после того, как позвонил клиент и отказался от услуг агентства, Ланс понял, что в его жизни начинается черная полоса.

***

Юнеса

Она вновь дернула руку Джея Си, чтобы взглянуть на часы.

— Перестань нервничать, Юнеса. Успеешь, я уверен, — уже в который раз повторял он.

Пока они шли через аллею с фонтаном, Юнеса раз пять посмотрела на время. Она хотела прийти раньше, но ни в коем случае не для того, чтобы ждать целую вечность. А чтобы услышать то, о чем возможно никто не узнает. И если ей повезет и на стоянке никого не окажется, то Джастин и Ланс будут говорить открыто.

Юнеса не любила подслушивать, но по-другому контролировать ситуацию она не сможет. А тут такое твориться! Утром Брайан не зашел к ней, как обычно, попрощаться перед работой, что основательно напрягло Юнесу. А когда она позвонила, то узнала то, о чем в принципе догадывалась. Джулия забеременела. Она все-таки сделала тест, вопреки излишнему упрямству, придав Юнесе твердую уверенность в том, что она всегда права.

Посвятив Джея Си в свои планы, Юнеса знала, что рискует. Он ей нужен был.

— Ты будешь меня прикрывать — на шухере стоять, — объяснила она.

Последовали вопросы: «Зачем тебе?» и «А что там?». Но Юнеса их благополучно проигнорировала. Надо и все.

Забравшись между акациями, Юнеса затаилась. Она была уверена, что останется незаметной, так как кустарники закрывали ее со всех сторон. Единственное, что могло создать неудобства — пушистые ветки фарнезы, которые щекотали открытые участки рук и ног Юнесы. С ее тактильной сверхчувствительностью сложно было удержаться, чтобы не почесать там или тут.

Джей Си стоял около деревьев, глядя во все глаза, чтобы никто вдруг не появился внезапно.

На стоянке появилась машина Ланса, и Юнеса припала к узкой щели, чтобы не только слышать их, но и видеть. Ее пугало лишь то, что Джастина еще нет. Она четко слышала, как Джой говорил Хоуи, что Ланс и Джастин едут домой. Неужели она неправильно поняла? Надежды она при этом не теряла. Ланс протирал пыль на лобовом стекле. Идти в дом он не торопился и ворота оставил открытыми.

Через пять минут приехал Джастин. Юнеса потирала руки. «Ну, посмотрим, о чем вы будете говорить, ребята», — радовалась про себя она.

Первые минуты, Юнеса помирала от скуки. Тут такие новости, а они обсуждают замену запчастей на автомобилях. Что за черт? Брайан ясно выразился, когда они говорили по телефону: «Ланс попросил Джулию сделать аборт». А такое ощущение, что он у нее конфетку попросил.

И нога отекла — стоять в одной позе. Юнеса медленно приподняла ступню и переставила ее на толстый корень дерева, торчавший из земли. Подошва на мокасинах оказалась скользкой и нога слетела переломив рядом лежавшую сухую ветку. Юнеса зажмурилась, но ни Ланс, ни Джастин не услышали треск. С трудом она поменяла положение и вдруг услышала:

— Ко мне на работу сегодня Брайан завалился. Напал на меня. Он мне иногда напоминает щенка, что привязан на поводок. Они всегда такие громкие и бесстрашные. А на деле хвосты поджимают.

Юнеса зажала рот рукой, чтобы не хохотнуть.

— Так вот почему ты трубку бросил… — сделал вывод Джастин. Он держал тряпку, которой вытирал испачканные в мазуте руки. И внимание сосредоточил именно на этом.

— Мне всучили выговор, — печально вздохнул Ланс.

— Она, правда, не хочет делать аборт?

— Нет.

— Что ж, тогда советую подумать, Ланс…

— О чем думать? Я не хочу быть отцом. Я не готов.

— Это ты сейчас так говоришь. А когда малыш родится — что будешь делать?

— Жить. Я буду жить, Джастин, как и прежде.

Юнеса улыбнулась. Ей понравилось, как старательно Джастин подводит друга к разумным действиям. И все-таки Джастин отличался от Ланса. С каждым днем Юнеса все больше убеждалась, что Джастин не способен быть таким мерзавцем, как Ланс.

Джастин выбросил тряпку и осмотрел внимательно свои руки. Затем неожиданно сказал:

— Дурак ты, Ланс. Джулия — хорошая девушка. Вот если бы Юнеса забеременела от меня, я бы на седьмом небе от счастья был.

— Лучше бы так оно и было, — неохотно буркнул Ланс и ушел со стоянки.

Юнеса еще минуту наблюдала за Джастином. Он пытался что-то отчистить у себя на руке. А Юнеса, довольная услышанным, мечтательно закрыла глаза. Его слова заставили ее сердце рваться наружу. Теперь она хотя бы была уверена в его честности. Идеальный мужчина во всех смыслах этого слова. Как в такого не влюбиться?

Пора было выбираться. Это Юнеса поняла, когда очередная ветка кольнула ее в бедро. Выругавшись, она выбралась из зарослей кустарников, отряхнула руки и поправила прическу.

— Юнеса?

Она медленно обернулась и увидела идущего к ней Эйбса.

— Что ты здесь делаешь?

— И мне интересно, — вслед за Эйбсом спросил Джастин.

Юнеса запнулась. Где Джей Си? Он ее кинул?

— Я… здесь кольцо потеряла.

— Нашла?

Казалось, Джастин смеялся. Его глаза смеялись. А может, Юнесе со страху мерещилось. Она сняла со среднего пальца золотое кольцо и показала им.

— Да. Вот оно.

И не дожидаясь очередного вопроса, убежала в сторону озера, думая о том, как «расчленит» Джея Си. Он должен был быть там. Теперь Эйбс разболтает всем, что видел Юнесу Миллингтон в кустах около стоянки. И жди море ревностных вопросов от Брайана. Но впрочем, все это было не важно. Сегодня ее настроение никто не сможет испортить.

Она вышла на деревянный пирс и дошла почти до края. В темно синей воде отражались верхушки деревьев, чувствовался запах рыбы, запах водорослей, но он не был отталкивающим, скорее наоборот — родным и близким. Можно было бы любоваться таким вечером целую вечность, если бы не назойливые москиты, которые кружили поблизости, учуяв человеческую кровь.

Юнеса отмахнулась от жужжания. На ней были короткие шорты и майка, а посему тело осталось на съедение мелким тварям. Она хлопнула ладонью по ноге, и комар убит.

— Мне все же интересно, что ты делала среди акаций, — услышала Юнеса и развернулась. Голос Джастина пробирал до костей. У нее аж голова закружилась от волнения.

— Я уже сказала…

— Кольцо ты не теряла, — он улыбался. — Я уже было решил, что это опять белки ищут, чего бы пожрать. У Скотта есть манера их подкармливать.

— Белки? — Юнеса пыталась представить, как ее атакует агрессивная белка. Как хорошо, что она о них не вспомнила.

— Я имею в виду треск веток за оградой стоянки. Какое совпадение! Ты вышла именно с того места.

Юнеса вылупила на него глаза, не зная, что и сказать.

— Да, я наблюдательный, — тогда сказал он.

Юнесу кусали москиты, и было невыносимо стоять на пирсе, поэтому она двинулась к берегу. Но она должна была признаться, что не хотела уходить. Видимо, и Джастин этого не хотел. Он ухватил ее руку и приблизился.

— Я часто вспоминаю тебя в моей спальне. И если честно, каждый день, приходя в комнату жду, что за шторкой вновь окажешься ты.

— Джастин, я…

— Зачем ты нас подслушивала?

— Из-за Джулии, — призналась Юнеса. — Когда я просила тебя свести ее с Лансом, я не думала, что все обернется слишком серьезно. Мне всего лишь нужно было, чтобы Брайан разозлился на нее и отправил домой, или назад в Кембридж. Не важно… а теперь. — Она опустила голову, не в силах устоять перед глазами Джастина. Он был очень красив. Синие глаза, два океана, которые смотрели на нее, почти не мигая. Светлые кудри твердо прилегали к голове, выделяя его прямые темные брови. От его улыбки можно было лишиться рассудка в одну секунду. Особенно, если он это делал так, как сейчас — лишь слегка показывая свои зубы.

— Здесь виновата не ты, милая. Я лично считаю, что Ланс сам создал себе проблемы, не взяв средства защиты.

— Но как теперь Джулия…

— У неё только два пути: родить или не родить.

— Ты прав, — кивнула Юнеса, затем сжалась от подступившего холода. — Ладно, скоро ужин. Брайан будет меня искать. — И она зашагала в сторону дома.

— В какой день твоё соревнование? — спросил он, когда Юнеса была уже на приличном от него расстоянии.

Губы Юнесы так и норовили растянуться в улыбке. Но она сохранила серьёзность.

— В субботу.

***

Дункан

Дункан напустил на себя суровый вид, хотя внутри его всего трясло.

— Да, несомненно, ты права, — говорил он, отклонившись от перил. На Джулию он боялся смотреть. Видеть её слезы было невообразимо сложно. — Это твоя жизнь. Ты сама способна принимать решения. Не думаю, что Брайан хочет противоречить тебе. Просто подумай сама, — он развернулся к ней лицом, — ты ему не чужая. Ты его сестра, и он переживает за тебя. Если бы у меня была сестра, за которую надо отвечать, скорее всего, я поступил бы также. Ты молодая, Джулия, и не замужем. Вы с Лансом даже не встречались. Ты ведь на свидания к Нику ходила. Это не ожидаемая беременность. Другой реакции от него не жди, так же, как и его поддержки.

Джулия сидела на пластиковом стуле и захлёбывалась слезами, пытаясь рассказать Дункану все, что лежало у неё на душе. Он не был мягким, как это всегда бывало. Дункан знал, что его твёрдость лишь отбивает у неё желание делиться. Но он не Брайан, с кем можно пререкаться. Она вынуждена слушать, поэтому ей было плохо. Слезы без остановки бежали по её лицу, она комкала одну салфетку за другой. А Дункан говорил.

— Ты сама рассказывала мне, какие у тебя родители. И тут Брайан тоже прав, и я знаю, ты тоже понимаешь, что натворила, — он хорошо помнил её слова, адресованные Скотту о том, какая она дочь.

— Но я не хочу убивать ребёнка, — она потянулась к стакану с водой, так как пересохло во рту. — Это ведь будущий человек. Такой же, как я и ты. — Она сделала глоток и добавила: — Почему я должна лишать его шанса на жизнь?

Дункан огляделся вокруг себя, задумавшись. Вечерело. На лоджии было очень тихо. Им никто не мешал. Из окон на первом этаже донёсся чей-то смех. Ребята дурачились после ужина. Вот такая она — жизнь: кто-то заливается смехом, а кто-то слезами.

Когда Дункан вернул взгляд на Джулию, она вытирала мокрое лицо салфетками, всхлипывая. Он сложил руки на поясе и вытянул губы в трубочку, показывая всем видом, что он не так строг.

— Я не говорю тебе, чтобы ты делала аборт. Я никогда не дам такой совет. Ты просто должна смириться с ситуацией. Это случилось. И никто не станет одобрять и поддерживать. Никто. Есть только ты и малыш.

Джулия вытерла нос, дрожащими руками и скомкала очередную салфетку.

— Брайан сказал, что этот ребёнок никому не будет нужен. Я останусь матерью-одиночкой… я все понимаю. Я знаю, что все мои мечты на будущее рухнули, и меня с ребёнком ни один мужчина не полюбит. Но я готова рискнуть, Дункан. И пусть я останусь одна.

Её душевная боль разрывала сердце Дункана на части. В его глазах Джулия представала совсем хрупкой девушкой, лишённой защиты и опоры. Она оказалась в сетях собственной неопытности. Он не мог бросить её одну.

— Джулия, — произнёс он её имя. Он сел перед ней на корточки и заглянул в лицо. А чтобы она смогла расслабиться, ласково улыбнулся. — Я верю, что у тебя все получится. Ты не только родишь и воспитаешь славного малыша, но и добьёшься в жизни успеха, как в карьерном плане, так и в любви. — Он погладил её руки, которые держал в своих, затем добавил: — Обязательно найдётся человек, который полюбит тебя настолько сильно, что неважно будет твоё прошлое. Он сможет полюбить чужого ребёнка, сможет заменить ему отца. И ты будешь счастлива.

Джулия провела по его щеке ладонью, и он почувствовал тепло её кожи.

— Я буду рядом. Буду тебе опорой, — договорил он и увидел, что Джулия окончательно успокоилась.

Весь оставшийся вечер он думал о ней. Думал, какие дороги теперь откроются перед Джулией. И не сорвётся ли она вниз с такой маленькой высоты.

БЫТЬ РЯДОМ.

Дункан повторял эти слова себе постоянно, но пока ещё до конца не понимал, что значит быть рядом с ней. Дать совет, оказать поддержку, быть другом или может быть это нечто большее? Может быть, это нечто большее?..

***

Ник

Тусклый свет лампы давил на зрение. Да и время было позднее, чтобы заниматься. Поэтому Ник закрыл тетрадь, выключил ноутбук и зажал пальцами веки, чтобы снять напряжение.

За окном лаяли соседские псы, чувствуя себя свободными в эту безлунную ночь. Небо сплошь было покрыто мраком, ни единой звёздочки. Но спать совсем не хотелось.

Ник покосился на свой паспорт, который лежал рядом с ключами на столе.

Ник Кирсли. А мог бы быть Миллингтон.

Интересно, а Юнеса спит?

Что же случилось с Джорджем Миллингтоном семнадцать лет назад? — мучился вопросом Ник. Его не покидало странное чувство. Почему-то вдруг показалось, что за этим скрываются все ответы на вопросы. Он должен узнать правду.

Ник вышел из своей спальни и шагнул вправо. Костяшкой пальца он сделал три прерывистых стука в дверь Юнесы. Она не спала.

— Кто? — послышался голос.

Ник не счёл нужным отвечать. Он постучался ещё раз. А через две минуты открылась дверь, и Юнеса предстала перед ним в пижаме с подозрительно причёсанными волосами. Она ещё не ложилась, сделал вывод Ник.

— Я хочу поговорить с тобой. Сейчас, — сказал он.

Лицо Юнесы вытянулось:

— Что?

— Это важно.

— В три часа ночи?

— Очень важно.

Немного подумав, Юнеса впустила Ника к себе в спальню, включила свет и пригласила к креслам в дальнем углу. Между креслами располагался кофейный столик, на котором стояла ваза с фруктами. Ник покосился на яблоко, затем бесцеремонно взял его и откусил.

— Ты ведь не возражаешь?

— Ешь на здоровье. Получай витамины, — без улыбки сказала она, затем села на свободное кресло напротив. — Ты сказал, что у тебя важный разговор.

— И это действительно так. Ты должна мне кое-что рассказать. И мне это очень и очень необходимо знать.

— Что же?

Ник отложил яблоко и сплел перед собой пальцы, чуть согнувшись вперед. Его глаза были сфокусированы на ее обеспокоенном лице.

— Расскажи мне, что случилось с твоим отцом семнадцать лет назад.

Юнеса закашлялась.

— С моим отцом? Ник, скажи, а какое отношение мой отец имеет к тебе?

— Имеет. И в свое время ты узнаешь какое. А сейчас расскажи мне…

— Ты всерьез заставляешь меня волноваться, Ник, — перебила его Юнеса. — Давай будем честны друг перед другом. Ты приходишь ко мне среди ночи, чтобы я рассказала о своем отце. Говоришь, что для тебя это важно. А я просто должна сделать вид, что мне это безразлично и…

— Просто верь мне, — резко бросил он, гипнотизируя при этом взглядом.

Юнеса помолчала, сверля пустоту глазами.

— Мне очень тяжело говорить об этом, Ник. Потому что я только два года назад увидела отца на ногах.

Ник нагнулся ближе к Юнесе.

— Он был болен?

— Мой отец — археолог. В 1986 году он вёл раскопки в Новой Зеландии, где произошла страшная катастрофа. Я точно не знаю, что там случилось. Родители мне толком ничего не рассказывали. А если и говорили, то я ничего не понимала, в силу своего возраста. Я родилась за два месяца до несчастья. Отцу парализовало ноги, и на протяжении десяти лет он сидел в инвалидном кресле. Я росла рядом с отцом-инвалидом. Поэтому я ненавижу его работу, — Юнеса прервалась.

Ник молча ждал продолжения. Он не перебивал её. Однако успел отметить для себя много совпадений. Отец обещал привезти велосипед из Новой Зеландии. Так вот оно что. Вот почему маленький Ник так и не дождался своего подарка, и главное — отца. Но почему он не звонил? Он мог сообщить, что жив… Хотя можно предположить, что мать обо всем знала, и он звонил ей, но она не хотела ранить сына и поэтому не говорила правды, повторяя все время:«Папа приедет, вот увидишь».

— Через десять лет безнадёжных попыток вылечиться к отцу приехал друг — хирург, — продолжала Юнеса. — Он обследовал отца и предложил операцию. Папа давно отчаялся, но с чем черт не шутит. Он согласился. Ради меня. И через несколько лет огромных усилий и трёх операций отец начал подниматься на ноги. Послеоперационный период был самым сложным: психотерапия, физиотерапевтические процедуры, диета… он не верил. А мы с мамой верили и победили. — Юнеса обратила свой взор на фото в рамке, которое висело на стене. Там она стояла в обнимку с отцом, и выглядели оба счастливыми. Фото было сделано примерно полтора года назад. Ник мог представить, какое счастье она тогда испытывала. Юнеса изучала фото, словно хотела вернуться в тот день — её день рождения. И он был впервые на ногах. — Сейчас он хромает на левую ногу, но это лучше, чем инвалидное кресло, — добавила она, после недолгого молчания.

Ник сидел словно заворожённый. Он пытался свыкнуться с новой информацией. Для этого он прогулялся по комнате и встал у окна, задумчиво глядя в черноту.

— А я-то, дурак, думал… — он усмехнулся собственной глупости. — Но ведь я мог раскопать эту информацию ещё тогда.

— О чем ты сейчас?

— Юнеса, пора бы тебе узнать правду, — Ник обратился к Юнесе, стараясь не сломаться. Его потряхивало внутри от волнения. Все чувства смешались — стыд, трусость, боль и ненависть. Ник думал, что отец предал их, что он забыл их навсегда, а он всего-навсего был недееспособен.

Юнеса приподнялась с кресла, уставившись на Ника вопросительным взглядом.

— Какую правду?

— Твой отец — это и мой отец, Юнеса. Джордж Миллингтон — мой отец.

На секунду Юнеса онемела от неожиданности. У Ника по телу пробежал холодок. Её взгляд, устремлённый на него, и её выражение лица были не просто удивлёнными, Юнеса была ошарашена новостью.

Ник налил в стакан воды и поднёс Юнесе. Она смотрела на прозрачную жидкость, словно не понимала, что ей дают. Её голос прозвучал со скрежетом:

— Мой отец… а… ты значит мой…

— Я — твой брат, Юнеса.